Читаем Маннергейм онлайн бесплатно

Личность Карла Густава Эмиля Маннергейма — блестящего военного стратега, незаурядного политического деятеля — уникальна в своей непохожести на судьбу других выдающихся людей XX века.

Его национальную принадлежность точно определить невозможно. Он был сыном всей Северной Европы.

Маннергейм оставил неизгладимый след не только в мировой истории и истории Финляндии, но и в боевом прошлом русской армии.

Санкт-Петербург, где прошли годы становления Густава Маннергейма, как человека, офицера и политика, сформировал его волю, настойчивость, военный и научный опыт, аристократическую культуру и великолепный вкус, который оценили художники В. Серов, Н. Сверчков и А. Галлен-Каллела. И барон на разных этапах своей долгой 83-летней жизни называл Петербург не иначе как «мой город», с большой теплотой вспоминая те места, где проходили светлые и темные дни его 17-летней столичной жизни.

В Русско-японскую войну командир кавалерийского дивизиона подполковник барон Густав Карлович Маннергейм за беспримерную личную храбрость в боях у Мукдена получил звание полковника.

В 1906–1908 годах он возглавил военно-стратегическую экспедицию Генерального штаба России из Средней в Центральную Азию, проехав верхом на лошади более 14 тысяч километров, нанеся на карту 3087 объектов. Секретный отчет Маннергейма с результатами экспедиции лег в основу реформ в армии и внешней политики России.

В первые дни мировой войны 1914–1918 годов он, командуя Отдельной гвардейской кавалерийской бригадой на Юго-Западном фронте, прикрыл от врага у польского города Красник развертывание 4-й русской армии, за что одним из первых русских генералов был награжден золотым Георгиевским оружием.

В тяжелых боях в районе польского города Климентов, где немцы в три раза превосходили силы русских, бригада генерал-майора Маннергейма спасла от окружения полки гвардейской пехоты. Эти действия были отмечены крестом Святого Георгия 4-й степени. Достойно пройдя сквозь сражения Первой мировой войны, Маннергейм стал кавалером всех русских боевых орденов с мечами и бантами, проявив себя как умный и дальновидный полководец.

Этапы боевого пути знаменитой 12-й кавалерийской дивизии, а позднее и 6-го кавалерийского корпуса, которыми командовал генерал-лейтенант Густав Карлович Маннергейм, золотом вписаны в историю Первой мировой войны.

Развал русской армии в 1917 году стал для генерала-монархиста тяжелой травмой, а события октября того же года привели к возвращению в Финляндию и враждебному отношению к новому большевистскому строю в России. Однако Маннергейм был редким человеком, который в зависимости от политической конъюнктуры не менял своих взглядов и привязанностей. Он никогда не забывал свою вторую родину, Россию, подчеркивая, что воевал не против русских, а против большевиков, за что Л. З. Мехлис объявил его «недобитым врагом Советского Союза».

В отличие от финских политиков-радикалов генерал Маннергейм, будучи антикоммунистом, был осмотрительным человеком, далеким от политического авантюризма. Он прекрасно понимал, что Россию и русских нельзя оскорблять, пробуждать в них подозрительность, испытывать их терпение. Он знал Россию как никто другой в Финляндии, однако все его реалистичные заявления и предложения оставались гласом вопиющего в пустыне. В этой сложной ситуации генерал избежал соблазна установить в Финляндии личную диктатуру «сильной руки», как это было в Италии и Германии.

Несмотря на неодобрительное отношение правительства страны и своего окружения, Маннергейм был одним из организаторов Дней русской культуры, поддерживал деятельность русской колонии, был ее критиком и защитником в дни яростной русофобии. Маннергейм, случайно не попавший на выставку Рериха в Хельсинки, прислал ему сердечные пожелания успехов и здоровья. Многие годы генерал очень огорчался, что не мог познакомиться с Репиным и не воспользовался предложением художника Галлен-Каллела поехать к Илье Ефимовичу в Куоккалу.

В 1939 году фельдмаршал Маннергейм, понимая, что скоро грянет военный конфликт с СССР, информировал об этом президента и правительство, но никто не желал его слушать, считая эти предупреждения «бредом старого человека». Однако Советско-финская война все расставила по своим местам.

Неудачи Красной армии и ее огромные потери в первый период военных действий обернулись грязной пропагандистской кампанией против Маннергейма, его называли злейшим врагом, кровавым палачом, царским сатрапом и т. п.

Фельдмаршал, воспитанный на лучших традициях старой русской армии, уважал чуждые ему идеи противника. Он запретил в листовках и радиопередачах унижать и оскорблять советских маршалов и командармов, хотя они и были агрессорами.

Маннергейм, отмечая стойкость и мужество своих солдат и офицеров, не забывал сказать доброе слово о командирах и бойцах Красной армии.

