Читаем Мангака 5 онлайн бесплатно

— Я рада, что всё закончилось хорошо, и ты не пострадал, — как-то напряжённо улыбаясь, произнесла Ханако, — И, может, подумаешь о том, чтобы простить свою маму? Она наверняка сильно переживала за тебя. Когда она должна прилететь?

— Да как раз где-то сейчас и приземляется, — равнодушно ответил я, проигнорировав первый вопрос. При одной мысли о матери внутри меня поднималась такая буря чувств из ненависти, тоски, злобы, презрения, что я просто боялся не сдержаться и вспылить, а Ханако-то была не виновата в текущей ситуации.

Я и не ожидал, что во мне ещё столь сильна личность Сайто. Это ведь были именно его эмоции, не мои. Мне вообще должно было бы плевать на неё, но… Остатки эмоций бывшего хозяина этого тела буквально били через край при одной только мысли о ней.

Я сегодня утром даже до органов опеки дозвонился по контактам, которые мне полицейский дал. Пытался убедить их, чтобы мне разрешили с дедом жить, мол, заодно и присмотрю за ним, но натолкнулся на настоящую стену из непонимания и не желания пойти мне на встречу. Даже то, что отец оформил на деда доверенность, по которой тот мог подписывать за него мои финансовые документы, договора, и прочее, не помогло. Должен жить с матерью, и точка. Либо детдом. Выбирай, и ни в чём себе не отказывай.

Как по мне, так лучше, может, даже последний, вот только он точно на какое-то время поставит крест на моей работе. Я сильно сомневался, что там меня будут отпускать в издательство на работу, на съёмки, да и с мангой было непонятно, смогу ли я там рисовать, будет ли хотя бы свой стол там. В общем, это точно не вариант.

Я даже подумывал о процедуре эмансипации, то есть, получения полной дееспособности до совершеннолетия. По всем условиям я, вроде, подходил, если верить интернету.

Подростку должно быть не меньше, чем шестнадцать лет, мне же уже исполнилось семнадцать сегодня. Свой источник дохода у меня был, даже официальное трудоустройство оформлено, больше никаких требований не было, были, так сказать, нюансы…

Эмансипацию можно было получить двумя способами — либо с согласия родителей, путём подачи заявления в органы опеки, либо, если согласия нет, через суд.

Я очень сильно сомневался, что мамаша согласится дать мне такое согласие, так что, скорее всего, придётся собирать документы, и идти в суд, вот только быстрого результата не будет. Через суд процедура займёт месяца три минимум.

Сначала я думал подождать недели две возвращения отца, и уже потом идти в суд, но быстро сообразил, что так только зря время потеряю. Я ж в любом случае хотел добиться как можно быстрее независимости от родителей, так чего тянуть? Вот только жаль, что так много времени этот процесс займёт… Придётся школу в этом учебном году ходить, если, конечно, не придумаю, как от неё избавиться. Мать наверняка будет требовать, чтобы я ходил в неё.

Может, ещё на какие-нибудь пробы в кино сходить? Вдруг, возьмут? Тогда на неё можно будет официально забить. Надо будет с режиссёром поговорить. Вдруг у него для меня ещё одна роль найдётся? Кстати, надо бы ему позвонить. Узнать, как там дела с нашим фильмом.

Но в следующем году уже точно в неё не пойду! Там уже ничьё разрешение на то, чтобы бросить школу мне не потребуется.

Ещё вчера я поговорил в полиции насчёт пропажи отца, но заявление у меня никто не принял… Тут действительно не искали человека, если он совершеннолетний и не замечен в противоправных действиях.

В полиции подтвердили то, что мне было уже известно. Каждый год в стране более ста тысяч человек уходили из дома, чтобы начать новую жизнь с чистого листа, и даже с новыми именем и фамилией. Даже существовали такие компании, которые помогали людям сбежать в эту новую жизнь.

Как я ни пытался убедить полицейских, что мой отец точно бы так не поступил, ничего от них добиться не смог.

