Читаем Маршалы Сталина онлайн бесплатно

Появление в 1935 г. в Красной Армии собственных маршалов было шагом беспрецедентным. С тех пор, как еще в 1917 г. были отменены все чины, титулы и звания, командиры различались у нас только по занимаемым должностям. Термины «офицер», «генерал», «маршал (генерал-фельдмаршал)» воспринимались советскими людьми лишь как реликты царизма. И вот произошел самый настоящий переворот в системе различия военнослужащих.

Из сорока одного военачальника, удостоенного за 56 лет существования в СССР высшего воинского звания Маршал Советского Союза, собственно сталинскими маршалами, исключая самого И. В. Сталина, можно считать лишь девятнадцать.

Вот их имена (в скобках указан год присвоения звания):

— Климент Ефремович ВОРОШИЛОВ (1935 г.)

— Михаил Николаевич ТУХАЧЕВСКИЙ (1935 г.)

— Александр Ильич ЕГОРОВ (1935 г.)

— Семен Михайлович БУДЕННЫЙ (1935 г.)

— Василий Константинович БЛЮХЕР (1935 г.)

— Григорий Иванович КУЛИК (1940 г., лишен звания в 1942 г., посмертно восстановлен в 1957 г.)

— Семен Константинович ТИМОШЕНКО (1940 г.)

— Борис Михайлович ШАПОШНИКОВ (1940 г.)

— Георгий Константинович ЖУКОВ (1943 г.)

— Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙ (1943 г.)

— Иван Степанович КОНЕВ (1944 г.)

— Леонид Александрович ГОВОРОВ (1944 г.)

— Константин Константинович РОКОССОВСКИЙ (1944 г.)

— Родион Яковлевич МАЛИНОВСКИЙ (1944 г.)

— Федор Иванович ТОЛБУХИН (1944 г.)

— Кирилл Афанасьевич МЕРЕЦКОВ (1944 г.)

— Лаврентий Павлович БЕРИЯ (1945 г., лишен звания в 1953 г.)

— Василий Данилович СОКОЛОВСКИЙ (1946 г.)

— Николай Александрович БУЛГАНИН (1947 г., понижен в звании до генерал-полковника в 1958 г.).

Почему мы называем этих людей сталинскими маршалами? По самой очевидной причине: еще задолго до 22 сентября 1935 г., когда это высшее звание было введено постановлением ЦИК и СНК СССР, ничто мало-мальски важное не происходило без инициативы или одобрения «отца народов».

Каждую кандидатуру на присвоение маршальского звания Сталин определял лично. Основанием для положительного решения были не только полководческие достоинства кандидата. Как правило, требовалось демонстрировать и личную преданность. В иных случаях даже он, диктатор, вынужден был считаться с объективными факторами — успехами кандидатов в маршалы на полях сражений, постами, которые они занимали в военной иерархии.

Мы остановимся на жизнеописании нескольких высших военных 30-40-х годов. Вместе с тем читателю, думается, небезынтересен и коллективный портрет красных маршалов.

Так, среди них не было ни одного, кто занимал бы в царской армии сколько-нибудь заметный пост (лишь Шапошников дослужился там до полковника). Большинство же по происхождению — рабочие и крестьяне. Жуков, Рокоссовский, Конев, Тимошенко, Буденный, Кулик вышли к тому же из солдатской среды царской армии. Егоров, Тухачевский, Василевский, Говоров, Толбухин дослужились там до офицеров, но невысокого ранга. Потом добровольно вступили в Красную Армию.

Единственный из будущих маршалов — Говоров на некоторое время оказался по другую сторону баррикады: в 1918–1919 гг. служил у Колчака, будучи насильственно мобилизованным, младшим офицером артиллерийской батареи. Потом бежал и, встретившись с частями Красной Армии, вступил в нее добровольцем. Как ни покажется невероятным, этот факт биографии на карьере Говорова никак не отразился. Более того, в 1942 г. он, командующий Ленинградским фронтом, был принят в партию без прохождения кандидатского стажа, а в 1945 г. удостоился высшего полководческого ордена «Победа».

Дарование будущих крупнейших полководцев Великой Отечественной войны, а тогда довольно молодых полковников, комбригов и комдивов, крепло в 30-е — начале 40-х годов в Испании и Китае, в боях в районе озера Хасан, на Халхин-Голе и Карельском перешейке. Много занимались они и военной теорией. В книге И. Х. Баграмяна «Великого народа сыновья» есть упоминание о том, что кое-кто из западногерманских генералов-мемуаристов утверждал: русские полководцы побили гитлеровцев потому, что, учась в военной академии рейхсвера, усвоили военную премудрость по немецким рецептам. Иван Христофорович называл такие утверждения зловредной фальсификацией и не без основания. Большинство советских полководцев учились дома в военных академиях и на многочисленных курсах усовершенствования командного состава, учились напряженно, понимая, что в век техники на привычной лошадке далеко не уедешь. Даже Буденный закончил Военную академию им. М. В. Фрунзе, правда, как с гордостью и не раз он подчеркивал, без отрыва от основных служебных обязанностей. Василевский и Говоров успели до 1941 г. прослушать и полный курс Военной академии Генерального штаба.

