Читаем Мегалодон (СИ) онлайн бесплатно

Часть 1. Скопление Эндимион и Бадабский сектор. Сегментум Ультима.

910-913.41М.

Глава 1

Быть псайкером, значит балансировать на тонкой грани, разделяющей апатию и мощь, падение и триумф, бред и реальность. Данный статус обозначает нескончаемый поток всевозможных эмоций и непрекращающихся ни на секунду шквал биологических сигнатур. С одной стороны, псайкер всегда слышит злобный вой тварей Океана Душ, жаждущих пожрать душу, с другой на него давит мыслешепот всех тех, кто его окружает в реальном пространстве. Как минимум, подобное утомляет, но на пике способно свести с ума, ибо данный шум не замолкает ни на минуту. С помощью своего тайного искусства и воли мы имеем возможность абстрагироваться от подобного в той или иной степени, не более.

Мой прежний мастер Те Кахуранги, чьими советами я не пренебрегаю и по настоящее время, в совершенстве овладел умением отключаться от внешних раздражителей. Мне далеко до такого уровня, но и мои успехи в ментальных дисциплинах выглядят впечатляюще. Подавляющую часть своего времени я отсекаю себя от всего ненужного, но сейчас настал как раз такой случай, когда требовалось обратное – почувствовать эмоции тех, с кем мы сражались.

Коридоры наблюдательного форпоста Обсерватор Семь утопали в сумраке. Источник центрального питания повредили. Теперь свет давали редкие аварийные лампы, создающие островки мерцающего красного цвета. Безостановочно ревели баззеры тревоги, до которых сейчас уже никому не было дела. Резко пахло генетической кровью Астартес и ихором ксеносов.

Пол устилали тела солдат имперской гвардии, гражданских специалистов и слуг. Среди выпотрошенных трупов, оторванных конечностей, пыли и всеобщей разрухи в глаза бросались стрелянные гильзы, бронежилеты, покореженные лазвинтовки, стандартные армейские ножи, куски пласстали, осколки стекол и разбитые люмены. Стоял оглушительный грохот, мы наступали, заставляя тиранидов отползать назад, отходя все дальше и дальше к центральному залу.

Впереди сражались Бейл Шарр, Нуритона, Дотор, Фарни и Красный Танэ. От визга цепных топоров дрожали стены. Силовой молот Хаку сотрясал стены и пол. Весь авангард забрызгался ихором с ног до головы. Позади держался Соху с волкитной пушкой и прочие ветераны Первой Косы. Я прикрывал братьев, не давая ксеносам лишнего шанса. За нами двигалась Третья Коса Варатака.

Течение Третьей роты – совокупность ментальных и психоэмоциональных проекций всех братьев – создавало общее поле и ощущалось как нечто непоколебимое и глубокое. В Течении сияли души и сердца каждого, создавая непередаваемый эффект и даруя надежное чувство взаимовыручки, единства и мощи. Иногда я исследовал его, более глубоко проникая в разумы братьев, но сейчас отвлекаться не следовало.

Как и обычно, Шарр в рукопашном бою использовал древний цепной топор, носившей имя Жнец. Зрелище тех жутких увечий, какие он оставлял после себя могло поколебать самого злобного врага. Тираниды как раз такими и были, но сомнений они не знали. И все же они отступали, но не от страха, а лишь выполняя переданный по синаптической связи приказ.

Шарр ударом ноги раздавил голову очередному гаунту и первым ступил в центральный зал, являющийся ключевым местом нынешней схватки. Твари продолжали прыгать и пытаться остановить нас, но все было напрасно. Братья расправлялись с ними и втягивались в помещение один за другим. Интенсивность стрельбы начала медленно снижаться, Астартес добивали последних врагов и теперь нас ожидало то, зачем мы сюда пришли.

Я невольно замедлился, когда авточувства шлема подсветили находившуюся впереди тварь, классифицировав ее «смертельно высокой угрозой». Красным всполохом замигала руна, напоминая об опасности.

Корнифекс был хорош! Выше четырех метров и не менее восьми тонн живой массы, состоящей из усиленного экзоскелета, непробиваемого хитинового панциря, тугих мышц и длинных кинжальных когтей. Впечатляющее соотношение размера, силы и разрушительной мощи венчала нечеловеческая мотивация и сознание, позволяющие действовать с умом и хитростью. Конкретно данный зверь относился к подвиду арбилис. Отличало его то, что верхние конечности ему заменяли дальнобойные биоформы, способные стрелять высокоскоростными сгустками чистого яда.

Следуя первоначальному плану, воины не торопились в атаку, хотя в их аурах отчетливо читалась острое желание побыстрее выпотрошить тварь. Первая Коса выдвинулась направо, я замер напротив входа, а Варатак и его отделение взяли влево.

Тварь смотрела на нас с дикой злобой, а затем резко поднялась на задних конечностях, издав пронзительный вопль. В ее крике мне послышался призыв на помощь, но помочь ей никто не мог – Третья рота практически полностью зачистила объект.