Единственная надежда оставалась на Сони. Дед Мидори заверил меня, что корпорация приложит все силы для того, чтобы найти моего отца, и будет держать меня в курсе о ходе поиска. Ну, что ж. И на том спасибо.

Акции Нинтендо я ещё не получил, по договору, мне их должны были предоставить в течении десяти рабочих дней с даты его подписания, так что дёргаться пока было рано. В случае же если они их не передадут мне в установленный срок в договоре была прописана гигантская сумма штрафа в сто миллионов долларов, так что я в любом случае в накладе не останусь.

— Тогда почему ты не встречаешь её? — укоризненно глянула на меня девушка, — Сайто! Нельзя же так. Это ведь твоя мама!

— Я её таковой не считаю, — упрямо сжал губы я, — Она сама вычеркнула меня из своей жизни. Не я её! Так что давай закроем эту тему. Доедет сама, не маленькая.

— Как скажешь… Тебе виднее… — вздохнула Ханако, зябко поёжилась, посмотрела вверх на тяжёлые свинцовые тучи, из которых медленно падали огромные хлопья снега.

Погода как будто почувствовала, как я ненавижу слякоть, и сделала мне небольшой подарок на день рождения — на улице слегка подморозило, и мерзкий противный дождь, почти не прекращавшийся в последние дни, сменился пушистым снегом.

Мы прогуливались с Ханако по небольшому парку недалеко от моего дома, и девушка то и дело пыталась поймать ладонью снежинку. Странная эта была встреча…

Я предлагал ей посидеть в каком-нибудь кафе, или у меня дома, но она почему-то не захотела. Сказала, что хочет просто прогуляться.

Я попытался взять её за руку во время прогулки, и она мягко, но решительно, не дала мне этого сделать, и вела себя как-то отстранённо, как будто мыслями была где-то очень далеко отсюда.

— Ты же совсем замёрзла, — покосился я на неё, — Может, пойдём всё же где-нибудь посидим? Выпьем кофе…

— Нет, не хочу. Извини, — покачала головой она, — Мне надо с тобой ещё кое о чём поговорить, и я пойду домой. Я хотела написать тебе или позвонить, но поняла, что так будет неправильно. Что такие вещи надо говорить человеку лично, как бы ты не боялся такого разговора…

— Понятно… — выдохнул я, — Кажется, я понял, о чём ты хочешь поговорить. Ты меня бросаешь?

— Я не уверена, что это даже можно так назвать, — как-то печально улыбнулась она, глядя в сторону, — Чтобы кого-то бросить, надо чтобы до того были какие-то отношения, но были ли они у нас? Мы же даже не целовались ни разу. Не признавались друг другу в любви. Ты ни разу не спрашивал — а хочу ли я с тобой встречаться? Не скрою, какое-то время ты мне даже нравился, потому я и не стала спорить, когда ты назвал меня своей девушкой, но потом я всё больше и больше думала о том, что у нас за отношения, и хочу ли я их, и в какой-то момент поняла, что нет, не хочу. Извини. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, но одной благодарности всё же недостаточно для того, чтобы встречаться с человеком. Думаю, в этом ты со мной согласишься.

— Это да, — тяжело вздохнул я, наблюдая за вырвавшимся из моего рта облачком пара. Был ли я расстроен её словами? Конечно, да. Стало ли это для меня трагедией? Нет. Я и сам чувствовал, что у нас странные отношения, и уже думал о том, к чему они приведут. Да, Ханако мне безусловно нравилась, но любил ли я её? Надо быть честным перед самим собой. Скорее всего, нет. Да и есть ли она вообще, эта любовь, или это просто чей-то миф и вымысел? Не знаю… В том виде, в котором её описывают в книгах, я и не чувствовал никогда ни в той ни в этой жизни.

Вряд ли то чувство, которое у меня когда-то было в прошлой жизни, можно было назвать любовью. Там какая-то всепоглащающая страсть была, напрочь отключающая мозг, и она очень быстро прошла.

