Читаем Миллионер на десерт онлайн бесплатно

А поутру они проснулись…

– Слушай, а может мне на тебе и жениться?

Я поперхнулась так, что идеальный капучино фонтаном вырвался изо рта и забрызгал идеально белую простынь.

На идеальной кровати идеального отеля.

В котором я со вчерашнего дня не работала.

– Эм-м… Как ты, говоришь, тебя зовут?

Выжидательно уставилась на потрясающего и лохматого… или потрясающе-лохматого красавчика, будто и правда рассчитывала на определенный ответ. Что-то вроде того, что он Генри Рот.

И тогда можно успокоиться, потому что если он Генри, то я Люси – героиня фильма «Пятьдесят первых поцелуев». И просто из-за аварии нифига не помню произошедшего. А мы на самом деле уже встречаемся пять лет или хотя бы пять месяцев – и такое вот предложение лишь закономерный итог.

Осторожно отставила чашку с кофе.

Её, вместе с остальным завтраком, приволок новенький из службы обслуживания номеров, пока я стыдливо пряталась под простыней за закрытой дверью спальни.

Но красавчик, судя по взгляду, которым он меня наградил, не смотрел тот фильм. И точно остался не доволен, что я не помню, как его зовут.

Зря он так.

Да, моя память с утра не феноменальна, особенно после коктейлей и двух бутылок шампанского, но я ведь выкрикивала его имя полночи…

А может он не доволен тем, что я могу оказаться еврейкой? Кажется, это они отвечают вопросом на вопрос…

Красавчик по имени Максим Григорьевич – да помню я, помню! – красиво надул красиво вылепленные губы и тяжело вздохнул. И посмотрел на меня теперь уже несчастно-несчастно.

– Так смотрят доктора в психушке, когда понимают, что пациенту уже ничем не помочь…

– Ты была в психушке? – он оживился.

– Ты думаешь, что только тот, кто там побывал, не бросился бы с криком «Да-а» на твое предложение и не накрыл его своим телом?

Теперь он смотрел… блин, в детских сказках это называлось волооким взглядом, и я наконец поняла, что это значит.

Внутри так приятно пробежали искорки и зажгли…

Тише, твари.

Я сжала коленки, которые норовили порочно разъехаться от такого взгляда в стороны, и для надежности вцепилась в простыни.

Это был лишь секс-на-одну-ночь.

Символ того, что я теперь новая, грязная и развратная. Роковая до ужаса.

Своеобразные отступные от моего бывшего работодателя, если угодно.

Но уж точно не история с продолжением, где он принц, а я неожиданно подошедшая ему по размеру Золушка. Потому я мысленно нацепила на себя пояс целомудрия, застегнула его на все замочки, а ключ сожрала.

Так на чем мы там остановились?

– Нет.

– Ты мне отказываешь?!

Ох ты ж белочка чернобыльская… А ты думал, соглашусь?

Значит, пора выбираться. А то я с ним точно побываю в психушке. Для меня и так всё, что произошло за последние сутки было абсолютно не типично… Ну, может не абсолютно, с учетом моего анамнеза, но однозначно вышло за пределы даже моего понимания самой себя.

Осторожно сползла с кровати, поглядывая на недовольно пыхтящий цвет русского генофонда, и, пятясь, дошла до своего поникшего на ручке кресла лифчика. Насколько я помнила, задницей к нему поворачиваться не стоило. К Максиму Григорьевичу, не к лифчику.

Подцепила кружевные бретели и внимательным взглядом обвела спальню… Хм, это что, там мои трусы натянуты… на торшер? Точно, они. Почему-то ночью казалось, что я капец какой гениальный декоратор… Но надевать их сейчас на себя не рискнула бы.

Платье обнаружилось в гостиной. Провожаемая Максом, юркнула со всем своим богатством в ванную, быстро оделась, кое-как расчесала всклокоченные волосы и сделала неловкий хвостик. А потом решительно вышла.

Мужчина продолжал стоять на том же месте возле ванной и неотрывно на меня смотреть.

Маньяк какой-то…

Я медленно, стараясь не делать резких движений, пробралась к двери.

