Читаем Мила онлайн бесплатно

— Людочка девушка очень интересная. Умная, внимательная, легко ориентируется в новых ситуациях и отлично ощущает себя в социальной системе государства.

Нотариус позволил себе обнадеживающую улыбку. Его посетитель — мужчина под сорок, внимательно слушал.

— Вы за нее ручаетесь, Павел Степанович? — уточнил гость.

— Да, могу поручиться процентов на девяносто пять. Она хорошо воспитывает девочку и вполне успешно, на посторонний взгляд. Моя помощница живет с Людмилой в одном доме, поэтому многие сведения из первых уст. Девочке чуть больше трех, она ходит в садик на полдня, потом отдыхает, дальше то плавание, то гимнастика, то развивающие игры на английском, а еще учится в игровой форме играть на пианино.

— Занятная опекун.

— Да.

— И своих детей у нее нет?

— Нет, но тут есть интересная загвоздка. Людмила инвалид детства, у нее нет одной почки в результате несчастного случае в девяностые. Зато была очень умная и деловая бабушка, собравшая тогда необходимые документы, и внучке поставили диагноз и группу. Сейчас сами увидите, Людочка здоровее всех здоровых, но с медицинской картой толще злополучных «Войны и мира», и каждый год с подтверждающимся диагнозом. Она с тех самых пор постоянно проходит обследование, сдает анализы и получает свою третью группу.

— Чтобы не работать и жить на пособие? — недоверчиво хмыкнул мужчина.

— Чтобы не работать, получать компенсацию лечения, коммунальных услуг и регулярное лечение в санатории. Причём еще с момента нашего постоянного общения с ее бабушкой я материальных проблем у нее не замечал.

Стук в дверь прервал беседу, и в кабинет уважаемого нотариуса вошла молодая женщина за тридцатьс ребенком в ярком комбинезоне на руках. Русоволосая, с красивой косой и приветливой улыбкой.

— Добрый день, я, видимо, поторопилась.

— Нет-нет, Людмила, познакомьтесь, Сергей Олегович. Людмила Леонидовна, если по отчеству.

— Рада встрече, — улыбнулась она. — Заинтриговали, Павел Степанович.

Она раздела ребенка, разделась сама и усадила девочку за стол, дав ей карандаши и альбом. Эля вяло принялась рисовать линии, бездумно водя туда-сюда.

— Каюсь, грешен. Людмила, возникла большая проблема, и меня попросили помочь. Я вкратце расскажу, а потом ты задашь вопросы. Речь пойдет о Светлане.

— Так, — кивнула та. — Слушаю.

— Мы все полагали, что родственников у нее нет.

— Именно, по крайней мере, достаточно близких, чтобы она с ними общалась, и они могли забрать малышку, — осторожно сказала Людмила, не называя имен.

Эля, конечно, устала, но играть разноцветными ручками на столе нотариуса ей это не мешало. И никакие карандаши интереса уже не представляли. Новый навык, развившийся за последние полгода у Милы, — постоянный присмотр.

— Это не совсем так. Сергей Олегович — ее родной брат.

— Что? — Мила повернулась и в упор посмотрела на мужчину. — Это, как и та сестра, решившая продать квартиру пару месяцев назад? Умершие в младенчестве, точнее, угоревшие в деревенском доме?

— Нет, но вариант Светлана подобрала удачный.

В ответ мужчина протянул ей папку с документами: копии свидетельств о рождении, копии паспортов родителей с внесенными детьми и, главное, фотографии. Старые фотографии, где легко можно было опознать и Свету и этого вот Сергея. А еще родителей и вторую сестру — Елену. Вещи, обстановка и макияж — всё, как было тогда. Два десятка фотографий за два десятка лет.

— Минутку, мне нужно подумать.

— Да, конечно.

Мила еще раз просмотрела документы и перевела взгляд на мужчин.

— Свидетельства о смерти, которые хранились у нотариуса, подлинные. К тому же опека проверяла по своим линиям.