Весной 1941 года, когда Европа была расколота на два воюющих лагеря, фельдмаршал Маннергейм, не получив ответа на свое личное письмо Сталину, соглашается с мнением финского правительства принять сторону сильнейшего, а ею в то время была Германия.

Однако это был дипломатический маневр Маннергейма, а не реальный военный блок, чтобы вернуть территории, захваченные в 1940 году Советским Союзом. Мало кто знает, что фельдмаршал устно, чтобы не узнали «союзники по блоку», 5 сентября 1941 года запретил авиации приближаться к Петербургу (в то время Ленинграду), а артиллерии вести по нему огонь, отказался пропустить через Финляндию гитлеровские войска, которые намеревались ударить по блокированному городу с севера.

Он, предельно осторожный человек, блестяще имитировал свое участие в войне с Советским Союзом, отказав немцам в штурме Ленинграда и операции на Мурманской железной дороге.

Маннергейм, бывший генерал русской армии, не один год деливший с ее солдатами и офицерами превратности двух тяжелых войн, старался всячески облегчить участь военнопленных. В марте 1942 года он принимает мудрое для военного времени решение — сделать их батраками на финских хуторах. «Кормежка была грубая, но сытная. Кашу с салом ели за одним столом с хозяином», — писал Евгений Войскунский (Октябрь. 1995. № 12). Его дополняет Студенцов: «Это многим из них спасло жизнь» (Нева. 1998. № 5). После финских хуторов возвратившихся на родину военнопленных ожидали острова ГУЛАГа.

Во время войны с Советским Союзом Финляндия была единственной страной — союзницей Германии, которая, по инициативе Маннергейма, не выдала нацистам евреев, — не только своих граждан, но и беженцев.

Постоянно критически оценивая с офицерами Генерального штаба положение на всех участках советско-германского фронта, маршал Маннергейм предпринял, сначала скрытый, а потом и открытый, саботаж решений и предложений германского командования на Северо-Западе.

Он приказал стабилизировать советско-финский фронт на Карельском перешейке и в южной Карелии.

В 1944 году маршал Маннергейм становится президентом Финляндии. За девять месяцев до победного мая 1945 года, сохранив единство нации и дав ей надежды на будущее, он заключил сепаратное соглашение с Советским Союзом, а затем выдворил немцев из Финляндии.

В декабре 1945 года президент Маннергейм готовит проект договора о совместной обороне территорий Финляндии и Советского Союза в северной части Балтийского моря — основу подписанного в 1948 году Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией. Маннергейм, как говорят ныне открытые архивные документы, а не Паасикиви и Кекконен, заложил основы добрососедских отношений с Советским Союзом и совершил то, что должен был совершить национальный лидер — сохранить независимость своего народа и своей страны. Он выполнил эту задачу с достоинством и честью и ушел на покой в 1946 году.

Маннергейм стал символом национальной стойкости и завоевал беспрекословный авторитет не только в Финляндии, но далеко за ее пределами, и не только среди друзей, но и врагов. Он стал одной из самых заметных фигур в европейской истории первой половины XX века.

3 сентября 2001 года, во время официального визита в Финляндию президента Российской Федерации В. В. Путина, произошло событие, которое войдет в летопись российской истории. Во время посещения военного кладбища Хиетаниеми в Хельсинки Владимир Владимирович стал первым российским лидером, возложившим венок на могилу маршала Маннергейма и склонившим голову у его надгробия.

В этом есть какой-то сакральный смысл. Санкт-Петербург, взрастивший нынешнего российского президента, был в свое время второй родиной и до последних дней жизни любимым городом Маннергейма. Какой бы высокий пост в Финляндии ни занимал барон Густав Маннергейм, в душе он оставался русским офицером, исколесившим всю Россию, подставлявшим за нее под пули голову и грудь.

Карл Густав Эмиль Маннергейм родился 4 июня 1867 года в поместье Лоухисаари в местечке Аскайнен в 45 километрах от Турку.

Густав был третьим ребенком, вторым сыном Карла Роберта Маннергейма (1835–1914) и Хедвиг Шарлотты Хелены фон Юлин (1842–1881). До Густава родились дети: Софья (1863–1928) и Карл (1865–1915), после — сыновья Иохан (1868–1934) и Август (1873–1910), дочери Анна (1872–1886) и Ева (1870–1958).

Родители Густава имели шведско-финские корни. Однако сам род Маннергеймов вел свое происхождение от голландской семьи, которая в середине XVII века перебралась на жительство в Швецию.

Прадед будущего президента Финляндии Карл Эрик Маннергейм (1759–1837) первым из семьи в 1783 году переехал из Стокгольма в Або (Турку). Здесь он в 37 лет женился на 17-летней Вендле Софье Виллебранд (1779–1863). В 1825 году Карлу Эрику был присвоен графский титул.

