Читаем Малахитовый перстень онлайн бесплатно

Книга 2 Часть 1 Глава 1 Первое знакомство Глад натянул поводья, отчего Зимава, поежившись, проснулась. Ей очень не хотелось покидать мир грез и надежное плечо сильного воина, но Глад сказал: – Прибыли. Он помог ей спуститься с коня. Сам же, соблюдая почтительное расстояние, пошел с Аджаем поодаль. «Ничего… привыкнет, – размышлял он. – Стать хозяйкой замка Альмагир – не самое плохое, что может статься в жизни». Зимава сделала несколько шагов в направлении замка и остановилась. Она дрожала не то от страха, не то от холода. И немудрено, ведь ее взгляд неизменно упирался в неприступные скалы, а впереди угрожающе поджидала вымощенная камнем дорога, ведущая прямо к распахнутым воротам. «Эта дорога… – пронеслось у нее в голове. – Осталось пройти совсем чуть-чуть – и обратного пути уже никогда не будет. Никогда…» Она подняла глаза, словно испрашивая у неба поддержки, но небо молчало, укрывшись за серыми тучами. От неизвестности, поджидающей ее, Зимаве стало не по себе. Замок выглядел темным, холодным и очень угрюмым. Одно только это уже наводило тоску, а тут вдобавок еще и эхо, словно решив окончательно напугать ее, откуда-то принесло грохот падающих камней. Ужасающее громыхание потревожило пернатых, и теперь вороны, с криком покидая свои насиженные места, приветствовали ее оглушительным многоголосьем: «Кар… Кар…» – Смелее, – прошептала она, – смелее. Глад, видя ее нерешительность, торопил: – Зимава, нужно спешить, скоро начнется гроза. Словно в подтверждение его слов, плотные облака, предупреждая о начале дождя, потемнели еще сильнее, а затем небо осветила яркая вспышка, и следом прогремел гром. Коварное эхо, наверняка поджидавшее за молчаливыми скалами, с радостью подхватило этот грохот и помчалось дальше. Как длинен, как тяжел путь, когда не знаешь, что ждет тебя впереди! Каждый шаг отдается стуком сердца. Радость ли распахнет перед ней свои объятья? Или судьба сыграет злую шутку, припася лишь горечь разочарования? Неопределенность страшила Зимаву. Судьба привела ее к замку Альмагир, и уже совсем скоро они встретятся с князем, чтобы не расставаться никогда. Девушка не могла сдержать волнения: «Каков ты есть, Арон Альмагир? Каков ты есть?» Ее воображение рисовало князя тощим стариком с длинными пальцами на руках. Он запускал их в свои кованые сундуки, перебирал ими драгоценные камни с довольной улыбкой на злобном лице. От вечно холодных, сырых стен Альмагир, по ее мнению, сам давно должен был стать серым, впитав запах подземелий. Снова сверкнула молния и послышался раскатистый гром. – Смелее, – прошептала красавица, – назад дороги нет. Всего несколько шагов… Всего несколько шагов. Едва Зимава шагнула вперед, как в очередной раз вспыхнула молния. На этот раз, рассекая небо на две половинки, она выхватила из темноты приближающегося всадника, который при столь необычном освещении был похож на бестелесный дух. Наверняка он выехал из замка, но его появление было столь неожиданным, что казалось, будто и конь, и наездник возникли прямо из-под земли. От увиденной картины молодой девице впору было упасть без чувств. Однако, разглядев перед собой странную фигуру, Зимава, на удивление, не растерялась, а быстро смекнула, что напротив нее на вороном коне восседал сам князь Арон Альмагир. Девушка напряглась: перед ней предстал человек, которому было суждено изменить ее жизнь. «Ну вот и встретились», – подумала Зимава. Хозяин и властелин этих мест князь Арон Альмагир был уже в тех летах, когда на смену молодости и бесшабашности приходит мудрость прожитых лет. Тем не менее до пожухлого, худого старца, похожего на сморщенный гриб, каким рисовало его девичье воображение, ему было еще далеко. Итак, Зимава впервые увидела своего жениха. Князь Арон сразу показался ей человеком проницательным и загадочным. Высокий рост и прямая осанка делали его фигуру величественной и впечатляющей, а черные глаза, полные решимости и уверенности, подчеркивали его княжескую власть и харизму. Но, несмотря на все это, девушка уловила некую грусть в его глазах, словно он нес на плечах громадный груз. Князь Арон осадил коня прямо перед вновь прибывшей Зимавой и замер в ожидании. – Князь, – поклонился Глад. – Я рад тебя видеть, мой верный друг. Князь Альмагир встретил их с непоколебимым спокойствием, лишь вскользь бросив взгляд на свою невесту. Зимава даже обиделась: «Хоть бы слово сказал». Она почувствовала разочарование, но не решалась заговорить первой и молчала, украдкой разглядывая лицо своего будущего супруга и пытаясь разгадать его мысли. К ее удивлению, Альмагир не вызывал у нее ни страха, ни неприязни. Шрам на левой щеке – единственное, что портило его облик. (Много лет назад, будучи еще совсем юным, Альмагир сорвался со скалы и только чудом остался в живых. Лекарям пришлось изрядно потрудиться, выхаживая Арона и борясь за его жизнь. Раны на теле благодаря чудодейственным мазям вскоре зарубцевались и, прячась за складками одежды, стали невидимыми для глаз окружающих. Только лицо навсегда осталось обезображенным.) Не слишком утруждая себя в выборе оттенков для своей одежды, Альмагир предпочитал кафтаны черного цвета. Его наряды шились из дорогой ткани и украшались россыпью драгоценных камней. Последним штрихом столь строгого облачения обычно служил подбитый мехом плащ неизменно черного цвета. «Интересно, – подумала Зимава, глядя на своего жениха, – в этом замке носят что-нибудь более радостного цвета?» И все же он был для нее загадкой. Его лицо оставалось непроницаемым и не отражало никаких эмоций. К тому же Зимава не понимала, почему молчит князь, но ей на помощь снова пришел Глад. Он подошел к девушке и, взяв ее руку, представил Альмагиру. – Князь, – поклонившись, сказал он, – позвольте вам представить Зимаву. Князь словно ожидал, когда Глад представит ему девушку. Его лицо ожило и стало выражать теплоту и любезность. – Я рад приветствовать вас в своем замке, Зимава. – Благодарю вас, князь, – прошептала девушка. Так состоялось их первое знакомство. Князь Арон предложил своей невесте руку, а затем, усадив Зимаву впереди себя на коня, направился в замок. «Вперед, навстречу новой жизни», – подумал князь. «Что ждет меня в этих стенах?» – пронеслось в голове у Зимавы. Княжеский конь, словно торопясь быстрей оказаться под крышей теплой конюшни, мигом влетел во двор. Альмагир, легко спрыгнув со спины своего красавца Ястреба, помог Зимаве. – Добро пожаловать, княгиня. Он произнес эти слова так, словно нарочно подчеркивал ее изменившееся положение – княгиня! За этот нескончаемо длинный день пережито так много, что ей уже не были страшны ни громы, ни молнии. «Не буду думать об этом сейчас», – решила девушка. Она оглянулась. Глад держал Аджая и учтиво поклонился ей: «Смелей! Смелей!» Все-таки странная штука жизнь! Глад оказался единственным, кто связывал ее с прошлым и провожал в будущее. «Не буду оглядываться», – подумала Зимава, уверенно шагнув вперед. Глава 2 Мне нужен наследник Внутри замок был не так мрачен, как снаружи. Здесь, за высокими каменными стенами и тяжелыми воротами, царил особый мир, пропитанный историей и величием целых поколений князей Альмагиров… Арон вел свою невесту через внутренний двор замка. Несмотря на то что уже было достаточно темно для того, чтобы увидеть все великолепие этого места, Зимаве при свете горящих факелов, предусмотрительно зажженных по всему периметру, удалось кое-что разглядеть. И то, что она видела, ей нравилось. Архитектура, размер и дерзость, с которой замок устремлял свои шпили ввысь, впечатляли. В каждой детали чувствовалось мастерство людей, которые смели мечтать и воплощать свои идеи в камне. Зимаве даже удалось разглядеть очертания некоторых башен, чьи зубчатые стены создавали неповторимый образ неприступной крепости. Арон подвел ее ко входу во дворец – главному зданию замка, где уже выстроились слуги, чтобы приветствовать свою будущую хозяйку: – Добро пожаловать… – Добро пожаловать… В знак уважения они кланялись ей, а в глазах было видно любопытство: кто же она, эта девушка, которой суждено стать женой князя и их хозяйкой? Зимаве нравилось все, что она видела. В замке каждая деталь была продумана до мелочей, а роскошь и изысканность впечатляли. Арон, исподволь наблюдая за своей невестой, улыбался. Его замок был его гордостью, и он был рад поделиться его великолепием с ней. – Этот замок и все здесь, – произнес Арон, – к вашим услугам, Зимава. Любое ваше желание будет тотчас же исполнено моими людьми. Завтра при свете дня вы сможете в полной мере насладиться его великолепием, а сегодня отдыхайте. – Благодарю вас, князь, – ответила девушка, признаваясь самой себе, что никогда не видела ничего более грандиозного. Князь подвел ее к резной двери и остановился. – Вот ваши покои, Зимава, – сказал он. – Вы найдете здесь все необходимое, а если что-нибудь понадобится, просто попросите. Надеюсь, что наше совместное проживание в этих стенах принесет нам обоим только счастье. – Вы очень добры, князь, – поклонилась Зимава. Когда дверь за его невестой закрылась, Арон удалился. «Она действительно красива, – подумал князь, направляясь к себе. – Глад не подвел». Словно соглашаясь с ним, пошел дождь. Сначала мелкие капли застучали по каменистому двору, а вскоре с неба полились целые водяные потоки. «Будто само небо обрушилось на наши головы», – подумал Арон, устраиваясь поближе к огню в камине. Солнце – редкий гость в его владениях, а осенние дни серые и унылые, угнетающие своим однообразием. «Там, на улице, мерзко и слякотно. Дожди так часто идут в наших краях, что люди иногда по несколько дней не показываются на улице… Но за что же люди так любят наши места, привязываясь к ним всем сердцем?..» Не раз Альмагир, оставаясь один в такие вечера, хотел покинуть замок и уехать отсюда навсегда. Однако каждый раз, когда солнечный свет разгонял тучи, князь Арон понимал, что живет в самом красивом месте на земле… Его размышления прервал скрип открывающейся двери. Уединение князя нарушил Глад. – Приветствую вас, князь! – поклонился воин. Дождевые капли стекали с одежды Глада, и Альмагир, жестом пригласив его погреться у камина, попросил старого друга: – Давай без церемоний, Глад. Рассказывай. Альмагир был умен и прекрасно понимал, что по своей воле Зимава не захочет отправляться в его замок, он желал заранее знать все, что могло помешать их счастью. Гладу же, напротив, не очень улыбалось посвящать князя в историю побега Зимавы и Белогора. В конце концов, юноша закончил свои дни на дне глубокого ущелья, и наверняка быстрая река давно унесла его бездыханное тело куда-нибудь подальше. Но как утаить что-либо от князя?.. – Что вы желаете знать, князь? – спросил он. – Все. Я хочу знать о ней все. Альмагир посмотрел Гладу в глаза и, подкинув полено в камин, подошел к окну. – Рассказывай, – приказал он. Наверное, никто в замке так хорошо не понимал князя, как верный Глад. Альмагир не был ни грозным, ни жестоким, как могло показаться при первой встрече. Все, кто жил в замке и хорошо знал Арона, любили его за мягкость и доброту. Вот и сейчас, вглядываясь в темноту, князь всего лишь пытался скрыть свое волнение. И Глад начал свой рассказ. Он поведал ему все, что сам знал и чему сам был свидетелем. Он рассказал ему и про Зыряна, жадность которого не знала границ, и про то, как нашел Зимаву запертой в своей светлице, и про несчастного Белогора, который шагнул в неизвестность. Альмагир стоял не шелохнувшись, внимая каждому слову. Лишь только воин умолк, князь отпустил его: – Ступай. – Рад служить вам, князь, – поклонился Глад. Арон остался один. Он смотрел на потрескивающий в камине огонь, погружаясь в мир собственных мыслей и воспоминаний, а в его глазах отражалась тоска. Тоска одинокого человека… Князь долго не решался связать свою жизнь узами брака. Когда Альмагир видел себя в зеркале, сам ужасался шрамам и своему уродству. «Разве сможет девица полюбить такого, как я? – спрашивал он у своего отражения и сам же отвечал: – Нет, не может». И тогда его страстью, его жизнью и мечтой стали лошади. «Конь – верный друг, он предать не сможет», – твердил Арон, запрыгивая на спину своего черного, как ночь, Ястреба… И все же Арон Альмагир, как и любой человек, грезил о счастье, о девушке, которая бы не видела в нем шрамы и уродство, а проникла бы внутрь его сердца и увидела его подлинную душу. В такие же дождливые вечера он часто вглядывался с надеждой вдаль. «Может быть, где-то там, за завесой дождя, – шептал он, – есть та, которую не оттолкнут мои уродливые шрамы?» Шли годы. Арон Альмагир был уже в том возрасте, когда пришло время задуматься о наследнике. Владельцу несметных сокровищ некому было оставить свой замок и состояние. И вот однажды Глад, искренне желая счастья своему князю, пришел к нему с докладом. – Есть в Жданове один купец, – начал Глад, – Зыряном зовут. Говорят, скуп очень, и до золота жадный. Так вот, у этого Зыряна есть дочь – красавица. Старик в ней души не чает. Он будет счастлив породниться с самим Ароном Альмагиром. С того самого утра участь Зимавы была предрешена – ей предстояло стать княгиней Альмагир. – Глад, скажи мне, она сможет меня полюбить? – спросил он тогда своего верного друга. – Вы смелый и благородный, князь, а это нравится женщинам, – отвечал уклончиво Глад, а сам подумал: «Кто знает?» Дождь, казавшийся нескончаемым, закончился внезапно. Словно небо обрушило на людские головы весь свой гнев и, прогремев на прощанье, позволило разогнать темные тучи первым солнечным лучам. – Мне нужен наследник, – прошептал Арон нарождавшемуся дню. – Мне нужен наследник. Глава 3 Утро в замке Солнечный луч, заглянув сквозь витражное стекло, поздравил Зимаву с наступлением нового утра. Она проснулась и, сев на мягком ложе, оглядела свои покои. Они казались уютными и светлыми, по крайней мере в тот день, когда солнце залило всю округу своим ласковым светом. Ночь унесла тревоги прожитого дня, и теперь Зимаве хотелось наслаждаться жизнью. Здесь было все, о чем можно было мечтать: уютная кровать с белоснежными простынями, изящные гобелены на стенах и красивые ковры на полу. Девушка оглядела комнату и улыбнулась. «Итак, – решила она, начинается новая жизнь!» Зимава выглянула в окошко. Вокруг росли сосны, а на горных вершинах белел снег. Воздух казался прозрачно-чистым, с запахом хвои и привкусом прошедшего дождя. Неудивительно, что Зимава смотрела на эту первозданную красоту, словно зачарованная, искренне восхищаясь творением матушки Земли. Внезапно отворилась дверь, и в опочивальню вошли девушки-прислужницы с роскошными нарядами для нее. Они закружились, защебетали вокруг невесты князя, примеряя на Зимаву новую одежду… В это утро дочь Зыряна нарядили так, как подобает ее новому положению. Впервые девичий сарафан сменил длинный узорчатый кафтан с широкими рукавами и расшитыми зарукавьями из тончайшей ткани, названия которой Зимава даже не знала. «Хороша!» – подумалось ей, когда этот изящный наряд дополнили расшитые жемчугом накладной ворот и очелье. Когда же ее облачили в плащ, подбитый мехом горностая и застегивающийся золотой фибулой, от отражения в зеркале Зимава пришла в полный восторг! (Тем более что это одеяние отлично подчеркивало изящность и девичью красоту будущей княгини Альмагир.) Воодушевленная предвкушением чего-то нового в своей жизни, она вошла в трапезную, где ее уже поджидал князь. – Рад видеть вас, Зимава. – Он протянул руку, приглашая ее занять место рядом с собой. – Благодарю вас, князь, – смутилась девушка. Любопытный солнечный луч, заглянув через витражное окно и пробежавшись по углам залы, задержался на девичьем уборе. В его лучах Зимава была еще краше и казалась таинственным видением. Князь, залюбовавшись своей невестой, произнес: – Даже солнце радо вас видеть! – А сам подумал: «Кто же вы, прелестная Зимава?» Размах и роскошь, с которыми жил князь, поражали воображение Зимавы. Ее удивляло все: и длинные коридоры, в которых можно было запросто потеряться, и огромные залы с балконами, стоя на которых казалось, что паришь в этом прозрачно-чистом воздухе… Князь знакомил ее с замком, с гордостью рассказывая о своих предках и важных событиях, которые происходили в этих стенах. Когда Зимава слушала эти рассказы, ее воображение оживало. Она представляла, как несколько поколений князей Альмагиров ходили по этим коридорам, отдавали приказы и, верша судьбы людей, влияли на ход событий в стране. – Теперь и нам с вами предстоит продолжить историю этого замка. – Да, князь, – едва слышно отвечала девушка. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Стала дочь Зыряна княгиней Альмагир. Из серебряной посуды ест, на пуховых перинах спит. Наряды ее из тончайших тканей сшиты и золотыми нитями украшены. Красны девицы во всем прислуживают-угождают, а князь для молодой жены казны не жалеет. Все, что душа ни пожелает, в тот же миг исполнено будет. Живи да радуйся. А что же Зимава? Нет, она не любила князя, скорее, смирилась со своей участью и постаралась стать для него доброй женой. Жила княгиня в роскоши, но сердце ее томилось. Время шло, а княжеский род не продолжался. Не слышала Зимава в покоях своих детского смеха, не видела маленьких ножек, бегущих по коврам. Не было у нее дитя малого, к которому бы она всем сердцем привязалась… Глава 4 Название И вот однажды, когда последние теплые деньки еще не перестали радовать ясным солнышком, а первые птичьи стаи уже потянулись в теплые края, в воротах замка появился немощный старик. Скорее всего, ему пришлось проделать очень долгий путь, и за это время солнце и ветер не только изрядно истрепали его стареющее тело и одежду, но и безжалостно расправились с седыми волосами и длинной бородой. Незнакомец был настолько тощ и жалок, что, казалось, жизнь едва теплилась в нем. – Тебе чего? – поинтересовался стражник. – Помогите, люди добрые, – прошептал старик. В это самое время мимо проходил Глад. – Что там у вас? – Помогите, люди добрые, – едва слышно прошептал незнакомец и упал прямо воину в руки. – Эй, старик, ты чего? – испугался Глад. – Ты это, не вздумай помирать. Слышишь? Глад уложил его на землю. – Воды! – крикнул Глад. – Принесите воды! Ему быстро принесли чашу с водой, а чья-то добрая душа – охапку сена. – Держись, старик, – сказал Глад, укладывая незнакомцу сухую траву под голову. – Глад, что там? – спросил оказавшийся во дворе замка Арон. – Да вот, князь, какой-то старик, незнамо откуда взявшийся. Князь подошел ближе: – Он жив? – Жив. Только, видно, недолго таковым будет. Уж очень плох. Кто-то спросил: – Как он сюда попал? – хотя на самом деле никто не знал ответа на этот вопрос. – В рваной одежде, с босыми ногами в такую погоду далеко не уйдешь да по горам не полазишь, – рассудили стражники. «Он так может и помереть. Не к добру, ежели тут», – подумал князь. – Глад, позаботьтесь о нем, – велел Арон. – Не волнуйтесь, князь. Старика отнесли в замок и уложили на лавку в маленькой каморке, наказав старухе Добряне приглядывать за хворым, и ежели тот к утру помрет, то немедля доложить… О появлении странного гостя, явившегося невесть откуда, шептались по всем углам замка. – Кто? Старик? – Босой… Откуда? Не может быть… Вскоре о незнакомце прознала и Зимава. Может быть, в другой раз она не придала бы значения подобной новости (мало ли сколько нищих болтается по округе?), но сейчас ей очень захотелось самой посмотреть на человека, наделавшего столько шуму. На следующий день (хотя княгине это совсем не полагалось) она вошла в маленькое жилище Добряны. Старик все так же был недвижим и казался ей очень изможденным, но его лицо выражало странное спокойствие, словно он уже принял все трудности этого мира и готов был принять любой исход судьбы. – Не стоило вам, княгиня, приходить сюда, – раздался голос Добряны. – Он вот-вот помрет. – Я не заметила тебя, Добряна, – будто не расслышав старуху, сказала Зимава. Она немного помолчала, окинув взглядом старика, и добавила: – Я хочу, чтоб он жил… – Что вы, княгиня, в нем жизнь едва теплится. Лекарь и тот рукой махнул. Ему теперь только чудо поможет или… – Добряна замолчала, запнувшись на полуслове, чтобы не сболтнуть лишнего, а сама подумала: «Может, только лесная старуха». Она очень надеялась, что Зимава не расслышала ее слов, но Добряна ошиблась. – Или кто? – нахмурила брови Зимава. Добряна не хотела рассказывать про лесную колдунью, о которой шептались в городе: зачем волновать всякими россказнями княгиню? Но Зимава была настойчива: – Рассказывай! И Добряна рассказала все, что знает, о лесной колдунье Ягинде: – В Жданове сказывают, что в лесу ведьма проживает. Ягой кличут. Вроде б она от старости мухоморами поросла, а сама малых детей по ночам крадет да живьем ест. – И много съела? – усмехнулась Зимава. – Кого? – испугалась старуха. – Ну, детей малых, которых по ночам крадет? – Зимава едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. – Еще говорят, – спохватилась старая женщина, – что ведьма эта лечить может. Самых безнадежных к жизни вертает. Выслушала Зимава Добряну, призадумалась. Какая-то старуха в лесу живет, малых детей крадет и живьем ест. Это, конечно, бабьи россказни, а вот повидать лесную старуху ей жуть как захотелось. То ли из жалости к старику, то ли из любопытства, а может, и от скуки, но Зимава решила во что бы то ни стало заполучить к себе в замок Ягинду. Немного поразмыслив, она направилась прямиком к князю. – Князь, – поклонилась она, – мне стало ведомо, что в нашем замке появился хворый старик. Не ровен час помрет. Князь кивнул, давая понять, что