— Тут, думаю, ошибка была в формулировке запроса, — пояснил Павел Степанович. — Они спрашивали, живы ли эти люди, а не искали родственников.

— А родственников они искать не стали на основании моих слов, документов, завещания и рассказа в целом. Точнее, может, запрос направили, но не более того, — подвела она итог и посмотрела на Сергея Олеговича.

— Объясните, почему Светлана решила так кардинально избавиться от родства с вами? И зачем вы появились?

— Это прозвучало грубо, — с легким укором заметил тот, но пояснил: — Но я отвечу, не она открестилась, а мы ее отпустили. Она выбрала простой, на первый взгляд, путь к хорошей жизни через эскорт, — на последнем слове он понизил голос.

— Лучше без этого. Изменение интонации привлекает больше внимания, чем ровная беседа, — предупредила Мила настороженно. — Хотя, конечно, это странно.

— Как она обосновывала свой доход и уровень жизни?

— Хорошая работа в столице, потом коронавирус и переезд в наши края с удаленной работой. Тут могу объяснить — квартиру, которую она купила, продавала как раз девочка той же специальности, получив ее в наследство от тети. У нас она не жила, приезжала пару раз в гости, наследству обрадовалась, устраивая свою жизнь в Испании. А тут удачно совпало — коронавирус, приезд Светы и покупка жилья по дешевке.

— А потом?

— Работа не то бухгалтером, не то экономистом с периодическими поездками в столицу, потом беременность и снова деятельность на удалёнке.

— И вас ничего не смутило и не насторожило? — продолжал допытываться брат покойной Светы.

— Давайте проясню один момент, я стала опекуном не из-за близкого знакомства, а по причине отсутствия родственников и оформленного завещания. После переезда Светы в наш дом я согласилась выгуливать собаку, Аса, по утрам.

— Бартас жив? — поразился Сергей Олегович.

— Вы его знаете? Тогда отлично, он тоже узнает вас. Я легко встаю утром, и пробежаться с собакой проблем не составляет. Потом после родов добавились прогулки с Элей, мать-одиночка в режиме двадцать четыре на семь — это тяжело, и я охотно взялась помогать. Объясню честно — мне было скучно, а это какое-никакое занятие. Естественно, когда Света в первый раз сорвалась в столицу, я осталась с Элей. Идея про завещание ей пришла в голову зимой после небольшой аварии с разворотом на трассе.

— И вас ничего не смутило и не насторожило? — не поверил Сергей Олегович.

— И да и нет. Было понятно, что там не только работа, но и кто-то еще, но это не показатель. Плюс я всегда открыто говорю о собственной предвзятости. Молодая, здоровая, красивая и успешная женщина не может не вызвать осуждения и придирок. Поэтому да, было что-то этакое, но я не в силах четко разделить реальность и личную предубежденность.

— Откровенно, — согласился тот.

— Ваши дальнейшие действия и причина интереса спустя полгода? — встречно уточнила Мила.

— Когда Света весьма категорично выбрала жизненный путь, порвала со всеми и уехала в столицу с небольшим скандалом в наших краях, мы все вздохнули с облечением. Стало тише и спокойнее. К тому же со временем страсти должны были улечься, и мы ожидали, что она проявит благоразумие. Этого не произошло, но дела у нее шли неплохо, если за помощью за десяток лет она так и не обратилась. Я раз в несколько месяцев проверял, как она там, но постоянно не отслеживал. Предыдущий запрос состоялся за пару дней до аварии. И следующий — на прошлой неделе, когда выяснилось, что случилось, и появилась информация об Эле.

— Понимаю, — кивнула Мила. — Возраст, причин для контроля не было, раз предыдущие десять лет прошли нормально.

— Именно.

— Что дальше? Вы хотите ее забрать? Это будет большой стресс для ребенка.

— Понимаю. Вы планируете остаться ее опекуном и дальше?

