Читаем Мэтт онлайн бесплатно

Дженна

После нескольких месяцев, проведённых в разъездах, я больше всего на свете мечтаю о домашней еде. Существует лишь ограниченное количество еды из «Макдоналдса» и жирных закусочных, которое может выдержать любая девушка. Приготовьте мне что-нибудь сытное и домашнее, приготовленное с любовью, и подайте на симпатичной тарелочке от «Корелла» со стаканом воды со льдом. После стольких недель, проведённых в разъездах с моей группой, это моё настоящее блаженство.

К счастью, мои бабушка и дедушка всегда готовы помочь.

— Дженна! — говорит бабушка Кэрри, открывая дверь. Она настойчиво притягивает меня к себе, и я таю в её знакомых объятиях. Бабушка и дедушка растили меня с четырехлетнего возраста, после того как мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Я никогда не чувствовала себя так уютно, как в объятиях милой бабушки Кэрри.

— Привет, бабушка, — смеюсь я, когда мы отстраняемся друг от друга. Она улыбается мне, а затем хмурится и протягивает руку, чтобы коснуться моих волос до плеч.

— Еще один безумный цвет? — она вздыхает. — Но, Дженна, у тебя такие красивые светлые волосы!

Я не могу удержаться от улыбки.

— В основном, я всё ещё блондинка, — говорю я, хотя мой натуральный цвет стал платиновым. — И не волнуйтесь, розовая полоска всего лишь полупостоянна. Она не продержится вечно.

— Она продержится, пока ты не перекрасишь их в зеленый, фиолетовый или синий, — вздыхает бабушка с огоньком в глазах. — Но ты всегда будешь моей прекрасной сияющей звездой, несмотря ни на что, милая.

— О, бабушка! Ты заставляешь меня краснеть, а я ещё даже не переступил порог!

Мы вместе смеёмся, когда она провожает меня внутрь. Их дом в пригороде Нью-Джерси небольшой, но необычный, и является типичным жилищем для пожилых людей. Мебель, ковровое покрытие и обои устарели, и я помню их такими же, какими они были с детства. Многочисленные вязаные изделия бабушки служат украшением, как и дедушкина коллекция ложек и бейсбольных безделушек. И всё же, от этого знакомого зрелища у меня замирает сердце. Хорошо быть в доме моего детства.

— Наша девочка здесь?

Дедушка Питер выходит из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем. Его борода такая же длинная и белая, какой я его помню, а живот выпирает из-под ремня. Я всегда считала, что мои бабушка и дедушка похожи на мистера и миссис Клаус, и чем старше они становятся, тем более точным становится их образ.

— Я здесь! — улыбаюсь и машу рукой. Он крепко сжимает меня в объятиях и целует в щеку.

— Скучал по тебе, милая, — говорит он. — Как прошли гастроли?

— Просто замечательно! — говорю я, улыбаясь. — Я расскажу тебе больше за ужином. Кстати, что у нас на ужин?

Мы вместе идем на кухню, болтая и смеясь. Бабушка Кэрри держит меня за руку и, кажется, не собирается её отпускать. Она знает, как важна для меня моя группа «Лолли Попз», и как важно для нас гастролировать, чтобы исполнять нашу музыку для других. И всё же, когда бы я ни приезжала в город, она хочет, чтобы я была с ней как можно дольше. Я знаю, что она всё ещё скучает по моей маме, и я выгляжу точно так же, как моя мама, хотя у меня больше краски в волосах и склонность носить много анималистических принтов.

Дедушка Питер, главный кулинар в семье, размешивает специи в кастрюле с томатным соусом. Оказывается, у нас на ужин его знаменитые спагетти с фрикадельками, большой объём зелёного салата и хрустящий хлеб. У меня слюнки текут от предвкушения, когда я вдыхаю чесночный аромат свежеиспеченного хлеба.

— Вы не представляете, как я этому рада, — сообщаю я своим бабушке и дедушке. — Я не помню, когда в последний раз ела овощи. Мы всегда ели бургеры и картошку фри в дороге, и, хотя я до сих пор ценю хорошую порцию. Кажется, у меня цинга. Не кажусь ли я вам оранжевой?