– Не убивать! – коротко приказал Бейл Шарр и почти сразу корнифекс с невероятной скоростью произвел серию впечатляющих выстрелов из своих биологических пушек. Тяжелые сгустки яда, способного прожечь броню танка, устремились к братьям-в-пустое.

Взмахнув посохом, я перехватил семь из них, заставив изменить траекторию и врезаться в стены и потолок. Восьмой же сгусток полетел в сторону Третьей Косы. Несмотря на гигантские пропорции, Варатак успел отпрыгнуть в сторону, как и большинство его подчиненных, но Ори замешкался на долю секунды и этого хватило. Яд ударил в забрало шлема, сбил на землю и моментально прожег керамит. Ори успел сделать инстинктивный выстрел из болтера, после чего организм ввел воина принудительную кому, пытаясь спасти ему жизнь. Пустотным чутьем я понял, что это не поможет и ощутил импульс недовольства от нелепой потери.

Грохот оружия перекрыл вопли твари. Ветеран Соха выстрелил из волкитной кулеврины и во вспышке термодинамической плазмы корнифекс потерял одну из своих биологических пушек. Брат-в-пустоте Хтор бросился в атаку и сразу же осел, получив ошеломляющий удар мощной лапы. С ним все было в порядке, но я вновь досадливо оскалился – библиарии присматривали за самыми перспективными воинами особо, уже сейчас предвидя, кто из них может подняться до самых высоких орденских постов. Именно так они вышли на меня и многих других. Подозреваю, что даже самого верховного магистра Алого Потока нашел и взрастил Те Кахуранги, используя свой высокий дар. Я одинаково оберегал и защищал всех братьев, но Второй библиарий Атеа приказал внимательно присматривать за несколькими. В их число входили Бейл Шарр, Нуритона, Дотор, еще несколько человек и Хтор. Так же в списке состоял и Моро, молодой воин Восьмой Косы что раньше носил имя Недзи.

Благодаря мощной гипнообработке Моро не помнил ни прошлого имени, ни того, что нас с ним забрали с Зартака. За тридцать пять лет Моро добился впечатляющих успехов, став одним из самых уважаемых бойцов своего отделения. Лет через пятнадцать он мог претендовать на более высокий статус, перейдя в ветеранские Косы. Моих слабых сил в предсказании не хватало, чтобы более ясно прозреть судьбу воина, но даже с таким минимумом информации я понимал, что тот может дослужиться до командира отделения или шагнуть еще дальше. Моро не помнил прошлую личность Недзи, но такие фундаментальные качества, как жестокая рациональность, прекрасная память, ум и хитрость никуда не делись, помогая ему выживать раз за разом.

Бейл Шарр пригнулся, пропуская над собой длинный кинжальный коготь и активировал Жнеца, врезаясь в опорную лапу тиранида, кромсая хитин и разбрызгивая во все стороны темный ихор.

Тварь заревела и принялась бешено орудовать конечностями, пластуя воздух и пытаясь достать капитана. Отдельные удары имели такую силу, что пробивали стальной пол и раскалывали стены. Бейл еще раз полоснул корнифекса Жнецом, после чего откатился в сторону. И тогда вперед выступил я. Привлекая внимание ксеноса, на моем посохе заплясали молнии. Пахнуло озоном, а воздух ощутимо посвежел.

– Бейл, отзови братьев.

– Делай за чем пришел, Борей, – сразу же согласился он и отдал приказ отходить. Первая и Третья Косы начали медленно оттягиваться к стенам, давая мне пространство. По своей привычке Красный Танэ едва не ослушался приказа, так ему хотелось схлестнуться с ксеносом.

Кархародон Астра прибыли в систему Тикканум, входящую в подсектор Цвагор с конкретной целью – мы охотились на тиранидов, представляющих один из осколков некогда великого флота-улья Левиафан. Корабли Кочевого флота уничтожали тварей у ряда планет, в то время как Третья рота высадилась на астероид, служившей наблюдательным форпостом, проходящим в Имперском перечне под обозначением Обсерватор Семь.

Некогда здесь находились следящие за ближним космосом авгур-посты, батарея защитных пушек, астропат для передачи сообщений и гарнизон из трехсот гвардейцев. Сейчас от них ничего не осталось – тираниды вырезали всех и уже начали перерабатывать биомассу.

В этот момент мы и обрушились на Обсерватор Семь. «Белая пасть» и суда сопровождения расстреляли корабль-матку, а мы углубились в переходы во внутренние помещения наблюдательного форпоста. Бой уже фактически закончился. Тиранидов здесь насчитывалось немало, но братья-в-пустоте знали, как с ними сражаться. Вторая, Четвертая и Пятая Косы заканчивали зачистку внутренних помещений, в то время как отделения, начиная с шестого и выше прочесывали безвоздушную поверхность астероида. Первая и Третья Косы целенаправленно добрались до корнифекса, координирующего действия данной стаи.

Прибыв в систему Тикканум, Кархародон Астра в очередной раз вступили в безвестную и бесславную войну. Мы сражались за Человечество, но деяния наши вновь останутся неизвестными, никто даже не подумает поблагодарить пришедших из Внешней Тьмы воинов. Таков наш удел. Я успел привыкнуть к нему, но радости подобное не доставляло.

