Читаем Месть (СИ) онлайн бесплатно

МЕСТЬ

Екатерина сидела за столом маленькой, безликой кухни и с удовольствием курила. Кухня, как, впрочем, и вся небольшая квартирка, основным богатством которой были книжные шкафы и полки, сплошь заполненные редкими подписными изданиями, принадлежала свекрови. Свекровь Катю не

любила, а курение в квартире восприняла бы как личное оскорбление. Но до ее возвращения было почти три месяца, так что курить Катя могла без особого опасения.

Муж Кати удачно устроил себе командировку в тот же город у моря, где нежила свое холеное тело свекровь, так что за "сладкую парочку" Катя была абсолютно спокойна: эти двое всегда умели извлечь из любых обстоятельств наибольшую для себя выгоду.

Дым сигареты медленно заполнял пространство кухни, неохотно переваливая за раму открытой половины окна. Душный летний воздух за окном не столько проветривал кухню, сколько горячими волнами вталкивал дым обратно.

Екатерина с удовольствием затягивалась и с не меньшим удовольствием гасила очередную сигарету о блюдечко из особо тщательно опекаемого свекровью сервиза со звучным и пошловатым названием "Мадонна".

Стрелки настенных часов перевалили за девять часов вечера. Екатерина вздохнула и набрала номер Кати Маленькой, или Кэт, как ее называли бывшие одноклассники.

- Привет, Кэт! - мягко, словно с ребенком, заговорила Екатерина.

- Ой, Риночка, - жалобным тоном ответила затюканная мамой Кэт. - Никак не могу вырваться из дома! У племянника жар, и все тут над ним трясутся!.. Мама и слышать не хочет о том, чтобы отпустить меня, да еще с ночевкой!

- А что, больше некому с ребенком подежурить? - с досадой буркнула Екатерина. - Где его родители-то?

- Брат с женой в Италию укатили, а Мишку, как обычно, на мои руки бросили, - уныло объяснила Кэт.

- Котик, милая, что ж я Алексу скажу? Я ведь все это для вас устроила...

- Ну, перезвони ты ему, правда, или извинись... Ну, не могу я сегодня!

- Не можешь или опять струсила?

Екатерина услышала в трубке грозный голос Катькиной мамы и быстро распрощалась с подругой:

- Ладно, пока! Да, а завтра-то сможешь?

- Не знаю, пока! - в отчаянии прошептала Кэт и бросила трубку.

- Не знаешь? А кто знает? - задала Рина риторический вопрос нервно пикающей трубке, нажала на рычаг сброса звонка и положила серенькую трубку домашнего радиотелефона на стол рядом с импровизированной пепельницей.

- А кто знает? - медленно повторила она в пространство кухни и задумалась. Ловить Алексея в дороге она не хотела, тем более лишаться возможности спокойно поболтать с бывшим одноклассником, в которого была отчаянно влюблена со второго класса. Она отлично помнила тот день в начале сентября, когда классная открыла дверь и на пороге класса возникла круглая светловолосая с огромными серыми глазищами и смешными, ставшими почему-то сразу такими милыми оттопыренными ушами, голова худощавого, но ладно скроенного юного дарования по имени Алексей. О том, что мальчик талантлив, говорили почти все преподаватели, а Екатерина и без этих отзывов знала, что он единственный, неповторимый, ни на кого не похожий и самый лучший. И все это она поняла прямо тогда, в первую же минуту, как только его увидела. К сожалению, позже таланты куда-то подевались; надежды, возлагаемые преподавателями на него, рассеялись, как и надежды самой Екатерины, тем более, что ее он просто обходил все годы стороной. И только боль и разочарование по-прежнему не покидали душу уже взрослой и замужней Екатерины.

И вот теперь им предстояло не просто встретиться, а вместе провести вечер, поболтать, вспомнить школу... Катя знала, что Алексей расстроится, не увидев Кэт, или даже подумает, что Екатерина специально все подстроила, чтобы заманить его к себе. Эта мысль Катю расстроила, как много лет назад расстроил ее его отказ прийти к ней на день рождения. Тогда Кате исполнялось двенадцать лет, и папа заказал для нее большой шоколадный торт-корзину с цветами из марципана и засахаренных цукатов. Вечеринка получилась на славу, и только главный гость, ради которого Катя затеяла праздник, так и не пришел... По телефону от ответил просто и категорично:

- Не хочу.