Не удалось получить академического образования Жукову, но благодаря неустанной самостоятельной работе он свое редкое природное дарование обогатил военной теорией в полном объеме. Как писал известный американский историк Г. Солсбери о Георгии Константиновиче, «он знал назубок всю классическую военную литературу от Цезаря до Клаузевица».

Первый маршальский «призыв» в 1935 г. целиком состоял из героев гражданской войны. Героев легендарных, масштаб славы которых сегодня трудно даже представить. Нарком обороны Ворошилов, заместитель наркома Тухачевский, начальник Генерального штаба РККА Егоров, инспектор кавалерии Красной Армии Буденный, командующий Особой Краснознаменной Дальневосточной армией Блюхер — имена этих людей к тому моменту, как минимум, полтора десятилетия не сходили со страниц газет, звучали в названиях заводов и колхозов, воинских частей и пионерских отрядов. Им посвящали стихи и песни, книги и кинофильмы.

«Звание маршала получил величайший пролетарский военачальник, непоколебимый ленинец, вернейший соратник Сталина, железный нарком Клим Ворошилов, — писала газета «Красная звезда», откликаясь на появление в Красной Армии первых маршалов. — Кто не знает легендарного народного героя, бывшего батрака, командарма 1-й Конной армии т. Буденного, одно имя которого вселяло страх и панику в ряды врагов?.. Кто не знает непобедимого Блюхера — героя «волочаевских» дней в борьбе за Сибирь и Дальний Восток, за неприступный Перекоп?».

Сегодня часто спорят, можно ли стать героем в войне гражданской и стоит ли возвышать тех, кто отличился, сходясь в бою со своими соотечественниками? Для таких споров есть моральный резон. Но вот в чисто военном отношении многие будущие красные маршалы оказались в тогдашних условиях вполне состоятельными. Широко используя опыт военспецов, успешно громили войска белых генералов.

Вот, например, как в 1921 г. Реввоенсовет республики аттестовал Буденного: «Врожденный кавалерист-начальник. Обладает оперативно-боевой интуицией. Кавалерийское дело любит и хорошо знает… В должности командарма Конной — незаменим…».

Разумеется, первые маршалы отличались далеко не равноценными полководческими качествами. До сих пор спорят: смогли бы маршалы «первого призыва» ощутимо помочь армии справиться с германским нашествием? Несостоятельность Ворошилова и Буденного на крупных постах командующих фронтами проявилась уже в начале Великой Отечественной войны. Представить себе, что Блюхер, не пади он жертвой органов НКВД, через какие-нибудь два-три года справился бы с фронтом, по авторитетной оценке маршала Конева, тоже невозможно: он провалил даже такую ограниченную операцию, как хасанская (против японцев в 1938 г.). А вот Тухачевский и Егоров, на взгляд историков, наверняка смогли бы достойно проявить себя в годину войны. К сожалению, подтвердить это на поле боя им не довелось — как и Блюхер, они пали жертвами сталинских репрессий.

Погром Красной Армии в 30-х годах стал — плюс ко всему — еще и огромным нравственным испытанием для высшего командного состава. Увы, многие опускались до доносов, клеветы, топтания вчерашних товарищей. Очень недостойно вел себя Ворошилов. В страхе перед Сталиным он фактически без проверки просто подмахивал бумаги на арест высокопоставленных военных, присылаемые из ведомства Ежова и Берии. Нарком обороны находил даже извинительные, с его точки зрения, мотивы: «Сейчас можно попасть в очень неприятную историю, — проговорился он в 1937 г., — отстаиваешь человека, будучи уверен, что он честный, а потом оказывается, он самый доподлинный враг, фашист».

Но можно привести примеры и обратного свойства, когда и в условиях тотальной подозрительности, шпиономании и всеохватного поиска «врагов народа», человек с большими звездами в петлицах находил в себе силы противостоять валу репрессий. Так, при ближайшем рассмотрении меняются обыденные представления о Буденном. Да, свою долю ответственности за избиение военных кадров он, заместитель наркома обороны, несет. Но в ряде случаев — на него, кстати, органы НКВД тоже сфабриковали показания о принадлежности к «военному заговору» — вел себя весьма достойно. «В тяжкую минуту он протянул мне руку помощи», — так отзывался о Буденном Александр Василевский. «Вы, Семен Михайлович, мой крестный, спасли меня от расправы, я этого до гроба не забуду», — с такими словами обратился к Буденному в 1945 г. только что назначенный начальником Генерального штаба генерал армии Алексей Антонов.