внемлет ее словам, и Зимава продолжила: – Мне еще стало ведомо, что в наших лесах ведьма живет. Зовется Ягиндой, но люди ее Бабой-Ягой кличут. Говорят, что сила и умение той старухи так велики, что могут безнадежного к жизни вернуть. Дозволь, князь, разыскать ту старуху, пусть покажет свое умение и хворого старика на ноги подымет. Зимава умолкла, ожидая решения князя. До сей поры в желаниях своих она отказа никогда не имела, а как на этот раз? «Мрачен князь, – подумала Зимава, – вот уж какой день дума гложет его и поедом ест. А об чем кручина? Неведомо…» Арон, выслушав Зимаву, нахмурил брови и задумался: «Что ж это за старуха такая в моих лесах поселилась?» Поразмыслив, произнес: – Хорошо, Зимава, желание твое я выполню. Сегодня же накажу Гладу разыскать лесную старуху и доставить в замок. Поглядим, что за диво такое в наших краях поселилось. – Благодарю тебя, князь. Понеслись, полетели княжеские кони по дорогам в поисках невиданной колдуньи. А где искать-то ее? Знамо дело, в лесу. На то она и зовется лесной старухой. На удивление, отыскать Ягинду не составило большого труда. И во многом это стало возможным благодаря дурной славе, ходившей по округе. – Лесная колдунья? Чур меня, – в страхе озирались по сторонам жители Жданова, указывая на лес. Глад был бывалым воином, а такого бабьими россказнями не испугаешь. Отыскал быстро! И в скором времени доставил Ягинду в замок. Глава 5 Ягинда в замке На лесную старуху, кажется, высыпали посмотреть все, кто жил в замке. Шутка ли, Глад привез лесную ведьму! Из окон и дверей показались любопытные лица. – Глад приехал, – пронеслось по замку. – Ягинду привез… Лесная колдунья в замке… – Кто? Чур меня… Ягинду разглядывали словно диковинку. В ее сторону бросали неодобрительные взгляды, перешептываясь и посмеиваясь, но, когда Ягинда повернулась в их сторону, толпа моментально замолчала, испугавшись жгучего взгляда ведьмы. – А глаза-то, глаза… Ух ты, так и зыркает… Ягинда медленно прошла через двор, и каждый, кто попадался ей на пути, отступал в страхе. – Чур меня, – шептали люди, отводя глаза. Ее сначала провели к князю. – Это и есть та самая Ягинда? – спросил Арон у Глада. – Она самая, княже, – ответила за него Ягинда. Князь пристально посмотрел на Ягинду. Он видел перед собой женщину с растрепанными седыми волосами, бледным лицом и мудрым взглядом. Арон улыбнулся: «Внешность действительно соответствует ее славе. Немудрено, что ее боятся». – Милости прошу, Ягинда. – Здравствуй, княже. – Ягинда кивнула и оглянулась. – Это по твоему приказу я здесь? – Твоя правда, Ягинда. Дело у меня к тебе. – Ну, говори, коль звал. – Я слышал, что ты можешь лечить людей, – сказал князь. – Так ли? – Так, – ответила Ягинда. Князь нахмурился. – Ну поглядим. Проводите ее к старику, пусть покажет свое умение. – Будет сделано, князь, – кивнул Глад… К этому времени весть о прибытии Глада и Ягинды дошла и до Зимавы, и княгиня не смогла лишить себя удовольствия повидаться с той, о ком так много слышала. Казалось, у нее даже сердце забилось быстрее от радости. – Зимава? – удивился князь, когда увидел ее на пороге своего кабинета. – Не стоило вам беспокоиться. Мы тут сами… Князь не договорил. Ягинда вдруг повернулась и направилась прямиком к ней. – Вон ты какова, княгиня Зимава, – прошептала Ягинда. – Ты чего удумала? – испугался Глад. Он хотел было остановить лесную ведьму, но Зимава возразила: – Пусть говорит. Ягинда заглянула Зимаве в глаза. – Красива, нечего сказать, – усмехнулась она. – Будет у тебя все, что пожелаешь, да смотри не растеряй… Ягинда умолкла и, повернувшись к Гладу, произнесла: – Где тут у вас хворый? Веди. Ягинду провели в каморку к Добряне, а княгиня задумалась: «О чем это она?» Зимава вернулась к себе, но слова лесной старухи все не выходили у нее из головы: «Что хотела сказать эта странная женщина?» Княгиню раздирало любопытство, и ей не терпелось снова поговорить с колдуньей. Наконец, когда вошла прислужница Неждана, Зимава сказала: – Неждана, потом позови ее ко мне… – Кого, матушка? – поинтересовалась прислужница. – Старуху, что Глад из лесу привез. Неждана едва не упала без чувств: – Так нет ее, матушка. – Как нет? – удивилась княгиня. – А куда ж она подевалась? – Так вот и я о том же. Неждана была удивлена и напугана тем, что произошло в каморке Добряны. И все же ей не терпелось с кем-нибудь поговорить. Она присела на лавку, что без дозволения княгини строго-настрого возбранялось, и начала рассказывать: – Привели Ягинду эту к Добряне. Так, мол, и так, лечи старика, как князь с княгиней велели. Ягинда эта, ну или как там ее, посмотрела сперва на нашего старика. Даже чего-то там пощупала, пошептала, да и говорит: «Никому неподвластно вылечить того, кто сам вершит судьбы людей». Подивились мы таким речам. И пока судили-рядили, кто да что, Ягинда эта и пропала. – Как пропала? – удивилась Зимава. – А так… Стукнула своим посохом оземь и исчезла. Куда делась? Хто ж ее, ведьму лесную, знает. Мы уж и искали ее, и звали. Нет нигде, словно и не бывши. Зимава задумалась: «Что за чудеса такие? Надобно завтра самой все разузнать», а вслух сказала: – Ты ступай, Неждана. Поздно уже. – Твоя правда, княгинюшка. Вон солнце уже за гору ушло. Солнце и впрямь уже давно закатилось. На улице стало темно, и стражники во дворе зажигали факелы. Да и, правду сказать, темнеет-то в горах рано. Вон, кажется, только день-деньской был, и нет – уж ночь на дворе. Глава 6 Теперь она знала, кто этот старик Ночью Зимава проснулась от звуков незнакомого голоса, похожего на змеиное шипение: – Зимава, Зимава, – звал ее необычный голос. Зимава сначала решила, что это ей почудилось. Чего не послышится сквозь сон? Она закрыла глаза в надежде снова уснуть, но снова услышала: «Зимава, Зимава». Княгиня, хоть ей не очень хотелось покидать теплую постель, вскочила с кровати и направилась к окну, пристально всматриваясь в ночную темноту. По двору, совершая привычный обход, прохаживались служивые с факелами в руках. Зимава видела, как они о чем-то бурно перешептывались, и все же их голоса не были слышны в княжеских покоях. Значит, тишину ночи нарушил кто-то другой. Зимава приоткрыла окно и высунула голову. За окном кружились первые снежинки, укрывая белым покрывалом землю. – Зима близится, – вздохнула княгиня. Она не любила здешние затяжные холодные зимы, когда снег сыплется не переставая. В такие дни она чувствовала себя уставшей и часто предавалась хандре. Ей не хватало солнечного света, а в сердце просыпалась тоска по отцовскому дому и Жданову… Не обнаружив для себя ничего интересного, княгиня решила вернуться в свою постель, чтобы снова окунуться в волны сладкой неги, но вдруг ее взгляд вырвал из темноты незнакомую фигуру, медленно плывущую по княжескому подворью. Да-да, Зимава решила, что незнакомая фигура именно плыла, едва касаясь ногами земли. «Кто бы это мог быть? Да еще в такой поздний час?» – с тревогой подумала она. Незнакомец или незнакомка (издалека Зимаве трудно было определить, кто же это все-таки был) не был похож ни на воинов Глада, ни на кого бы то ни было из замка. Княгиня пригляделась и удивилась собственному открытию: это был тот самый старик, который, как она думала, лежал в забытьи в каморке у Добряны. Сон окончательно покинул Зимаву. Она не могла поверить своим глазам. По заснеженному подворью шел живой и здоровый старец, который еще совсем недавно едва не отправился в иной мир. «Вот тебе и старик, – подумала она, – знать, не просто так он пришел к нашему замку». В эту же секунду снег повалил огромными хлопьями. Зимава прильнула к окну, боясь упустить старика из виду. Она видела, как длинная белая одежда незнакомца, которая едва прикрывала босые ноги, нарастала и превращалась в длинный шлейф. Снег словно придавал этому удивительному человеку сил, и с каждым шагом старик шел все увереннее. – Зимава, – снова послышался шипящий голос, но на этот раз Зимава точно знала, кому он принадлежит. То, что произошло дальше, заставило Зимаву мигом выбежать во двор за удаляющимся старцем. Старик повернул голову, и, несмотря на то что стояла темная ночь и он был от Зимавы далеко, их глаза встретились. – Иди за мной… Окажись на ее месте кто-нибудь другой, наверняка бы закричал от страха или, того хуже, упал бы замертво. Любой, только не Зимава. Благодаря своему сметливому уму она мигом смекнула, что перед ней не простой босоногий бродяга, ищущий человеческого тепла, а сам Великий Змей-повелитель и хозяин подземных сокровищ, с кем люди сами искали встречи годами, а иногда и всю жизнь. Зимава спешила. Она боялась не успеть за тем, кто позвал ее за собой в эту ночь. – Зимава… Зимава… Вглядываясь во тьму ночи, Зимава шла по следам, оставленным Великим Змеем. У княгини Альмагир не было сил сопротивляться его зову, она шла вперед, покорная этому змеиному шипению. «Никому неподвластно вылечить того, кто сам вершит судьбы людей», – пронеслось вдруг у нее в голове. Вот что значили слова лесной колдуньи. Эта ведьма знала, кто этот старик. Глава 7 В чудо-пещере Зимава очнулась от морока. «Как это я незамеченной вышла из замка, где полно слуг? – подумала она. – Видно, это чары колдовские укрыли меня от людских глаз…» Перед ней, словно огромная пасть неведомого чудовища, зияла пещера, светящаяся изнутри ярким светом. Странно, но до сей поры, наведываясь с князем в эти места, Зимава ничего подобного не видела. А в том, что она бывала тут раньше, княгиня даже не сомневалась. Все было знакомо: и придорожный камень, и надломившееся над ним дерево, и водопад, который люди называли серебряным за особый вкус его воды. Зимава осторожно приблизилась и заглянула внутрь. В пещере было светло, словно днем. «Что за чудеса такие?» – пронеслось у нее в голове. Сердце княгини бешено колотилось, а разум боролся с искушением войти внутрь. – Зимава, иди за мной, за мной, – снова прошипел змей. Княгиня вдохнула поглубже и шагнула внутрь. После темноты ночи свет казался ослепительным. Ей даже пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы привыкнуть к столь яркому освещению. – Иди за мной… За мной… Змей вел ее подземным туннелем. Он бесшумно скользил по земле, и везде, где проползал его длинный хвост, стены загорались ярким светом. Зимава была ошеломлена. Ей было страшно и любопытно одновременно, и искушение узнать, что же будет дальше, было слишком велико, чтобы повернуть назад. – Не бойся, иди за мной… Иди… Змей, казалось, чувствовал ее восторг и вел княгиню еще глубже, в самое сердце своего логова. Его холодные глаза сверкали, а чешуя блестела золотом. – За мной… за мной… Вскоре они достигли подземной залы, которая была еще более потрясающей, чем туннель, через который они прошли. Змей остановился и, повернувшись, прошипел: – Смотри… смотри. То, что предстало перед глазами княгини, было непередаваемо. Среди сталактитов и сталагмитов она повсюду видела россыпи драгоценных камней. Рубины, сапфиры, изумруды – все это великолепие сияло и переливалось множеством цветов и оттенков. Яркий, пылающий цвет рубинов горел волшебным огнем, словно этот огонь был внутри их. Сапфиры холодили своим глубоким синим оттенком, а изумруды манили взгляд своей свежестью и яркостью зеленого цвета. В довершение среди всей этой красоты возвышалось огромное изваяние самого змея. Это было нечто потрясающее и в то же время пугающее. Золотая статуя гигантского змея поднималась почти до самого потолка и выглядела удивительно реалистичной. Ведь все – от глаз до малейших изгибов тела – было до такой степени детализировано, что можно было разглядеть малейшие нюансы змеиного тела. Казалось, будто змей вот-вот поднимет свои полуприкрытые веки и оживет. Княгиня не могла оторвать взгляд от этой бесконечной красоты. Она оказалась в подземном мире, где все было неподвластно ее пониманию и где, казалось, все было возможно. – Плата… плата… На нее смотрели глаза огромного змея, сверкающие ярким огнем и полные зловещего обаяния. Его взгляд был пронзительным и коварным, будто он пытался прочитать мысли своей жертвы, чтобы узнать ее самые сокровенные секреты. Зимава почувствовала, как страх охватывает ее тело, но она ничего не могла с этим сделать. Боязнь и ужас смешались с любопытством. Княгиня осознала, что попала в ловушку, из которой нет спасения. – Плата… плата… У Зимавы не было больше сил сопротивляться этому взгляду, она закачалась и сделала шаг навстречу. В ту же секунду княгиня почувствовала, как тяжелые золотые кольца сдавили ее тело. «Это конец», – решила она и закрыла глаза. – Ты спасла меня, – шипел змей. – Теперь я, Великий Змей и хозяин этих гор, хочу одарить тебя. Скажи мне, что ты желаешь, и я исполню это. – Да, – шептала зачарованная Зимава. – Да. – Мои камни сияют ярче звезд. – Да, – шептала Зимава. – Ты хочешь обладать ими? – Да, – шептали ее уста. То ли из желания получить дар Великого Змея, то ли из желания, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Змей шептал, извивался и не спускал глаз с оцепеневшей в хватке его колец княгини. – Чего бы ты ни пожелала, я сделаю это. «Значит, я буду жить, – подумала Зимава, осознавая, что змей одаривает ее. – Значит, я буду жить». Она задумалась. Чего она действительно хотела? Она была княгиней, имела богатство и власть, но все это бессмысленно без наследника, который продолжил бы их с князем род. – Дитя… У нас с князем нет детей… Зимаве вдруг показалось, что змей злобно усмехнулся. Он кивнул и промолвил: – Так тому и быть. У вас с князем будет дитя, но это желание имеет свою цену. Ты готова? – Да. Княгиня почувствовала смешение радости и тревоги. Она понимала, что цена, которую придется заплатить, может быть высокой, но ей так хотелось почувствовать себя матерью. – Я готова заплатить любую цену, чтобы иметь своего наследника, – решительно ответила она. – Когда придет время, отдашь взамен то, что я попрошу… – Да. – Да будет так. Теперь ты связана со мной, – послышался голос змея. – Да, – шептали ее уста… – Возьми с собой, – прошипел он последний раз, и Зимава увидела перед своими глазами книгу в кожаном переплете, украшенном сапфирами. – Поможет тебе… отыскать… Но помни: нельзя брать слишком много… – Да, – произнесла Зимава. И внезапно все закончилось. Зимаву окутал плотный туман, и она лишилась чувств… Когда княгиня открыла глаза, она с удивлением осознала, что лежит на ложе в своих покоях. Солнце уже выглянуло из-за туч и наполняло их светом нарождающегося дня. «Это всего лишь сон», – успокоилась она. Зимава решила, что все, испытанное ночью, ей приснилось. (Хотя, конечно, жаль, что ее желание стать матерью останется лишь мечтой, а несметные сокровища так и останутся навсегда лежать в чудо-горе.) С этой спасительной мыслью она подбежала к окошку и выглянула на улицу. Пронизывающий холод тут же оповестил ее о надвигающейся зиме. Повсюду лежал белый, чистый снег. Ночью он засыпал весь княжеский двор и округу за пределами каменных стен. Снег искрился на солнышке, и снежинки, отражаясь в солнечных лучах, блестели серебряными нитями. Казалось, будто сама зима решила навести красоту во владениях Альмагира, расстелив вышитое белоснежное покрывало… Поленья слегка потрескивали в камине, наполняя ее покои сладковатым дымком. Скорее всего, верная Добряна принесла их уже под утро, иначе огонь давно бы погас и стены к этому времени давно бы остыли. Тогда от холода Зимаву не смогли бы спасти ни теплые шкуры на полу, ни вышитые гобелены на стенах. Княгиня поежилась и поспешила под защиту потрескивающего в камине огня. И тут она увидела ее… Это была книга. Та самая, которую ей наказал забрать с собой Змей. Она лежала у камина и мирно ждала, когда ее найдут. Зимава испугалась: «Значит, не сон…» Первым ее желанием было бросить книгу в огонь, но она сразу передумала, справедливо решив, что Змею вряд ли понравится то, что его дар сгорит в камине замка. Пока она решала, как ей поступить, книга сама собой упала на пол и раскрылась. «Помни, не бери слишком много… Дари мой огонь людям… плата…» – пронеслось у нее в голове. Страницы перелистывались сами собой, а через всю книгу тянулся хвост Великого Змея. «Помни, – на Зимаву смотрели два змеиных глаза, – плата…» И вдруг книга закрылась, и Зимава больше не видела ужасного змея. Однако княгиня Альмагир крепко усвоила, что отныне ее судьба неразрывно связана с великим хозяином гор. Глава 8 Еще один дар Великого Змея Про старика в замке старались не говорить, а вскоре и вовсе позабыли, что был таковой. И уже через год никто не вспоминал о босоногом страннике, постучавшем в ворота замка… С той самой поры княжество Альмагир пошло в гору. Был богат да знатен Альмагир, а теперь пуще прежнего. И злато, и серебро у него сколь душе угодно. Богатеет князь да горя не знает. А отчего ж ему кручиниться, когда работные люди, что в горах трудились, в два счета находили золотоносную жилу или самоцветные камни, приумножая достаток своего князя… Вскоре у Арона и Зимавы народился долгожданный наследник – княжич Кудеяр. Как глянула княгиня на своего сына, так и поняла: нет в мире большего счастья, чем смотреть в ясные очи своего чада. Наполнилось ее сердце гордостью и любовью. Изменилась Зимава, еще больше похорошела. В глазах появился особый блеск, какой может быть только у тех, кто испытал радость материнства. Рос княжич умным да пригожим, ликом похожим на свою мать. С такими же ясными бездонными глазами, в которых с малых лет сверкали искры детского восторга и любопытства. Приставила Зимава к своему сыну мамок да нянек, а после уж и Гладу велела за ним приглядывать да обучать воинскому делу. Растет Кудеяр не по дням, а по часам, князя с княгиней радует. Знамо дело – княжич! Однако и камни-самоцветы княгиня тоже любила. Подолгу могла рассматривать и любоваться их непревзойденной красотой. Для этого с князем и Гладом в горы уезжала, по рудникам хаживала да места указывала, где копать. – Ай да княгиня! – восхищался Арон. – Эк у нее ладно выходит, точно знает, где какой камень в горе укрыт. Вот только невдомек ему было, что богатства эти – змеиного царя дар. Да и где уж ему знать-то? Ревностно оберегала Зимава свою тайну. Ни о книге, ни об уговоре со змеиным царем не рассказывала никому в целом свете. Хотя, право, кто поверит, что хворый и немощный старик оказался не кем иным, как властелином гор? В те дни, когда князь с княгиней отправлялись на рудники, оставался княжич Кудеяр под надзором верной Нежданы. – Неждана, пойдем на лужайку, – звал Кудеяр. – Пойдем, княжич. Кудеяр любил свою няньку. Любил с ней играть, а потом слушать ее милое ворчание, что он, неслух, бегает слишком быстро для ее уже немолодого возраста. И вот однажды в один из таких дней отправились Кудеяр и Неждана в свое излюбленное место. День выдался солнечным. Кудеяр бегал по траве и, весело смеясь, ловил бабочек. – Кудеяр, не так быстро, – причитала Неждана. – Вот расскажу отцу с матерью, так они тебя враз накажут. – Не нужно, Неждана, не рассказывай, – делал испуганные глаза княжич. – Больше не буду. – Ну что с тобой будешь делать! – восклицала нянька, и конфликт на этом, как обычно, улаживался. Нарезвился Кудеяр, набегался, да и присели они с Нежданой отдохнуть. Нежный запах травы и цветов, витающий в воздухе, действовал умиротворяюще, и няньку на солнышке сморило. Ее веки закрылись, и она уснула. И надо ж было так случиться, что Зимава и Арон вернулись раньше обычного. Пошли сына искать, но то, что увидели отец с матерью, повергло их в неописуемый ужас. Неждана спала, а княжич сидел рядом и с кем-то мирно беседовал. Присмотрелась Зимава, а рядом с ее сыном сидели… четыре змеи. Кудеяр что-то им говорил, а те, словно в знак согласия, качались из стороны в сторону и шипели. Арон выхватил меч и кинулся на защиту сына… – Кудеяр! – закричала Зимава. От ее крика Неждана проснулась, а змеи, увидев перепуганную княгиню, уползли в траву. – Мама, – обрадовался княжич и бросился к ней в объятья, но Зимава была так разгневана, что первым делом поспешила отчитать няньку. – Как ты посмела?! – кричала она. – Как ты посмела оставить княжича одного?! У Нежданы из глаз брызнули слезы: – Княгиня, я… простите… Ей нечего было сказать в свое оправдание, ведь она не понимала, как уснула и как оставила Кудеяра без присмотра. Зато Зимава хорошо понимала. Она знала, что это снова проделки змеиного царя и ей с этим ничего не сделать. От осознания своего бессилия она еще пуще рассердилась. Ей сначала даже пришла мысль наказать верную Неждану кнутом, но она вовремя спохватилась: – Ступай и не попадайся мне на глаза, покуда не позову. Опустила Неждана голову и в слезах побрела к себе. После того дня стала замечать княгиня, что княжич особый дар имеет. Откуда-то стали ведомы ему тайные знания о зверях и птицах, о змеях и рыбах, да о камнях-самоцветах. «Видно, еще один дар змеиного царя, – подумала Зимава, – к добру ли?» Глава 9 Пришел час Зимава помнила, что пещера змеиного царя находилась у водопада. Все эти годы она опасалась тех мест и стороной обходила, а тут ноги сами привели ее к запретному месту. Чуяла княгиня, что неспроста она снова здесь очутилась. Знать, змеиный царь опять крутит. Зимава наказала Гладу подождать ее возле придорожного камня, а сама дальше пошла. Ничего не изменилось с той поры: бежит с горы водяной поток, гремит, грохочет и несет свои воды река, убегая куда-то вдаль. И так час за часом, день за днем, год за годом. И никто, и ничто в целом свете не сможет помешать этому. Так ли? – Ну, здравствуй, Зимава. Этот голос она бы узнала из тысячи. Вкрадчивый, приглушенный, но заставляющий беспрекословно