Читаем Методист I онлайн бесплатно

— Просыпайся! — толкнули меня.

Звон в ушах, нихрена не вижу. Голова разламывается, тело ватное. Неужели выжил после взрыва? Сопляк меня удивил, гранату притащил. Старею видимо, совсем уже расслабился.

Открыл один глаз.

— Я приказал тебе прийти в себя, — снова прозвучал голос.

Ощущение, словно бухал, но я не пью уже десять лет, а это значит… Кто-то рядом.

Посмотрел вокруг, какое-то болото. Хмыкнул, похоже, мой убийца был не один. После взрыва меня забрали и притащили сюда, чтобы закончить дело.

Попытался встать, тело не слушалось. Обычная реакция после оглушения и контузии. Страх — вот что я должен был сейчас испытывать, но его чего-то не было. За свою карьеру я его слишком часто нюхал, привык уже, наверное…

Повернулся, сквозь пелену в глазах проступил силуэт. Мужик. Он стоял метрах в пяти, прямо посреди этой гнилой топи. В белом, сука, балахоне, а на нём ни пятнышка грязи, хотя вокруг земля, тина и чёрная вода. Ткань даже не намокла, ещё и рожа надменная, а скулы острые, как лезвия. Но больше всего напрягали его глаза, они вообще без белков, словно залитые жидкой ртутью.

— Что за маскарад? — прохрипел я.

Мой голос был чужой, какой-то ломкий, детский. Я попытался сплюнуть вязкую слюну, но губы онемели. Мужик не ответил, он просто смотрел на меня.

И вдруг воздух вокруг него сгустился. Стало тихо, не просто тихо, а как будто нас накрыл вакуум, а потом пришло давление. На меня словно стену из бетона уронили, чувство знакомое, такое уже бывало, вот только стены нет.

— Я призвал тебя, — его голос прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа, словно вибрация от мощного сабвуфера, от которой дрожат зубы, — лучшего убийцу. Ждал, когда ты умрёшь, чтобы служить мне.

Меня затрясло. В носу, кажется, лопнул сосуд, потому что горячая струйка потекла по губе. Тряхнул головой. Что это? Ультразвук? Направленный психотропный излучатель?

Меня контузило сильнее, чем я думал, или этот урод использует какую-то высокотехнологичную дрянь? Мозг Методиста лихорадочно искал рациональное объяснение. Газ? Гипноз?

— Ты кто? — выдавил я, пытаясь сфокусировать зрение, но картинка плыла.

— Великий Азгор, — снова в голове всё вибрирует, даже на зубах долбанный звук.

— Странное имечко, это погоняло? — я попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли. Пить хотелось так, что горло драло наждачной.

Мужик чуть сузил ртутные глаза. Меня начало вдавливать в грязь., упёрся руками, но это нихрена не помогло. Они тоже опускались в грунт.

— Слушай меня, человек! — повысил он голос, склоняясь надо мной.

Сработали рефлексы: старые, вбитые годами тренировок. Угроза в личном пространстве, дистанция атаки. Несмотря на давление, моё тело, или то что от него осталось, дёрнулось вперёд.

Кое-как вскочил, рука вылетела в прямом ударе, целясь в челюсть. Выключить, обезвредить и уйти от этого ряженного болтуна.

Удар! Ощущение было такое, будто я со всего размаху вмазал кулаком в бронированную дверь сейфа. Хруст. Резкая боль прошила кисть до самого локтя, костяшки сместились. Я замычал сквозь сжатые зубы. У него не рожа, а камень. Урод даже не шелохнулся.

— Безумец! — грохотал его голос, урод лениво махнул рукой. Меня подбросило, как тряпичную куклу. Я пролетел пару метров и с брызгами рухнул в воду. Жижа забила нос и рот. Вонь — сера, гниль, тухлые яйца. Я попытался встать, но дно было илистым, ноги вязли. Меня затягивало.

«Какого? — билась мысль, — почему я такой слабый? Я всегда держал себя в тонусе. А это тело… деревянное, ватное, совсем не слушается».

Вынырнул, жадно глотая воздух. Лёгкие горели огнём, будто я не двигался целую вечность. Зацепился за какой-то куст, подтянулся. Азгор уже стоял рядом. Он прошёл по воде? Или телепортировался? Меня схватили за волосы и рывком выдернули из болота, как нашкодившего щенка. Дёрнули рукой и я снова полетел, ещё одно погружение в мутные воды.