– Крис, послушай, не отказывайся сразу…

Хм, а ведь он мое имя тоже помнит.

Надеюсь, паспорт с пропиской я ему не догадалась показать. Кстати, паспорт!

Сумочка с вожделенной единицей принадлежности российскому государству оказалась аккуратно поставленной на комоде возле двери. Там же неаккуратно валялись мои любимые красные туфли, приносящие удачу… Следует их переименовать. Пусть лучше с этого момента приносят мне мозги!

Я, придерживаясь за комод, – меня все еще изрядно штормило, несмотря на выпитый поутру алка-зельцер, который предшествовал кофе – попыталась пристроить правую туфлю на ступню.

– Для меня это будет идеальным выходом…

А для меня идеальным выходом будет эта дверь.

Натянула, слава котикам, не пострадавший предмет обуви и наклонилась за вторым.

– Ты мне поможешь – я помогу тебе. Что хочешь? Работа, путешествие, деньги… Поверь, это выгодное предложение… – торопился обольстить меня Макс, пока я не сбежала.

Я фыркнула.

Ему бы в магазин на диване идти работать, а не миллионером.

Вторая туфля тоже, наконец, оказалась на нужном месте.

Я подхватила сумочку и повернула дверную ручку. И контрольным выстрелом мне в спину прилетело отчаянное:

– Если хочешь, мы устроим такую свадьбу, что твоя сучка сестра локти себе сгрызет до кости!

Я застыла.

Не ослышалась? Кто-то пообещал мне помочь вытащить из Настеньки пинцетом её ДНК?

Медленно закрыла дверь, развернулась и улыбнулась так, что Максим Григорьевич, свет моих очей, отшатнулся.

– А вот с этого момента поподробней.

За неделю до…

– Ну как тебе? – Дашка прокрутилась перед зеркалом на манер юлы и подбоченилась.

– Натянутые на все тело колготки – это… стилево. Наверное, – прокомментировала сомнительный наряд будущей невесты.

Дарьюшка фыркнула, но прозрачный капрон, чуть припорошенный стразиками на стратегически важных для первой брачной ночи местах, сняла. И принялась загружаться в предложенное платье-торт так же медленно и печально, как делают это большинство программ старины Майкрософта.

– Ты не в настроении, – пропыхтела она из недр торта, который два консультанта держали с видимым усилием.

Блин, колготки до горла были даже интереснее.

Безопасней так уж точно.

– А как мне в нем быть, если ты выходишь замуж первая, и я проиграла тебе шоколадку? – буркнула и величаво кивнула свободному консультанту, который предложил мне кофе.

Салон свадебных платьев оказался дорогим и уютным, так как дорогим… то есть богатым был будущий Дашин муж. За такого и шоколадку отдать не жалко.

Сколько же нам было лет, когда мы поспорили про свадьбы-то? Лет по восемь. И тогда для нас пределом призового фонда были огромные коричневые плитки с орехами. На нее-то мы и поспорили.

– Угу. Я думала прибью тебя, когда ты про эту шоколадку Мише ляпнула.

– Ну я же ему, а не продала эту историю журналистам. Прикинь заголовки: «От администратора до жены успешного банкира – одна шоколадка», – я пожала плечами.

– Дура ты, Крис, – она любя сказала, правда? – А это платье как?

Даже говорить не пришлось. Подруга поняла всё по моему лицу и грустно начала выбираться наружу.

– Так что с настроением-то? – спросила настырная моя.

И мы одновременно выдохнули.

– Валера-а…

Валера был моим парнем.

Тем-с-кем-меня-свела-судьба.

Тем-за кого-я-хотела-выйти-замуж.

Единственный-в моей-жизни.

И Валера стал чертовски невыносим.

– Знаешь, Крис, я постоянно тебе говорю, он не заслуживает тебя и…

– Знаю, – я оборвала её грубо.

Знаю, что она права. И что?

Будем честными, это в шестнадцать ты уверена, что единственный вариант, который у тебя будет – принц на белом коне.

В двадцать готова «пробовать» со своим вполне симпатичным ровесником «серьезные отношения».