повиноваться ему. Зимава оглянулась. Перед ней, опираясь на посох, стоял тот самый старик, который когда-то пришел к стенам замка князя Альмагира. Удивительно, но за эти годы он совсем не изменился: все та же одежда и босые изможденные ноги, все тот же тяжелый посох в руках и живой взгляд, проникающий в самые глубины человеческой души. Однако княгиня знала, что все это лишь колдовское наваждение. Сердце Зимавы замерло. – Ты! Зачем? Старик медленно приближался: – Зачем звал тебя? Зимава затрепетала: значит, неспроста и не по своей воле она очутилась здесь. Значит, снова колдовское наваждение взяло верх. – Говори. – Ты помнишь про уговор? – Уговор? Да, она помнила и про уговор, и про змея, а еще она помнила тот взгляд, который лишил ее воли и вынудил сказать да. Этот взгляд преследовал ее даже во снах, не позволяя забыть, что она навсегда связана с Великим Змеем. Так чего он хочет теперь, спустя пятнадцать лет? – Пришло время отдать то, что принадлежит мне, – сказал старик. – Отдать? – недоумевала Зимава. – Что нужно тебе, старик? – Кудеяр… Старик подошел ближе, его глаза сверкали тем же огнем, который так пугал Зимаву. Княгиня опешила: «Отдать свое единственное дитя какому-то старику, пусть и царю, на забаву? Не бывать этому!» – В своем ли ты уме, старик? Кудеяр – мой сын. Он мой сын! – Зимава, – опустил голову старик, – если ты не выполнишь мое условие, то Кудеяр навсегда покинет этот мир. – О чем ты? – Разве ты не видишь, что он особенный? Он не сможет больше жить среди людей. Отдай его мне, и он будет жить. Он станет царем подземного мира. Все сокровища моего царства будут принадлежать ему. – Кудеяр – мой сын! Мой! – воскликнула она. Зимава была в ужасе. Она знала, чувствовала, что змей не лжет. Не стал бы он просто так тревожить ее, но ведь она мать. Как можно даже мысль допустить о том, чтобы разлучить их… Да и чем она разгневала его? Чем навлекла такое несчастье на своего ребенка? – Забери, забери все, что ты дал мне, – взмолилась Зимава, – но не забирай сына. Не нужны мне ни золото, ни серебро, ни камни самоцветные. Не тронь сына. Не губи его. Ты ведь не простой старик, когда-то постучавшийся в ворота нашего замка. Ты все можешь, я знаю. Зачем тебе мое дитя? Она заглянула в его глаза и поразилась – в них читалась великая скорбь. – Кудеяр давно не твой сын, Зимава. Это я дал его тебе, а ты оставила его нянькам. Ему нужна была мать, а все это время приглядывал за ним и оберегал его я. Это его ты отдала мне, когда сказала да. Теперь пришел черед… – Но он всего лишь ребенок! Старик вздохнул: – Я обещаю тебе, что буду беречь его. Зимава ничего не понимала. Как? Кудеяр больше не ее сын, а дитя, отданное Великому Змею задолго до его рождения. Они с князем растили его для этой минуты… Значит, все эти богатства… лишь плата? В памяти всплывали обрывки той злополучной ночи. Змей шептал: «Плата…», и она сказала: «Да». Но ведь тогда она не понимала… Она хотела жить. Жить… Зимава была в ужасе. Ее ноги подкосились, и княгиня упала на колени. – Змей, забери меня, не тронь сына! – кричала она, но кричала в пустоту. Старик исчез так же внезапно, как и появился. – Что с вами, княгиня? Зимава совсем забыла про Глада, а он ждал ее у придорожного камня и поспешил на помощь, как только услышал крики своей госпожи. – Глад, ты? – Зимава смотрела на него сквозь слезы. Глад, верный воин, который всегда был рядом. – Глад… Он помог ей подняться: – Что случилось, Зимава? Я услышал ваш голос, но даже не думал, что найду вас в таком состоянии. Кто посмел напугать хозяйку замка Альмагир? – Глад, старик… – Какой старик, княгиня? Я никого не видел. Зимава глянула в его глаза и зарыдала – опять чары колдовские. – Кудеяр… Он хочет отобрать моего мальчика. – Не волнуйтесь, Зимава, мы не дадим княжича в обиду. Да и князь не позволит. – Глад, ты не все знаешь. Это не простой старик – это змеиный царь. Это он дал нам все эти богатства, а взамен теперь хочет забрать моего сына в свое подземелье. Но ведь я все выполнила, как он говорил. Я не брала слишком много и хорошо платила работному люду. Я выполнила все, что он просил… – Успокойтесь, княгиня, слезами горю не поможешь. Зимава знала, что единственным человеком, который не задумываясь придет ей на помощь, был Глад. Он был тем, кто слышал ее без слов, кто чувствовал ее настроение, даже если бы она молча стояла перед ним. Лишь ему она может довериться и рассказать всю правду о рождении княжича… – Не время слезы лить, княгиня, – заметил воин, выслушав свою госпожу, – нужно княжича спасать. Он помог Зимаве сесть на коня, и они поскакали в замок. Нужно было все рассказать князю Арону и придумать, как перехитрить Великого Змея и спасти Кудеяра. Глава 10 Помоги княжича от змеиного царя уберечь В тот же день страже был дан строжайший приказ наглухо запереть все ворота замка и никому не покидать каменных стен без ведома князя или Глада. А главное – оберегать княжича Кудеяра, не жалея живота своего. За ослушание грозило строжайшее наказание. Глад удвоил стражу и лично следил за тем, чтобы все распоряжения выполнялись точно. Однако, как ни старались родители уберечь свое чадо, а с того дня захворал Кудеяр неведомой хворью. Лежит в беспамятстве, едва дышит и глаз не открывает. А что делать? Чем помочь? Спрашивала Зимава у колдовской книги – та молчит. Может, не знает ответа, а может, Змей запретил. Кто знает? Мечется княгиня по своим покоям, места не находит. На мамок да нянек кричит, ругается, что не углядели, не уберегли княжича. Только разве криками да слезами горю поможешь? Не иначе Змей над ними потешается. Зовет князь Арон лекарей, а те только руками разводят. Ничем помочь не могут. Мрачен стал Арон, кроме Глада, никого видеть не желает. – Что делать, Глад? Помоги, посоветуй. – Знаешь, князь, как люб мне княжич. Жизни за него не пожалею, если понадобится. Да только тут ворог особый, на него с мечом не кинешься. Здесь особое умение нужно. Колдовское… – Колдовское, говоришь? – задумался князь. – А помнишь ту ведьму, что когда-то в лесу жила? Как же ее зовут? – Ягинда, – подсказал Глад. – Точно, Ягинда. Нужно ее сыскать да совета спросить. Только жива ли? – Так это мы в два счета узнаем. Дозволь в лес отправиться? – Вместе поедем. Князь медлить не стал, велел седлать коней и вместе с Гладом отправился к Ягинде. Снова понеслись, полетели княжеские кони по крутым горным дорогам, да и прямо к лесной избушке. – Кто там? – послышался голос лесной колдуньи. – Открывай, старая, – закричал один из воинов Глада, – сам князь Арон Альмагир к тебе пожаловал! – Сам кто… кто? – улыбнулась Ягинда. – Сам князь Альмагир! Открывай, говорю! – Служивый хотел пнуть дверь ногой, но в этот момент, словно предвосхищая его выходку, Ягинда сама отворила избушку. Горе-вояка едва не перелетел через порог. – Ну заходи, мил-человек, рассказывай, каким ветром тебя ко мне занесло, – обратилась она к князю. Князь вместе с Гладом вошли в старухино жилище. Маленькая избушка в одночасье стала еще меньше и представляла собой грустную картину, но Арон на это не обратил внимания. – Здравствуй, Ягинда, – произнес князь, проходя внутрь. – Не серчай на моего служивого, перестарался братец, с кем не бывает. А так он вояка бравый! – Бравый, бравый. Вижу я, какой он бравый, – проворчала Ягинда, но князь заметил, как заискрился лукавый огонек в ее глазах. Старуха просто потешалась над своими гостями. – Чего надобно? – Я князь Арон. И я прошу у тебя помощи. – Вон оно как? – удивилась Ягинда. – Моего сына и наследника, княжича Кудеяра, одолела колдовская сила. Задумал змеиный царь его отца с матерью лишить да в свое подземелье утащить. Все ворота замка закрыты на тяжелые засовы. Никто не может ни пройти, ни выйти, а княжич вот уж который день с постели не встает и глаз не открывает. Мои лекари с ног сбились, а поделать ничего не могут, только руками разводят. Одна надежда – на твое умение. Проси чего хочешь, все ради него для тебя сделаю, но помоги княжича от змеиного царя уберечь. Глянула Ягинда в очи княжеские, видит: грусть да черная тоска его сердце гложут. Сжалось и сердце лесной колдуньи от жалости к нему да к сыну его Кудеяру. Вынула лесная колдунья из печи котелок с кипящей водой, бросила туда какие-то травки, что сушились возле печки, и прошептала непонятные слова. Изба тут же наполнилась белым дымом и ароматом полевых трав. Тогда подозвала Ягинда князя к себе и строго-настрого наказала в воду глядеть, но ни словом, ни делом не показывать, что увидит он в водной глади. – Гляди, – поучала Ягинда, – гляди внимательней! Глянул князь… ничего не видно, только дымок поднимается. – Ничего не вижу, – прошептал Арон. – Гляди… гляди… Вскоре забурлило, закипело в котле, и вода, как будто расступившись, показала князю знакомые места: лес, горы вместе с его замком. Подивился Арон такому диву, а Ягинда знай себе поучает: – Гляди, гляди, князь! Смотрит князь, а марево его дальше ведет сквозь каменные стены, прямо в покои княжича Кудеяра. – Гляди, гляди, князь! Смотрит дальше князь и видит: лежит в беспамятстве Кудеяр, а рядом не княгиня Зимава, не мамки да няньки, а старец в белом одеянии с золотым посохом в руках. Подошел тот старец к княжичу, на руки взял да унести пытается. Видит князь, а это уже не старец, а змей с золотой чешуей. Обвился тот змей вокруг сына княжьего, в глаза смотрит ему и шипит: – Ш… ш… ш… Не вынес Арон видения страшного, забыл наказ лесной колдуньи. Протянул он руки свои и в голос крикнул: – Кудеяр! В тот же миг исчезло колдовское видение, исчезли и замок, и княжьи покои, и княжич Кудеяр. Смотрит князь: глядят на него сквозь бурлящую воду змеиные глаза. – Ш… ш… ш… – зашипел змей и тут же исчез. Хоть и слыл князь отважным да смелым, а страху такого вовек не испытывал. Не за себя испугался князь, за сына Кудеяра было боязно ему. Разве ж может родительское сердце без опаски глядеть, как змей проклятый сына изводит… – Что ж ты, княже, не послушал меня, – запричитала Ягинда, – зачем не молчал, как я велела?.. Ищет себе нового ученика среди людей змеиный царь. Выберет кого, заберет от отца с матерью и утащит в свое змеиное царство. Так и будет жить молодец среди змей да ящериц без солнечного света до скончания века. А теперь, княже, и тебе беда грозит. – Что ж делать-то теперь? Как быть? Стал князь просить колдунью лесную о помощи: – Помоги, Ягинда, век помнить буду, до самой смерти не забуду. Чуя беду, взяла Ягинда свою волшебную книгу, стала пожелтевшие страницы листать да слова непонятные приговаривать, а после и говорит: – Слушай, князь, о чем мне волшебная книга поведала. Чтобы княжича спасти, нужно тебе самому в змеиное царство отправиться да царю змеиному в пояс поклониться. Царь тот за княжича плату потребует, а тут уж как условитесь. – За княжича, за сына своего казны не пожалею, – подхватился князь, – все отдам! – Да что ты, – перебила его Ягинда, – сего добра у змея и так вдоволь. В этом он нужды не имеет. Все богатства подземные ему принадлежат. Говоря это, Ягинда достала из-за печки дорожный плащ и подала князю. – Ночью, когда будешь у княжича, надень этот плащ. Да надевай не как всегда, а на оборотную сторону. Так змей тебя не увидит. Две ночи он будет княжича стращать, на третью к себе утащит, если ему не помешать. Одолеть человеку его нельзя, только хитростью победить можно. Так ты смотри, князь, чтобы он не увидел тебя. Сиди тихо. Не то и княжичу не поможешь, и себя погубишь. Вредить он княжичу не будет, так только, постращает немного. А ты как увидишь, что он к себе ползет, ступай за ним по следу в самое его логово. Там увидишь большую чашу с хрустально-чистой водой. Из этой чаши он пьет, когда хочет силы себе вернуть, которые на земле потратил. Вылей это зелье в ту чашу, змей выпьет и уснет крепким сном, время свое и упустит. Коли сделаешь все, как я велю, то проспит он долго и не сможет еще долго на землю выйти. А вот если змей учует тебя, тогда уж не взыщи, всяко может выйти. Ягинда дала князю склянку с сонным зельем и свой дорожный плащ. – Торопись, князь, скоро ночь наступит. Помни, плащ нужно надевать оборотной стороной, тогда змей тебя не увидит. Поблагодарил князь лесную колдунью. В обратную дорогу собрался. – Прощай, Ягинда. Кто знает, свидимся ли? – Прощай, княже. Может, и свидимся. Сели князь со свитой на коней, поскакали к замку. Каждый думал о своем, да и что тут скажешь? – Не печалься, князь, – сказал Глад, – не отдадим княжича змею поганому. – Спасибо, друг мой… Как прибыли в замок, князь надел подаренный Ягиндой плащ и пошел в покои сына. Глава 11 Первая ночь в логове Змея Ничего не изменилось за прошедший день. Кудеяр с закрытыми глазами и безжизненным лицом все так же лежал в своих покоях и не шевелился. Князь прислушался. Вокруг было так тихо, что совсем не хотелось верить во что-то плохое. Что будет с Кудеяром, если он, Арон Альмагир, не сможет перехитрить ползучего? Нет-нет… об этом даже думать не след… – Кудеяр, – прошептал князь, подходя ближе. – Ты слышишь меня, мальчик мой? Все будет хорошо. Я сделаю все, чтобы ты поправился. Ничего княжич не ответил отцу, но Арону так хотелось верить, что Кудеяр слышит его. Князь присел рядом с сыном и стал ждать. Тихая, безмятежная ночь привела с собой сон-дрему. Веки Арона отяжелели, и он уснул, погрузившись в мир грез. Во сне князь видел своего сына. Кудеяр был в том дивном возрасте, когда едва научился ходить. Маленькая ладошка княжича сжимала пальцы отца, и они вместе шли по дороге, ведущей вперед, в неизведанные просторы будущего. «Кудеяр», – звал его Арон. «Тятя», – улыбался княжич. Возможно, князь так и проспал бы до утра, пребывая в умиротворяющей неге, если бы сквозь сон не послышался голос Ягинды: – Проснись, князь, проснись. Арон открыл глаза и ужаснулся. К ложу княжича подбирался большущий змей с телом, покрытым золотой чешуей. Точь-в-точь как в колдовском мареве Ягинды. Змей был такой огромный, что, глядя на него, князь сразу понял: перед ним сам змеиный царь, о котором рассказывала княгиня. Правду молвила Ягинда: не под силу человеку одолеть такое чудище. Только хитростью. Князь нащупал в кармане склянку с сонным зельем и вспомнил наказ лесной колдуньи: во что бы то ни стало отыскать чашу с водой. Змей подполз к княжичу и зашипел: – Ш… ш… ш… «Кудеяр», – забилось сердце князя. Ему так хотелось броситься на змея с мечом и вступить с ним в открытый бой. Хотелось обнять сына, сказать ему, как он сильно его любит, и не отпускать до самого утра, а там, глядишь, выглянет солнце и прогонит прочь все наваждения этой страшной ночи. – Ш… ш… ш… – снова зашипел змей. И тут княжич как ни в чем не бывало открыл глаза и поднялся на ноги. В груди у князя больно защемило: «Кудеяр!» «Жди, – снова услышал князь голос Ягинды. – Жди. Змей вреда княжичу не сделает, да и с собой супротив его на то воли не уведет». Князь замер, а у самого сердце за сына из груди рвется: что это чудище поганое удумало? А змей звал княжича с собой. Он опоясал своими кольцами ложе Кудеяра и шипел: – Идем, княжич, со мной… Идем, княжич, со мной… И вдруг видит Арон, а змей завертел своим золотым хвостом, и тут же, прямо в княжьей опочивальне, открылся проход в подземное царство. Змей как будто обрадовался, вьется вокруг княжича да с собой зовет: – Идем, княжич, со мной. «Такому стража замка нипочем, – подумал князь, но тут же отбросил эту мысль: – Врешь, змей поганый. Не знаешь ты еще, на что способно родительское сердце». Смотрит Арон, а Кудеяр сделал шаг, другой – да и пошел вслед за змеем. Сам словно во сне: глаза открыты, а взгляд холодный, невидящий. Вот тут-то князь и поспешил за ними следом. Благо волшебный плащ его невидимым делал. Идет Арон, по сторонам смотрит, дорогу запоминает да все чашу с водой выглядывает. – Ш-ш-ш, смотри, княжич, – шипит змей, – сколь добра у меня. Тут и злато, и серебро, и камни-самоцветы. Оставайся в моем подземном царстве. – Нет, – говорит Кудеяр, – не останусь я в твоем царстве. Не оставлю отца с матушкой. Ведет змей княжича по подземным залам, богатства свои показывает, а того не знает, что за ними и князь след в след ступает. – Ш-ш-ш, оставайся, все твое будет. – Нет, – говорит Кудеяр, – не нужно мне ни злата, ни серебра, ни камней самоцветных. Не останусь я в твоем царстве змеином. Есть у меня отец с матерью да ясно солнышко, что светит почище всякого золота. – Ш-ш-ш, – зашипел змей, – не сможешь ты, Кудеяр, больше среди людей жить. Другой ты. Одна дорога теперь тебе – в подземный мир. Только в царство мое должен ты по своей воле уйти, иначе не примет тебя народ мой. – Не бывать этому, – отвечает Кудеяр, – не смогу я по своей воле оставить отца с матерью, чтобы век вековать со змеями да ящерками. – Ш… ш… ш… – рассердился змей. Сколько бы еще змеиный царь терзал невинное дитя, то неведомо, да только ночь к концу подошла, и в небе показался первый солнечный луч. Разогнало небесное светило темные тучи. Загудело, задрожало все вокруг. Поднялся ветер сильный и, подхватив княжича, отнес обратно в замок. Арон едва на ногах удержался и все боялся, что змей его обнаружит. Тогда уж точно пиши пропало. Сколь ни боязно было за сына, а наказ лесной колдуньи решил точь-в-точь выполнить. Одному змею все нипочем было. Недосягаемый солнечному свету, он как ни в чем не бывало медленно пополз по подземным хоромам в самое свое логово. Глава 12 Век помнить буду Князь шел за змеиным царем, шаг за шагом уходя внутрь горы. Куда приведут его подземные туннели? Сможет ли вернуться назад? Кто знает, но он шел вперед, движимый одной целью – спасти сына Кудеяра. Время будто остановилось в этих темных коридорах. Солнечный свет не проникал в мрачные помещения, а змеиная кожа, светившаяся в темноте, была единственным источником света. Если бы не она, то кто знает, что могло статься с князем во владениях змеиного царя… Так князь попал в большую, просторную залу. Это и было логово Великого Змея, о котором рассказывала Зимава. Смотрит Арон: по стенам факелы горят, в свете которых отражаются россыпи драгоценных камней. Вроде и под землей, а светло, как от солнышка, только свет этот не греет ни глаз, ни сердце. Отыскал князь большую серебряную чашу. Вода из нее через край переливается и дальше быстрой рекой льется. «Видно, это о ней Ягинда речь вела», – подумал князь, прячась за камнем. Подполз змей к чаше и стал жадно воду лакать. А как напился вволю, тут же и уснул. Да так крепко, что от дыхания его снаружи камнепад начался. «Вот, значит, – заключил Арон, – кто наши горы тревожит». Он снова прислушался. Слышит: вдалеке грохот стоит, как от звука падающей воды. Князь мигом смекнул, что рядом водопад. «Есть у нас такой, серебряным называется за то, что вода из него особый вкус имеет. Знать, отсюда этот водопад начало свое и берет». Арон медлить не стал, крадучись, чтобы не потревожить сон змеиного царя, подошел к чаше. Тут бы и выполнить задуманное, да нет, поскользнулся князь на мокрых камнях и кубарем в воду полетел. Благо еще, что змей крепко спал и не проснулся. Понесла река князя прямо туда, где с высоты падала. «Ну вот и мое время пришло», – решил князь, барахтаясь в холодной воде. Однако всему в жизни свой черед наступает. И время свое никому торопить не след. Закрыл князь очи. Решил, что пришла и его пора закончить свои дни на земле. Ан нет, вынесла его река из царства подземного… – Князь, руку давай! Арон открыл глаза и увидел перед собой Глада. Так своему верному другу он еще никогда не радовался. – Глад, дружище, ты как здесь? – улыбнулся князь. – После, после, княже. Поднимайся. Глад помог Арону подняться на ноги. – Глад! – Князь обнял своего верного друга. – Я, князь, за тобой шел, вот только не успел внутрь горы попасть. Закрыл змей проход-то. – Спасибо тебе, друг мой верный, – поблагодарил Арон, – если б не ты, не видеть бы мне больше ясного солнышка… И тут князь вспомнил про сонное зелье. Неужто сгинуло колдовское варево в бурных водах? Неужто не спасти отцу свое чадо? Радость спасения быстро сменилась отчаянием: что делать? Лучше б князю и в живых не быть, чем знать, что не сможет он выручить своего сына из беды. – Глад, зелье… Его нет… – Как нет, княже? – Видно, выпало, когда я в воду упал. Князь с горечью посмотрел на бурные воды реки, словно ожидая от нее ответа. – О горе мне, что делать-то теперь? – взмолился князь. Арон был в отчаянии. Как теперь сразиться со змеиным царем? Как вырвать свое дитя из цепкой пасти поганого чудища? И все же провидение не оставило князя без помощи. – Не горюй, княже, – послышался голос Ягинды, – гляди. – Гляди, княже! – воскликнул и Глад. Князь повернулся в направлении, куда указывал его друг, и увидел плывущую по воде знакомую склянку с зельем. Река мирно несла дар лесной колдуньи. Нахлынула тихая волна, потом другая, и дивное зелье осталось на берегу. – Торопись, князь, – снова послышался голос Ягинды, – всего две ночи осталось. – Спасибо тебе, Ягинда, – прокричал князь, – век помнить буду. Глава 13 Вторая ночь в логове Змея Следующей ночью все повторилось. Змей снова появился в покоях княжича и увлек его за собой. Арон шел следом, а Глад по уговору караулил снаружи. – Ш-ш-ш, – шипел змей, обвиваясь вокруг Кудеяра, и все прельщал: – Оставайся в моем подземном царстве, наследником своим сделаю. Будешь владеть всеми богатствами подземными. Только змей произнес эдакие слова, как из всех щелей полезли змеи. Шипят да извиваются, а затем обернулись девицами-красавицами. Да такими, что глаз не оторвать. Одна другой краше: стройные да прекрасные. Станы их в причудливом танце извиваются, а