Что-то мелькнуло и вот тварь рядом со мной. Сжал кулак, слишком быстрый и как мне от него избавиться? Думай, что они со мной сделали? Накачали чем-то?

— Слушай меня. Я призвал тебя в этот мир, потратил много энергии, — его голос давил на мозжечок, вызывая тошноту, — я бог!

Я откашлялся, сплёвывая тину.

— Что? — выдавил из себя.

За свою карьеру я убивал многих: олигархов, коррупционеров, бандитов. Перед смертью они несли всякое: угрожали связями, предлагали миллионы, молили о пощаде. Но чтобы кто-то на полном серьёзе называл себя богом?

— Великий Азгор, — повторил он с фанатичным блеском в этих жутких глазах, — ты должен с моим именем на устах искоренять Скверну.

Я посмотрел на него снизу вверх. Белый балахон, спецэффекты, мания величия.

— Мужик… — я подавил нервный смешок. Ситуация была бредовой. — Тебе бы к доктору сходить. Смотрю, совсем запустил ситуацию. Ну и если бухаешь или на чём сидишь, слезай немедленно. Галлюциногены до добра не доведут.

— Глупец! Невидимая рука схватила меня за горло и подняла в воздух. Ноги болтались над землей. Я хрипел, дёргался, пытаясь разжать невидимые пальцы.

Попытался вмазать ему ногой, но конечности не слушались. Взгляд сфокусировался и тут я увидел свои руки. Это были не мои руки. Маленькие, тонкие запястья, кожа гладкая, без шрамов, без старых мозолей. Детские руки? Вспышка осознания ударила сильнее, чем нехватка кислорода. Я в другом теле? Колесо Сансары? Ад? Рай? Я читал об этом, но… это правда?

Перестал брыкаться. Дрожащими пальцами потрогал лицо: гладкое, волосы длинные, липкие от тины лезли в глаза, а ведь я всегда носил ёжик. Не рожа, а задница младенца.

Шок сменился странным, холодным спокойствием. Методист внутри меня начал анализ.

— Слушай меня, человек! — Азгор начал терять терпение. Вода в болоте под его ногами забурлила, — ты мой избранник, я дарую тебе метку. Отныне ты мой посланник, чтобы искоренять скверну.

— Подожди! — прохрипел я. Он чуть ослабил хватку, — я серьёзно в новом теле?

— Да, — фыркнул он и разжал невидимые пальцы.

Я рухнул на колени и не тонул больше, тут же начал улыбаться. Вот это подарок! Прошлое исчезло, нет больше крови на руках, нет груза убитых, нет грязи 90-х, которую я вычищал двадцать лет. Нет дворника Васи, который прятался от мира.

Есть только я и новые возможности. Внутри разлилось тепло. Я молод, у меня есть опыт профессионала и тело, у которого вся жизнь впереди. Не об этом ли мечтает каждый, кто перешагнул полтинник?

— Где я? Какая страна? — я начал сыпать вопросами, пытаясь понять ситуацию.

— Ты меня не слушаешь… — прошипел Азгор.

— А ты бы слушал? — я улыбался как идиот, разглядывая свои молодые ладони, — мужик, у меня новая жизнь!

— Твоя метка… — перебил он, повышая голос. Давление снова усилилось, — она будет давать тебе силу. Ты будешь расти, становиться могущественнее. Люди будут бояться тебя. Твари скверны будут хотеть тебя уничтожить.

Я отмахнулся, вставая на ноги прямо на мутной глади. Меня шатало, но эйфория держала. Уже не думал, почему я стою на поверхности и не тону, как и этот мутный тип.

— Харе мне тут голову морочить, — бросил я, — отвали уже! Что за бред ты несёшь? Какая Скверна? Монстры?

Я посмотрел ему в глаза. Теперь мне было плевать на его спецэффекты.

— Ты в своём уме? У меня новая жизнь. Я построю себе домик. Посажу огород. Найду нормальную бабу, за которую не буду бояться, что её взорвут в машине вместе со мной. Детей она мне нарожает. Вот оно, счастье. Покой.

Азгор смотрел на меня с отвращением.

— И ты… Лучший убийца?

— Был, — жёстко ответил я, — теперь я на пенсии. Дворник Василий — ответственный за чистоту и порядок. Оказывается, его можно наводить и без убийств.