Ну, не нравилась Екатерина, Катя-Дылда, Катя-Вышка, а позже просто Рина-Перина мальчишкам. Высокая, худая, с длинными руками, ногами, тонкими длинными косичками и совершенно плоская, Рина-Перина частенько становилась предметом шуток самого острого на язычок Стаса. Однажды Стас нарисовал мелом на доске шарж на Екатерину: над прямоугольником-матрасом едва возвышалась маленькая Катькина головка; крайние полосы матраса представляли собой ее руки, полосы ближе к середине были сделаны в виде цепочек-косичек, спускающихся из-за ушей, а центральными полосами были Катькины ноги "от подбородка", чуть-чуть выступающие за нижнюю сторону прямоугольника. Сам прямоугольник означал то ли платье, то ли плоскую фигуру. Под прямоугольником Стас крупно написал: "Рина-Перина". То, что матрас несколько отличается от перины, вряд ли кого-либо интересовало в тот момент. Одноклассники хихикали, глядя на шарж, и только Катя-Маленькая, увидев это "безобразие", яростно бросилась стирать шарж с доски. С тех пор Катьку-Маленькую переименовали в Бешеного Котика, или Кэт, а Катьку Большую все стали за глаза, а потом и открыто, называть Риной или Риной-Периной... Катерину прозвище не очень-то и обижало, оно казалось мягким и пушистым, особенно по сравнению с Дылдой, а имя Рина даже нравилось. Имя было звучным и лучше сочеталось с красивым именем Алекс... Об Алексе Рина думала почти всегда - в школе, дома, - а больше всего перед сном. Тогда она придумывала всякие невероятные стечения обстоятельств, которые сближали ее с Алексом, заставляли его увидеть ее красивой и без памяти влюбиться в нее. Иногда эти выдумки отвлекали ото сна, и она долго вертелась в разогретой собственным "горячечным бредом" постели; а иногда были легки и радостны, и она незаметно засыпала под их убаюкивающую прелесть.

Рина посмотрела на стрелки часов и зябко повела плечами. Часы показывали девять пятнадцать вечера. Летний день заканчивался, и начинался таинственный летний вечер. Каким он будет для нее, Рины-Перины, а точнее стройной жгучей брюнетки с зелеными глазами и фигурой фотомодели? Теперь ее росту и фигуре завидовали многие бывшие одноклассницы, ревниво наблюдавшие, как их возмужавшие "мальчики" напропалую флиртуют с бывшим пугалом класса.

Рина встала и подошла к открытому окну кухни. Окна в доме напротив горели радостным светом, собиравшим после работы семьи. Кто-то сидел перед разноцветными экранами телевизоров, кто-то укладывал детей под приглушенным светом ночников, кто-то готовил еду на завтра...

Свет в доме напротив стал расплываться, бледнеть и превратился в свет тусклых фонарей, полузакрытых ширмой мелкого поперечного снега... На троллейбусной остановке весело топтались выросшие одноклассники, поджидая медленно приближавшийся троллейбус. Замерзший и неуклюжий, он наконец подъехал, лязгнув, распахнул свои двери и открыл полупустое холодное чрево. Рина, махнув всем на прощание, легко поднялась в негостеприимный салон и уселась на последнее сидение под компостером. Дверь снова лязгнула и начала закрываться, как вдруг в нее неожиданно протиснулся Алекс и, поскальзываясь на нанесенном в троллейбус снеге, бухнулся рядом с Риной. В закрывающемся проеме дверей она увидала изумленные и завистливые глаза провожающих девчонок и сама, не менее их удивленная, повернулась к Алексу. Повернулась и как в счастливом сне увидала рядом с собой лукавые серые глаза под длинными ресницами. Троллейбус качнуло на морозной кочке, и по лицу Рины нежно скользнул хвост шикарного лисьего малахая Алекса. Эту шапку он привез из Питера и с гордостью носил, привлекая внимание практически всех прохожих. Рина улыбнулась, и пустой замерзший троллейбус вдруг представился ей сказочной каретой с тонированными морозными узорами окнами. Окна искрились и переливались от света фар обгоняющих троллейбус машин зелеными, красными, голубыми и желтыми вспышками. Казалось, добрый волшебник устроил эту праздничную иллюминацию специально для них двоих - Алекса и Рины. Не хватало только волшебной музыки и слов признания в любви. Но тут Алекс заговорил, и это прозвучало для Рины как слова из "Золушки": "Ваше время истекло... Ваше время истекло..."

- Прости, что ты сейчас сказал? - переспросила Рина.

- Давно ли ты видела Кэт? - повторно поинтересовался Алекс.

"А при чем тут Кэт? - чуть было ни спросила Рина, но вдруг поняла, что "карета" и прочая сказочная чушь это просто мираж. Она покраснела и подумала, как бы сейчас над ней посмеялись одноклассники, если б знали, зачем на самом деле Алекс бросился ее провожать. - Какой стыд!" - подумала она все же с облегчением, понимая, что об ее позоре наверняка никто не догадался.

А Алекс терпеливо ждал, когда, наконец, Рина сообразит, что его действительно интересует.

- Кэт? - тянула время Рина, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами стыда, досады, разочарования. - С Кэт давно не виделась. Да мы с ней как после школы расстались, так почти и не виделись. Она уехала учиться в другой город, где живут ее родственники, а сейчас я не смогла ее найти: то ли телефон сменила, то ли адрес.