длинные косы до самой земли вьются. – Оставайся, княжич, с нами. Оставайся, оставайся… И так они заморочили княжича, что Арон уже испугался, что Кудеяр согласится. Его отцовскому сердцу сложно было молча наблюдать за всем происходящим, оно рвалось на помощь сыну. «Жди» – услышал он строгий наказ Ягинды. – Нет, змей, – услышал князь голос сына, – правда красивы твои дочери, одна другой краше. И лицом, и станом они пригожи, да только милее мне солнце ясное да земные девушки. Только сказал так княжич, рассердился змей, зашипел. Закрутил Кудеяра своими кольцами, держит крепко-крепко и все шипит. – Ш-ш-ш… Не жить тебе в мире людей, Кудеяр. Не принадлежишь ты более их миру, но без согласия твоего не смогу тебя в свое царство забрать. – Нет, змей, – отвечал Кудеяр, – не останусь я в твоем царстве… И вторая ночь к концу подходила. Вышло солнышко и разогнало чары колдовские. Снова поднялся вихрь и отнес княжича в его покои, закрылся выход из горы, оставив Арона внутри. Подкрался Альмагир к чаше, влил сонное зелье, а сам за камнем притаился и дожидаться стал, когда змей почувствует жажду. Глава 14 Третья ночь в логове Змея На третью ночь все повторилось. С той лишь разницей, что это была последняя ночь, когда еще можно было оставить Кудеяра на земле. Глад не находил себе места: князь, вошедший в змеиное логово, до сих пор не возвратился. Сколько воин ни караулил возле змеиной горы, все напрасно. Что теперь делать? Где князя искать? Зимава ничего не знала о планах Арона и Глада. Ничего не знала она и о том, что князь наведывался в змеиное логово и нынче оттуда не вернулся. Пребывать в неведении она уже не могла и велела позвать воина. – Глад, – Зимава была рассержена, – куда князь подевался? – Не гневайся, княгиня, беда не ходит одна. И рассказал ей Глад о том, что рассказала им Ягинда, что две ночи они караулили змеиного царя в покоях княжича, что князь пропал в змеиной пещере, что наступает последняя ночь, когда можно спасти княжича, что ежели согласится Кудеяр, то утащит поганый змей его к себе в подземелье темное на веки вечные… Зарыдала княгиня слезами горючими, но делать нечего: она сама повинна в своих бедах, ей и исправлять. Ночью змей, как и прежде, появился в покоях княжича. Он снова подобрался к Кудеяру и стал уговаривать его: – Пойдем, княжич, со мной. Стар я становлюсь, царем тебя сделаю, будешь со мной на равных царствовать. Не знал змей, что в эту ночь Зимава с Гладом и его воинами за дверью дожидаются. Как произнес ползучий последние слова, распахнулась настежь дверь и в покои княжича влетела княгиня с мечом в руках. – Змей, – крикнула она, – не тронь княжича и верни князя Арона! Зимава стояла перед ним грозная и решительная, готовая биться насмерть с подземным царем за жизнь своего сына. – Отпусти княжича! – крикнул Глад, прикрывая собой княгиню. Завязалась схватка. Встал Глад вместе со своими сотоварищами на защиту Кудеяра. Меч к мечу, спина к спине – не дадут в обиду сына князя Арона. Живота своего не пожалеют. Только неравными оказались силы. Нипочем змею ни мечи булатные, ни стрелы острые. Одолел змей воинов, а затем уставился на Зимаву и зашипел: – Уговор! Она хотела замахнуться мечом – не отдаст дитя свое супостату за здорово живешь! – но змей опередил ее. Он обвился вокруг стана княгини тяжелыми кольцами и начал душить ее. У Зимавы потемнело в глазах. – Плата! – шипел змей. – Забери меня, забери свои дары, отпусти княжича… Силы оставляли Зимаву. Она закрыла глаза, готовая принять уготованную ей участь, но тут услышала голос своего сына. – Змей, – произнес Кудеяр, – отпусти матушку. Отпусти, и я пойду за тобой по доброй воле. – Нет, Кудеяр, – Зимава собрала последние силы, – нет! Змей, не тронь его, не смей. Он мой сын! Мой! Змей не обращал на крики Зимавы никакого внимания. Он получил то, чего дожидался три ночи – согласие Кудеяра. – Пойдешь по доброй воле? – Да, отпусти матушку. Змей разжал кольца и выпустил Зимаву из удушающего плена. – Ш… ш… ш… Ну что ж, идем. – Кудеяр, – Зимава собрала последние силы и кинулась ему на шею, пытаясь спасти сына от страшной участи. – Не тронь его, не тронь… – Ш… ш… ш… – отогнал ее змей. – Нет, матушка, давши слово – держи. Прощайте, люди добрые, и не поминайте лихом. Кудеяр поклонился в пояс и скрылся вслед за змеем. – Кудеяр… Она потеряла и князя, и сына. Все, как предсказывала ей Ягинда. Горькие слезы текли по ее щекам, а мысли путались. – Кудеяр, дитя мое… Она чувствовала себя беспомощной. У нее не было сил бороться с Великим Змеем, но княгине негоже проливать слезы, как прислужей девке. Она сама все разрушила, ей и исправлять. Княгиня кликнула Глада: – Вели седлать коней. – Уже. Они выбежали во двор, и Зимава, запрыгнув на свою лошадь, скомандовала: – Вперед… – Вперед, – крикнул Глад и поскакал вслед за Зимавой к Змей-горе. (Теперь это название намертво прилипло к высокой горе с водопадом.) Несутся ретивые кони по горной дороге, а из-за гор солнце им навстречу поднимается. Пробежало первым лучом по заснеженным вершинам и рассыпало по округе яркое сияние. Только некогда Зимаве красотой любоваться. Торопится княгиня да коня своего понукает: – Скорей, скорей. Прибыли к Змей-горе. Словно во сне, Зимава подбежала к скале и стала искать вход в пещеру. Она смотрела, изучала и вглядывалась в каждый клочок горы, как будто это была закрытая дверь, которую, если постараться, легко можно открыть. – Открой, Змей, открой. Впусти меня, – рыдала Зимава. Она кричала, плакала, звала и просила, но гора была неумолима. Молчала, не открывала безутешной княгине свой секрет. – Зимава, – позвал Глад, видя тщетность ее усилий. Княгиня оглянулась, и воин впервые увидел перед собой не гордую княгиню, а убитую горем женщину, на лице которой отразились огромная печаль и боль. Он подошел ближе и слегка коснулся ее руки. – Зимава, змей не откроет гору. – Не откроет… – прошептала Зимава. – А что же теперь делать? Глад, как мне вернуть княжича? – Мы что-нибудь придумаем, княгиня. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ему хотелось поддержать Зимаву. Глад любил княжича. Любил нежно и беззаветно, как своего сына, которого у него никогда не было. Он был готов отдать за него жизнь, если потребуется. Вот только жизнь воина змею не требовалась… И впервые Глад действительно не знал, что делать. И вдруг большой черный ворон уселся на камень рядом: – Кар, кар… Зимава посмотрела на него: – Ворон… И вдруг ее словно обожгло. Решение пришло само собой – копать. Она посмотрела на Глада, и в ее глазах воин увидел блеск потухшего было огня. – Глад, нужно копать. Собирай людей из всей округи, если нужно, поезжай дальше, привези всех, кого можно. Работать день и ночь. Казны не жалей, но открой мне эту гору. – Сделаю, Зимава. Все сделаю, найдем князя и княжича. Глава 15 Название Глад, как и было велено, собрал народ со всей округи и велел копать денно и нощно. Работу начинали засветло, когда земля еще дремала под светом зари, и прекращали только тогда, когда уже и при свете факелов ничего не было видно. Долгое время рыли, стучали, копали без сна и отдыха, но продвинулись всего на несколько аршин. Казалось, что гора нарочно не пускает к себе непрошеных гостей. Пролетали дни, а за ними месяцы. И чем больше проходило времени, тем меньше и меньше оставалось надежды найти Арона и Кудеяра. Горе и тревога воцарились в замке. Великолепные залы и покои княжеского дворца теперь казались опустошенными и мрачными. Печальное эхо шагов звучало по бескрайним залам, напоминая о том, что когда-то здесь звучал радостный смех Кудеяра. Изменилась и Зимава. Не нужны были ей ни злато, ни серебро. На смену жизнерадостности пришли холодность и жесткость. Она перестала любить людей и редко выезжала за пределы замка. Единственное, что приносило ей хоть малейшую радость, были лошади. Их она все так же любила преданно и беззаветно… Однажды ночью сквозь сон она услышала, как кто-то ее зовет: – Матушка, матушка… Даже во сне Зимава узнала голос сына. – Кудеяр. – Она открыла глаза и увидела перед собой княжича, но не таким, каким его помнила. Перед ней было марево, едва видимый дух с ликом ее сына. Княжич приблизился к ней, и она ощутила легкость его прикосновения, похожего на дуновение ветра. – Матушка, отыщи малахитовый перстень. Принеси к Змеиной горе в ночь красной луны. Поспеши, если не успеешь… Мне пора… перстень… – Кудеяр, постой! – Зимава протянула руки к мареву. – Ягинда… – произнес Кудеяр. Зимава кинулась к сыну, но марево исчезло. – Кудеяр… – Княгиня обнимала пустоту. – Сынок… Услышав ее крики, прибежала Неждана: – Что случилось, княгиня? – Кудеяр… Неждана, он был здесь. – Кто, княгинюшка? – испугалась Неждана. – Здесь, окромя вас и меня, нет никого. – Неждана, Кудеяр, мальчик мой, был здесь. Я видела его, он говорил со мной. – Что же он говорил? Зимава была взволнована. Ей никак не удавалось вспомнить, что говорил ей Кудеяр. И вдруг: – Перстень… он просил отыскать перстень. Неждана, видя, в каком состоянии княгиня, испугалась: «Уж не умом ли тронулась сердечная? Шутка ли, столь горя пережила?» – Какой перстень, княгинюшка? – Малахи… Зимава запнулась. Внезапная догадка озарила ее. Ягинда, лесная колдунья, как она про нее сразу не вспомнила? Ее нужно отыскать и немедля доставить в замок. Это она предрекла ей беду неминучую, а теперь и Кудеяр велел ее отыскать… – Неждана, кликни ко мне Глада. Глад явился незамедлительно. Зимава, глянув на него, даже подумала: «Спит ли когда-нибудь этот воин?» – Что случилось, Зимава? – Глад, ты верой и правдой служил князю, теперь мне сослужи службу. Отправляйся за лесной колдуньей… Уговорами али силой вези в замок, но быть ей здесь немедля. – Сделаю, княгиня. И полетели, понеслись кони по пыльным дорогам прямо к лесной избушке. Без Ягинды не найти князя Арона и княжича Кудеяра. Малахитовый перстень отыскать… Уж не тот ли… Глад постучал в двери ветхой избушки. Часть 2 Глава 1 Я – Драган Сашка начинал понемногу приходить в себя. Пошевелил рукой, ногой. С трудом, но получилось… Значит, жив. И все же, что это было? В сознании понемногу всплывали прошедшие события… Он, Сашка, решил взять на память маленький кусочек горного хрусталя. Ему даже удалось извлечь его, как говорится, на свет божий, а в результате он лежит… Где? Егоров медленно открыл глаза и осмотрелся. По всей видимости, они с друзьями снова были все в той же пещере, только уже в ее нижнем ярусе. Однако здесь их уже не окружали безмятежность и умиротворенность, как наверху. Напротив, отсюда хотелось поскорее убраться подальше. И виной тому в первую очередь были свисающие со стен сталактиты и поднимающиеся стеной сталагмиты. (Ребятам еще повезло, что все это великолепие находилось далеко от того места, где они приземлились. Иначе кто знает, чем бы все закончилось.) А еще здесь было темно и сыро. И немудрено, ведь единственным источником света служило небольшое отверстие, через которое попадал солнечный свет. (Правда, теперь еще свет проникал оттуда, где был потолок, который чудеснейшим образом исчез после Сашкиной выходки.) – Сашка, – услышал он голос друга. – Сашка? – Здесь я. – Сашка поднялся и, отыскав Родинина, помог подняться и ему. – Димка, как думаешь, где мы? – Не знаю, а где Зорянка? – Я ее не видел… – Зорянка… – Зорянка! Сашка и Димка принялись осматривать пещеру. Двигались бесшумно и осторожно, стараясь не потерять друг друга из виду. – Зорянка, Зорянка! – звали, вглядываясь в темноту, ребята. Однако, сколько бы ребята ни звали свою подругу, девочка не отзывалась. Ситуация осложнялась и тем, что вокруг было мало света, а глаза ребят еще не привыкли к такому освещению. И вдруг Димка замер. Он увидел ее, лежащую на земле, с растрепанными волосами и раскинутыми руками. Зорянка не шевелилась, но даже сейчас она казалась самой красивой девочкой на свете. – Сашка, она здесь. – Зорянка! – обрадовался Сашка и обмер. То, что (или кого) приятели увидели рядом со своей подругой, привело их в ужас. Непонятное существо, покрытое змеиной кожей, сидело возле девочки и шипело. Димка даже успел рассмотреть его раздвоенный, как у змеи, язык. – Отойди от нее, – угрожающе произнес Димка. – Кому сказано! – поддержал друга Сашка. Однако к угрозам это создание оказалось безучастным. К удивлению мальчиков, оно, кажется, даже обрадовалось тому, что слышало их голоса. – Вам лучше? Этот кто-то подбежал к ребятам и принялся то ли обнюхивать, то ли осматривать ребят, а потом констатировал: – Я рад. Пытаясь осознать происходящее, Сашка помотал головой. – Ты кто? – Я – Драган, – представился тот, направляясь к девочке, которую тщетно пытался привести в чувство Димка. – Зорянка, Зорянка, ты слышишь меня? – звал Димка. Он осторожно поднял ее голову и проверил пульс – она была жива, но без сознания. – Зорянка, очнись… – С ней все будет хорошо, – поспешил успокоить Родинина Драган, – она скоро придет в себя. Словно в ответ на его слова, Зорянка медленно открыла глаза. – Пить, – простонала девочка. – Я сейчас, – засуетился Драган. Он подбежал к струящейся с потолка воде и, набрав ее в свои не вполне обычные ладони, поднес девочке: – Пейте, вода придаст вам силы. Зорянка, которую внешность Драгана совсем не пугала (мало ли чего не бывает на белом свете!), с жадностью выпила. – Спасибо. Сашка не мог поверить своим глазам: рядом с ними было непонятное создание с руками и ногами, как у человека, но при этом покрытое чешуйчатой кожей. Вдобавок ко всему у него был раздвоенный змеиный язык и перепонки между пальцами. Да еще и передвигалось оно, используя для этого сразу четыре конечности. И, что еще более невероятно, разговаривало как человек. «Да, – подумал Сашка, – если б кто сказал, ведь не поверил бы, что такое бывает на свете». Вскоре девочке правда стало лучше, и она смогла подняться на ноги. Они снова были вместе. Радости не было предела, но оставались вопросы. И первый из них: как выбраться из подземелья? Глава 2 Отсюда нет выхода Пока Димка и Драган хлопотали возле Зорянки, Сашка все внимательно осмотрел. И куда бы он ни кинул взор, везде перед ним были наплывы сталактитов и сталагмитов. Поднимающиеся ли со дна пещеры и возвышающиеся посреди подземной залы, свисающие ли причудливыми образованиями сверху, эти творения матушки Природы, несомненно, служили фантастическим украшением этого необычного места. Вряд ли человек с его неистощимой фантазией смог бы придумать что-нибудь более грандиозное, ведь природа не допускает повторений, и каждый такой шедевр по-своему уникален. Возможно, окажись Сашка в этом месте в другое время и при других обстоятельствах, он нашел бы это место сказочным, может быть, даже волшебным. В другое время, но не теперь… Димка и Зорянка, напротив, были в восторге от пещеры Драгана. Они с интересом рассматривали все местные достопримечательности и искренне восхищались фигурками из горного хрусталя, которые строил их новый знакомый. Драган был счастлив. Он улыбался и старался показать своим нечаянным друзьям всю красоту своего дома и даже разрешил Зорянке внести свои коррективы в его фигурки. Что касается Егорова, то Сашка приготовился к длинному разговору. Он, присев на огромный валун, намеревался получить ответы на свои вопросы. – Значит, тебя Драган зовут, – начал издалека мальчик. – Да, – подтвердил Драган. – Ой, как здорово, – улыбнулась присоединившаяся к ним Зорянка, – а меня Зорянкой зовут. – Димка, – представился Родинин. – Ну а я, как ты уже понял, Сашка. В ответ Драган улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов и раздвоенный змеиный язык. – Я рад приветствовать вас у себя. – Мы тоже рады, Драган, – улыбнулась Зорянка. – Правда-правда. Зорянка как-то сразу прониклась к своему новому знакомому и совсем не испытывала страха перед его необычной внешностью. Напротив, она видела в нем что-то особенное и притягательное и в какой-то мере даже считала своим спасителем. Однако Сашка не унимался: – Значит, ты тут живешь? – Да, – кивнул Драган. – Ты уж прости, что мы свалились к тебе на голову и подпортили твои апартаменты. – Так даже светлее, – улыбнулся тот. Сашка окинул взглядом пещеру и продолжил: – Здесь у тебя красиво. А где твои родители? Ведь должны же быть у тебя папа и мама? – Мама? – задумался Драган. – Не знаю. Наверное, я не помню. Кажется, у меня была мама… Последние слова Драгана долетели до Зорянки, и от жалости у нее сжалось сердце. – Ты живешь здесь совсем один? – Нет, с отцом. – У тебя есть отец! Так это же здорово! – воскликнул подошедший Димка и, переглянувшись с другом, добавил: – Драган, ты, конечно, хороший парень, и мы очень рады нашему знакомству. Только, видишь ли, вряд ли твой предок будет рад нас здесь увидеть. – Как бы тебе не влетело из-за нас, – поддержал друга Сашка, – так что мы, наверное, пойдем. Ты только помоги отсюда нам выбраться. Драган как-то сразу изменился и стал серьезней. – Отсюда нет выхода, – сообщил он. Ребята переглянулись: как нет? Будто в подтверждение своих слов Драган, словно по лестнице, вбежал по насыпи к пролому в стене, который находился почти под самым потолком и через который, в свою очередь, проникал свет в его непритязательное жилище. – Мое ок-но… через него нельзя выйти наружу… Отсюда можно только смотреть… Да и то мало что увидишь. Его сердце вдруг сжалось от ощущения одиночества и понимания того, что мир за пределами этого «окна» остается недоступным для него. Он мечтал о свободе, о широких просторах, о приключениях, но судьба закрыла перед ним эту дверь… Все, что остается, – это наслаждаться видом искривленных деревьев да лучами солнечного света, иногда проникающими внутрь. Сашка с Димкой переглянулись: может, попробуем? Они вскарабкались к дыре и ахнули от восторга. Перед ними расстилалась величественная панорама природы. Здесь, с высоты птичьего полета, перед глазами предстало удивительное зрелище, где изогнутые деревья создавали неподражаемый пейзаж. Это было похоже на картину художника, где каждая кривая линия имела свое особое значение. Однако радость и восторг быстро сменились печальным пониманием – выбраться отсюда было невозможно. Пролом в стене пещеры, к которому они так смело подобрались, оказался высоким и крутым, лишенным возможности спуститься. – Ну что там? – поинтересовалась Зорянка. В ответ Сашка только покачал головой: ничего не получится. – Как же так? Но тут Сашка спохватился: – Ну ладно, что-нибудь придумаем. Ты говоришь, отсюда нет выхода, а как же твой отец? Он-то как-то сюда приходит? – Приходит… – Драган задумался, словно что-то вспоминая. – Оттуда. – Он махнул рукой на все тот же злополучный пролом. Димка скептически посмотрел на «вход» и прошептал Сашке: – Что-то мне не очень хочется знакомиться с его папулей. – Согласен, – кивнул Сашка. Он посмотрел вверх, где вместо потолка зияла огромная дыра: – Тогда через верх… – Высоко, – помотал головой Димка. – Была бы веревка… Веревки, конечно, не было, но провидение все же не оставило их. И едва Зорянка подняла голову вверх, как радостно воскликнула: – Ларс! Это действительно был Ларс – их мудрый и преданный друг, который, заподозрив что-то неладное, вернулся за ними в пещеру. Сразу смекнув, что ребятам нужна помощь, вместе с Барбариской и Апельсинкой они отыскали гибкую и длинную лиану. Затем, проявив чудеса смекалки, притащили ее внутрь и, сбросив конец вниз, одного за другим вытащили друзей на поверхность. Там, внизу, оставался один Драган. Пока наверх поднимался Сашка, Драган искренне радовался за него. Когда наверх поднялась Зорянка, Драган почувствовал, как к его сердцу подбирается горечь разочарования. Когда же и Димка скрылся из виду, в сердце Драгана вползла тоска и он почувствовал свое одиночество. В одно мгновение ему стало чуждо все, что окружало его долгое время. Всего один миг – и все чудеса, которые дарило и раскрывало перед ним подземелье, стали постылыми и безрадостными. Он с грустью смотрел вверх. Туда, где ему никогда не бывать. Глава 3 Да на кой мне ваше золото! А тем временем Ягинду доставили в замок Альмагир. Все тем же кованым ключом Глад открыл замок ее клетки: – Выходи, Яга. – Ух ты! Никак сам Глад решил старухе честь оказать, – проворчала Ягинда. – Зимава ждать не любит, и так в дороге задержались. Ягинда, растерев затекшие ноги, ступила на землю. – А ничего тут у вас, креативненько, – усмехнулась она, вспомнив странные словечки Сашки и Димки. Глад на ее выпады ничего не ответил. Казалось, что, выполнив приказ и доставив Ягинду в замок, он потерял к ней всякий интерес. – Эй, стража! – кликнул он двоих стражников, тершихся неподалеку. – Сопроводить Ягинду к Зимаве. Перепоручив лесную колдунью страже, Глад развернулся и ушел восвояси. – Ну же, двигайся быстрее! – подтолкнул Ягинду стражник. – Поторапливайся, – подхватил другой. Они повели Ягинду в замок, где Зорянкину бабушку ждала Зимава. Все те же усердные стражники втолкнули лесную колдунью в просторную приемную залу. – Давай, давай, поторапливайся. Кажется, эти двое давно ждали случая показать свою преданность княгине. От излишнего усердия толкнули Ягинду так, что та едва не упала. – Оставьте ее! Прозвучавший окрик на этих двоих возымел магическое действие. Они будто мгновенно забыли про существование Ягинды и застыли в ожидании новых приказаний. Глад – а это его голос отрезвил столь старательную двоицу – вошел в залу, где уже ждала Зимава. Он приблизился к хозяйке замка и, поклонившись, сказал: – Княгиня, перед вами Ягинда. – Я знаю, кто это. Спасибо, Глад. Зимава в своем черном княжеском облачении (с недавних пор она тоже предпочитала одежду этого цвета) восседала