Дедушка Питер смеётся.

— Оранжевая кожа — это признак цинги? Нет, милая, ты выглядишь прекрасно. Мы позаботимся о том, чтобы сегодня вечером ты получала полезные вещества, Дженна.

— Ты принимаешь витамины, которые я велела тебе взять с собой? — обеспокоенно спрашивает бабушка Кэрри. — Цинга — это реальность, милая. В наши дни люди редко болеют ею, но я беспокоюсь о тебе. Только представь! Группа девушек путешествует по всей стране в одиночку!

Я улыбаюсь, потому что во времена моих бабушки и дедушки дамы были в постели ещё до захода солнца. Но времена изменились, и я музыкант, стремящийся донести свои мелодии до широких масс.

— Не волнуйся, я определённо принимаю витамины, — говорю я, успокаивающе сжимая её руку. Конечно, это враньё, но небольшая ложь во спасение не повредит, и бабушка Кэрри выглядит умиротворенной.

— О, хорошо, — отвечает она. — Мы просто хотим, чтобы ты была здорова и счастлива, Дженна.

Я улыбаюсь и помогаю сервировать стол знакомыми бело-голубыми тарелками, полосатыми салфетками и прочными пластиковыми стаканчиками, которыми они всегда пользовались. Дедушка и бабушка всегда сидят с одной стороны, а я — напротив них. Моё сердце до сих пор трепещет, когда я вижу, как они сидят бок о бок, держась за руки и улыбаясь мне. Они женаты уже почти пятьдесят лет, и это зрелище мне никогда не надоест.

Мы произносим молитву, и после этого я сразу же посыпаю салат и пасту свеженатертым сыром пармезан. Боже, есть ли на свете что-нибудь вкуснее сыра? Возможно, я ем его немного больше, чем следовало бы, но, по-моему, он только подчеркивает мои привлекательные формы. Я всегда была крупной девушкой и горжусь этим. Я считаю, что каждая женщина должна любить своё тело, несмотря ни на что, и я, безусловно, люблю своё — с сыром или без сыра.

— Под этой горой сыра и заправки ещё осталась зелень? — поддразнивает меня дедушка, и я показываю ему язык, как ребёнок. Он смеётся.

— Ешь, что хочешь и как хочешь, — говорит он мне, обслуживая себя и мою бабушку. — Мы просто рады, что ты здесь.

— Я тоже рада, — честно говорю я. — На самом деле я скучала по вам, ребята. — Мои бабушка и дедушка улыбаются мне.

— О, это так мило, дорогая, но теперь ты дома. Итак, расскажи нам подробнее о туре, — предлагает бабушка Кэрри после того, как мы съедаем первые кусочки ужина. — Как всё прошло? Тебе и другим девочкам из «Лолли Попз» было весело?

Я вытираю рот салфеткой.

— Это было действительно здорово, — говорю я. — За несколько недель мы побывали в шести разных штатах. Большинство мест были довольно милыми, а публика — потрясающей!

— Было ли много зрителей на концертах? — спрашивает мой дедушка, и я киваю.

— В ближайшее время мы не попадем в «Биллбоард 200», — говорю я с улыбкой, — но дела у нас идут чертовски — извините, за чертовски — хорошо. Я действительно горжусь нами.

Как солистка и соучредительница «Лолли Попс», я чувствую себя в значительной степени ответственной за наш успех. Если мы потерпим неудачу, я считаю, что это моя вина. Я действительно хотела бы, чтобы мы добились большей известности, и я действительно чувствую себя немного разбитой после этого тура, но я всё равно горжусь успехом, которого мы добились за шесть лет.

— Мы гордимся тобой, — говорит дедушка Питер. Я улыбаюсь, и так благодарна им за поддержку.

— Так что же будет дальше с «Лолли Попз»? — спрашивает бабушка Кэрри. — Ты снова отправишься в путь?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею, — честно отвечаю я.

Бабушка и дедушка обмениваются взглядами, и я замечаю это, поднимая брови.

— Что? — спрашиваю я.