- Жаль! - откровенно расстроился Алекс, совершенно не замечая произведенное на Рину впечатление. - А мне так хотелось ее увидеть сегодня на Вечере встречи!.. Но ведь вы дружили в школе, были неразлучными! Неужели у тебя так и нет ее координат?

- Ну, если тебе так необходимо, я попробую ее найти. А тебе как сообщить?

Алекс продиктовал свой номер, и Рина сразу внесла его в свой мобильник.

- Ладно, сообщу, когда что-нибудь узнаю. А ты куда сейчас едешь? Разве тебе по пути? - уже спокойно сказала Рина.

- Нет, я потом вернусь, - ответил Алекс и хотел еще что-то добавить, но тут троллейбус тряхнуло, от встряски упала штанга.

Водитель вышел, предварительно предупредив немногочисленных пассажиров, что троллейбус дальше не пойдет по техническим причинам.

- Выходим? - пригласил Алекс Рину на выход.

На улице было темно и морозно. Идти Рине было далеко и страшновато.

- Проводишь? - вдруг с надеждой спросила она Алекса.

- Да, - неожиданно быстро согласился Алекс.

Позже Рина поняла, что он так давно держал свои чувства в тайне, что теперь, проговорившись, он уже не мог остановиться, тем более, что Рина казалась спокойной и доброжелательной, а ему так давно хотелось поговорить о близком для обоих человеке, что упустить такой шанс он уже не мог.

Они не спеша пошли по заснеженному тротуару, обходя огромные кучи неубранного снега... Алекс взахлёб говорил о своей любви к Кэт, о том, как он мечтает ее увидеть, обнять. Потом, видимо, согласно своим внутренним ассоциациям, перескакивал на воспоминания о лихой сексуальной жизни в студенческом общежитии, о том, чему он там научился и с кем... Если б Рине не идти по темному, плохо освещенному ночному городу, она бы ни за что не согласилась все это выслушивать. А она и не пыталась слушать, хотя время от времени вставляла какие-то междометия и короткие подтверждения. Тем удивительнее было, что доведя ее в конце концов до подъезда дома, он вдруг захотел ее поцеловать. Поцелуй, однако, был дружеским - в щеку. Приятным или неприятным? Она и сама не понимала...

Сигарета погасла, в кухне стало совсем темно. Рина включила свет, сразу ударивший ее по глазам, скривилась, словно от физической боли, и вышла в комнату, чтобы принести на кухню настольную лампу. Подключив лампу, она погасила верхний свет, отчего в кухне сразу стало уютно, достала из холодильника бутылочку минеральной воды и оглянулась в поисках стакана. В пределах видимости стакана не оказалось, а открывать свекрухины шкафы не хотелось. Рина вышла в комнату, взяла из серванта хрустальный бокал, повертела его в руках и поставила на место. В глубине серванта она увидела хрустальный стакан, достала его, потом, подумав, взяла еще один и, небрежно плечом закрыв стеклянную дверцу серванта, вернулась в освоенное ею пространство кухни. Стаканы пришлось сполоснуть от пыли. Видно было, что пользуются ими не часто.

Налив в стакан газированную воду, Рина поднесла наполненный стакан к настольной лампе. Вода в хрустале сверкала, переливалась всеми цветами радуги, а Рина все смотрела и смотрела на эту красоту, не в силах отвести взгляд от стакана и сделать хотя бы глоток. Рине казалось, что она смотрит не на воду, а на жаркое майское солнце, заглядывавшее в их давний уже десятый класс.

Урок истории был в самом разгаре. Вернее, не сам урок, а классный час, в который превратил урок их классный руководитель. Такие "испорченные" уроки истории Рина терпеть не могла. Их замечательный историк, захватывающе интересно рассказывающий об интригах при дворе царей и королей, переносящий их в мир жуткого средневековья и на поля сражений всех веков и народов, теперь скучно разбирался в текущих делах класса и кого-то отчитывал за что-то. Рина уныло смотрела в окошко, за которым бурлила жизнь, весело чирикали воробьи и ослепительно сверкало солнце. Неожиданно в ее отключившееся сознание влетело слово "ватман". "При чем тут ватман? - подумала Рина и "настроила свой слуховой аппарат" на то, о чем говорил классный руководитель.

- ...нам обязательно нужно выпустить стенную газету, - услышала она окончание фразы учителя. - У кого из вас есть дома большой лист ватмана? - переспросил классный руководитель.

Рина оглянулась, но ни одной поднятой руки не увидела. И тут она вспомнила, что у нее дома на антресолях уже несколько месяцев лежал рулон отличного листа ватмана, принесенного отцом для каких-то целей, но так и не использованного. "Ну, если его до сих пор не использовали, вряд ли он папе понадобится в ближайшие недели. В конце концов, папа принесет с работы еще лист, - "прикинула" Рина.

- У меня есть! - громко сказала Рина, привлекая внимание учителя. - А когда его нужно принести?

- Вчера, - то ли пошутил, то ли автоматически ответил классный.