на серебряном троне, украшенном драгоценными каменьями. Отсюда, с высоты своей властности, она отдавала приказы и выслушивала доклады, наказывала или одаривала своей милостью. – Подойди. – Зимава махнула рукой, подзывая лесную старуху. Ягинду подвели ближе, стараясь не особенно близко подпускать ее к княжескому трону. – Я давно жду тебя, – продолжила Зимава. – И тебе не хворать, – огрызнулась Ягинда. – Зачем я тебе понадобилась на этот раз? Зимава снова подала знак рукой, повелевая стражникам удалиться. Оставшись наедине с Гладом и Ягиндой, продолжила: – Ягинда, не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо, беда у нас. Вот уж год, как змеиный царь забрал княжича Кудеяра, да и князь Арон сгинул. Не хочет сердце мое мириться с утратой. День и ночь работный люд копает Змеиную гору, а пробиться внутрь так и не вышло. Будто кто их нарочно отваживает и не пускает. Помоги, Ягинда, на тебя одна надежда. Выслушала Ягинда Зимаву, а чем помочь – не знает. – Нет у меня, княгиня, силы со змеиным царем тягаться. Во много раз он сильнее меня. – Ночью, – молвила Зимава, – было мне видение. Видела я княжича. Просил он найти малахитовый перстень и принести его в ночь кровавой луны на Змеиную гору. Помоги тот перстень отыскать. Без тебя не справиться мне. Задумалась Ягинда, а после сказала: – Ночь кровавой луны случается раз в сто лет. В эдакую-то пору пробуждается древняя магия, скрытая от нашего взгляда в повседневной суете. И все становится возможным. Может, и перстень для этого надобен. Только ведь не простой безделушкой должен он быть, а особой силой обладать. – Ягинда помолчала, а потом продолжила: – Вели воду греть, а как закипит, то пусть ее сюда принесут. – Эй, кто там! – крикнула Зимава, что означало: «Исполнять немедля!» Вскоре принесли воду, и Ягинда принялась колдовать (а чего ж ей еще делать, коль так и прозывается – лесной колдуньей?). Сначала она кинула в котел какие-то травки, а затем стала произносить заклинания. То ли от травок тех, то ли от заговорных слов закипело, забурлило волшебное варево. Потянулся дымок, и тогда Ягинда наказала Зимаве неотрывно смотреть на воду. – Смотри, Зимава, смотри, княгиня, да повнимательней вглядывайся, укажет тебе заговоренная вода, где тот перстень сыскать… Зимава вглядывалась в колдовское варево… ничего не видно, только дымок из котелка поднимается. – Нет здесь ничего. – Смотри, смотри. Вскоре забурлило, закипело, и вода, как будто расступившись, показала княгине знакомые места. Увидела она то самое ущелье, в котором когда-то юная Зимава с Белогором хотели укрыться от Глада и его воинов. Белогор спешил и, держа ее за руку, бежал по горной тропе. – Гляди, гляди, княгиня! – поучала Ягинда. Но Зимава и так знала, что будет дальше. В памяти сами собой всплывали те страшные события, которые она с годами забыла. Как давно это было? Сколько воды утекло с той поры? Теперь она княгиня и хозяйка замка Альмагир. У нее есть все, что может пожелать душа, но нет рядом близких людей. Она потеряла все, что было ей дорого. Она потеряла сына. «Если сердце бьется рядом». Кажется, такие слова были написаны на малахитовом перстне, который подарил ей Белогор. Теперь она по-другому воспринимала эти слова. Тогда она хотела жить, а теперь, не задумываясь, отдала бы жизнь, чтобы еще раз взглянуть в глаза своему мальчику. – Гляди, гляди, княгиня! – повторяла Ягинда. И Зимава вглядывалась в колдовское варево, которое вело ее все дальше. Она видела и разгоряченные погоней лица своих преследователей, и как камнем полетел вниз Белогор, и как она, испугавшись, осталась стоять наверху. Она видела и Глада, который осторожно подошел к ней и увел от края страшного обрыва. Глад… когда-то она ненавидела его, а теперь он стал ее верным другом. Зимава вспомнила все, что случилось в тот день, с которого началась ее новая жизнь. Зачем Ягинда показывает ей все это? Зачем бередит воспоминания? Зачем наказывает вглядываться в свое зелье? Ведь не за этим она велела Гладу привезти ее в замок. И вдруг… что это? Она вырвалась из сильных рук Глада и, подбежав к обрыву, кинула в него малахитовый перстень… Уж не об этом ли перстне говорил ей во сне Кудеяр? Уж не его ли нужно принести к Змеиной горе в ночь кровавой луны? Показав ей картины прошлого, колдовское варево утихло. Исчезли и ущелье, и Глад, и его воины. Исчезла и сама юная Зимава, и… – Перстень, – произнесла княгиня. – Был у меня перстень. Сам из серебра, а внутри камень, что малахитом зовется. Да так стало, пропал тот перстень. – Знать, чтоб княжича сыскать, нужно тот самый перстень найти, – молвила колдунья. – Отыщи его. – Зимава нарочно умолчала о том, что сама бросила перстень со скалы в ущелье. – Отыщи его, Ягинда. Княгиня была взволнована, сердце колотилось в груди так, что не унять. Как отыскать перстень, канувший в пучине времени? – Да как же я найду его? – удивилась Ягинда. – Это невозможно. Тем более что ночь кровавой луны наступит совсем скоро, через три дня. Зимава и сама понимала, что найти тот самый малахитовый перстень невозможно, но у нее не было другого выхода. Она дала понять, что разговор окончен, и устремилась к выходу. Пройдя всего несколько шагов, княгиня остановилась: – Ягинда, отыщи перстень. Сроку тебе три дня. Справишься – дам тебе столько золота, сколько сможешь унести. Нет – не взыщи… – Да на кой мне ваше золото! – буркнула ей вслед колдунья. Глава 4 Присмотри за ними, друг мой Едва Зимава удалилась, Глад сказал: – Ягинда, сыщи перстень. Что хочешь делай, но, чтобы через три дня перстень был. – Глад, – изумилась Ягинда, – сам посуди, тот перстень сгинул много лет назад. Найти его никак невозможно. Да и устала я с дороги – годы уже не те. – Ну, это мы быстро поправим. Глад кликнул стражников, и на зов его мигом явились двое уже знакомых лесной колдунье удальцов: – Что прикажешь, Глад? Глад внимательно посмотрел на прибывших и подумал: «Опять эти двое. Других, что ли, во всем замке нет?» – Увести и запереть. И чтоб ни один волос не упал с ее головы. Все ясно? – Не волнуйся, Глад. Сделаем. – Вот то-то и оно. Смотрите мне. Лично проверю. Стражники поспешили выполнить приказ Глада. – Давай, пошевеливайся, – буркнул один из них, но, вспомнив приказание Глада, уже не доставлял колдунье особого беспокойства. Втроем они прошествовали по коридорам замка. Ягинда, глядя на его безрадостные стены, вспоминала те времена, когда была здесь впервые. Тогда в замке царила жизнь. Люди, которых она видела, хоть и боялись ее, но все же улыбались. Но сейчас, когда она снова вернулась сюда, все изменилось. Не было в этих стенах больше радости и беспечности. Замок казался холодным и бездушным, а гулкое эхо шагов напоминало о том, как легко в этой жизни может все поменяться. Ее отвели в небольшую каморку. – На сегодня это твои покои, Яга, – буркнул стражник, поворачивая в замке ключ. Дверь захлопнулась, и Зорянкина бабушка оказалась взаперти. – Ну вот, Ягинда, – усмехнулась она, – ты снова под замком. Не много ли для одного дня? Каморка была небольшой. Из всего убранства – маленькая кровать, лавка и потертый коврик на полу, но Ягинде больше ничего и не требовалось. Главное, что сухо. Она присела на лавку и посмотрела в открытое окно. Перед ее глазами медленно проплывали облака. Ветер гнал их вперед по бескрайнему небу, унося вместе с ними тревоги и волнения этой удивительной женщины. «Ну что ж, – подумала она, – скоро все разрешится. Главное, чтобы Каргус успел вовремя». Словно соглашаясь с ней, в окно влетела черная птица. – Кар. – Каргус! Наконец! – воскликнула Ягинда. Ворон грациозно приземлился ей на руку и задумчиво посмотрел в глаза. – Кар. Ягинда, погладив его черные перья, усадила птицу к себе на плечо и спросила: – Значит, они близко? – Кар, – подтвердил ворон. – Они должны быть в замке через три дня. Если не успеют – сам знаешь, что это значит. – Кар, – согласилась умная птица. Ягинда взяла ворона в руки. – Скоро все закончится, Каргус. Скоро все закончится. Ворон снова посмотрел ей в глаза. Казалось, что птица читала мысли лесной колдуньи и знала обо всех тайнах ее сердца. – Кар. Ворон стал неотъемлемой частью ее жизни. Они были связаны между собой вот уже много лет. И вот уже много лет как Каргус служил ей верой и правдой. Был свидетелем ее радостей и печалей, верным спутником в жизненных перипетиях и всегда был рядом, когда она нуждалась в нем. Ягинда задумалась: «Ночь кровавой луны уже близко, значит, скоро все изменится и станет на свои места». – Нужно торопиться, Каргус. Мы слишком долго этого ждали. – Кар, – проронил ворон в ответ. Она посмотрела в небо, где скоро луна должна была окраситься кровавым оттенком. – Присмотри за ними, друг мой. – Кар. Каргус расправил черные крылья и исчез в сумеречной дымке. Глава 5 Драган, пойдем с нами! – Ларсик, миленький. – Зорянка поцеловала своего четвероного друга в нос. – Я знала, что ты не оставишь нас. – Ларс, ты чудо! – в свою очередь, обнял и поцеловал вожака Сашка, но, глянув в сторону и увидев Барбариску, поцеловал и его: – Спасибо, друг! Барбариска расплылся в улыбке. Все снова были вместе, и он, Барбариска, тоже приложил для этого немалые усилия. Счастливый, в ответ он тоже лизнул Сашку, что на оленьем языке, по-видимому, означало «я тоже рад тебя видеть!» – Ну все, хватит! – воскликнул Димка. – Нам здесь больше делать нечего. Пора торопиться, пока еще что-нибудь не случилось. Ребята уже намеревались покинуть это гостеприимное место, но Зорянка воскликнула: – Стойте! А как же он? – Кто? – удивились мальчики. – Драган… Он там один. – Послушай, Зорянка, ничего он не один, а со своим папулей. Жил же он там как-то без нас. Это мы к нему провалились и даже потолок повредили, но ведь это не повод уводить его из дома. – Сашка, Димка, вы бы захотели жить в таком доме? Не думаю, что ему там очень уж нравится. Зорянка глянула вниз. Драган стоял на том же самом месте, понурив голову. Ей даже показалось, что он плакал. Такого она вынести не могла. Девочка вернулась к друзьям и решительно заявила: – Нам нужно взять его с собой! – Нет, нет, нет, – запротестовал Сашка. – Ну, возьмем мы его с собой, ну, уведем отсюда, а дальше что? Ему нужно где-то жить, что-то есть, наконец, а с такой внешностью среди людей, сама понимаешь, долго спокойно не проживешь. – Я все придумала, – заявила Зорянка. – Он будет жить с нами, со мной и бабушкой. И никто его не обидит. Зорянка была настроена решительно, хотя, кажется, сама забыла, что у них с бабушкой самих уже несколько дней как не было дома. (Иначе сидела бы она сейчас в теплой избушке, а не бегала по лесам.) – Он пойдет с нами! Никто не должен подолгу оставаться без друзей. Это неправильно! Девочка чувствовала, что поступает так, как должно. Сашка же, напротив, понимал, что Драгана из его хоть и странного, но дома уводить не стоит. – Димка, ну скажи ты ей! Сашка испросил поддержки у друга, но тот почему-то встал на сторону Зорянки: – По крайней мере он эти места знает лучше нас с тобой, – ответил Родинин. – Ладно, сдаюсь, – вздохнул Сашка, – но не думаю, что это хорошая идея. Сашка вернулся к пролому и позвал: – Эй, Драган, – крикнул он. – Мы выдвигаемся! – Да, да, – удрученно прошипел Драган. – Драган, – позвала Зорянка, – пойдем с нами. Мы найдем мою бабушку, а потом вместе вернемся в нашу избушку в лесу. Ты будешь жить с нами. Хочешь? Он не мог поверить своим ушам. Зорянка предлагала ему идти с ними. – Я?.. А можно? – Конечно, можно! Поднимайся! Драган, проявив чудеса акробатического искусства, выбрался из своего подземелья. – Ну вот! – обрадовалась Зорянка. – Теперь можно отправляться в дорогу. Ощущение радости и облегчения, когда все неприятности остались позади, неописуемо. Больше нет тяжелых испытаний, нет препятствий на пути, и можно наконец идти своей дорогой… Драган радовался как ребенок. Он ощущал на себе тепло солнечных лучей и восхищенно смотрел на небо, словно видел его впервые. Драган смеялся, прыгал (чем привел в неподдельный восторг Зорянку) и чувствовал себя свободным, подобно птице, покинувшей клетку. Наконец-то он сможет увидеть, что там, за стенами его дома… Когда же ликование по этому поводу немного улеглось, он с улыбкой заявил: – Я Драган. Я рад, что у меня есть друзья! – Мы тоже рады, Драган, что встретили тебя, – улыбнулась в ответ Зорянка. – Ну, что ж, – резюмировал Сашка, – раз все в сборе, то пора выдвигаться. Задержались мы тут у вас. – Да, да, – согласился их новый друг. – Я понимаю. Димка обнял его: – Понимаешь, нам нужно пройти через ваш зачарованный лес. Покажешь дорогу? На лице Драгана отобразилось сожаление: – Я не знаю дороги. Я не знаю, как пройти через лес. – Не знаешь? – зачем-то переспросил Сашка. – Нет. Радость быстро сменилась грустью. Драган опустил голову и едва не плакал. Ему так хотелось сделать что-то хорошее для своих друзей, а получается, что он для них мог стать только обузой. «Они наверняка вскоре пожалеют о том, что взяли меня с собой», – подумал он, намереваясь вернуться в свое подземелье. Сердечко Зорянки не могло это выдержать. – Постой, Драган! – воскликнула она. – Ну не знаешь, так не знаешь. Вместе что-нибудь придумаем. Правда, ребята? Димка и Сашка кивнули: – Конечно, делов-то. – Тем более что я тебя еще не познакомила со своей бабушкой, а она знаешь какая у меня? – Мировая! – поддержал Димка, протягивая Драгану руку. – И то правда, – резюмировал Сашка. – Сначала спасем Зорянкину бабушку, а там посмотрим. На лице Драгана вспыхнула радостная улыбка. Он был счастлив! От волнения сердце забилось сильнее. Ему так хотелось сделать для ребят что-нибудь очень хорошее, что он даже зашипел от удовольствия: – С… с… с… Сашка протянул ему руку: – Добро пожаловать в наш мушкетерский отряд! За все то время, что ребята провели в обществе этого загадочного создания, они успели привыкнуть к его необычной внешности. И вскоре никого уже не пугала ни чешуя по всему телу, ни его шипящий раздвоенный язык, ни перепонки между пальцами. – Ну что, – улыбнулась Зорянка, запрыгивая Ларсу на спину. – Вперед, в Темный замок! Наконец можно было двигаться дальше. За это время вокруг, казалось, ничего не изменилось: все так же двигался в танце зачарованный лес, все так же друзей окружала тишина. Только теперь с ними был Драган… Глава 6 Минута расставания Драган сидел на спине Ларса, крепко держась за Зорянку и думая о том, что с такой скоростью ему еще никогда не доводилось передвигаться. Его сердце радостно замирало от восторга. Ни о чем подобном он не мог даже мечтать, а тут целое приключение! Вот он, момент истинного счастья! Перед ним пролетали деревья, а в ушах свистел ветер. От страха он боялся открыть глаза, но, несмотря на это, чувствовал себя свободным. А еще Драган улыбался. У него были друзья, и впереди ждала дорога! Разве можно желать большего? Сашка, поравнявшись с Драганом, решил приободрить своего нового друга: – Не боись, Драган, это скоро пройдет. – (Кто-кто, а Сашка прекрасно понимал, что сейчас испытывает его новый друг. Все-таки сам не так давно ощущал нечто подобное.) Драган снова улыбнулся: – Все хорошо, все хорошо… Так они ехали довольно долго, и вскоре друзья стали замечать, что лес начал понемногу редеть. Исчезали стройные ряды искривленных деревьев, уступая место редким соснам. Зачарованный лес заканчивался, отпуская заезжих гостей за свои пределы, а впереди маячили шпили Темного замка. – Вот мы и прибыли! – воскликнула Зорянка, указывая в их направлении. – Ура! – закричал Сашка. – Ура! – подхватил Димка. Наконец их затянувшееся путешествие подходило к концу. Оставалось только убедить княгиню Зимаву вернуть им бабушку. Возможно, это будет делом нелегким, но, после того как был пройден такой большой и длинный путь, ребят уже ничего не могло остановить. Еще немного – и стены замка Альмагир можно будет потрогать руками. Еще немного… – Ура! – снова закричал Сашка. – Ура! – присоединился Димка. Разделяя всеобщий восторг, Зорянка повернулась в сторону леса и помахала на прощанье рукой: – Прощай, зачарованный лес… – Прощай, – прошептал Драган. Драгану было немного грустно. Все-таки зачарованный лес был его домом, и там он был по-своему счастлив. – Прощай, – снова прошептал он, – я еще вернусь. – Не грусти, Драган, – улыбнулась Зорянка. – Когда мы вернем мою бабушку, я покажу тебе наш лес и свои любимые цветы. А по утрам тебя будут будить птицы! Это будет здорово! Тебе понравится! – Тогда вперед! – зашипел Драган. – Вперед! – подхватили Сашка и Димка. Перед ребятами открывались потрясающие виды на бескрайние горные вершины, утопающие в сиянии летнего солнца. Каждый раз, когда солнечный луч пробегал по их склонам, снег на вершинах сверкал и переливался, словно миллионы крошечных бриллиантов, которые рассыпала сама Матушка-Природа. Это было поистине захватывающее зрелище! Сашка, покоренный раскинувшимся перед ним великолепием, воскликнул: – Э-ге-ге!!! «Э-ге-ге!!!» – ответило эхо, пробегая по округе. Это было замечательно! Мир вокруг словно ожил, наполнившись самыми невероятными звуками, а после тишины зачарованного леса слышать даже собственный голос, отраженный эхом, казалось чудом! Но вместе с радостью наступила и горькая минута расставания. Пришло время прощаться. В замок оленей вряд ли пустили бы. Куда уж лучше им полакомиться свежей зеленью в окрестностях или вернуться в родные места. – Ларс! – обняла своего друга Зорянка. – Спасибо! – Ну что, дружище, – поцеловал Барбариску Сашка, – до скорой встречи. – До скорой встречи! – попрощался Димка. Олени скрылись за деревьями. Помахав им вслед, Сашка, Димка, Зорянка и Драган направились в сторону замка княгини Зимавы. Глава 7 Драган и Пунька – Пуньк, пуньк! – Пунька сидела на дереве, радостно виляя хвостом. – Ш… ш… ш… – насторожился Драган. – Драган! – воскликнула Зорянка. – Это же Пунька! Не бойся! – Пуньк, пуньк, – согласилась белочка. При виде нового члена их команды в глазах Пуньки засветился лукавый огонек. Она немного покрутила хвостиком, словно демонстрируя свою заинтересованность, а затем перебралась к Драгану на плечо. – Пуньк, пуньк. Белочка с любопытством заглянула новому знакомому в глаза, будто хотела спросить: «Ты кто?» – Я Драган, – представился тот, поглаживая очаровательное создание. – Пуньк, пуньк, – пропищала белочка от удовольствия. – А это Пунька, – засмеялась Зорянка. Драган был восхищен Пунькой. Он никогда не видел такого очаровательного создания и даже не подозревал, что в мире существует столь обворожительное существо. И немудрено, ведь сверкающая на солнышке шерстка, пушистый хвост и ушки с кисточками делали белочку неподражаемой красавицей. А еще Пунька была такой милой и дружелюбной, что Драган сразу почувствовал, что они станут друзьями. Солнце осыпало своими лучами округу. Они проникали сквозь густые ветви деревьев и создавали игру теней на дороге. И, наконец, открывали взорам замок, возвышающийся над горной грядой. Здесь дорога отмечала свое завершение долгожданным финалом… Ребята шли вперед. Любовались открывающимися перед ними видами, шутили, смеялись и играли с Пунькой, а она все прыгала и, виляя пушистым хвостиком, восклицала: – Пуньк, пуньк! Однако с приближением к замку Димке все больше не давала покоя мысль: как быть с Драганом? Вряд ли его пустят в замок, и кто знает, как тамошние обитатели отнесутся к необычной внешности их друга. Мало ли какие у них там нравы? Димка беспокоился, опасаясь возможных неприятностей. Не случилось бы чего-нибудь нехорошего! – Послушай, Драган, – наконец произнес Родинин, замедлив шаг. – Видишь ли, тебе нельзя в таком виде в замок. Понимаешь, твоя… – Да, да, я понимаю, – согласился Драган. Он стоял обескураженный, ожидая Димкиного приговора. – Ты лучше спрячься где-нибудь неподалеку, а мы сбегаем за бабушкой и раздобудем тебе одежду, – поддержал друга Сашка. – Главное, чтобы тебя никто из местных не увидел. Сашка глянул на возвышающиеся стены замка и добавил: – Драган, ты пойми, мы же как лучше хотим. Кто знает, что у них там за порядки? Вдруг тебя кто обидит… – Да, да, – покорно согласился Драган. Наступил неловкий момент. Нужно было решить, где укрыться Драгану до того времени, когда друзья вернутся за ним. И пока судили-рядили, что делать, на помощь пришла Пунька: – Пуньк, пуньк. Она заглянула Драгану в глаза и, махнув хвостом, поскакала за деревья. – Отлично, – воскликнул Сашка, – спрячьтесь неподалеку. Мы скоро вернемся. Драган и Пунька скрылись за деревьями, а Димка, Сашка и Зорянка отправились дальше. Впереди их ждал Темный замок княгини Зимавы – замок Альмагир. Глава 8 Утро, с которого все началось… Ягинда села на кровать и закрыла глаза. Память уносила ее в то утро, с которого все началось. Тогда она собирала травы в ущелье и увидела ужасающую картину, разыгравшуюся перед ее глазами… Белогор летел вниз с огромной скоростью. «Ну вот и все! – решил он. – Ну вот и все!» Он никогда не услышит нежный голос своей Зимавы, не ощутит тепло и нежность ее рук. Теперь они навеки разделены двумя мирами… Глад подошел к Зимаве и увел ее от края пропасти. – Зимава… Зимава… – прошептал Белогор, но его голос затерялся в шуме ветра и грохоте падающей реки. Тогда ему все стало безразличным. – Зимава… – снова прошептал он. Внизу, в мрачной глубине, зияла бездна, готовая поглотить несчастного Белогора. Холодные камни, подобно голодному зверю, поджидали свою жертву, летящую прямо в их разинутую пасть, вопя от ужаса и злорадства. Еще немного… еще немного… И в этот момент в ущелье вдруг стало тихо. Не было слышно ни грохота реки, ни свиста ветра, ни пения птиц. Все