Мила задумчиво посмотрела в окно и ответила:

— Месяцев пять назад отнесла бы ее к вам на руках, если бы только знала куда. Одно дело — поиграть с ребенком, пусть и каждый день, но несколько часов, а другое — жить, воспитывать и быть рядом постоянно. Я за это время смирилась, освоилась и морально приготовилась к последующим двум десяткам лет такой жизни. На таком фоне сегодняшние события слишком существенно выбиваются из многолетнего плана. Так в целом не буду против. Единственное, знакомство, привыкание и переезд должны занять время для ее адаптации. Кто ее заберет? Вы? Ваша сестра? Родители?

Тут настал черёд отводить глаза Сергею Олеговичу.

— А здесь возникает сложный момент. У меня нет жены, и как справиться с маленьким ребенком, я представляю слабо. У сестры своих двое, но у младшего СДВГ, поэтому она и слышать ничего не хочет про третьего ребенка в ее семью. Артём действительно… сложный ребенок. Мой отец перенес тяжёлую операцию и восстанавливается, поэтому родители не смогут взять внучку к себе на постоянно.

— Так… и что дальше?

— Вы принципиально возражать не будете? Опека и прочие материальные моменты в этой истории вас останавливать не будут?

— Вы, видимо, плохо представляете себе ситуацию с опекой изнутри. Я тоже не знала, пока не столкнулась. Финансовой выгоды в этом нет, оплата моих услуг государством приносит порядка двадцати тысяч. Остальное деньги Эли, идущие на ее счет, и которыми я могу распоряжаться, раз в год предоставляя отчет. Сюда входит и сдача квартиры Светы в аренду. Причём тратить на нее саму мне рекомендовано в пределах тех самых двадцати с небольшим тысяч. Это без лечения, ремонтов, мебели и прочего крупного, выносимого отдельно.

— Это всё же сумма.

— Для вас? Или для меня, по вашему мнению? — иронично отозвалась Мила. — Давайте проясним один момент. Я в режиме пятидневки работала, наверное, с месяц-два на практиках во время учебы, и всё. Сейчас живу за счет аренды недвижимости и разных мелких финансовых операций.

— И сколько выходит усредненно для понимания на «мелких финансовых операциях», если это разглашаемо?

— Плюс-минус двести в месяц.

— Скромно.

— У меня чутье на деньги, — сдержанно улыбнулась Мила.

— Неоднократно слышал об этом, но никогда не мог понять, как оно работает.

— Сколько валюты вы купили после начала СВО? — поинтересовалась Мила.

— Ничего особенно не брал, — пожал он плечами. — Текущие расходы на отдых.

— А я немного прикупила по шестьдесят рублей за евро.

— Сейчас оно сотня. Два года и восемьдесят процентов прибыли? — предположил Сергей.

— Поменьше, курс был разный, вклад тоже что-то принес бы, но в целом как наглядный пример, думаю, понятно.

— Давайте угадаю, на акциях вы тоже заработали?

— И у нас, и за границей.

— Теперь понял. Спасибо.

— Вернемся к вопросу опеки. Я препятствий чинить не буду, но хотелось бы услышать более внятный и детальный план. Причём желательно со сроками, а то я преображение детской затеяла.

— Да, понимаю. Если не против, обменяемся контактами?

— Только за…

— Тетя Мила, — позвала Эля.

Пришлось отвлечься на проблемы мелкой и отвести ее в туалет. Прощание с нотариусом вышло скомканным и быстрым, подняв тяжёлую девочку на руки и накинув рюкзак, Мила вышла на улицу, где ее, как ни странно, ожидал Сергей.

— Давайте довезу.

— Буду признательна, хотела уже такси вызвать. После гимнастики и прогулки Эля совсем никакая.

Пока устраивала Элю, расстегнула комбинезон. В машине тепло, а она одета для улицы.

Мила назвала адрес. Сергей осторожно по навигатору добрался и остановился у соседнего здания.