В двадцать три у тебя большие сомнения в существовании не только принцев, но и коней. И ты готовишь омлет на завтрак хорошему парню, которого не стыдно представить родителям и предполагаешь, что все это закончится поцелуем руки и мозга…то есть кольцом и свадьбой.

Вот только год предполагаешь, два, а предложения все нет. И омлет пригорает раз от раза. И секс у вас все реже, как после нескольких лет семейной жизни – а она у вас и правда семейная…Но не до конца.

И ты ждешь конца… то есть какого-то закономерного итога развития ваших отношений. Потому что парень-то неплохой. Даже не приходится изображать оргазм в постели – во всяком случае, не каждый раз. А тебе уже двадцать шесть. И тебе нравится этот парень, и родителям он нравится, и вы вполне представляете совместное будущее. Вместе съездили в отпуск, вместе живете, вместе выбираетесь куда-то – когда совпадают выходные. И у вас есть все эти милые привычки и прозвища, одни на двоих…

В общем, жить бы да жить с ним, долго и уныло… То есть, счастливо.

– И к какому… компромиссу вы должны прийти на этот раз? – слово «компромисс», сказанное полуголой Дарьей, звучало ругательством.

– Валера хочет, чтобы я получила «нормальное образование», – я совсем приуныла и попыталась пальцем проковырять обивку кожаного дивана.

– Козел, – припечатала решительная подруга. И я даже не стала ничего возражать.

Не объяснять же ей, что «ему неудобно», и он «не знает, что сказать друзьям».

Как тут объяснишь, если я и сама не понимаю, зачем делать из отсутствия у меня корочки целое событие? Я даже предложила в сердцах купить уже в переходе, а он оскорбился.

Да, в его среде белых воротничков было естественным высшее образование, а то и два. На домашних и не очень вечеринках они обменивались воспоминаниями о студенческих годах и преподавателях, мерились, насколько и кому не пригодились вбиваемые годами знания…

Ну а я пошла работать в семнадцать. И что? Нельзя ведь сказать, что за плечами у меня только школа. Были еще курсы, управленческие ступени, многочисленные интернет-специализации и трехмесячная стажировка-обучение за границей. А также статья, в которой говорилось, что восемьдесят процентов миллиардеров не учились в средней школе… Вот только Валеру это все не устраивало. А последний месяц почему-то особенно. И вроде весенние обострения уже прошли, но вспоминал он о том, что не плохо бы мне пойти на заочку – как это сделать? с моим-то графиком? – постоянно.

Хоть домой не приходи.

Но я отвлеклась…

– Вау! – восхищенно выдохнула, увидев наконец на Дарье то, что надо. Пышные рукава, свободный верх, обнажающий спину, и элегантная юбка в облипку до середины икры. – Идеально!

Пора сосредоточиться на своих задачах в качестве свидетельницы. А с Валерой разберусь.

Как-нибудь потом…

***

– Милая, я хочу поговорить с тобой.

Я поморщилась от этого безликого прозвища и поудобнее перехватила телефон.

В руках были пакеты с едой, на локте сумка, подмышкой папка с распечатками ближайших банкетов и требованиями гостей – иногда я брала работу на дом.

В который раз я подумала что в нашей семье машина именно что у Валеры, и он мог бы сам заезжать за продуктами.

Но это же я готовлю, мне виднее, что покупать…

Не выдержав натиска всех этих тяжестей, я просто поставила их на тротуар, поближе к стене дома и, наконец, ответила нормально.

– Я слушаю…

– Не по телефону.

– Ну так я почти дошла до дома.

– А давай в ресторане?

Хм, а я не забыла про какой-нибудь наш праздник? Судорожно перебрала в уме несколько дат, которые мы могли праздновать, и не нашла ничего подходящего.

– Ну-у… давай.

На самом деле идти в ресторан не хотелось.

Я и так работала в ресторанах. Восьмой год. И не то что бы не любила московский общепит, но иногда мне хотелось приготовить что-то самой. Посидеть дома. Надеть старые треники и свободно распотрошить волосы…

Но… ведь надо и другим давать то, что они хотят? Это ж нормально… А я изо всех сил старалась быть нормальной.

