Читаем Микеле онлайн бесплатно

Пролог

– Чтобы славное имя Микеланджело Буонаротти не обливали грязью после смерти, я сделал тебя, Асканио, моим биографом. Ты записываешь только те факты, которые я диктую, а их сложно или даже невозможно опровергнуть. Только факты и документы оставят для следующих поколений правду о моей жизни. Истинную правду. Так я решил. Так и будет.

Мне много лет. Сделанного прежде не вернешь, да мне не в чем упрекнуть себя. Все эти годы я прилежно трудился, помогал и помогаю семье, знакомым и даже чужим мне людям. Талант, вложенный в меня Создателем, я использую в творениях, нужных ему и людям.

Не удивляйся, но на протяжении всей жизни я вел споры с Создателем.

Я просил его дать немедленную награду за людскую доброту.

Я требовал от него немедленного возмездия за свершенное зло.

Следуя Господу, я стремился построить Рай на земле.

В каждое из своих произведений я вложил огромную веру в красоту земного Рая. Я всегда старался больше дать, чем взять. Каждый, кто хорошо меня знает, сможет это подтвердить.

Я изваял то, что нельзя взять в руки.

Нельзя положить на язык.

Нельзя надеть.

Нельзя ударить или разбить.

Я изваял напоминание всем людям на Земле о быстротечности жизни.

О хрупкости красоты.

О гармонии прекрасного.

О бездне вечности, куда мы прибудем после смерти.

О том, что Господь создал нас всех до единого для счастья.

Для любви.

Для поклонения красоте.

Любое создание Божье, в какой бы оно стране ни находилось, какой бы религии не поклонялось, должно помнить, глядя на мои творения:

Господь наградил человека коротким мигом жизни

для добрых дел, а не для войн.

Для наслаждения совершенством природы, а не для дурных поступков.

Для любви, а не для ненависти, лжи или зависти…

– Что же это, мастер, что? – От волнения у Асканио Кондиви пропал голос и последнее слово он просто прошептал.

– Ты молод, – грустно улыбнулся Микеланджело, – но тебе до конца жизни не разгадать моей загадки. Мой гений задумал ее на века.

Мир должен созреть до моей мудрости.

Успокоиться.

Отдохнуть от войн.

Наполниться гармонией жизни. Любви. Добра.

‚любовь, что движет солнце и светила …‘¹⁾

Загадка выйдет сама наружу.

И тут же даст отгадку.

Я даю человечеству срок в тысячу лет на прозрение. Если оно не сможет спасти себя, его уже ничто не спасет.

Запомни, сын мой: смерти нет.

Есть неправедная жизнь, которая страшнее смерти во много раз.

Только она ведет к вратам ада, откуда нет выхода. Она ведет к вечным мукам.

Микеланджело помолчал и добавил:

– О, мудрые,

сил разума, вам данных,

не пожалейте, в сущность проникая…²⁾

Глава 1      Франкфурт на Майне, Германия

Сырой промозглый ноябрь опрокинулся рваным туманом на дороги Гессена. Фары встречной машины полоснули новомодными двойными лампами осрам по глазам молодого мужчины, охватившего холодными пальцами руль спортивного БМВ. Модная автомобильная новинка мчалась по дороге, ограниченной ста километрами, со скоростью ста шестидесяти и встречный яркий свет не дал возможности водителю заметить крутой поворот. Серебристая БМВ с изяществом балерины оторвалась от мокрого асфальта, исполнив в воздухе замысловатое pas³⁾. Резко крутанувшись в воздухе, машина сделала прощальное сальто и тяжело упала широким брюхом в растущие по обочинам скоростной дороги посадки. Громкий сигнал раздался одновременно с треском ломающихся деревьев и тут же затих в мокрых ветвях. Машина странным образом уместилась между деревьями, уютно улегшись на бок и освещая густое пространство посадок светом неразбившейся фары. Липкая мокрая паутина, отдаленно напоминающая дождь, накрыла место аварии. Из машины не доносилось ни звука…

***

Неделю спустя после несчастного случая к кровати закованного в корсет, бинты и гипс больного водителя подошла пожилая женщина. Впрочем, слово пожилая не совсем подходило к моложавой, стройной, ухоженной посетительнице. Пристальный взгляд мог увидеть, что ей далеко за пятьдесят, но ее красивая осанка, лицо без морщин, летящая походка и высоко поднятая голова заставляли сомневаться в этом. Женщина поставила на тумбочку веселый расписной керамический горшочек, из которого дружно тянулись вверх розовые цикламены и тихонько присела на стул. Неловкое движение разбудило неподвижно лежащего молодого мужчину. Он с трудом открыл глаза и посмотрел на посетительницу.

– Добрый день, Саша, – сказала она ласково. – Ты очень напугал меня. После нашего последнего разговора я ждала сообщение о дне твоего прибытия в Германию. Звонка не последовало и я решила, что ты передумал и остался в России. А сегодня мне позвонили из больницы… Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – просипел больной и глухо закашлял, прочищая горло. – Спасибо, госпожа Кантор, что пришли. У меня во Франкфурте добрых друзей нет, все больше деловые партнеры или просто приятели… Им не обязательно знать, что со мной случилось.