затихло, будто весь мир замер в предвкушении трагического конца. Для Белогора время растянулось до бесконечности. Он закрыл глаза, чтобы больше никогда не открыть, с горечью осознавая, что один. Тогда-то Ягинда и вышла из своего укрытия. Она видела все, наблюдая за разыгравшейся сценой. Люди-люди… Сколько стоит мир, столько одни будут совершать геройства и глупости, а другие купаться в роскоши и славе. И нет конца ни тому, ни другому. «Эх, учить вас некому», – подумала она и, стукнув своим посохом о землю, произнесла заклинание: – Стань вороном! Белогор плавно раскинул руки, но это были уже не руки, а черные, словно сажа, крылья. Он почувствовал, как новая, неведомая сила проникает в каждую клеточку его тела, изменяя его самого. Он взмахнул раз, другой и медленно приземлился на те самые камни, которые еще мгновение назад предвещали ему бесславный конец. «Я уже умер?» – подумал он. К своему удивлению, он не ощущал боли. Это было странно и поразительно. Вместо этого какие-то новые чувства охватили его. Чувства, которых он никогда не испытывал раньше, – смесь удивления, изумления и чего-то еще, что было трудно определить словами. Он ощущал легкость и свободу, словно его душа освободилась от телесных оков и взмыла в неведомые просторы. Вместо того чтобы встретить конец, он обрел новое начало. Мир вокруг казался нереальным и таинственным. Жизнь давала ему второй шанс и возможность начать все заново. Белогор осмотрелся, пытаясь понять, что же все-таки с ним произошло. Его взгляд скользнул по ущелью. Теперь все здесь для него выглядело по-другому. То, что раньше казалось обыденным и привычным, стало настоящим открытием. Он глубоко вдохнул. Воздух был пропитан запахами цветов, травы и свежести, идущей от реки. Вроде бы все как и раньше, но нет. Эти запахи стали сильнее и ярче, словно теперь Белогор видел и чувствовал гораздо острее. Даже камни, которые должны были стать его палачами, теперь лежали у его ног, словно преданные союзники в неведомом приключении. Белогор не испытывал страха или тревоги. Он чувствовал, что стал частью этого нового мира. К его удивлению, к нему подошла какая-то женщина с посохом в руках. Кажется, раньше он уже видел ее, но где? Все никак не мог вспомнить. – Пойдем, – сказала она, протягивая к нему руку. Ее зеленые глаза лучились добротой и жалостью, а от теплого голоса сразу стало легко и свободно. Он перебрался на плечо этой удивительной женщины. – Как звать-то тебя? – спросила она. Белогор удивленно посмотрел в зеленые глаза своей спасительницы: – Кар… – Я буду звать тебя Каргусом. Это имя тебе сейчас лучше подойдет, а теперь пошли. С Каргусом на плече Ягинда зашагала прочь, но, пройдя несколько шагов, она остановилась. У ее ног что-то блеснуло. Она наклонилась и увидела перстень. – Кар, – прогорланил ворон. – Твой? – Кар. Она подняла его: – Возьмем с собой. Они пошли своей дорогой. Ни Ягинда, ни Белогор не видели, как Глад увозил Зимаву в замок Альмагир. У них тоже начиналась новая жизнь. Странная штука – любовь. Соединяя однажды два любящих сердца, она проводит влюбленных по своим, только ей ведомым дорожкам, проверяя и испытывая на прочность. Достойны ли они ее драгоценного дара? А если нет? А если нет, то разойдутся пути-дороги, как расходились сейчас судьбы Зимавы и Белогора. Невесту князя Альмагира увозил Глад навстречу богатству и власти, а несчастного Белогора уносила лесная колдунья. И только река с завидным постоянством несла свои воды, все так же грохоча о камни: «Люди. Люди…» Часть 3 Глава 1 Замок Альмагир Замок Альмагир одиноко стоял на вершине горы, возвышаясь среди дрейфующих облаков необъятного неба. Порой он казался недосягаемым, будто его создатели сознательно стремились изолировать его от мира, чтобы уберечь это дивное место от посторонних глаз. Но мрачная красота замка манила и влекла, словно загадка, которую непременно хотелось разгадать… От нежелательных «гостей» массивные каменные стены замка Альмагир надежно защищал глубокий ров. Бурная река не одну сотню лет трудилась над тем, чтобы проложить себе путь в твердой горной породе, создавая тем самым непроходимую преграду для неприятеля. Этот естественный барьер служил дополнительной защитой от дерзких вторжений тех, кто нет-нет, да и грезил поживиться богатствами замка. Хотя справедливости ради все же нужно заметить, что смельчаков, решившихся перебраться через ров, было не так уж и много. Бурная горная река строго следила за тем, чтобы остудить буйные головы, решившиеся на подобный шаг. Так что к замку можно было подойти только через мост, который в случае опасности легко поднимался особым механизмом. Единственным входом внутрь были ворота. Большие, тесовые, укрепленные коваными решетками, они грозно возвышались перед теми, кто осмеливался приблизиться. Как и полагалось, вход в замок был под надежной охраной верной стражи, которой командовал сам Глад. Обычно этих блюстителей порядка от остальных обитателей замка можно было отличить по легкой кольчуге, мечам на поясе и строгому выражению лица. Они не позволяли никому пройти без разрешения, проверяя каждого вновь прибывшего и расспрашивая о цели его визита. Когда все необходимые процедуры были пройдены и стража давала добро, посетители попадали в одно из самых впечатляющих мест на земле. Лишь войдя внутрь, гость ступал по каменной брусчатке огромного двора с красивым фонтаном в центре. Сразу после свадьбы князь Арон, решив порадовать Зимаву, приказал выстроить его прямо здесь, чтобы они с княгиней могли любоваться его красотой из своих окон. К делу приступили немедля. Славные каменщики и мастера быстро принялись за работу. Трудились, как говорится, не покладая рук, создав в итоге настоящее произведение искусства. Зимава была в полном восторге от результата их труда. Что же до князя, то он, видя, как счастлива его жена, сиял от гордости и счастья. (К слову, фонтан имел и иное значение, ведь от наличия дополнительного источника воды могла зависеть жизнь обитателей замка на случай его осады неприятелем.) За фонтаном располагалось главное здание замка, служившее не только резиденцией князя и княгини, но и символом их власти и богатства. Здесь были покои Арона и Зимавы, приемная зала, трапезная и другие важные помещения, призванные обеспечивать удобство и комфорт князя и княгини. Великолепная мебель, ковры, произведения искусства и прочие предметы роскоши служили не только для удовлетворения материальных потребностей хозяев замка, но и для демонстрации их статуса и могущества перед посетителями и гостями. Каждое утро, когда солнце всходило над горизонтом, из окон замка открывался удивительный вид на волшебную природу вокруг. Белоснежные горы и зеленые леса, прозрачные ручьи и бурный водопад создавали картину, достойную кисти самого великого художника. И под этим небом, в этой волшебной глубине продолжала свое течение жизнь замка Альмагир со своими правилами и устоями, с радостями и трудностями, смехом и слезами. Но так было до тех пор, пока беда не нашла дорогу в это уединенное и прекрасное место. До тех пор, пока бесследно не исчезли князь и княжич Кудеяр, а сердце княгини Зимавы не погрузилось в грусть и отчаяние. Теперь замок превратился в место печали. В каждом его углу ощущалась гнетущая тишина, словно старые камни несли на себе тяжесть утраченных надежд и разбитых мечтаний. Казалось, что замок тоже скорбел вместе с княгиней, излучая грусть и тоску. Серые облака вытеснили яркое солнце в небе, а горькая печаль – мир и покой вокруг. Жизнь замка изменилась навсегда… Больше не звучали веселые голоса и детский смех княжича. Не собирались вокруг фонтана обитатели замка, чтобы просто поболтать или обсудить последние новости. Теперь вокруг витала тишина и чувство утраты… Глава 2 В замке Альмагир Когда ребята прошли деревянный мост и приблизились к воротам, дорогу им преградил стражник. – Куда? – прозвучал его грозный окрик. – Мы пришли к вашей княгине Зимаве, – начал Сашка. – У вас тут Зорянкина бабушка, так мы за ней. Стражник перевел взгляд с Сашки на Зорянку, и Егоров заметил, как в его глазах промелькнула тень недоверия. – Ты, что ли, внучка Яги будешь? – Она самая, – подтвердила Зорянка. – А вы, часом, не врете? Что-то я раньше не слыхал, чтобы у нее внучка была. – Вот вы сходите да у нее сами и спросите, – не выдержал Сашка. Стражник задумался: – Как же я пойду? Я на страже стою. Гляжу, значит, чтобы такие бездельники, как вы, по замку не шастали да княгиню от дел не отвлекали. – Будьте любезны, – вмешался Димка, – проводите нас к княгине Зимаве или скажите, где мы сами можем ее найти. Стражник привел свои мысли в порядок и, решив, что перед ним шпионы врагов княгини или еще кто похуже (не могут же добрые люди в самом деле ходить в столь необычной одежде по дорогам их княжества), во все горло заорал: – Стража! Ко мне! Схватить! А после, во-видимому вспомнив, что он сам и есть та самая стража, которая должна охранять покой княгини и порядок в замке, выхватив меч, кинулся на возмутителей спокойствия. – Стоять! – завопил он. – Бежим! – закричал, в свою очередь, Сашка и рошмыгнул в приоткрытую створку ворот. – Бежим! – подхватил Димка. Димка схватил Зорянку за руку, и они, увернувшись от стражника, пустились наутек следом за Егоровым. А куда бежать? Укрыться за любой попавшейся дверью или юркнуть в сарай? Но стража, прибежавшая на крики и бегущая за ними по пятам, знает этот замок как свои пять пальцев. Вмиг отыщут. И что тогда? Их схватят? Отведут к княгине? Так ребята и сами хотели этой встречи… – Зачем они нас ловят? – поинтересовался на бегу Сашка. – Мы же сами пришли! – Да кто ж их знает. Может, остановимся и спросим? Димка оглянулся. С криками: «Лови!» – стражники следовали по пятам. – Нет времени для разговоров. Нужно найти безопасное место. Они пробежали мимо каких-то построек, но все они либо не представляли собой надежного укрытия, либо двери их были заперты. – Куда дальше? Они оглядывались по сторонам в поисках безопасного укрытия, но ничего подходящего не видели. И вдруг этой бешеной гонке пришел конец. Сашка с разбега налетел на вышедшего из-за угла воина. Тот едва устоял на ногах. – Стоять! – воскликнул он, схватив Сашку за шиворот. – Дяденька, дяденька, отпустите Сашку, – запричитал Димка, – мы ни в чем не виноваты. Честное слово! Мы пришли за Зорянкиной бабушкой, а эти, – Димка кивнул в сторону подоспевших вояк, – а они закричали: «Лови», вот мы и побежали. Тем временем во дворе стали собираться зеваки. Крики «лови!», которые прежде громко разносились за спиной ребят, сейчас смолкли, смешавшись с перешептыванием толпы: – Кто это? – Говорят, шпионы аль колдуны! – Кто? Чур меня… Глад (а это был он) посмотрел на подоспевшую стражу. После бега служивые выглядели не очень респектабельно: лица покрылись потом, а дыхание стало тяжелым. «Да, засиделись мои воины без дела, – подумал он. – Завтра же велю Деяну заняться этими погрузневшими вояками». – Доложить! – скомандовал Глад. – Не иначе шпионы, – произнес один из них. – Или того хуже, – добавил другой, – чародеи. Вон одежа какая у них. У нас в такой отродясь никто не хаживал. Не иначе… – И никакие мы не шпионы и не чародеи, – возмутился Сашка, которого Глад все еще держал за края футболки, – у нас так каждый школьник ходит. – Дяденька Глад, мы к вам через сам зачарованный лес пришли, – взмолилась Зорянка. – Вы мою бабушку увезли. Отпустите ее, пожалуйста. То, что перед ним шпионы или чародеи, Глад, конечно, не верил, но он услышал главное: эти трое прошли через зачарованный лес, о котором он не раз слышал, но где ни разу не бывал. Говорят, что этот лес сам решал, для кого открыть свои объятья, а Глад, по-видимому, его не интересовал. Зевак становилось больше. Они болтали, шумели и перешептывались, стараясь узнать последние новости, чем привели Глада в негодование. – Идем за мной, – скомандовал он ребятам, зашагав вперед. Глава 3 В кабинете Глада Глад был взволнован. Он шагал впереди по коридорам замка, прикидывая в уме, что да как. Воин знал, чувствовал, что эти ребята появились в замке неспроста, а вот что за этим последует, нужно еще выяснить. Он остановился у одной из дверей и скомандовал: – Проходите. Ребята очутились в просторном зале, похожем на кабинет. Большой резной стол, несколько таких же резных стульев и лавка – вот и все его убранство. Однако при первом же взгляде было понятно, что этот кабинет принадлежал человеку неординарной натуры и служил местом, где принимаются важные решения. Глад устроился на одном из стульев и приготовился слушать. – А теперь рассказывайте. Только правду и ничего не выдумывайте. – Так что рассказывать-то? – поинтересовался Сашка. Глад недоверчиво посмотрел на ребят: «Кто они такие – эти чужаки, появившиеся в наших краях? И одежда какая-то чужая. Немудрено, что стража приняла их за шпионов». – Хотя бы о том, что вы добрались сюда через зачарованный лес… Как вы туда попали? – Да мы и сами не поняли, перешагнули через ручей и оказались в самом что ни на есть зачарованном лесу. Деревья там еще такие… Сашка замялся, но Димка пришел ему на помощь: – С искривленными стволами, как будто танцуют. – Допустим, а дальше-то что было? – Мы попали в пещеру. Наступила ночь, и мы уснули, а утром, – Димка осуждающе посмотрел на Сашку, – утром Сашка умудрился вытащить из стены камень, после этого под нами провалился пол, и мы оказались под землей. – Я же просил, – вспылил Глад, – только правду. – Вы нам не верите? – спросил Сашка. Глад действительно им не верил. Он был скептиком, который полагался только на логику и реальность. Для него вытащить камень из стены и провалиться под землю звучало слишком фантастично и невероятно. – Видите ли, – начал он, – я тут каждый камень знаю, и ничего от меня утаить нельзя, но никакого зачарованного леса никогда в глаза не видел. Так что не верю я вам, ребятки. Вот и получается, что прав мой воин: вы или шпионы, или чародеи, а с такими у нас разговор сами понимаете какой. – А как же Драган? – не вытерпел Сашка. – Драган? – Да, наш друг. Мы его в пещере нашли и с собой взяли. – Значит, с вами еще один? И где же он? – Понимаете, он не совсем обычной внешности, и мы решили, что лучше оставить его снаружи, чтобы не вызывать подозрений, – вмешался Димка. Глад напрягся: – Поясни. – Ну, он такой, необычный. – Необычный? – переспросил Глад. – Что значит необычный? – Он немного похож… на… на змею, – уточнил Сашка. – Ты серьезно? – засмеялся Глад. – Да, – кивнул Сашка. – Абсолютно. – Это невозможно, – нахмурился Глад. Только теперь по вспыхнувшим глазам Глада Сашка понял, что сболтнул лишнего. – Больше мы вам ничего не скажем. Вы нам все равно не верите. – Не расскажете? – усмехнулся Глад. – А ежели я велю вас на конюшню спровадить да батогами бить? – А вы права не имеете, – заявил Сашка. – Как это? – удивился воин. – А вот так! Детей бить нельзя, – пришел на помощь другу Димка. – Ах, нельзя! Эй, стража! Дверь тотчас открылась, но вместо стражников в кабинет Глада вошла Зимава. – Княгиня, – поклонился Глад. – Глад, кто это? – Чужестранцы, княгиня. – Чужестранцы? – удивилась Зимава, а сама подумала: «А не те ли это чужестранцы, о которых предупреждала меня великая книга?» – Откуда вы и чего хотите? Зимава села на предложенный Гладом стул. – Я слушаю. – Видите ли, – начал Сашка, – мы из другой страны, а у вас оказались случайно. – Это как? – Мы гуляли по берегу нашей реки, а потом оказались у вас тут, но это не главное, – добавил Димка. – Не главное? – усмехнулся Глад. – А что же тогда главное? – Я же говорю, мы были у Зорянки в гостях, а потом приехали вы и ваши… – И ваши воины, – вмешалась Зорянка, видя замешательство друга. – Да, точно, – согласился Сашка, – и забрали бабушку Зорянки. – Было дело, – кивнул Глад. – Вот мы за ней и пришли, – произнесла девочка. – Точно, – подхватил Сашка, – верните бабушку нашей Зорянке! – Пожалуйста! – вздохнула внучка Ягинды. Зимава молчала. Ей импонировала дерзость этих подростков, но она не верила им. Слишком неправдоподобным казался ей рассказ этих ребят. Немного поразмыслив, она подозвала Глада и спросила: – Как думаешь, Глад, что все это значит? – Не знаю, Зимава, но я бы не доверял их рассказам. Слишком уж все мудрено у них выходит. Они и про зачарованный лес мне тут сказки рассказывали. Вроде бы с ними еще один был. Драганом кличут. Они его якобы в зачарованном лесу нашли, сюда вместе шли и где-то по пути бросили. – И ничего не бросили. Он просто спрятался, – возмутился Сашка. – От недружелюбных выпадов местного населения, – дополнил его друг. – И, кажется, мы были абсолютно правы, что не привели Драгана сюда. При упоминании о Драгане у Зимавы почему-то сильнее забилось сердце, но она быстро взяла себя в руки. – Очень хорошо, – произнесла княгиня. – Расскажите мне все, что знаете про вашего друга, а пока, Глад, вели страже привести сюда Ягинду. Глад открыл двери кабинета и кликнул стражу. – Привести Ягинду. – Это мы мигом, – отрапортовали все те же стражники и кинулись выполнять приказание. Когда двери за стражниками закрылись, Зимава продолжила: – Я слушаю вас. Продолжайте. – Мы нашли его в зачарованном лесу, – произнес Сашка. – Это я уже слышала. Что-нибудь более важное сообщить можете? – Он был в пещере, а мы к нему сверху свалились, – добавил Димка. – Он был там один, вот мы его с собой и забрали, – вздохнула Зорянка. – Когда вы вернете нам бабушку, мы будем все вместе жить в нашей избушке в лесу. Сказав это Зорянка осеклась. В голове всплыла картина пепелища: почерневшие бревна, обугленные ветви деревьев и едкий запах гари. Их с бабушкой избушки больше не было. «Это ничего, – подумала девочка, – Мы построим новую». – Там хорошо… птицы поют, – снова начала она, – белки скачут… Бабушка пироги печет. Там его никто не обидит. – А почему его кто-то должен обидеть? – Ну, видите ли, он не совсем обычный, а люди часто реагируют агрессивно на тех, кто не похож на других, – заключил Димка. – Ну что ж, – вздохнула Зимава, – их можно понять… Пока ребята рассказывали о своих приключениях, привели Ягинду. – Звала, княгиня? – Бабушка! – воскликнула Зорянка. – Зорянка! – Бабушка! – обрадовались мальчики. – Димка, Сашка, и вы здесь! – А как же, – улыбнулись друзья. Ягинда обняла и Зорянку, и ребят, как будто они все были ее родными внуками. Зимаве, глядя на них, даже стало немного грустно, ведь она не могла вот так же запросто обнять своего Кудеяра. – Значит, – вдруг произнесла Зимава, – эта девочка – твоя внучка? – Точно так, княгиня, внучка. – Никогда не слышала, чтобы у тебя были дети. – Так не родная она мне, я ее нашла и к себе забрала. Теперь вместе живем. – Похвально, – произнесла княгиня. – Ну да ладно. Ты уже знаешь, где перстень? – Знаю, княгинюшка. Во взгляде Зимавы промелькнула тень сомнения: – Знаешь? И где же он? Ягинда посмотрела на мальчиков: – А вот у них. Дима, Саша, перстень при вас? – Перстень? – переспросил Сашка. – Здесь где-то был. Егоров поискал в кармане их с Димкой находку и протянул Зорянкиной бабушке. – Вон он, бабушка Ягинда. – Перстень! – выдохнула Зимава. – Точно так, княгиня, – кивнула Ягинда, протягивая ей перстень. – Погляди, тот ли? Зимава взяла перстень и осторожно повертела его в руках, разглядывая со всех сторон. Возможно ли, чтобы через столько лет она держала в руках тот самый подарок Белогора, который сама же бросила со скалы в пропасть? Княгиня крепко сжала перстень в руке и закрыла глаза. Она вспомнила тот день, когда несчастный сын кузнеца надел ей этот перстень на палец и как потом… Если бы она тогда могла только себе представить, какую роль сыграет этот перстень в ее жизни… – Как? – выдохнула Зимава. – Ну, это долгая история. Глава 4 Не трогайте его! Как только Зимава произнесла последние слова, в открытое окно влетел Каргус: – Кар… Кар… Ворон приземлился на стол и, заглянув княгине в глаза, захлопал крыльями. – Кар… Кар… От неожиданности Зимава вздрогнула. У нее было такое чувство, что птица пытается ей что-то сказать, но она не понимала – что. – Что тебе нужно, глупая птица? – спросил Глад. Он подошел к столу и погнал пернатого, так своевольно расположившегося на нем. – А ну лети отсюда. Кажется, Каргус не ожидал такого недружелюбного отношения к своей персоне. Он даже обиделся и снова захлопал крыльями, словно выражая недовольство: – Кар… Кар… – Каргус, – в свою очередь, удивилась Ягинда, – ты чего здесь? Она протянула ворону руку, и тот, не раздумывая, перебрался к ней. – Вы знакомы? – поинтересовалась Зимава. – Точно так, княгиня, это мой друг. – Ты дружишь с птицей? – усмехнулся Глад. – Дружу. Птицы, особенно вороны, преданные и надежные друзья. Многим из людей неплохо бы было поучиться у них мудрости и преданности. Верно, Каргус? В ответ Каргус захлопал крыльями, а затем, взмыв вверх и бросив на прощанье: «Кар… Кар…», вылетел в окно. Ягинда насторожилась: «Что-то случилось…» – А мы уж решили, – выдохнул Сашка, – что этот ворон зачем-то нас преследует. – Не волнуйтесь, ребята, он всего лишь приглядывал за вами. По моей просьбе. Тем временем с улицы послышались крики: – Деян, Деян вернулся. А это кто с ним? – Да кто ж знает, кого изловил наш бравый воин. – Деян, кого это ты поймал? – Глад, – произнесла Зимава, – посмотри, что там? Глад выглянул в окно и увидел Деяна, который, гордо вышагивая по двору, тащил за собой связанного пленника. Несчастный рычал и скалился, пытался освободиться, но крепкая веревка надежно удерживала его. – Эй, что там у вас? – крикнул Глад. – Деян оборотня изловил, – ответил кто-то из зевак. – Кого? – Оборотня! Пленник