— В ворота, сейчас открою.

— Вы здесь живете? — поразился он.

— Именно.

— Необычно, — заметил он. — Света тоже здесь квартиру купила?

— Да, соседнюю. Пойдемте покажу.

Брелок из рюкзака, открытые ворота и медленный въезд на территорию дома.

— Нам дальше, гостевая парковка с другой стороны.

— Интересно у вас.

— Согласна. С удовольствием расскажу о доме, но чуть позже.

Подъём с Элей на второй этаж, привычная домашняя суета, мытье рук, переодевание, и Пирожочек попросилась на минутку полежать. Ас в это время подозрительно и недовольно караулил гостя. Причём именно недовольно, не как незнакомца, а как давно пропавшего из жизни человека.

— Ас, к Эле, — скомандовала Мила, но пес в кои-то веки не послушался.

Зато стоило Сергею присесть на корточки и протянуть вперед ладонь, как пес, издав предупреждающее порыкивание, обнюхал гостя и ушел в детскую.

— Точно знакомы.

— Это был мой подарок, точнее, щенка подарили мне, но Света не смогла сдержаться и выпросила себе. Дрессировкой и воспитанием она озадачилась, а я проконтролировал — всё же венгерский кувас — это серьезная сторожевая порода, но белый окрас, конечно, победил.

— Тогда могу сказать спасибо за хорошее начало. Когда он появился здесь, то был достаточно агрессивным, но мы поладили, я охотно взялась его выгуливать, да и он сразу понял отведенное для туалетной зоны место. Ну а потом они переехали ко мне все вместе.

— Да, понял.

— Проходите… Или показать вам дом?

— А Эля останется одна?

— Нет, с Асом — идеальной сторожевой собакой, — развеселилась Мила. — Кстати, это реально отличная помощь и подспорье. С ним я могу оставлять ее без внимания, пес умный и осторожный, а главное — бдительный. Наверное, позже ее интеллект станет преградой для выпаса, но пока Ас умнее.

Сергей развеселился и вышел вместе с Милой на улицу.

— Это одно из нескольких городских сохранившихся зданий промышленной архитектуры начала двадцатого века. Точнее, год завершения постройки тысяча девятьсот второй. Рядом здание, построенное раньше в тысяча восемьсот девяносто седьмом, но после модернизации и перестройки двадцать лет назад первоначальный облик оно значительно утратило.

Людмила вывела гостя на улицу и показала на памятные таблички, изготовленные и оплаченные по ее заказу.

— Ликероводочный завод?

— Именно. Город из-за архитектуры и специфики застройки развивался неравномерно. С одной стороны, тут из-за близости к центру всегда жили люди, с другой стороны — частный деревянный сектор прилично выгорел в пожаре, и тогда на освободившейся территории организовали это производство. Оно успешно пережило всё до Великой Отечественной, когда основные цеха, расположенные чуть дальше, оказались разрушенными. Тогда пострадала и частная застройка. Тут вообще уцелело немногое, собственно, заметное до сих пор. Послевоенное восстановление города носило разумный и продуманный план, нам с этим повезло. Как видите, напротив торгово-офисные здания — это наследие девяностых и панельные пятиэтажки с большими дворами, широкими проездами и человеческими планировками. А на месте завода было решено разместить самое необходимое — школу и детский сад. Туда ниже располагается двенадцатый механический завод, к которому долгое время относились эти два административных здания. Они поддерживались в хорошем состоянии, завод работал на оборонку, и поэтому сохранились почти неизменными. Потом нам повезло, а соседнему зданию нет. Мы попали под программу полной реновации, а они не успели. Завод перенес администрацию в новое здание — ближе к производству, а эти было решено превратить в общежития для приезжих и командировочных. И полный ремонт со сменой перекрытий с деревянных на бетонные и все прочие сопутствующие работы были проведены. Дальше наступила перестройка, и кто-то умный решил прихватить себе такой удачный вариант.