– Все в порядке, Саша. Твоих партнеров я все равно не знаю, но, если хочешь, могу сообщить родителям или родственникам, что ты попал в аварию и находишься в больнице. Возможно…

– Нет, ни в коем случае! Не нужно лишний раз тревожить людей. И потом, мне не нужно ни сочувствие, ни соболезнования… Вот поправлюсь, тогда…

– Хорошо, как скажешь. Сколько времени ты останешься в больнице? Задеты ли важные органы? Что говорят врачи? – На больного смотрели полные участия добрые глаза женщины.

Саша Глебов с усилием сглотнул и медленно перевел взгляд на противоположную от посетительницы стену. Говорить на тему здоровья ему явно не хотелось. Впрочем, выбор оказался невелик: он сам попросил персонал больницы пригласить соседку в больницу.

Наконец он чуть шевельнул головой, перевел взгляд со стены на плечо посетительницы и произнес сквозь зубы:

– Врачи здесь добрые и честные. Они говорят, что задет позвоночник и я, скорее всего, не смогу ходить… И куда мне деваться с их честностью? Мне ведь только двадцать пять и их приговор меня не устраивает… Госпожа Кантор, помните, вы рассказывали историю из своей жизни? Для меня она сейчас, как путеводная звезда. Поддержите меня, пожалуйста, я не хочу оставаться инвалидом. Помогите!

Чтобы скрыть волнение и дрожь в руках, молодой мужчина начал мять простыню, на которой лежал, взгляд его остановился, а глаза подернулись влагой.

– Что ты, Саша, упокойся и не думай о плохом, я обязательно помогу, – женщина взяла с тумбочки бумажную коробку, достала несколько салфеток и стала промокать влажный лоб мужчины. – Не расстраивайся раньше времени. Ты же знаешь, врачи – обыкновенные люди, как мы с тобой. Некоторым из них только кажется, что они всемогущи, как боги и видят людей насквозь. Могу тебя уверить – это не так. Врачи часто ошибаются, поэтому к любому диагнозу нужно относиться с определенной долей скепсиса, уж я-то знаю точно. Не переживай и не скучай здесь, все образуется. Я буду навещать тебя через день или каждый день, как захочешь. Сейчас мне нужно идти, но завтра я приду опять. Да?

Услышав сказанное напряженным шепотом да, она встала, застегнула на красивом кардигане пуговицу, размером напоминающую донышко фужера, и направилась к дверям. Стоя на пороге, Андреа Кантор обернулась и, поймав взгляд больного, приставила указательный палец к носу и приподняла вверх, одновременно улыбаясь.

После ухода посетительницы Саша Глебов закрыл глаза, выпустил из рук скомканную простынь, расслабился и начал вспоминать историю их странных отношений…

***

В Петербурге Глебов-младший открыл, как когда-то обещал приемному отцу, известному художнику Антону Глебову, Академию Гениев. Претензиозное название проекта начинающего предпринимателя совсем не пугало. Как он и рассчитывал, не только услуги Академии, но и название, привлекли к нему богатых клиентов. Пессимизм приемного отца не подтвердился, и через короткое время Глебов-младший открыл филиал Академии в Москве. Идея и здесь дала богатые всходы.

Успешный бизнесмен подумал, что необходимо попытаться распространить опыт за границу. Поискав знакомых, на которых можно положиться, Саша Глебов договорился сними о поддержке дерзкого проекта. Местом для открытия филиала Академии Глебов-младший выбрал Франкфурт, а не Лондон, который ему настоятельно предлагали.

– Ты что, Саш, все русские денежные мешки сидят в Англии, туда и надо ехать. Что ты носишься со своей Германией? На взгляд любого, у кого есть деньги, это большая деревня и ловить там нечего.

Глебов только усмехался наивности друзей. Они видели его сегодняшние успехи, а он смотрел далеко в завтра. В будущий план далеко идущих инвестиций молодого прагматика, островное государство никак не вписывалось.

– Ребята, вы не понимаете сегодняшней политической и экономической обстановки, – говорил он друзьям немного снисходительным тоном. – Германия, а не Англия – самая сильная страна Европы. Англичане прощаются с Европой, уних нет европейской валюты, да и по объему промышленного производства, в отличие от Германии, они не входят в первую десятку мира. Когда бывшая великая, а сегодня просто Британия выйдет из-под общей крыши, то Европа останется. Не знаю, сколько лет продержится Европейский Союз, но, на мой взгляд, даже слабый кулак намного сильнее одного неслабого пальца. И потом, не забывайте, что во Франкфурте, а не в Лондоне находится Европейский банк. Там же сосредоточена вся банковская система Германии.

Где сидят банкиры, там деньги и власть.

