Читаем МИФы онлайн бесплатно

Смотреть на все это было очень даже забавно, но мне невольно подумалось, что от урока, который он пытался нам вдолбить, пахло хуже, чем от синтетических «собачьих безобразий с натуральным запахом, сжимающим вас в своих объятиях», с которыми мне довелось, если припомните, так хорошо познакомиться. Я имею в виду, мне хотелось бы знать, действительно ли он думал, будто одурачит кого-то своим трепом о том, что «размеры мало что значат». Не надо быть гением, чтобы сообразить, что размеры очень даже много значат, и любая порядочная драка продемонстрирует это достаточно наглядно даже для самых тупоумных. Одержать верх над размерами возможно только в том случае, если маленький парень очень умелый, а большой наоборот… не говоря уже о том, что он к тому же должен быть неуклюж и по возможности с хрупкой, как стекло, челюстью. А если ничего такого нет, то можно смело утверждать, что большой парень при желании сделает из маленького отбивную. Вот почему профессионалы контактного спорта, стадионные атлеты, не говоря уже о костоломах вроде нас с Нунцио, чаще всего бывают довольно рослыми. Тут дело даже не в том, что наниматели предпочитают работников покрупнее, просто мы, как правило, побеждаем.

Конечно, даже если исходить из того, что умение важнее, в логике сержанта все равно остается один бросающийся в глаза изъян. Помните, я как-то говорил, сколько времени потребовалось бы обучать кого-то стрельбе из большого лука? (Нет, это не для проверки внимания… я просто спросил.) Ну так обучение рукопашному бою требует еще больше времени. Намного больше. Мысль, будто кто-то вроде Трутня сможет за день усвоить достаточно, чтобы эффективно бороться с одним из братьев Слеппней, каким бы неумелым тот ни был, просто смехотворна. В общем, мне было ясно, что, хоть сержант и говорил, будто нас готовят к встрече с врагом, на деле он всего лишь показал нам несколько приемов для оказания достойного сопротивления в пьяных драках, к коим, естественно, тяготеют люди в мундирах, когда проводят свободное время в пивной среди штатских. Попросту говоря, нас обучали разделываться скорее с неумелыми штатскими драчунами, предпочтительно вдребезги пьяными, чем с умелыми солдатами на поле боя.

— …Конечно, эта техника даст вам возможность разделаться только с безоружным противником! — говорил между тем сержант Лыбби и опять же вводил всех в заблуждение, так как ни один из продемонстрированных им контрприемов не был достаточно эффективным, чтобы «разделаться» с кем-либо вообще, и я утвердился в своем мнении, что нам, похоже, предстоит иметь дело только со штатскими.

— …Однако борьба с вооруженным противником — совсем иное дело! К счастью, среди нас есть мастер, способный продемонстрировать, как это делается! ГВИДО! Равнение на середину!

— Я, сержант? — моргнул я, так как не ожидал, что меня выкликнут.

— Совершенно верно, — ответил сержант, широко расплываясь в улыбке. — На стрельбище ты очень рьяно доказывал, что убивать людей приходится только раздолбаям. Ну, вот тебе возможность показать всем, как бы ты иначе справился с врагом, когда тот пытается тебя убить.

Незачем и говорить, мне не понравилось, как это прозвучало, но меня вызвали и ничего не оставалось, кроме как пройти вперед на учебный плац. Мой дискомфорт возрос, когда сержант подал знак капралу Мяс-Нику и тот бросил ему короткий меч. Совершенно верно, самый настоящий короткий меч… обоюдоострый, гладиаторский.

— А меч-то для чего, сержант? — спросил я.

— Я ведь сказал, что это будет демонстрация боя с вооруженным противником, — усмехнулся он. — Нам предстоит сделать следующее: я буду пытаться тебя убить, а ты — остановить меня, не убивая.

— А если мне это не удастся?

— Тогда у нас, полагаю, произойдет небольшой «несчастный случай на учениях»… если, конечно, ты не предпочтешь просто отступить и признать свою неправоту.

Незачем и говорить, я добился своего нынешнего почетного положения телохранителя не тем, что избегал драк. К тому же беспокоил меня в действительности вовсе не меч, так как он мало чем отличался от длинного ножа, а уж с ножами-то я имел дело достаточно часто.

— О, вы, сержант, меня не поняли, — пожал плечами я. — Беда в том, что при этом я могу задеть унтер-офицера… воинский устав, помнится, подобное категорически запрещает.

Улыбка сержанта слегка увяла, и я понял, что на такой исход он вовсе не рассчитывал, когда рискнул подкинуть мне свой трюк. К несчастью для нас обоих, от осознания этого теперь уже никому из нас не было никакого проку.

— Не беспокойся об этом, рекрут, — сказал он, но я заметил в голосе у него напряженность. — Даже если тебе очень повезет и ты меня заденешь, ты только выполняешь приказ, и поэтому никаких обвинений тебе предъявлено не будет.

Это все, что мне требовалось услышать. В качестве последней меры предосторожности я быстро оглянулся на стоящего в строю Нунцио, и тот слегка мне кивнул.

— Твой кузен тебе теперь не поможет, Гвидо, — резко бросил немного приободрившийся Лыбби. — Тут все решаем мы вдвоем.

С Нунцио я сверялся вовсе не поэтому.