Забежала в квартиру, разобрала сумки, быстро сменила удобную футболку на блузку и завязала высокий хвост. Хорошо что прошли те времена, когда в рестораны следовало надевать все лучшее сразу…

Хм, хотя, нет, не у всех прошли. Судя по тому, что я увидела на входе.

В будний вечер зал был полон. Об этой сети оставляли хорошие отзывы и закономерно – приличная кухня, вменяемые цены и обученные улыбчивые официанта. И публика вполне себе… московская. Валера в приличном костюме с ослабленным галстуком, во всяком случае, выглядел здесь на своем месте.

– Извини за опоздание – твой звонок застал меня возле дома.

Мы заказали по горячему и бокалу вина и принялись привычно разговаривать на разные «семейные» темы – от необходимости сделать ремонт в прихожей до отпуска, который мне летом, в разгар сезона, не дают, но сентябрь можно будет попробовать урвать.

И вот где-то там между обсуждением цвета стен и сетованиями на то, как выросла стоимость билетов на самолеты, он сообщил, что мы расстаемся.

Выглядело это примерно так:

– Так какие ты направления уже успела посмотреть? Жаль, что мы не полетим вместе – думаю, нам уже пора расстаться.

Я некрасиво открыла рот и глаза одновременно, да еще и потеребила уши, полагая, что у меня начались слуховые галлюцинации.

– Ну-ну милая, ты же должна была понимать, что у нас не ладится – и вообще, мы друг другу не очень подходим.

Он суетливо похлопал меня по руке и отвел взгляд.

– Ч-что? Это…это в каком блин месте у нас не ладилось, чтобы… вот так… а? – последнее получилось жалобно.

Я, конечно, понимала – мы живем в век разводов по смс и смене статусов в соцсетях. И у нас с Валерой и правда часто возникали небольшие конфликты…

Но я не понимала решительно ничего!

Еще вчера у нас все было хорошо. Как у всех! Сериал перед сном, поцелуи и беззлобное подшучивание… Да что там, еще утром, когда он торопился на работу, а я готовила ему завтрак и принюхивалась к его новой туалетной воде, которая мне очень нравилась, все было замечательно!

А вечером мы стали друг другу не подходить?!

– Какого хрена?!

Мне хотелось завопить, но получилось только прошептать.

– Не заводись, милая, мы все-таки в общественном месте…

– Так ты поэтому позвал меня в ресторан, а не сказал это дома?! Боялся стать героем сюжета криминальной хроники? – я резко подалась вперед.

Скулы у него сделались белыми – верный признак волнения. И я поняла, что права… И Дашка права. Козел он человек…

Но одно дело подозревать и верить в лучшее, а другое… когда это все приходится не просто выслушивать, но и принимать.

Разве может все закончиться… вот так? Наверняка же можно все исправить и…

– Послушай, – обмякла сдувшимся шариком на стуле, – мы же взрослые люди, можем договориться… Обсудить, что не так и… Что?

Валера нервно тарабанил по столу и смотрел вообще в другую сторону. Угу, следующим этапом будет разворот головы на сто восемьдесят градусов, и мне придется вызывать экзорциста…

– У меня есть другая…

Ну охренеть второй раз… В обеденный перерыв нашел? Или я уже фиг знает сколько рога ношу? Теперь понятно, почему голова часто болит последнее время…

Валера бросил несколько купюр и ретировался, сказав, что вещи я могу забрать завтра, пока он будет на работе.

– А сейчас на вокзал мне идти? – спросила язвительно.

Но он уже убежал.

Я же вялой рукой я махнула официанту и заказала еще выпивку. В конце концов, с перегаром на вокзале примут за свою…

***

На вокзал я не пошла. Но может там мне было бы лучше, чем в отчем доме?

Мне пришлось перебраться на время к родителям. С Валерой я жила в его квартире, а теперь же нужно было искать съемное жилье, причем как можно скорее. За те три вечера, что я провела с мамочкой и папочкой в одном пространстве, я очень хорошо вспомнила, почему от них ушла.

Ладно, справлюсь.

Я расставляла тарелки и раскладывала приборы на мамину любимую скатерть и отрешенно смотрела на свои руки, которые автоматически делали все дела.