Читаем Мальчик с флейтой онлайн бесплатно
— А он чудесно играет.
— М-м… он удивительный какой-то, этот сын моей сестры. Он не как все… Но он добрый мальчик, баас. — Она сказала это с явным удовольствием: разве не доводилась она Тимоти матерью хотя бы через сестру?
— Подожди, Рози, — сказал доктор, когда она собралась пойти за Шиллингом, — подожди, не зови его. Я сам.
Вреде прошел к себе в кабинет. Здесь царила вечная прохлада. Бросив у дверей саквояж, он потянулся за футляром с гобоем, торопливо раскрыл его, взял инструмент и встал с ним у окна. Музыка была его утешением. Секунду он прислушивался к мелодии Шиллинга, движением головы повторяя за ним ритм, потом поднял гобой и подхватил мелодию, искусно вплетая ее в контрапункт.
Шиллинг запнулся было, услышав неожиданно, что ему вторит гобой. Так приятно было убедиться, что доктор здесь, рядом, и играет его мелодию. Он набрал воздуха, подхватил ее, повел дальше.
Доктор и мальчик не нуждались в словах. Им обоим было достаточно чарующей зелени сада и жаркого солнца в небе.
Они кончили дуэт. Вреде вышел на веранду и опустился в кресло-качалку, которое его прадед привез из Кейптауна лет сто назад.
Рози подала кофе. Так обычно начиналось второе действие, когда на сцене застенчиво появлялся Шиллинг. Коричневое лицо с сияющими белизной глазными яблоками робко заглядывало из-за перил.
— Саку-бона, — приветствовал его доктор, жестом приглашая войти.
Бочком, все еще нерешительно мальчик подался на веранду и остановился у порога. Старенькая, цвета хаки рубашка с открытым воротом, донашиваемые после кого-то короткие саржевые штаны, мешком свисающие до костлявых коленок, в левой руке свирель.
Доктор поманил мальчика к себе и высыпал ему в ладони содержимое сахарницы.
Когда Шиллинг облизал пальцы, доктор сказал:
— Ну, малыш, — он сказал «малыш» по-зулусски: «умфаан», — ну, малыш, а теперь сыграем еще.
Они снова начали дуэт, но скоро Шиллинг, как и всегда, опустил свирель — он сидел и с открытым ртом, внимал игре доктора.
Однако на этот раз восхищение мальчика оказалось недолгим. Что-то другое занимало его сегодня. Он стал проявлять даже признаки нетерпения.
— Ну же, малыш, — окликнул его доктор Вреде, и соло гобоя замерло после резкого неустойчивого звука. — Эй, малыш? — Теперь это был вопрос.
Он и не ожидал услышать что-то в ответ. Шиллинг был всегда неразговорчив.
Тогда доктор притворно грозно нахмурил брови.
— Ты улыбаешься, умфаан? Моя музыка никуда не годится?
Довольный, что полностью завладел вниманием доктора, Шиллинг полез за пазуху, откуда-то из-под самого сердца извлек новенькую грошовую свистульку и с гордостью протянул ее доктору.
Вреде с уважением взял свистульку, долго вертел в руках, рассматривая.
— Замечательная, — хвалил он. — Великолепный инструмент…
Он говорил нарочно медленно, чтобы показать мальчику, какое впечатление на него произвела эта вещь. Он понимал, что мальчуган весь день ждал минуты, когда разделят его восторг от этой свистульки.
— Подарок? — поинтересовался доктор.
Мальчик счастливо кивнул. Весь день его пальцы ласкали эту хрупкую металлическую трубочку, он согревал ее на груди, куда запрятал от чужих глаз до той поры, пока они вместе с Белым Доктором опробуют ее.
И вот пришла пора.
И хотя глаза и руки уже привыкли к ней, когда он поднес ее к губам и дунул — у него сначала ничего не получилось.
Доктор Вреде знаком попросил у него свистульку, попробовал ее быстрыми переливами гаммы. Несколько взятых на пробу нот медленно складывались в тему фуги Баха, он повторял ее, развивал и украшал, стараясь прорабатывать детали, пока она не ожила в законченной мелодии. Тогда он сыграл тему снова, еще раз и еще, чтобы донести ее до маленького африканца. Он делил мелодию на фрагменты и снова складывал их воедино, чтобы мальчик понял, как она строится. Уши и глаза мальчугана не упускали ничего.
— Ну вот, Шиллинг, а теперь попробуй ты.
Вреде напел мелодию, отсчитывая темп указательным пальцем. Мальчик напряг внимание, сосредоточенно сдвинул к переносице брови и старался воспроизвести ее, ничего не упустив. Каждая удачная нота разглаживала собравшийся в складки лоб, и вот, наконец, он повторил ее всю целиком и увидел, что доктор доволен.
— Браво, малыш, — удовлетворенно прошептал доктор и потянулся за гобоем. Они сыграли ее вдвоем. Посторонний слушатель, не догадываясь, что к чему, мог бы сказать, что это звучало монотонно.
— Браво, малыш, — повторил доктор. «Малыш» он опять сказал по-зулусски: «умфаан». — Ты у нас музыкант!
День клонился к вечеру, Шиллинг продул и тщательно спрятал за пазуху свою драгоценность, попрощался с доктором долгим взглядом и ушел.
…Телефонный звонок заставил доктора Вреде вернуться к действительности.
Звонил сержант Паулюс де ла Рей Бильон, бывший за старшего в полицейском участке Бракплатца. У него в подчинении находились два белых констебля и еще четыре — из туземцев. Он ждал, пока доктор Вреде, помощник окружного врача, возьмет трубку, и качал головой. Сержант не переставал удивляться, что толкает туземцев на такого рода поступки…