Целую плеяду Маршалов Советского Союза дала Великая Отечественная война. Во всей красе полководческого таланта предстали Жуков, Василевский, Рокоссовский, Конев, Говоров, Толбухин, Малиновский, Мерецков. Они представляли Ставку ВГК или командовали основными фронтами, действовавшими на решающих стратегических направлениях. Уже это само по себе свидетельствует, что отмечены они были высшим воинским званием по заслугам.

Война с ее самыми суровыми требованиями заставляла в большей мере ценить военные кадры по их способностям к управлению массами людей и техники. Тут даже всесильный Сталин вынужден был — подчас и против своего желания, но в силу нависшей над страной смертельной опасности — отодвигать своих прежних приближенных типа Ворошилова или Кулика и ставить на решающие участки достойно проявивших себя и растущих прямо в ходе войны полководцев.

Из Маршалов Советского Союза довоенного призыва наиболее достойным, в целом оказавшимся на уровне требований современной войны был Тимошенко.

Великую Отечественную он встретил на посту наркома обороны СССР. Да, он несет свою немалую долю ответственности за недостаточную подготовку Красной Армии к войне, на нем груз вины за поражение советских войск под Харьковом в мае 1942 г. Но многое у него и в полководческом активе. Именно возглавляемые им войска Юго-Западного фронта в ноябре 1941 г. провели первое в истории Великой Отечественной войны успешное контрнаступление в районе Ростова-на-Дону. Зимой 1943 г. он удачно провел Демянскую наступательную операцию на Северо-Западном фронте. Однако вскоре маршал был отлучен от командования фронтами и до конца войны выполнял лишь отдельные поручения Ставки.

«Тимошенко в некоторых сочинениях оценивают совершенно неправильно, — рассказывал маршал Жуков К. Симонову, — изображают его чуть ли не как человека безвольного и заискивающего перед Сталиным. Это неправда. Тимошенко — старый и опытный военный, человек настойчивый, волевой и образованный и в тактическом, и в оперативном отношении. Во всяком случае, наркомом он был куда лучшим, чем Ворошилов, и за тот короткий период, пока им был [1], кое-что успел повернуть в армии к лучшему. Случилось так, что после харьковской катастрофы ему больше не поручалось командовать фронтами, хотя в роли командующего фронтом он мог быть много сильней некоторых других командующих, таких, например, как Еременко. Но Сталин был на него сердит и после Харькова и вообще, и ото сказалось на его судьбе на протяжении всей войны. Он был человеком твердым, и как раз он никогда не занимался заискиванием перед Сталиным, если бы он этим занимался, вполне возможно, что он получил бы фронт».

Несложная статистика поможет составить представление о тех полководцах, которые заметно выдвинулись в ходе войны с Германией. Она длилась 46 месяцев, и 43 из них командовал фронтами Иван Конев, больше 36 — Леонид Говоров, 34 месяца — Константин Рокоссовский. Свое право вести в сражение огромные массы войск они завоевали неоспоримыми достоинствами — умом, талантом, волей. При этом не следует забывать, что начинали-то они не в ореоле славы, а сравнительно молодыми генералами, за. редким исключением народу неизвестными. И выдержали здоровую (как правило) конкуренцию со стороны весьма даровитых военачальников, назовем хотя бы таких же, как перечисленные выше, командующих фронтами и армиями на разных этапах войны — П. И. Батова, А. В. Горбатова, Г. Ф. Захарова, И. Е. Петрова, М. М. Попова.

Среди трофейных немецких документов было обнаружено любопытное досье на советских полководцев. Министр пропаганды И. Геббельс записал 18 марта 1945 г.: «Мне представлено генштабом дело, содержащее биографии и портреты советских генералов и маршалов… Почти все не старше 50 лет. С богатой политико-революционной деятельностью за плечами, убежденные большевики, исключительно энергичные люди, и по их лицам видно, что народного они корня… Словом, — делал вывод нацистский бонза, — приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучших, чем наше, классов…». Дело, разумеется, не только в происхождении, не только в политических убеждениях, хотя и они играли огромную роль. Наши полководцы оказались попросту талантливее.

Каждый из них отличался своим неповторимым полководческим почерком. По мнению президента Академии военных наук М. А. Гареева, Конев, например, обладал редкой интуицией, умело сочетал мощь артиллерии с быстротой, натиском и внезапностью удара. Некоторые зарубежные военные историки называют его «гением внезапности». Но Иван Степанович не всегда находил себя в обороне, особенно в начале войны. Так, будучи командующим Западным фронтом, в сентябре 1941 г. допустил фактический развал фронта, открыв, как и командующий Резервным фронтом маршал Буденный, путь немцам на Москву. Говоров был непревзойденным мастером боевого применения артиллерии и отличался высочайшей организованностью. Рокоссовского и Малиновского отличало умение гибко маневрировать войсками в ходе операций.

Выдающимся мастером стратегического планирования проявил себя Василевский, начальник Генерального штаба с 1942 г., представитель Ставки ВГК на ряде фронтов. Он обладал редким даром тактично побуждать подчиненных самим находить нужные решения, не обязательно навязывая по каждому случаю приказы и указания сверху.