— Что ж, — произносит бабушка, обмениваясь ещё одним взглядом с моим дедушкой, — мы просто немного беспокоимся о тебе, Дженна, вот и всё. Ты знаешь, как сильно мы поддерживаем твои мечты, но меня немного беспокоит, что тебе двадцать пять, а ты всё ещё мотаешься по миру. Разве ты не хочешь остепениться?

— Последнее, чего я хочу, — это остепениться, — отвечаю я, смеясь. — Моя свобода слишком важна для меня.

Дедушка Питер внезапно выглядит обеспокоенным. Он смотрит на бабушку Кэрри, которая тянется через стол, чтобы взять меня за руку.

— Дженна, — говорит она, и я внезапно понимаю, что у меня большие неприятности.

— Что случилось? — нервно спрашиваю я.

Бабушка Кэрри улыбается.

— Дело не только в том, чтобы осесть в одном городе. Ты становишься старше и знаешь, что мужчины, как правило, предпочитают девушек помоложе. Мы считаем, что тебе было бы полезно познакомиться с кем-нибудь, милая, потому что ты заслуживаешь стабильности в своей жизни. Из-за всей этой суеты невозможно познакомиться с мужчиной.

Я смотрю на них.

— Но двадцать пять — это не старость! — слабо протестую я. — На самом деле это довольно рано. В наши дни женщины не выходят замуж до сорока.

Это только ещё больше встревожило моих бабушку и дедушку. Кэрри потянулась вперёд и взяла меня за руку своей мягкой морщинистой рукой.

— Именно поэтому мы беспокоимся за тебя, дорогая. Сорок — это слишком много. Как ты найдёшь подходящего мужа? Как ты собираешься рожать детей? Я родила твою маму в семнадцать, и это было лучшее, что когда-либо случалось со мной, — молвит Кэрри, вытирая слезу.

Я не знаю, что сказать. Понимаю, что имеют в виду мои бабушка и дедушка, но в наше время некоторые женщины даже не связывают себя узами брака. Они остаются одинокими и готовы вечно общаться. Однако я знаю, что, если я упомяну об этом, у моих бабушки и дедушки, вероятно, начнётся припадок.

Тут дедушка улыбается мне.

— Мы беспокоимся о тебе, Дженна. Возможно, пришло время сделать перерыв в твоей карьере. Мы проявили инициативу и записали тебя на услугу «Заказ невест по почте на Рождество».

У меня отвисает челюсть, и вилка застывает в воздухе на полпути ко рту. Я не уверена, какая часть этого заявления оскорбляет меня больше: «заказ по почте» или «невесты». Разве невесты, заказываемые по почте, не ушли в прошлое? И какого чёрта я вдруг собралась замуж?!

— Эй, эй, эй, — говорю я, поднимая руки. — Сейчас июль. Что это за идея с невестами, заказываемыми по почте, и почему Рождество? Не слишком ли мы торопимся?

Бабушка Кэрри печально качает головой.

— Дженна, пожалуйста. Я знаю, это звучит немного экстремально, но мы бы не стали этого делать, если бы не верили, что это пойдёт тебе на пользу.

Я искоса смотрю на неё.

— Ты шутишь, да?

Моя бабушка качает головой.

— Это не шутка, Дженна. Мы даже уже купили тебе билет в Снежную Долину, штат Монтана, чтобы познакомить с твоим будущим мужем.

— Монтана?! — моя вилка звенит о тарелку. — Будущий муж? Ну же, неужели ты не понимаешь, насколько это безумно?

Улыбка бабушки Кэрри меркнет, но не сходит с её лица.

— Поверь нам, Дженна. Владелица этого сервиса по заказу невест по почте говорит, что у неё есть холостяк, который идеально тебе подходит. Он известный юрист по имени Мэтт.

— Юрист?! — я на мгновение закрываю лицо руками и издаю стон. — Вы действительно думаете, что я хочу встречаться — нет, выйти замуж — за чопорного, застёгнутого на все пуговицы юриста? Я музыкант, чёрт возьми! Я пытаюсь стать рок-звездой, с моими розовыми волосами и дикими манерами! Это было бы смехотворное совпадение. Он возненавидит меня с первого взгляда.