Так что никакой обиды у меня на девушку не было. Я даже благодарен был ей за её честность. Каждая вторая девушка в моей прежней жизни в России на её месте, зная, что я далеко не бедный человек, со своим домом, с хорошим доходом, который только растёт, при этом, ещё снимаюсь в кино, ни за что в жизни меня не бросила бы. Тянула бы из меня деньги и подарки, если бы я, конечно, сам это всё не прекратил. Ей же было плевать на моё материальное положение, и главным были чувства, и уже только за это её можно было уважать.

Ханако вдруг остановилась, и склонилась передо мной в низком поклоне. Настолько глубоком, что шапка упала с её головы, и освободившиеся волосы упали на землю, и рассыпались чёрным веером на белоснежном покрывале.

— Прости меня, если я причинила тебе боль. И мне очень хотелось бы, если бы мы всё же смогли остаться с тобой друзьями…

— Одень шапку, замёрзнешь, — проворчал я, — И мне на за что тебя прощать. Как говорят в России, насильно мил не будешь. Наши отношения ещё не перешли к той стадии, когда твой поступок можно было бы расценить как предательство. Ты правильно сделала, что решила поговорить об этом. Странно, конечно, что ты решила поговорить со мной об этом в мой день рождения, ну, да что уж теперь…

— Сегодня твой день рождения? — удивлённо уставилась она на меня, — Но почему ты не сказал мне об этом раньше? Я и понятия не имела, что сегодня — твой день рождения! Прости, я такая дура… Испортила тебе праздник.

— Я думал, ты видела в Микси дату моего рождения. Да и приложение должно было тебе подсказать об этом, — озадаченно почесал затылок я, припоминая, что действительно ещё не говорил ей, когда у меня днюха.

— Я не заходила сегодня в Микси, и не видела сообщения, — покачала она головой, — Бака! О таких вещах надо заранее предупреждать! У меня ведь для тебя даже подарка нет!

— Можешь по дороге купить чего-нибудь к чаю, это и будет подарком, — пожал я плечами, — А сейчас идём уже домой, я тоже замёрз. Мне тут друзья во всю написывают, собираются в гости нагрянуть, а у меня их даже угостить нечем.

— Пошли, — кивнула она, робко глянув на меня, — У меня, правда, денег мало, но, думаю, на какие-нибудь печеньки хватит.

Я лишь усмехнулся в ответ, и мы двинулись к дому.

После выхода из парка заглянули в небольшой сетевой магазинчик, где я купил большой торт и конфет, Ханако взяла каких-то имбирных печенек, и минут через пятнадцать мы были у моего дома, у которого как раз в этот момент из такси вылезла стройная женщина в светлой шубе, и при виде её моё сердце вдруг замерло, и через секунду забилось в несколько раз быстрее.

Только через несколько секунд я сообразил, что это приехала мама Сайто, которая бросила взгляд в мою сторону, и замерла, словно превратилась в статую…

— Здравствуй, сынок, — отмерла она через несколько секунд, дёрнулась было ко мне, но тут же замерла, видимо, поняв неуместность того, что хотела сделать. Или просто не знала, как себя вести со мной.

— Привет, — буркнул я в ответ, и пошёл к дому, обойдя её по дуге. Не хватало ещё, чтобы она обниматься ко мне кинулась. Будет не очень красиво отдирать её от себя на улице, на глазах у прохожих.

— Я понимаю, что ты не очень рад меня видеть. Заслужила, не спорю. Но, может, ты всё же поможешь мне с вещами? — нервно попросила она меня, — У меня два чемодана с собой, и самой мне тяжело с ними справляться.

— Так и не доставай их, — пожал я плечами, подойдя к двери, — Это — мой дом. Тебе здесь делать нечего. Езжай в гостиницу, и живи там. Какие проблемы?