Деяна выглядел напуганным и весьма необычным. Гибкое тело и кожа, покрытая чешуей, сочетались с узкими вертикальными зрачками, напоминающими глаза змеи. Такая внешность точно вызывала смешанные чувства у людей, которые его видели. А посему с каждой минутой крики во дворе становились все громче: – Кого это Деян привел? – Да говорят, оборотни возле замка объявились. Так Деян одного из них изловил. – Кто? Оборотни? Чур меня! Чур меня! Эта ошеломляющая новость мигом разлетелась по всему замку, переполошив всех, кто в нем жил. – Кто бы мог подумать, что в наших краях обитают оборотни! – Надеюсь, что их скоро поймают, и мы навсегда избавимся от этих чудищ… Право слово, у страха глаза велики. С каждой минутой появление чужака обрастало все более невероятными подробностями: – Сказывают, их там сотни, а может, даже тысячи. – Сколько? Тысячи? Ах ты, батюшки, страсти-то какие. Чур меня… Все эти невероятные речи достигли ушей Димки и Сашки. Они переглянулись: – Они Драгана поймали! Не став долго раздумывать, ребята ринулись на помощь: – Не трогайте его! – Не трогайте его! Глава 5 Ты обязательно поправишься, мальчик мой Кажется, на такое диво вышли посмотреть все, кто узнал о случившемся. Люди были взволнованы, обсуждали между собой слухи и делились страхами. Деян при этом чувствовал себя героем и спасителем. Он окинул взглядом толпу и выкрикнул: – Это чудище я нашел рядом с замком и привел сюда, чтобы все увидели, какой опасности мы подвергаемся. Говорят, что подобные создания воруют маленьких детей и едят их на завтрак. Там наверняка еще много таких же чудищ. Нужно быть настороже и не отпускать детей одних. Толпа зашумела. Кто-то даже решил поддержать обвинения против несчастного Драгана: – Верно говорит Деян. На прошлой неделе в Жданове дите пропало, так только куски одежи нашли. Не иначе это проделки этих созданий. – Горе-то какое! – запричитала дородная молодица, качающая на руках малого ребенка. – Как отцу с матерью на белом свете-то теперь жить? – Ах ты, батюшки, – запричитала Неждана, – а княжич-то, княжич-то уже год как сгинул. – Да и князь. – Ах он, злодей! В ту же секунду в Драгана полетели камни и все, что было под рукой у этих испуганных людей. Кто-то даже успел притащить полено, чтобы расправиться с ненавистным оборотнем. – Вот тебе, вот тебе, будешь знать, как наших детей воровать! – неистово кричал один из местных, угрожая кулаком. Драган защищался как мог. Он шипел, показывал свой раздвоенный язык, чем пугал жителей замка еще больше. – Ах ты, чудище поганое, шипеть надумало. Вот я тебе задам! – Так его, так! – подзадоривал кто-то… Когда Димка и Сашка прибежали во двор, то замерли от ужаса. Довольный собой, Деян стоял посреди двора и вовсю рассказывал о том, как ему удалось изловить несчастное создание. В его руках дрожала веревка, а перед ним на земле, судорожно дергаясь, лежал еле живой Драган. Счет шел на минуты. Драган был уже в том состоянии, когда любой брошенный камень мог стать роковым. Он тяжело дышал, в глазах застыли ужас и боль, а взгляд помутнел, словно Драган знал, что это конец. Подоспевшая Зорянка заплакала. Она подбежала к своему необычному другу и, опустившись на колени, заплакала: – Драган, миленький, очнись, ну очнись, пожалуйста. – Эй, вы чего? – удивился Деян. – Это же оборотень. Поделом ему! – Сами вы… оборотень! – воскликнул Димка. – Это Драган – наш друг. Он за всю свою жизнь даже мухи, наверное, не обидел, а вы… У Деяна округлились глаза: – Кто? Друг? Да эти чужестранцы заодно с оборотнем! – Бей их! Если бы к этому времени не подоспели Зимава и Глад, то, скорее всего, ребят постигла бы участь их необычного друга. – Что тут происходит? – строго спросила княгиня. – Я спрашиваю, кто позволил учинить расправу над этим существом? На разбушевавшуюся толпу ее окрики подействовали отрезвляюще. Кто-то даже попытался оправдаться: – Дак это оборотень. Его Деян изловил. Говорят, что он малых детей высматривал, чтобы потом в своем логове расправиться с несчастными младенцами. – Кто говорит? – рассердилась княгиня. – Дак все говорят. Зимава окинула взглядом собравшихся. Чувствуя себя виноватыми, они опустили глаза и переминались с ноги на ногу. «Что поделать, – подумала княгиня, – люди боятся того, чего не знают или не понимают, а этого изменить не в моих силах». Тем не менее это были ее люди, с которыми она жила под одной крышей уже не один год. Она доверяла каждому и знала, что если понадобится, то любой из них не задумываясь отдаст свою жизнь за князей и княгиню Альмагиров. Зимава решительно произнесла: – Неужели вы доверяете слухам и сплетням? Этот оборотень, как вы его называете, не представляет ни для кого угрозы. – Как вы могли? – всхлипывала Зорянка, пытаясь помочь Драгану. – Да, натворили мы делов, матушка. Ты уж прости нас, непутевых. Испугались мы. – Да и то, право, не каждый день такое чудо-юдо увидишь. Казалось, что народ немного успокоился. – Ступайте по своим делам, – приказала Зимава, – нечего тут… Только теперь княгиня смогла рассмотреть того, кого поймал Деян. Ее сердце сжалось. Зеленое существо, похожее на змею, лежало перед ней и, кажется, доживало последние минуты. Жизнь оставляла его. Существо больше не открывало глаза, и с каждой секундой биение его сердца замирало, но вместе с ним замирало и сердце княгини. «Не может быть! – подумала она. – Что это? Неужели это мой Кудеяр? Вот что сделал с ним змей проклятущий, а обещал беречь. И теперь…» Зимава упала перед ним на колени и заплакала: – Кудеяр, ты ли это? В толпе зашептались: «Что это с княгиней? Уж не чары ли колдовские? А может, и того хуже – не выдержал разум несчастной матери?» И тут, к счастью, Сашка вспомнил про живую воду, которую ему дала кикимора. Он быстро достал из кармана склянку и поднес ее к губам друга. – Пей, Драган, пей. Это поможет. Вода была прохладной и исцеляющей. Раны Драгана тут же начали затягиваться, и он, глубоко вздохнув, открыл глаза. – Мама, – прошептал он, – ты здесь… – Да, сынок, я здесь, – ответила Зимава, целуя его в лоб. – Прости меня, что не смогла уберечь тебя… Ты поправишься. Ты обязательно поправишься, мальчик мой. Глава 6 Я знаю, что ты оборотень А случилось вот что. Драган, скрываясь с Пунькой невдалеке от замка, стал замечать, что многое из того, что он видит вокруг себя, ему уже знакомо. Он не мог вспомнить, когда бывал здесь, но знал, что точно уже видел и водопад, и стены замка, и даже поляну, видневшуюся из-за деревьев. Драган был взволнован. Его сердце рвалось в замок, словно эти каменные стены были ему родными и давно ждали его возвращения. И тогда ему стало любопытно. Он вышел из своего укрытия и пошел по дороге. – Пуньк… Пуньк… – сердилась на него Пунька, пытаясь предостеречь от опрометчивого поступка. – Пунька, – отвечал Драган, – не сердись, я всего лишь одним глазком посмотрю. – Пуньк… Пуньк, – возражала белочка. – Да не волнуйся ты так, я буду осторожным, и меня никто не увидит. – Пуньк… Пуньк… Сколько бы Пунька ни сердилась, пытаясь его остановить, Драган ее не слушал. Он шел вперед и, разглядывая окрестности, думал: «Странно это. Мне кажется, что я уже бывал здесь. Но когда?» С каждым шагом Драган ощущал, что его впереди ждет что-то очень важное. Он медленно поднимался по извилистой тропе, с нетерпением ожидая, что откроется перед ним. Вскоре Драган услышал, как ревет горная река. – Пунька, ты слышишь это? Пошли посмотрим. – Пуньк… Пуньк… – ответила белочка. Драган подошел ближе – перед глазами раскинулся тот самый водопад, который опоясывал замок со всех сторон. Вода шумела, с ревом падая со скалы и образуя мощный водоворот. – Пуньк… Пуньк, – произнесла Пунька, рассерженная тем, что Драган ее не слушался. – Пунька, ты лучше посмотри, какая сила! Драган вглядывался в бездонную пропасть, куда со всей силы обрушивалась стремительная река. Огромные потоки воды низвергались с такой мощью, что он чувствовал, как под ногами дрожит земля. – Пунька, посмотри, как красиво! – выдохнул Драган. – А силища-то какая! Драган был в восторге и чувствовал себя несказанно счастливым. Он смотрел на реку и с вожделением слушал, как она шумит. Его сердце наполнялось ликованием и звуками, которых он был лишен в зачарованном лесу. Драган так увлекся, что не обратил внимания на то, что Пунька сердилась еще сильнее. Она прыгала вокруг своего друга, пытаясь привлечь его внимание, и постоянно восклицала: – Пуньк! Пуньк! Пуньк… Пуньк! – Пунька, да что с тобой? – наконец спросил Драган. К его удивлению, Пунька поджала свой пушистый хвост и скрылась за деревьями. И тогда рядом с Драганом кто-то воскликнул: – Вот так находка, ты кто таков есть? Это был Деян. Он объезжал замок, проверяя служивых, которых сам же утром отправил в дозор. Проезжая вдоль берега, его взгляд зацепился за нечто необычное. Деян присмотрелся: «Это кто такой? Никогда его не видел. Не иначе вынюхивает что-то». Воин медленно приблизился, пытаясь разглядеть черты лица незнакомца. О том, что этот неизвестный окажется столь необычным, он даже не подозревал: «О боги, что за чудище такое?! – подумал Деян, впервые увидев Драгана. – Не иначе оборотень. Чур меня, чур меня… Не может добрый человек быть похожим на ползучего гада». Деян достал веревку, висевшую у него на поясе, и накинул Драгану на шею. – Ты кто такой? Глаза Драгана расширились от ужаса. Он пытался освободиться, но только сильнее затягивал петлю. – Отвечай, когда тебя добрые люди спрашивают! – пригрозил Деян. Драгану было трудно дышать. Он схватился за шею, стараясь ослабить тугую веревку. – Я Драган, – тихо прошипел он. – Отпустите, мне больно. Взгляд Деяна скользнул по странным узорам на коже незнакомца и его раздвоенному языку. – Нет, брат, добрый человек в таком виде не будет расхаживать по округе. – Деян пристальнее присмотрелся к своему трофею и добавил: – Погоди-ка, погоди-ка. Да ты, никак, колдун аль оборотень. Драган замотал головой: – Вы ошибаетесь. Я Драган… – Точно – оборотень! – Вы ошибаетесь, – прошипел Драган. Отчаянные жесты пленника не возымели на Деяна никакого действия. – И что ты тут вынюхиваешь? – Ничего… ничего. Отпустите меня, – шипел пленник. Незнакомец сделал последнюю попытку освободиться, но Деян быстро перехватил его руку и сильно стиснул ее. – И знаешь что? Я тебя в замок доставлю. Пусть люди узнают, кто тут по округе шастает. Деян запрыгнул на коня и, подправив путы, связывающие его пленника, направился в замок. Глава 7 Ну и денек сегодня! То оборотень, то не пойми кто Пока выясняли, кто прав, кто виноват, двор замка начал заполняться белесым туманом. Сначала это был легкий, ничем не примечательный дымок, на появление которого никто не обратил внимания. Ну, туман и туман – эка невидаль. В этих местах подобное не редкость. Однако с каждой минутой он становился гуще и плотнее. Начало казаться, что марево появляется отовсюду, просачиваясь сквозь узкие щели строений и разливаясь по двору. И вскоре клубящееся покрывало окутало все вокруг, скрыв очертания стен, башен и людей. Толпа в страхе отпрянула. – Что за колдовство? – испуганно зашептались по рядам. – Не знаю, но поверьте моему слову, все это не предвещает ничего хорошего. Страх и растерянность охватили жителей замка. Они шептались о злых духах и древних проклятьях. – Димка, – позвал друга Сашка, – как думаешь, это тот самый? Из леса? – Похоже, – вглядываясь в мглистые контуры, ответил Димка. – Интересно, что ему нужно на этот раз? Где-то в толпе от страха заплакал ребенок, и мать, закрывая ему глаза, горько запричитала: – Ой, мамочки… Это что ж такое? К счастью, туман начал рассеиваться, уступая место яркому, пронзительному свету. Свет вспыхнул и погас, оставив вместо себя человека в белом одеянии. В толпе снова зашептались: – Кто это? – Никогда не видел ничего подобного. Таинственный незнакомец стоял неподвижно, его лицо скрывал глубокий капюшон. Никто не знал, кто прячется за этим одеянием – друг или враг, спаситель или злой колдун. – Ну и денек сегодня, – снова зашептались по рядам. – То оборотень, то не пойми кто. – Эй, ты кто такой? – выкрикнул Деян, чувствуя, как быстро упал к нему интерес. Человек повернул голову, и все ахнули: – Князь? – Арон! Прибывший, словно давая понять, что ему не следует мешать, поднял руку. Затем подошел к Драгану, снял с него веревку и, взяв на руки, произнес: – Все будет хорошо, сынок, все будет хорошо. Зимава поспешила к незнакомцу: – Князь, ты ли это? Или мои глаза подводят меня? – Зимава, – грустно улыбнулся человек в белом, – спаси нашего сына. Принеси перстень к Змеиной горе. В ту же секунду снова появился туман. Он подхватил этого необычного человека вместе с Драганом на руках и, окутав его невесомым облаком, так же внезапно исчез. – Во дела, – прошептал кто-то. – Так это был князь или не князь? – Но как похож! – А вы слышали, что сказал этот незнакомец: «Спаси нашего сына»? Это что ж, выходит, этот оборотень – наш княжич? – Да не может этого быть, – возмутилась Неждана. – Я за княжичем с самого рождения ходила, краше мальца, чем наш Кудеяр, свет белый не видывал, а тут чудище лупоглазое. – Знать, чары колдовские. Вот вам и весь сказ. Зимава слышала все эти выкрики за спиной и думала: «Что говорят мои люди? Князь… княжич…» Она была потрясена. Кем был этот человек в белом? Великим Змеем? Князем? Но тогда как такое возможно? У нее вдруг закружилась голова. Ее ноги подкосились, и она едва не упала. К счастью, рядом стоял Глад, и он успел подхватить свою госпожу. – Держитесь, Зимава. – Глад, ты видел? – Видел, княгиня. – Значит, наш князь… – Наш князь – колдун! – раздалось за ее спиной. – Ой, горе-то какое! – запричитала все та же молодица с сыном на руках. Зимава взяла себя в руки и, повернувшись, прикрикнула: – Не говорите ерунды! И вообще, почему вы все здесь? У вас дел, что ли, нет? – А ну, быстро за работу! – вмешался Глад. Понемногу толпа начала расходиться: – Ну и дела на белом свете творятся! Зимава глубоко вздохнула: – Что делать? – Княгиня, – вдруг произнесла молчавшая доселе Ягинда, – князь это был или кто другой, ясно одно – перстень нужно принести к Змей-горе. Именно там спрятаны все ответы на твои вопросы. Сегодня ночь, когда возможно многое, и нужно подготовиться. – Да… да, – прошептала Зимава. – Ты права, Ягинда. Глава 8 Время звезд Когда солнце засыпает за горизонтом и мир окутывает таинственная темнота, наступает время звезд. На небе зажигается огромное количество мерцающих и завораживающих огоньков, которые кажутся нам близкими и одновременно недостижимо далекими, словно застрявшими на границе бесконечности. Ночной небосвод полон загадок и тайн, разгадать которые люди стремились во все времена. Звезды были и остаются немыми свидетелями зарождения цивилизаций и падения империй, наблюдателями расцвета и заката эпох. Неподвластные времени, они веками несут в себе память о событиях минувших дней и хранят секреты еще не рожденных миров. Звезды завораживают и манят, призывая исследовать неизведанное и мечтать о несбыточном. Возможно, поэтому люди, поднимая глаза к небу, невольно задумываются над тем, что скрывается там, за этим бескрайним великолепием. Но когда на небо выкатывается кроваво-красная луна, по всей земле проносится волна необъяснимого страха… Словно в ожидании чего-то невиданного, все вокруг окутывается пеленой мистики. И есть отчего… Временные хроники рассказывают о призраках, появлявшихся в ночь кровавой луны, и о странных ритуалах, совершавшихся под ее светом. Сохранились утверждения некоторых очевидцев, которые якобы своими глазами видели, как кровавая луна открывала проходы в другие измерения, откуда в наш мир проникали чудовищные твари. Правда это или лишь плод больного воображения, навеянный страхом и суевериями, – неизвестно, но одно можно сказать наверняка: ночь под кровавой луной во все времена была ночью чудес и ужасов. Временем, когда завеса между мирами становится тонкой, как паутина, а те, кто решался нарушить ее, могли стать свидетелями необъяснимых явлений… Змей-гора полностью оправдывала свое название. Ее склоны, веками обдуваемые ветрами и омываемые водами тающих снегов, испещряли удивительные узоры, напоминающие сползающих вниз гадов. Создавалось ощущение, что по склонам, петляя среди каменистых обломков, покрытых мелкой порослью и травой, спускаются тысячи ползучих тварей. А если добавить к этому шум ветра, который, вольготно пробираясь через расщелины и узкие проходы, своим завыванием напоминал шипение змеи, готовящейся к нападению, то можете быть уверены: вы на месте. Глава 9 Арон, я принесла перстень Едва сумерки окутали землю, все герои этой невероятной истории, вооружившись факелами, поспешили к Змей-горе. Неприветливо встретила гора своих гостей. Не было ни яркого сияния, ни удивительного свечения, которые много лет назад так восхитили Зимаву. К тому же по дороге путников то и дело подстерегали предательские камни, покрытые влажной травой или мхом. Так и норовишь оступиться или пораниться. Да и грохот водопада, который обычно завораживал днем, сейчас казался грозным ревом. Будто гора сердилась, так выражая свое недовольство присутствием незваных гостей. Хотя справедливости ради все же нужно заметить, что с наступлением темноты эта каменистая громада выглядела еще более впечатляюще, чем при свете дня. Ее стремящаяся к небу вершина исчезала во мраке ночи, наполняя воображение пугающими образами, которые, казалось, вот-вот обретут плоть и кровь. – Ш… ш… ш… – зашипел ветер, пробегая по округе. Сашка, на дух не переносящий всяких там ползучих тварей, вздрогнул: – Как-то жутковато тут. – Это точно, – кивнул его друг, тоже не испытывающий особой симпатии к пресмыкающимся. – Ребята, под ноги смотрите, – предупредила бабушка. Внезапно тьму прорезал гулкий треск – где-то в стороне со скалы сорвался огромный валун. Следом раздался оглушительный грохот, и почувствовалось, как задрожала земля. У Сашки холод пробежал по спине. Он не мог отделаться от ощущения, что сама природа была настроена враждебно по отношению к ним. – Что это было? – вздрогнул он. – Похоже, камнепад, – ответил Глад, – будьте настороже. Но Сашка и так пристально всматривался в темноту… Наконец все затихло, а спустя несколько минут их взору предстало ошеломляющее зрелище. Из щелей Змей-горы, словно вынырнувшие из небытия, засияли тысячи огненных глаз. – Ш… ш… ш… – пронеслось по округе. Зимава взяла перстень в руки и, размахивая факелом, закричала: – Арон, я принесла перстень. – Князь! – позвал Глад. – Дра-ган! – в свою очередь, закричали ребята. – Дра-ган! Словно в ответ на их крики резкий порыв ветра потушил факелы и погрузил всю округу в непроглядную тьму. В ту же минуту небо тоже стало черным. Звезды вместе с кровавой луной скрылись за плотными облаками, налетевшими невесть откуда. – У… у… у… – нагоняя страх, завыл ветер. – Как-то неприветливо нас встречают, – выдохнул Сашка. – Да, – согласился Димка, – Надеюсь, что это всего лишь ветер. Глава 10 Князь, ты ли это? Внезапно гора содрогнулась и низвергла из своих глубин сотни, а может, и тысячи ползучих гадов. Змеи, будто пробудившиеся от долгого сна, медленно покидали свои укрытия и двигались вниз по склонам, издавая грозное шипение: – Ш… ш… ш… – Не терплю змей, – поежился Димка. – Может, они мимо проползут, если их не трогать? – с надеждой спросил Сашка. – Не двигайтесь, – предупредил Глад… Все замерли, с ужасом ожидая, что будет дальше… А тем временем змей становилось все больше и больше. Они извивались и шипели. И, кажется, были ужасно рассержены тем, что кто-то посмел потревожить их покой. И вскоре Зимава, Глад, Ягинда и ребята оказались в плотном кольце из горящих злобой ползучих тварей. – Ш… ш… ш… С каждой минутой это кольцо сужалось. – Ну чего? Чего им надо? – волновался Сашка. – Бабушка! – позвала Зорянка, решив, что эти гады собираются атаковать. – Стоять, – крикнула им Ягинда, подняв руки, – стоять! – Бабушка, осторожнее! – воскликнула Зорянка, когда увидела, как близко ее бабушка была от опасных существ. Однако свою внучку Ягинда, кажется, не слышала. Ее глаза были закрыты, тело изгибалось, покачиваясь из стороны в сторону, а губы шептали слова заклинания. – Димка, смотри, – прошептал Сашка, – я такое видел в цирке, там заклинатель змей тоже вытворял подобные выкрутасы, но справиться с таким количеством он наверняка бы не смог. – Впечатляет, – прошептал Димка. – Я никогда не видел ничего подобного. Вскоре Ягинда произнесла последние слова и опустила руки. В ту же минуту остановились и змеи, шипение прекратилось, и ползучие гады медленно убрались восвояси. – Вот это да! – охнул Сашка. – Кажется, ты спасла нам жизнь, – поблагодарила Зимава. – Действие заклинания скоро пройдет. Нам нужно придумать, как попасть внутрь горы. И вдруг в темноте ночи послышалось воронье карканье: – Кар… Кар… – Каргус? – удивилась Зимава. Ворон подлетел к княгине и, выхватив у нее из рук перстень, взмыл в ночное небо. Взгляд Зимавы следил за вороном, пока тот не растворился в темноте. – Кар… Кар… – раздалось в вышине. В тот же миг луна снова показала свой устрашающий лик. Она залила землю багровым светом, и когда он упал на перстень, то камень-малахит засиял с небывалой яркостью. Так магия луны встретилась с волшебством малахита, а затем… Словно соглашаясь со всеми чудесами этой ночи, из глубины перстня появился тонкий луч. Он потянулся к горе, указывая на что-то важное и загадочное. – Смотрите! – вдруг воскликнула Зорянка. – Молодец, Каргус, – помахал пернатой птице Сашка. Свет указывал на расщелину в горе, из которой наружу вырывался белесый туман. Он медленно