— Ничтожество! — повысил голос Азгор.

Меня швырнуло в сторону от болота. Удар был такой силы, что меня вбило в землю по плечи. Боль пронзила позвоночник до самого черепа. Весь мир вспыхнул красным.

— Ты не достоин моей метки! — гремел голос Азгора уже рядом.

Я сплюнул кровь.

— Иди в жопу.

— Что⁈

Я поднял голову. Боль разрывала тело, но я заставил себя смотреть прямо на него.

— Вообще плевать, мужик, что ты там говоришь. Ты можешь меня ломать, можешь давить своими фокусами. Но я не подпишусь на какую-то войну снова.

Азгор замер. Его лицо превратилось в ледяную маску.

— Уверен?

— Абсолютно.

В моей прошлой жизни ко мне приходили разные люди. Бандиты, менты, чекисты. Все они пытались меня завербовать или запугать. У них были паяльники, стволы и корочки. У этого — спецэффекты, так что разница невелика. Я с беспредельщиками и террористами переговоров не веду. Я их уничтожаю, а этот «бог» ведёт себя как типичный террорист, взявший заложника.

— Ну хорошо… — он махнул рукой, и в этом жесте было больше угрозы, чем во всех его криках, — посмотрим, как ты сам ко мне прибежишь. Как будешь ползать в ногах и молить о помощи.

— Я? — усмехнулся разбитыми губами, — никогда этого не делал. Даже в детдоме, даже когда страна разваливалась и я умирал… И сейчас не начну.

— Глупец…

Воздух сжался в точку, а потом хлопнул, заложив уши вакуумным ударом. Он исчез. Растворился, оставив после себя запах озона и гниющего мяса.

Я остался один посреди болота. Потрогал голову, проверяя, цел ли череп. Пришлось постараться, чтобы выбраться из грунта, в который меня вбили. Благо тут всё рыхлое, и двигая плечами и ногами, я вылез.

Отдышался немного. Голова ещё раскалывалась от его спецэффектов. Плевать, главное, что придурок свалил. Нужно будет кое-что проверить.

Посмотрел на ладони, они тряслись. Не от страха, а от адреналина и предвкушения. Больше никаких убийств. Мне дали второй шанс. Я проживу эту жизнь для себя: обычную, скучную, счастливую жизнь.

И тут левую руку пронзила боль. Такая, будто мне под кожу загнали раскалённый прут и начали вращать. Я схватился за запястье. Там, под кожей, что-то шевелилось. Живое, чужеродное, словно черви прогрызали путь наружу.

— А-а-а! — крик вырвался сам собой.

Я упал на колени, прижимая руку к груди. Минуты растянулись, а потом на коже проступила чернота. Линии сложились в рисунок. Круг, скрещенные меч и капли крови. Что это за хрень? Урод мне подарок оставил? Татуировку? И она пульсировала, двигалась и горела огнём.

«Активация хранителя!» — механический голос прозвучал прямо в мозгу, резонируя с остатками боли.

— Чего? — я схватился за виски.

«Носитель определён. Метка найдена. Объединение…». Голос был женский. Приятный, но безжизненный. И прежде чем я успел задать хоть один вопрос, свет выключили, в глазах потемнело, и я провалился в небытие.

Пришёл в себя от боли. Она была не резкой, а какой-то чавкающей, влажной. Будто мою ногу засунули в тёплую, вязкую мясорубку и медленно проворачивали ручку.

Я дёрнулся, пытаясь вскочить. Рефлекс сработал, мозг отдал приказ мышцам выбросить тело вверх. Но вместо рывка тренированного бойца получилось жалкое, неуклюжее барахтанье. Ноги подогнулись, словно ватные, и я рухнул обратно на землю.

Прямо рожей в грязь.

— Рот наоборот! — выдохнул я, отплёвываясь тиной.

Первое, что ударило по мозгам, вонь. Не просто запах болота. Это была концентрация всего мерзкого, что есть в мире: сера, тухлые яйца, гнилое мясо и сладковатый душок разложившейся крови. Казалось, этот смрад впитывается прямо через поры кожи.

Я перевернулся на спину и посмотрел вниз. На моей голени висел… Шар.

Размером с упитанную чихуахуа. Склизкий, серо-зелёный, бугристый, покрытый мутной слизью. У него были короткие, кривые лапки, как у жабы-мутанта. И вот эта хрень, не имея видимой головы, просто всосала мою ногу и методично её пережёвывала.