Я перевожу взгляд с бабушки Кэрри на дедушку Питера, и они оба смотрят мне в глаза, выглядя немного взволнованными, но решительными. Они действительно, искренне верят, что это пойдёт мне на пользу. Я удивленно качаю головой, скрестив руки на груди. Я всё ещё даже близко не уверена в этом.

— Дженна, ты знаешь, как сильно мы тебя любим, — говорит дедушка Питер после минутного молчания. — И ты знаешь, как сильно мы с твоей бабушкой тоже любим друг друга. Мы хотим, чтобы ты испытала такую же любовь, как эта. Ты заслуживаешь того, чтобы у тебя был кто-то, с кем можно было бы остепениться и завести семью. Ты не начинаешь немного уставать от постоянных переездов?

— Нет, — протестую я. Но, по правде говоря, моя рутина с «Лолли Попз» кажется мне немного скучной. Как бы я ни любила свою группу, гастроли и выступления, иногда я задаюсь вопросом, хочу ли я, чтобы моя жизнь была немного более спокойной. Сейчас мне двадцать пять — я не старая, как ни крути, но и не восемнадцатилетняя необузданная девчонка. Может быть, я могла бы попробовать что-то другое…

Должно быть, они заметили, как изменилось выражение моего лица, потому что бабушка и дедушка широко улыбнулись и наклонились вперёд.

— У тебя теперь есть пара месяцев отпуска, верно? — говорит бабушка Кэрри.

Я молча киваю, по-прежнему погруженная в водоворот своих мыслей.

— Тогда почему бы тебе не съездить в Снежную Долину? — настойчиво спрашивает она. — Просто поезжай туда, познакомься с Мэттом, посмотри, поладите ли вы. Если нет, ты всегда можешь вернуться домой. Ты любишь приключения, милая; просто думай об этом как о новом приключении. Хорошо? Может быть, ты даже сможешь составить завещание бесплатно, учитывая, что он юрист.

Я перевожу взгляд с бабушки Кэрри на дедушку Питера, стараясь не рассмеяться. Почему мне нужно составлять завещание? Но они оба полны надежды и уверены, что сделали правильный выбор в мою пользу. Они даже не понимают, насколько нелепа эта затея.

Я подцепляю спагетти и ем лапшу, прежде чем глубоко вздохнуть.

— Ладно, — в конце концов уступаю я. — Но если он скучный, или уродливый, или властный, или ему не нравится леопардовый принт… Я уеду. И нет, я не собираюсь просить его исполнить мою волю вместо меня. Это для пожилых людей, а я молода!

Бабушка Кэрри просто сияет и улыбается дедушке Питеру.

— Конечно, дорогая. Будет это или не будет, мы не ожидали ничего меньшего, милая.

Дженна

Когда дверь в мою квартиру распахивается, я делаю глубокий вдох с облегчением.

Дом, милый дом.

Она всё ещё пахнет ладаном из пачули, который я регулярно зажигаю в спальне и гостиной. Конечно, всё немного затхло, и, возможно, я оставляла грязную посуду в раковине на последние два месяца. Но в остальном моё обшарпанное пространство сразу же вселяет в меня ощущение покоя.

Я затаскиваю свой леопардовый багаж внутрь и закрываю за собой дверь ногой. Всё выглядит так же, как я оставила. Находясь в дороге, я всегда беспокоюсь, что кто-нибудь вломится в квартиру. В конце концов, я живу в не самом лучшем районе Нью-Йорка, где арендной платы всё ещё едва хватает на то, чтобы обходиться без соседей по комнате. К счастью, мне всегда везло, и я никогда не забывала запереть дверь на два засова, уезжая.

Пыхтя от усилий — я преодолела четыре лестничных пролета, чтобы попасть сюда, — я переношу свой багаж в свою комнату. Он, конечно же, подходит к моему покрывалу с леопардовым принтом на кровати и дополняет ярко-розовые занавески и чёрную мебель, выкрашенную в чёрный цвет. Я тут же зажигаю благовония и плюхаюсь обратно на кровать. Дешёвый матрас не самый удобный, но, боже, какое же это райское ощущение после нескольких недель в туристическом автобусе.