И все же сюда меня вела не вполне обычная цель. После Благочестия V и того, что мне там открылось, пришло осознание, что разум Улья не столь жуткий, как считало подавляющее большинство псайкеров и библиариев Человечества. При должной подготовке и способностях, сохраняя неустанную бдительность, к нему можно приблизиться и попытаться проникнуть во внутреннюю логику кошмарных образов. Проникнуть и не сойти с ума. Я еще не научился читать разум Улья, но чувствовал, что подобное возможно. Корнифекс должен помочь. Он и был моей целью в данной операции, ради него я частично приоткрыл свои ментальные бастионы.

Не считая команд по закрытым частотам вокса, мы всегда сражаемся молча. Такова наша доктрина и она мне нравится. Сделав очередной шаг, я сосредоточился и ударил в тиранида каскадом молний. Тварь они не убили, но принесли боль. Корнифекс заревел и выстрелил в меня сгустками яда. Ускорив восприятие, я плавно шагнул влево, позволяя био-снарядам пролететь мимо и удариться в стенку.

Я пошел по кругу, текуче переступая через куски пласстали, ферробетона, рокрита, гильз и прочего мусора. Тварь медленно крутила головой и внимательно следила за каждым моим движением, с клыков капала ядовитая слюна, а братья окончательно опустили оружие, давая возможность закончить.

Прямо сейчас славы я не искал, но сама мысль о том, что я, кодиций Борей, способен один на один сражаться с самим корнифексом, пусть и раненым, будоражила кровь и позволяла испытывать радость. Радость от того, что силы мои росли, а вместе с тем и понимание, что и для чего я делаю.

Тварь продолжала наблюдать и в атаку пока не бросалась. Мои быстрые отточенные движения заставляли ее осторожничать, хотя тиранидам мало знакомы подобные эмоции. Она выстрелила два раза, помедлила и повторила. Последний сгусток яда пришлось ловить на психической щит и отражать к потолку, так как он мог кого-то зацепить.

С моего адамантиевого посоха вновь ударили молнии. Одновременно с ними я выпустил вовне свою психическую суть, представляющую проекцию акулы. Большая часть смертных и Астартес видеть ее не могла, но тиранид что-то почувствовал и грозно заворчал. При определенных условиях акула могла причинить серьезный вред, но не сейчас, не с таким мощным зверем. В настоящий момент она выступала в роли наблюдателя, дающего возможность исследовать врага. Проекция позволила мысленно устремиться вперед и прикоснуться к разуму древней твари.

Глаза мои встретились с черными зрачками тиранида и за ними я ощутил леденящее присутствие жуткого интеллекта, заменяющего ему душу. О, воистину, интеллект и идущая рука об руку с ним стальная воля могли испугать кого угодно! Древний, никогда не способный удовлетвориться до конца голод вел корнифекса и составлял саму основу его сути. И суть эта увидела меня и ударила ментальным выпадом.

Едва не опоздав, я пропустил чужую волю мимо и скользнул дальше. Сознание корнифекса казалось жутким бредом, но при всей своей пугающей агрессии оно было всего лишь дверью, ведущей к истинному сосредоточению Зла, к Разуму Улья.

Я хотел приоткрыть эту дверь, но на страже стоял сгусток концентрированной злобы. Чем-то он напоминал колючую звезду необъятных размеров. И разум Улья – через глаза корнифекса – узрел меня. Из древней, неподдающийся никакому исчислению Пустоты на меня взглянул Прародитель. Я не видел никакой конкретной формы, вернее, бесчисленное множество когтистых и клыкастых форм разом повернулись в мою сторону, ощерились и завопили, захлебываясь от злобы. Все они были лишь моими собственными галлюцинациями, теми проекциями, которыми оперировал разум, пытаясь описать то, что описанию не поддавалось.

Нескончаемый дикий голод – пожалуй, такова суть Улья. И от силы видения меня отбросило, я понял, что еще миг и сознание безвозвратно сгинет в бесконечной череде пугающих образов.

Наша ментальная связь продлилась меньше секунды, но для меня время там текло иначе, куда медленней и я успел испытать все муки ада. Вместе с сознанием я и сам непроизвольно сделал шаг назад и глубоко выдохнул, почувствовав, как в слюне появился вкус пепла и алюминия. Это было опасно и весьма безрассудно, еще немного и безумие могло бы стать моим вечным прибежищем. На сегодня хватит, больше не выдержу.

Одновременно, словно узрев мое ошеломление, корнифекс бросился вперед. Нас разделяло свыше тридцати метров. Мощная тварь набирала скорость медленно – медленно для своих габаритов и массы, но я видел, насколько данный вид может быть проворен и силен, вплоть до того, чтобы переворачивать танки и разрубать терминаторов.

Яростный огонь ударил с посоха, а я легко скользнул в варп-скорость. Правая рука выхватила «Рокот», обрушивший на тварь шквал выстрелов. Усиленные собственноручно вырезанными рунами болты устремились в одну, небольшую по площади точку, на левой стороне груди, сразу под шеей, разрывая броню и обнажая плоть.