И потом, неизвестно, как сложится судьба российских олигархов, которые скупили в Англии пол-столицы. Для Лондона они были и останутся мигрантами, да и в России условия жизни для них резко меняются. Франкфурт – совсем другое дело. Он богат не полукриминальными богатыми беженцами, а банками, крупными фирмами, выгодными инвестициями. В этом городе на каждом шагу – немецкая история!

Друзьям не удалось переубедить Глебова. Два года назад молодой успешный предприниматель прилетел в Германию в командировку. Наряду с основной целью по отбору кандидатов на совместную работу у него состялась встреча с русскоязычным маклером. Он решил купить во Франкфурте квартиру, чтобы не тратиться на отели. Маклер попался толковый и подготовил несколько предложений для выгодного клиента. На второй день, после осмотра пяти предложенных квартир, Глебов достал из папки фото понравившегося объекта.

– Вот эта, пожалуй, подойдет лучше всего. Дом на пригорке с большой стеклянной стеной. Много зелени. Тихо, спокойно и безопасно. Подготовьте договор купли-продажи и вышлите мне на электронную почту. Дома я переведу и дам ответ в течение ближайших дней. Тогда мы сможем назначить встречу у нотариуса.

– Но вы и так неплохо разговариваете на немецком, – запнулся маклер. Ему хотелось оформить сделку прямо сейчас: к русским покупателям он относился с опаской.

– Говорю я действительно хорошо, но юридический документ предпочитаю изучить досконально и на это моих знаний пока не хватает. Вас что-то смущает?

– Нет, все в порядке. Я зарезервирую для вас квартиру на две недели. Дольше не могу, покупателей у нас хватает и недвижимость раскупается хорошо.

– Спасибо, дольше не потребуется. Через десять дней я прилечу снова. День встречи у нотариуса мы обговорим по телефону. Всего хорошего.

В следующий приезд формальности были улажены и новый владелец квартиры переехал туда из отеля. Квартира продавалась со встроенными кухней и спальней. Этих удобств Глебову пока оказалось достаточно.

Новоселье новый владелец квартиры отметил скромно. После небольшой вечеринки, где обсуждались только рабочие темы, Глебов отвез гостей на машине к станции метро и вернулся домой. Он помнил, что завтра до обеда придет помощница по хозяйству. Она должна два раза в неделю наводить порядок в его холостяцком жилье. С легкой душой хозяин квартиры выпил стакан пива и отправился спать.

Наутро его разбудила громкая трель звонка. Глебов открыл глаза, посмотрел на часы и недовольно поморщился:

– Кого принесло в такую рань? Только девять, а они звонят…

Молодой человек накинул на себя темный махровый халат и вышел в прихожую. Он знал, что в этом районе города просто так людей никто будить не станет. Дверь распахнулась. На пороге стояла худощавая немолодая женщина.

– Извините за раннее вторжение, – сказала она без предисловий. – Меня зовут Андреа Кантор, я ваша соседка с нижнего этажа.

– Проходите, – сделал гостеприимный жест хозяин квартиры и тут же внутренне чертыхнулся: он вспомнил, что после вчерашеней вечеринки в квартире полный бардак. – Прошу, обращайтесь ко мне по имени, так нам будет проще общаться. По-немецки меня зовут Алекс. Так что случилось? Из моей ванной капает вам на голову?

– Нет, пока не капает, – женщина отрицательно покачала головой и он облегченно вздохнул. – Ценю хороший юмор, но я пришла не веселиться. Вчера ваши гости курили в лоджии и кидали окурки вниз. Понимаю, что пара окурков на моей зеленой веранде – опасность не смертельная, но прошу вас все же предлагать гостям пепельницы. Не хочу, чтобы в следующий раз горящий окурок упал мне на голову или в чашку – вкус кофе от этого вряд ли улучшится.

– Госпожа Кантор, простите великодушно за ненадлежащее поведение моих гостей. Обещаю, что больше этого не повторится. – Улыбка из-за неловкой ситуации на губах мужчины исчезла. – Что я могу для вас сделать, чтобы загладить недоразумение? Послать домработницу навести порядок?

– Порядок я уже навела, но спасибо за предложение.

– Ну, раз чистота террасы восстановлена, надо это обязательно отметить. Приглашаю вас в кафе в торговом центре, сегодня в пятнадцать часов. И, пожалуйста, не отказывайтесь, там подают замечательные пирожные.

Закрыв за соседкой дверь, Глебов пришел в хорошее расположение духа. Он похвалил себя за правильно выстроенный разговор и вовремя сделанное приглашение.

«Хорошие соседи – редкость в наше время. Мне повезло, что эта Кантор – женщина не только интеллигентная, но и с юмором. Такими людьми разбрасываться нельзя».

Насвистывая, он прошел в спальню, скинул халат на кровать и направился в ванную комнату. День сегодня обещал быть удачным.

Глава 2      Флоренция, Тоскана 1489

Сентябрьское солнце в огромном регионе Италии, Тоскане, стояло в зените. Все живое попряталось от его прямых обжигающих лучей. В городе наступила долгожданная сиеста.