К горлу подкатил горячий ком. Паника, липкая, животная, чужая, попыталась захватить сознание. Это не я паниковал, а тело подростка, которое мне подарили.

«Спокойно», — приказал я себе.

Я дёрнул ногой, пытаясь стряхнуть тварь. Бесполезно, слизень сидел намертво, словно прирос. Он лишь сильнее сжал челюсти (или что там у него было), и новая волна боли прошила меня до самого паха.

— Что за хрень? — спросил я вслух, голос сорвался на визг.

«Болотный слизень», — тут же отозвался в голове бесстрастный женский голос, — «порождение скверны, первого ранга».

— Чего? — выдохнул я.

Я охренел дважды. Во-первых, от того, что меня жрут. Во-вторых, от того, что у меня в голове кто-то сидит. Глюки? Шиза? Последствия контузии?

Но времени разбираться не было. Я почувствовал, как силы уходят. Буквально. Словно эта тварь пила не кровь, а саму жизнь. В глазах темнело, болото вокруг теряло краски, становясь серым маревом. На душе стало так паскудно, что захотелось просто закрыть глаза и сдохнуть. Плевать на всё, пусть жрёт.

Стоп. С этим я категорически не согласен!

Подыхать? Сейчас? Когда я получил тот самый второй шанс, о котором мечтал в холодном питерском дворе, счищая снег?

Я вспомнил ту картинку, которую рисовал себе годами. Маленький домик где-нибудь в глуши. Деревянное крыльцо, нагретое солнцем. Огород с помидорами, а не с трупами. Тишина. И баба, простая, тёплая, с которой можно не ждать выстрела в спину. Пенсия. Покой. Жизнь для себя.

Получил шанс всё получить, чтобы тут же стать кормом для какой-то болотной жабы в первые пять минут?

Хрена с два!

Я огляделся, взгляд метался по грязи. Оружие… Мне нужно оружие.

Сухая, корявая ветка торчала из кочки в полуметре от меня. Я потянулся, рука дрожала. Пальцы, тонкие, слабые, едва слушались. Схватил древко.

И тут перед глазами что-то мигнуло. Мир на секунду подёрнулся цифровой рябью, и на теле твари вспыхнула ярко-красная точка, словно лазерный прицел.

Она светилась прямо у основания того места, которым тварь присосалась к ноге. Я замахнулся и ударил. Ветка вонзилась в желеобразное тело. Тварь зашипела, как пробитый баллон, и плюнула в меня струёй чёрной жижи.

Ногу обожгло кислотой, всё тело скрутило судорогой.

«Опасность!» — заверещала баба в голове, сменив тон на истеричный, — «отравление скверной. Угроза жизни!»

Я старался не слушать её вой. Я бил, тыкал палкой в упругую плоть. Раз, другой, третий. Руки были слабыми, пробивал только верхний слой слизи, и это лишь злило тварь. Она сжимала челюсти сильнее, перемалывая мои мышцы.

Красная точка горела перед глазами, дразня меня.

— Да почему же ты не дохнешь? — возмутился я.

И только сейчас, в пылу драки, я по-настоящему услышал свой голос: тонкий, звонкий. Мне сколько лет? Десять? Двенадцать? Вот почему удары не работают. Я дрыщ, в теле ребёнка, который тяжелее ложки ничего не поднимал. Вся моя техника, весь опыт убийцы разбивались о физическую немощь этого тела.

Я зарычал от бессилия. Изогнулся, перехватил палку двумя руками. Вложил в замах всё, что осталось. Всю злость на этот мир, на бога, на себя.

— Сдохни! — я направил остриё ветки прямо в красную метку.

Удар. На этот раз дерево вошло глубоко, почувствовал, как прорываю плотную оболочку, что-то внутри твари хрустнуло и лопнуло.

Слизень замер, его челюсти разжались, отпустил мою конечность. Сучил ногами, пополз назад по грязи, подальше от этой дряни. Нога горела огнём, кровь смешивалась с болотной жижей. Тошнило адски.

Труп слизня вдруг начал раздуваться. Он пульсировал, наливаясь чернотой, а потом…

Взорвался.

Хлопок был глухим и влажным. Меня с ног до головы забрызгало липкой, вонючей гадостью. Желудок не выдержал. Меня скрутило, и я вытолкнул всё, что было внутри.