клубился в воздухе, словно пытаясь скрыть Змей-гору от посторонних глаз. – Опа, наш старый знакомый, – пошутил Сашка. Аккуратно, чтобы снова не повстречаться с ползучими, Глад подошел ближе и пригляделся. – Глад, что там? – поинтересовалась Зимава. – Пока непонятно, – ответил Глад, – но этот туман явно появился здесь неспроста. Этот туман не был обычным явлением природы. Нет, он был особенным, осязаемым, как легкий струящийся шелк. Глад протянул к нему руку и почувствовал, как тот обволакивает его кожу, оставляя холодное и покалывающее ощущение. – Странное ощущение, – крикнул он друзьям. – Я никогда раньше такого не чувствовал. По мере того как туман усиливался, увеличивалась и расщелина. Ее контуры и формы таяли в белой дымке, создавая иллюзию чего-то непостижимого. И вот, наконец, словно приглашая в свой загадочный мир, Змей-гора с грохотом раскрыла свою огромную пасть. Та самая пещера, в которой Зимава была много лет назад, медленно обретала очертания. И, как и много лет назад, из пещеры исходило сияние, притягивающее взгляд и будоражащее любопытство. Можно было только предполагать, что скрывается там, внутри… – Кар… Кар… Каргус подлетел к Зимаве и вернул перстень. – Кар… Кар… – Спасибо, Каргус. И в тот же миг произошло нечто невероятное: из пещеры вышел князь Арон Альмагир. Его появление оказалось столь неожиданным, что никто из присутствующих не мог поверить своим глазам. – Князь, ты ли это?! – воскликнула Зимава, бросившись к нему навстречу. – Княже, – поклонился Глад, испытывая смешанные чувства радости и удивления. – Здравствуй, Зимава. – Арон обнял княгиню. – И вас, друзья, я тоже приветствую… Это действительно был князь Арон Альмагир. Только тот ли, которого знала Зимава и который, войдя за Великим Змеем в эту пещеру, исчез без следа? Нет. Что-то за это время в нем изменилось. И первое, что бросалось в глаза, были его одежды. Князь был в белом, а это, зная предпочтения Арона, было как минимум странно. И еще глаза. Они больше не были ясными и проницательными, как прежде. Вместо этого они напоминали… «Глаза… змея, – подумала Зимава. – О великие боги!» У нее на глаза навернулись слезы. Она так ждала этой встречи, ждала, что отыщет князя и сына и все будет как прежде. «Что с вами, князь?» – прошептала Зимава дрожащим голосом. Арон ухмыльнулся, обнажив ослепительно-белые зубы. – Не плачь, Зимава, негоже княгине слезы лить. Пойдемте со мной. С этими словами он повернулся и зашагал обратно. – Ш… ш… ш… – пронеслось по округе. Глава 11 Снова в чудо-пещере Едва вошли в пещеру, как мир вокруг изменился. Густой туман сменился мерцающим светом, который превращал пещеру в волшебное царство. Что ждет того, кто попадет в этот загадочный мир? Какие тайны и темные секреты могут храниться там? Арон вел ночных гостей Змей-горы теми же самыми подземными коридорами, которыми когда-то вел княгиню Великий Змей. Зимаве даже показалось подозрительным, что князь слишком уж хорошо знал дорогу и свободно ориентировался в этой древней сети подземных ходов. И пока она шла за ним, все никак не могла отделаться от ощущения, что такая его уверенность неспроста. Опасения Зимавы усилились, когда князь привел их в ту самую залу, в которой она когда-то безрассудно произнесла: «Да». – Ну вот я и снова здесь, – прошептала княгиня, окидывая взглядом знакомое место. Зимава очень хорошо помнила, как поразила ее тогда эта пещера, как восхитила своими красотами и богатствами. Как с каждым шагом она погружалась в мир нереальной красоты, окруженной таинственным сиянием. Тогда сам факт существования этого места казался чудом. И вот спустя много лет она снова была здесь. Все так же среди сталактитов и сталагмитов виднелись россыпи драгоценных камней. Все так же рубины, сапфиры и изумруды представляли собой зрелище, достойное самых невероятных фантазий. Да и огромная статуя змея, поразившая ее своей реалистичностью, была на том же самом месте. Изменилось только одно – сама Зимава. Теперь княгиня осознавала зловещий смысл этого места… Зимава поискала глазами своих спутников. Ягинда и Глад увлеченно разглядывали статую змея, а Димка, Сашка и Зорянка о чем-то весело беседовали. – Ух ты! – услышала Зимава голос Димки, когда перед его глазами предстали красоты этого места. – Сашка, как думаешь, что бы сказала наша Тамара Ивановна, если бы попала сюда? Сашка на мгновение задумался, а потом, поправив воображаемые очки, произнес: – «Друзья мои, – всплеснул руками Сашка, – это было так красиво, что даже невозможно рассказать!» А потом она, наверное, добавила бы что-то вроде: «Друзья мои, путешествия – это лучшее, что может с вами случиться. Они не только дарят нам незабываемые впечатления, но и расширяют наш кругозор». Димка рассмеялся: – Нет, ну как же похоже! – А еще я думаю, что она бы сравнила это место с чем-то удивительным, например, сказала бы: «Это просто сказка! Как будто я попала в другую реальность!» – добавил Сашка. – А знаешь, – кивнул Димка, – в этом я с ней согласен. Такое не каждый день увидишь. – Точно! – подтвердил Сашка. Зимава грустно улыбнулась и посмотрела на князя. Он стоял поодаль, равнодушно взирая на все происходящее. – Арон, – произнесла Зимава, подойдя ближе, – объясни. Я ничего не понимаю. Почему ты здесь? – Почему? – усмехнулся Арон, и Зимава заметила странный, пугающий блеск его глаз. – Потому что теперь это мой дом. – Твой дом? – недоумевала Зимава. – Князь, здоров ли ты? Твой дом не здесь. Твой дом в замке, рядом со мной и нашим сыном, рядом со своим народом, который ты обещал защищать, который верит в тебя и ждет твоего возвращения. – Замок, народ, – вздохнул князь, – все это кажется мне теперь таким далеким… – Правда, княже, – вмешался Глад, – уж не знаю, что с тобой тут случилось, но пора возвращаться. Князь задумчиво посмотрел на Глада: – Я уже не могу вернуться, друг мой. Зимава закусила губу: – О чем ты, княже? Ты нужен своему народу, ты нужен мне. Арон, положив руки на плечи, заглянул Зимаве в глаза: – Зимава, я позволил вам прийти сюда только для того, чтобы попрощаться. Ты не представляешь, как тяжело мне это говорить, но вам всем нужно вернуться. С первыми лучами солнца пещера снова закроется, и тогда никому уже не выйти наружу. Зимава испуганно посмотрела на Арона. – Князь… – начала Зимава, но тут же запнулась. Она не могла вымолвить ни слова: «О чем говорит князь? Попрощаться? После того как столько сил было потрачено на то, чтобы его найти?» Княгиня была ошеломлена и запуталась в своих мыслях. Она понимала, что Арон говорил ей что-то важное, что-то, что должно было изменить жизнь их обоих, но она не могла осознать смысл его слов. Взгляд скользил по лицу князя Арона: «Он действительно изменился…» Зимава чувствовала себя беспомощной. Ее губы задрожали… И вдруг в памяти возник образ Великого Змея: «Плата… плата…» – Арон, я принесла перстень. – с надеждой произнесла она. – Его нужно отдать змею, и он отпустит тебя, он отпустит Кудеяра. – Зимава, – злобно произнес князь, – все изменилось. Теперь я… Я и есть Великий Змей, но я не знаю тайну малахитового перстня. – Не знаешь? Зимава отшатнулась. Ее разум не мог постичь этой ошеломляющей новости. Арон – князь благородный и храбрый, теперь стал воплощением того самого чудовища, от которого она всеми силами пыталась спасти своего сына. Пораженная словами Арона Зимава покачнулась. – Князь, зачем ты пугаешь меня? – прошептала она. – Ты хочешь знать как? – Да. Я хочу знать правду. Глава 12 Завеса тайны Арон решил приоткрыть завесу тайны и рассказать княгине все, что с ним случилось. – В ту ночь я пошел следом за змеем. Я не отставал от него ни на шаг, боясь потерять из виду и затеряться в подземных лабиринтах. Несколько раз змей останавливался и оглядывался назад. Мне уже казалось, что он вот-вот обнаружит меня, но, к счастью, Ягинда дала мне плащ, который делал меня невидимым. Змей не заметил меня и не догадался, что я проник за ним сюда, в его логово. Я видел, как он стращал нашего мальчика, как шипел и извивался вокруг него, а потом, разозлившись, вернул его обратно. О, как страдало тогда мое сердце, как жаждало отмщения в тот миг. Боль от бездействия разрывала душу, но я хорошо помнил наказ Ягинды и ждал.– Арон замолчал, словно пытаясь собраться с мыслями. В его глазах промелькнула грусть, которую ему сложно было скрыть.– Вернув Кудеяра домой, – продолжил князь, – змей уполз, а я, влив сонное зелье в чашу с водой, стал поджидать его возвращения. Время тянулось медленно. Сквозь щели в горе сюда проникал солнечный свет. Так я узнал, что ночь сменилась утром, а утро – днем. И все это время я был тут один, ходил по этой чудо-пещере, рассматривал каждый закоулок и все пытался понять: зачем ему наш княжич? Змей вернулся лишь ночью. Вернулся не один, а с нашим Кудеяром. «Спи… Спи… – прошептал он ему. – Теперь это твой дом». Княжич тут же уснул, а змей склонился над чашей с водой и стал жадно пить. Я не мог больше безучастно наблюдать, как это создание подземного мира измывается над нашим сыном, и, сняв плащ, обнажил свой меч. «Оставь его в покое, мерзкое создание!» – крикнул я, шагнув ему навстречу. Отблеск стали отразился в глазах изумленного змея. «Как ты осмелился появиться здесь?» – прошипел он. «Я пришел за своим мальчиком», – отвечал я. Змей усмехнулся: «Думаешь, подземный мир позволит тебе забрать его? Кудеяр больше не принадлежит миру людей, князь. Лучше уходи отсюда, пока цел». И тогда в моем сердце вскипел гнев. Я кинулся на змея и попытался его ударить, но он, вильнув хвостом, увернулся: «Уходи…» «Нет!» – взревел я. Я снова бросился на него, и между нами завязался бой. Сила змея была поразительна. Он был ловким и быстрым, его тело извивалось и ускользало от моих ударов, но я был полон решимости освободить княжича из-под его власти. Вскоре мне пришлось отступить. Змей прижал меня к стене и, приближаясь, шипел: «Уходи, уходи, князь…» «Нет!» – выкрикнул я. Он был так близко, что я ощущал его дыхание на своем лице. «Вот и пришел мой час», – решил я тогда. Я судорожно сжал кулаки и приготовился достойно встретить свою участь. Так, как и полагается потомку древнего рода князей Альмагиров. Смерть не страшила меня. Меня тревожило то, что я не мог помочь своему сыну. При упоминании о Кудеяре Зимава невольно поджала губу. – Бедный мой мальчик, – всхлипнула она. – Судьба так несправедлива к нему. – К тому времени, – продолжал Арон, – начало свое действие зелье. Глаза змея затуманились, тело его стало тяжелым, и он рухнул на пол. Я приблизился к своему поверженному врагу. «Ты не понимаешь», – прошипел он. Я действительно не понимал и не хотел понимать того, что змей пытался мне сказать. Я вспомнил все страдания, которые он причинил нашему мальчику и нам с тобой, княгиня. Месть, которую я испытывал, была сильнее любого чувства сожаления. И моя рука не дрогнула, когда я пронзил его сердце. Кровь хлынула из раны, обрызгав и меня. Змей издал пронзительный вопль и тут же обернулся дряхлым стариком. «Арон, князь Арон, наклонись ко мне, – прошептал он, – у меня слишком мало времени». Его голос звучал едва слышно, а на лице уже лежал отпечаток смерти. Он больше не был опасен для меня. «Я слушаю тебя, старик», – произнес я, опустившись на колени рядом с умирающим змеем. «Я, – начал он, – Великий Змей подземного мира, но и я когда-то тоже был человеком. Как и ты, я много лет назад убил хозяина этих мест, но, когда издавал победный крик, не знал, что мне было суждено занять его место. Арон, подземный мир не может существовать без Великого Змея, иначе нарушится равновесие между мирами и наступит беда. Все самые немыслимые подземные твари выйдут наружу, и тогда наступит конец всему, наступит конец миру. Я уже слишком стар и выбрал твоего сына себе на смену. Он молод, умен, к тому же я дал ему знания, которые недоступны смертному. Одного я не учел: Кудеяр еще слишком юн. Он не готов принять свою судьбу, и волшебная сила, что сокрыта в нем, стала превращать его. Я забрал его, чтобы уберечь… Иначе он не смог бы выжить…» Старик умолк, а я не мог поверить в то, что он говорил. Мой разум лихорадочно искал выход: «Но почему он? Почему не другой?» «Он избранный. Ему даровано знание, которого нет ни у кого из ныне живущих, но, убив меня, ты изменил и свою судьбу. Арон… подземный мир нуждается в правителе…» Голос Великого Змея становился все тише. Его мудрые глаза, которые когда-то сияли властью и знанием, теперь тускнели, оставляя за собой пустоту. Тогда я поискал нашего сына. Он спал там же, куда его уложил Великий Змей, и во сне улыбался. Он был такой красивый, что мне не хотелось его будить, и я невольно улыбался ему в ответ… Пока Великий Змей медленно умирал, я погрузился в свои мысли, ища ответ на мучивший меня вопрос. Почему он выбрал моего сына? Почему эта судьба должна была лечь именно на его плечи? И ответ пришел неожиданно. Великий Змей выбрал Кудеяра, потому что он был самым достойным. А наутро я увидел, что Кудеяр начал меняться. Глаза, волосы, кожа – все приобретало зеленоватый оттенок. Вот о чем все время предупреждал змей, когда говорил, что Кудеяр больше не может жить среди людей. Да и в себе я тоже чувствовал изменения. Кровь змея, попав на меня, стала менять и меня. Мои чувства обострились, а тело начало приобретать легкость и гибкость… Я бесцельно бродил по этим коридорам и думал о том, что делать дальше. Я видел тысячи змеиных глаз, которые проползали мимо, но которые беспрекословно подчинялись моему слову. Я видел глаза таких тварей, о существовании которых даже не подозревал. И я понимал, что подземный мир становится моим новым домом. Но если я был готов принять свою участь, то совсем не был готов к тому, чтобы Кудеяр навеки лишился радостей земной жизни. Я искал возможность сохранить его для мира людей, а волшебная сила тем временем все сильнее делала его похожим на подземного жителя. Я торопился – у княжича совсем не оставалось времени. Если бы он закончил превращение до ночи красной луны, то его уже ничего не могло бы спасти. Я действовал. Мне удалось отыскать пещеру, в которой превращение Кудеяра замедлилось и где никто и никогда не нашел бы его. (Благо у зачарованного леса такая слава, что туда по своей воле мало кто сунется.) А потом мне удалось узнать о силе малахитового перстня. Я рассказал об этом Кудеяру, а он нашел способ сообщить Зимаве. Мне удалось выиграть еще немного времени, но я так и не узнал, как вернуть Кудеяра в мир людей… Ну а о том, что было дальше, вы знаете не хуже меня. – Так, значит, – всхлипнула Зорянка. – Я думала, что он там один, что ему одиноко. – Ничего уже не изменить, друзья мои. Что сделано, то сделано… Арон умолк, дав возможность всем присутствующим осознать смысл его слов, но неожиданно послышались звуки приближающихся шагов, и в пещеру вбежал Драган. – Драган, – обрадовалась Зорянка. – Живой? – Живой! – довольно зашипел Драган. – Драган, дружище, – обняли своего друга мальчики. Драган подбежал к Арону и взял князя за руку: – Я рад, что мы снова вместе. А это мой отец. – Мы уже познакомились, – улыбнулась Зорянка. И тут Драган увидел княгиню. – Мама! – обрадовался он. Он подбежал к Зимаве и обнял ее. – Мама! – Значит, ты мой сын, мой Кудеяр? – заплакала Зимава, целуя Драгана в лоб. – О мой бедный мальчик, я так скучала по тебе… – Мама… – шептал Драган, прижимаясь к княгине. О, как же долго Зимава ждала этой минуты, когда она снова сможет обнять своего княжича! Сколько раз она взывала к небесам, прося судьбу вернуть его обратно! – Мама, не плачь… не плачь, не надо… – Это от радости, сынок. От радости, что я снова вижу тебя… Зимава была в отчаянье. Она ведь так надеялась, что перстень станет спасением для Арона и Кудеяра. Но теперь она не понимала, что ей делать. Зимава сняла с пальца перстень и показала князю: – Арон, вот этот перстень. Ну неужели все зря и ничего нельзя сделать? У князя навернулись слезы: – Я не знаю. Я не смог открыть тайны малахитового перстня… – Ну почему же нельзя, – вдруг вмешалась Ягинда. – Не стоит слезы заранее лить. Попытаться всегда можно. Давай сюда свой перстень. Ягинда взяла из рук Зимавы малахитовый перстень. – Мы тут с Гладом кое-что заметили. Авось получится. Ягинда подошла к статуе змея и положила перстень на камень, стоящий рядом. – Этот перстень может исполнить самые сокровенные желания, – произнесла она. – А теперь, друзья мои, – добавила Ягинда, – возьмитесь за руки. Все крепко взялись за руки, образуя замкнутый круг. – Что теперь? – спросил Глад. – Пусть все встанет на свои места. Что бы ни происходило вокруг вас – ни звука, и не выходите из круга. Ягинда закрыла глаза и начала читать заклинание. Глава 13 Бабушка, мы сделали это! Вскоре стали происходить невероятные вещи… Из земли начали подниматься огненные столбы. Пламя засияло ярким оранжевым светом, создавая впечатление, что весь мир погружен в огненную пелену. Затем засиял и перстень. Его мягкий свет озарил пещеру. После чего, словно откликаясь на слова Зорянкиной бабушки, начала медленно оживать золотая статуя змея. Сначала она просто подняла голову вверх. Ее каменные глаза медленно открылись, и она, будто в поисках чего-то очень важного, обвела глазами тех, кто посмел потревожить ее. – Ш… ш… ш… – эхом разнеслось по сводам, заставляя кровь стыть в жилах. В тот же миг задрожала земля, и статуя, сорвавшись со своего места, поднялась в воздух. – Ш… ш… ш… Змей поплыл над головами тех, кто стоял в кругу. Его движения были грациозными и плавными, словно статуя была абсолютно живой. – Ш… ш… ш… И вдруг пещера наполнилась грохотом. Огненные столбы взметнулись выше, заставляя потолок казаться раскаленным куполом. – Ш… ш… ш… – шипел змей. И тогда Ягинда начертила рунический знак, схватила перстень и бросила в раскрытую змеиную пасть. В тот же миг в воздухе повис густой туман, окутав друзей плотным одеялом. – Пусть все вернется на свои места! – прокричала Ягинда. Словно ожидая ее приказания, туман начал рассеиваться, и пещера приобрела свои привычные очертания. – Ну вот и все, – выдохнула Ягинда. – Все закончилось. – Бабушка, мы сделали это! – воскликнула Зорянка, сияя от радости. Ягинда окинула взглядом пещеру. Все вместе они действительно сделали невозможное. Открыли проход между мирами и вернули все на свои места. Даже статуя змея осталась неподвижной, словно никогда не оживала. Лишь малахитовый перстень, лежащий у ее подножия, служил напоминанием о том, что они только что пережили. Глава 14 Я буду скучать Чары рассеялись, и Драган снова стал княжичем Кудеяром. Исчезли змеиная шкура и чешуя, а вместо холодных змеиных глаз на Зимаву и Арона смотрели сияющие глаза любимого сына. – Кудеяр, сынок! – Мама! Отец! – обрадовался княжич. Зимава не могла налюбоваться на своего Кудеяра. Слезы радости текли по щекам обоих. Она прижимала его к себе и, ласково гладя Кудеяра по волосам, шептала: – Сын мой, сын мой. – Все хорошо, мама, все хорошо. Мы снова вместе. Один Глад стоял поодаль и с улыбкой наблюдал за всем происходящим. Он так давно не видел столько счастья в глазах своих друзей… – А где ребята? – вдруг произнесла Зорянка. После того как все успокоилось, она поискала своих друзей, но тех нигде не было видно. – Бабушка, а где Димка и Сашка? – снова спросила она. – Все стало на свои места, и теперь они там, где им и положено быть, – дома. – И мы больше никогда не увидимся? Жаль, мы даже не успели попрощаться. – Не переживай, деточка, – ответила бабушка, – все так, как и должно быть… Их жизнь будет долгой и счастливой, но они всегда будут помнить о тебе. Ночь медленно подходила к концу. Темное небо начинало сереть, а исчезающие звезды уступали место первым проблескам рассвета. – Друзья мои, – вздохнул Арон, – вам пора. Скоро светает. – А как же ты, князь? – ужаснулась Зимава. В глазах Арона застыло горестное выражение. – Теперь мое место тут. В подземном мире должен быть Великий Змей. – Отец, – обнял его Кудеяр. – Будь сильным и отважным, мой мальчик, а когда придет срок, то позаботься о нашем народе, а я буду всегда рядом и буду оберегать вас. А теперь ступайте. С первыми лучами солнца гора снова закроет проход в подземный мир. Арон проводил их к выходу. – Вам пора. Они вышли наружу. Солнце медленно поднималось над горизонтом, и сияние горы с каждой минутой становилось все слабее и слабее. Зимава оглянулась. Арон стоял на том же месте, с грустью глядя им вслед. – Глад, – вдруг произнесла Зимава, – ты верой и правдой многие годы служил князьям, сделай милость… – Слушаю тебя, Зимава. – Послужи сыну моему Кудеяру. Будь ему верным наставником, будь ему вместо отца и матери. – Зимава, – удивился Глад, – что вы задумали? – Глад, это я во всем виновата, и я не могу оставить князя одного. Мое место подле него. – Зимава! – ужаснулся Глад. – У меня мало времени, солнце вот-вот взойдет. Пообещай мне, что ты присмотришь за княжичем. – Я присмотрю, – удрученно произнес Глад. – Спасибо. В это время Кудеяр и Зорянка подбежали к водопаду. Брызги воды окатили их с ног до головы, чем вызвали у юного княжича несказанный восторг. – Мама, – смеялся Кудеяр. – Мама! – Я люблю тебя, сынок, – прокричала Зимава. – Я люблю тебя! Синий свет вспыхнул снова, и сверкающее кольцо сомкнулось, закрывая вход в гору. Змей-гора вновь стала неприступной и безмолвной, тая в себе секреты и не давая ответов. – Мама, – прокричал Кудеяр. – Мама, зачем? – Идем, княжич, – вздохнул Глад. – Идем… Вместе они пошли по дороге. Зорянка остановилась и оглянулась назад. Солнце уже вставало, и его лучи золотили горные вершины. – Я буду скучать, – прошептала Зорянка.