Один из сыновей Карла Эрика — Карл Густав (1797–1854), чье имя перейдет к знаменитому внуку, достиг высокого поста президента Верховного суда Выборга и попутно написал много книг на французском языке и латыни о разнообразных жуках. В 1832 году в Або (Турку) он женился на дочери подполковника Карла фон Шанца — Еве Вильгельмине (1810–1895). У супругов родились четверо детей — сын Карл Роберт (отец будущего президента Финляндии) и три дочери. Одна из них, Анна, вышла замуж за знаменитого исследователя Севера Нильса Адольфа Эрика Норденшельда (1832–1901).

Что касается семьи матери Густава — Хедвиг Шарлотты Хелены, то она происходила из другой среды. Отец Хелены, горный советник Юхан Якоб фон Юлин (1787–1853), был владельцем крупнейшего в XIX веке в Финляндии чугунолитейного завода на берегу быстрой речки Фискарс, основание которого было положено в 1649 году. Фон Юлин за успехи в развитии финской промышленности и прекрасные изделия завода, известные в России и Западной Европе, был возведен в дворянство.

После смерти своей жены Шарлотты Ягершольд (1814–1844), когда их дочери Хедвиг Шарлотте Хелене было всего два года, Юхан Якоб женился на родной сестре своей умершей супруги, которая и стала приемной матерью Хелены.

В 1862 году 20-летняя Хелена вышла замуж за графа Карла Роберта Маннергейма, венчание состоялось в селении Пуйо в старинной приходской церкви. Отец подарил дочери имение Селлвик, известное своей старой липой, под сенью которой обедал и отдыхал царь Петр I в один из дней Северной войны.

Семья, в которой Густав рос со своими братьями и сестрами, была богата традициями XVIII века. Обстановка дома с его мебелью, произведениями искусств свидетельствовала об этом. Родители были проникнуты идеями свободы и равенства, которые широко распространились в Западной Европе в 1848 году.

Воспитание Густава, отвечая взглядам матери, велось в строгом соответствии с основными идеями английской педагогической школы. Радостными были ранние годы будущего президента Финляндии, о чем он в старости охотно вспоминал, рассказывая о катании на коньках, походах на паруснике и приключениях во время купания. Мать воспитывала своих детей в спартанском духе, развивая в детях мужество и бесстрашие.

Густав рос непоседливым ребенком, постоянно попадая в разные передряги. Он часто набивал себе шишки и один раз получил тяжелое сотрясение мозга. Все попытки матери урезонить сорванца ни к чему не приводили.

Семилетнего Густава родители отправляют в Гельсингфорс и определяют во второй подготовительный класс шведского Бёёкского лицея, где уже учился его старший брат. Однако за буйный характер и выбитые стекла Маннергейм скоро был отчислен.

Весну 1880 года Густав провел в Вилльнесе и усадьбе Селлвик, затем его отправили во Фредриксхамн (Хамину), в школу для подготовки к вступительному экзамену в финский кадетский корпус, где он проучился два года.

В 1880 году, пустив на ветер приданое жены и недвижимость и просадив собственное наследство, Карл Роберт бросает семью и вместе с фрейлиной Софьей Норденстам, впоследствии ставшей его женой, бежит в Париж. Одновременно он продает Вилльнес своей незамужней сестре Вильгельмине.

Забрав четырех младших детей, Хелена уезжает в Селлвик, где живет на попечении своей мачехи Луизы фон Юлин. Старшая из детей Софья в то время находилась в Стокгольме, Карл учился в Гельсингфорсе, а Густав был в Фредриксхамне.

23 января 1881 года от сердечного приступа умирает графиня Хедвиг Шарлотта Хелена Маннергейм. Она так и не смогла перенести позорного бегства мужа, изоляции и одиночества.

Семеро детей Карла Роберта Маннергейма остались сиротами без всяких средств к существованию. «Наше детство, — писал Маннергейм, — было жестоким временем. Мы не могли рассчитывать на помощь родственников и знакомых семьи. Нужда и забота сопровождали нашу жизнь».

Тетка Ханна, вторая дочь Юхана фон Юлина, взяла к себе Августа и Еву. Иохан достался Луизе фон Юлин, а ее сын Альберт взял на себя заботу о воспитании и образовании Густава. Анна поступила в Смольный институт в Петербурге, но в 1886 году неожиданно умерла от воспаления легких.

Учитывая скромные возможности Альберта фон Юлина и то, что Густав мог бы получать стипендию, было решено определить его в общий класс финского кадетского корпуса в Фредриксхамне (Хамине) [1].

Жизнь и учеба в кадетском корпусе тяготили юношу, неожиданно потерявшего мать и беглеца-отца. Педантичная дисциплина и отсутствие свободы угнетали. Тем не менее учеба шла успешно и отметки были хорошие. Густав постоянно делился своими мыслями о будущем с братом Карлом, обсуждая два пути службы — в Финляндии и России. Место в финской глубинке его не устраивало, он хотел учиться в Пажеском корпусе, а затем в Морском, в котором после 1809 года учились многие его соотечественники.