— Даже так? — удивлённо подняла она тонкую бровь, — Хорошо. Вот только есть один момент. Согласно решению органов опеки, ты должен жить со мной. Не хочешь пускать меня в свой дом? Твоё право. В таком случае, собирай вещи, поедешь с нами в гостиницу. Снимем себе большой номер на троих.

Я аж зубами заскрипел от подобной перспективы, но придётся всё же признаться в своём поражении в этой битве. В гостинице жить я точно не собирался. Вот только…

— Почему — втроём? — зацепился я за её оговорку, — Кто ещё с нами будет?

Мать подошла к машине, и открыла заднюю дверь.

— Мичико! Вылезай, и поздоровайся с братом, — скомандовала она, и через несколько секунд оттуда кое-как выбралась маленькая девочка, лет трёх — четырёх на вид, в тёплой розовой куртке с капюшоном, и в розовой же вязаной шапке.

— Здлавствуй, — робко пискнула она при виде меня, тут же спряталась за маму, и стала стеснительно выглядывать из-за её спины.

Ну, да. Мать ушла, когда Сайто было лет двенадцать, так что ничего удивительного, что дочери уже три или четыре года, — мысленно прикинул я, приглядываясь к сестре.

— Привет! — махнул я ей рукой. Ну, а что? Ребёнок-то не виноват, что у неё мать такая. К Мичико у меня точно никаких претензий не было. Это Сайто может быть ревновал бы её к матери, а мне было плевать.

— Сайто, может, всё же пустишь их в дом? — прошептала мне на ухо Ханако, — Невежливо на улице их держать. Да и холодно тут.

— Заходите, — проворчал я матери, открывая дверь, — Вещи сейчас перенесу.

— А это твоя девушка? — поинтересовалась мать, подойдя к нам, — Познакомишь нас?

— Не девушка, а просто подруга, — нехотя ответил я, — Её зовут Ханако.

— Приятно познакомиться, Ханако, — улыбнулась ей мать, и протянула руку для рукопожатия. Похоже, слишком долго в Европе прожила, вот и переняла у них их порядки. Тут было не принято среди девушек руки жать. При знакомстве просто кланялись друг другу.

— И мне, — робко ответила Ханако, слегка пожав матери руку.

Я же решил заканчивать с этими формальностями, и пошёл к такси за вещами, где рядом с багажником топтался таксист, не решавшийся поторопить нас. Он вытащил два чемодана из багажника, поклонился, и уехал. Видимо, с ним уже рассчитались. Вот и отлично. Ещё не хватало, чтобы я ей такси оплачивал.

Я молча забрал вещи, и пошёл в дом.

— Ой, киса! — восторженно пропищала Мичико, увидев Куро, который как обычно встречал меня у входа, и с недоумением уставился на всю нашу большую компанию, после чего перевёл взгляд на меня, как будто спрашивал — кого это я тут притащил?

Я вчера вечером забрал его домой от Светы, после того, как созвонился с дедом, и узнал, что его выписали из больницы, и моего срочного присутствия там больше не требуется. Напрягаться он пока сильно не будет с тренировками, а в школе ему помогут те подростки, которых я нанял. Оказывается, даже несмотря на мое исчезновения, занятия прекращены не были, и они сами провели их. Деда впечатлила их самостоятельность, и он решил дать им работу.

— Блатик, а как его зовут? — робко спросила у меня Мичико, пока мать раздевала её.

— Куро

— А можно его погладить?

— Если только осторожно, — неуверенно ответил я, так как не знал, как тот отреагирует на внимание к себе ребёнка. На съёмочной площадке он спокойно реагировал на посторонних людей, никого не поцарапал, так что, надеюсь, и её не тронет.

— Киса, пливет! — рассмеялась Мичико, и побежала к Куро. Тот явно оказался от этого не в восторге, и тут же рванул от неё прочь.

— Куло, куда же ты? Подожди! Я тебя не обижу! — сестра добежала до лестницы, по которой умчался Куро, и, хватаясь за перила, медленно, но неуклонно, полезла за ним.

— Где нам с Мичико можно расположиться? — тихо спросила у меня мама.