Читаем Магия любви онлайн бесплатно

«…И даже тоненькую нить

Не в состояньи разрубить

Стальной клинок».

(Ю.Ким)

Капитан Немо: Привет.

*Пользователь Фиалка вышел из чата.

*Пользователь Фиалка присоединился к чату.

Фиалка: Привет. А я уже собиралась уходить. Смотрю – нет никого.

Капитан Немо: Да, с посетителями у нас пока негусто. Форум о механизмах эпохи пара, узкая тема. Да и открылись мы всего несколько дней назад.

Фиалка: Тогда поздравляю с открытием.

Капитан Немо: Спасибо. На аватарке – это ты?

Фиалка: Ага. А на твоей, надеюсь, не ты :)

Капитан Немо: А что тебе не нравится – борода или пиратская повязка на глазу?

Фиалка: Вишневая бандана.

Капитан Немо: А вот тут вынужден разочаровать – бандану ношу.

Фиалка: Правда?

Капитан Немо: Ну, ладно, не то чтобы ношу. Как-то раз на картошке сестра одолжила косынку. Не красную. Зеленую в горошек.

Фиалка: О, косынка в горошек – это даже круто :)

Капитан Немо: LOL А как тебя на самом деле зовут?

Фиалка: Софья.

Капитан Немо: А меня Михаил.

Когда Майкл выбежал на перрон, паровоз дал гудок и тронулся с места.

Утопая в белых клубах пара, Майкл припустил вдоль вагона. Обогнал шедших в том же направлении мужчину и женщину средних лет.

– София! – кричала женщина. – Напиши сразу, как приедешь в Лондон!

Майкл как раз поравнялся с приоткрытым окном, из которого девушка в голубом платье махала провожающим рукой.

– Хорошо, мама! – крикнула девушка, улыбаясь. Улыбка осветила ее бирюзовые глаза теплым светом – так солнце освещает море.

Поезд прибавлял ход. Майкл бросился бегом. Поравнявшись с дверным проемом, закинул саквояж под ноги седого усатого кондуктора. Тот крикнул:

– На ходу возбраняется!

– Посторонись, папаша! – Майкл ухватился за поручень и запрыгнул на площадку тамбура.

Кондуктор, отпрянувший перед этим назад, схватил Майкла за рукав и помог подняться. Потом сказал сурово:

– Штраф за нарушение.

Майкл достал из внутреннего кармана сюртука бумажник и всучил старику купюру в пять фунтов.

– А билет? – сказал тот.

Майкл отдал еще две таких же бумажки:

– До Лондона. – Поднял саквояж и прошел в вагон.

Девушка в голубом платье пристраивала кофр на багажную полку.

– Позвольте помочь. – Майкл подошел, кинул свой саквояж на сиденье и подтолкнул кофр дальше.

– Я бы и сама справилась, – сказала она.

– Тогда извините.

– Ничего. Принято считать, что девушка не может поднять ничего тяжелее веера.

Похоже, она из суфражисток.

– И все же мужчины физически сильнее женщин, невозможно отрицать природу, – заметил он с улыбкой. – Так же как нельзя отрицать, что женщины красивее мужчин.

– И глупее? – с вызовом спросила она.

– Я так не считаю, – ответил он серьезно.

Этот ответ ее устроил.

– Здесь свободно? – спросил он.

– Да.

– Майкл Джонс, – представился он.

– София Роуз.

– Очень приятно.

Они уселись друг напротив друга. Девушка мельком взглянула на Майкла и отвела взгляд. Он сказал:

– Вы так странно на меня посмотрели…

– Разве? – она слегка смутилась.

– Да, – покивал Майкл.

– Н-ну, – нехотя произнесла она. – Ваш галстук.

– Что с ним? – Майкл взглянул на свой галстук, который он утром аккуратно, по всем правилам, четверть часа завязывал перед зеркалом.

– Он ужасен.

– Правда? – смешался Майкл.

– Вишневый вам совершенно не идет.

– А какой бы мне пошел?

– Хотя бы черный, как у всех.

– А я не хочу выглядеть, как все, – сказал Майкл. – Возможно, мне больше подошел бы галстук… в зеленый горох?

– Это будет не менее безвкусно, но по крайней мере смело…

Они оба рассмеялись.

– Вы в гости в Лондон? – спросил Майкл.

– Нет, учиться. В политехническую школу.

– О!

– Удивлены, что девушка едет учиться? – с вызовом спросила она.

– Нет. Рад. Вы в Лондон надолго, а значит, мы, возможно, еще не раз увидимся.

Она улыбнулась скромно, потом сказала доверительно:

– В политехническую приедет читать лекции Жюль Верн.

– О! Сам месье Верн!

Вот это да! Было бы замечательно показать ему чертежи и модели. Возможно, он подскажет, как улучшить всю конструкцию!

– Да, – покивала София. – Лучший инженер-изобретатель Европы.

– Да уж! Один его “Наутилус” чего стоит!

– Да, – произнесла она восторженно. – Первая в мире подводная лодка!

– Но… Разве он знает английский?

– Лекции будут на французском. Я свободно им владею.

– Вам повезло. А я вот совершенно неспособен к языкам.

– Не верю, – засмеялась она.

– Да! Я зубрил французский два месяца перед поездкой на Всемирную выставку. Но когда попытался там заговорить с французами, они решили, что я говорю по-китайски!

Она захохотала, потом спросила:

– Так вы были на Всемирной выставке? Как интересно!

– Да! И эта огромная железная конструкция, башня – она впечатляет! Совершенно неприменима для полезных целей, но – впечатляет! И вся из стали!

– А я никогда не была во Франции.

– Правда? Ну, поедете как-нибудь.

– Да. Мне бы хотелось увидеть Версаль. У меня была в детстве книжка с изображениями его садов. И мне запомнились кусты роз и качели, увитые цветами. Вы были в Версале?

– Нет, – сожалея, что не может рассказать о том, что ее интересует, ответили Майкл. – Не был… Наверное, это красиво – качели, увитые цветами.

Она улыбнулась:

– Ну, это старая книжка. И картины в ней старинных художников. Думаю, сейчас там все по-другому. А может, они вообще выдуманные, эти качели…

Весело раскачивались качели, а принцесса Софи хохотала, крепко держась руками за украшенные живыми цветами веревки. Оборванные лепестки кружились в воздухе.

Жан-Мишель стоял в стороне, у подстриженного в виде витого конуса дерева, и не смел подойти ближе. Принцесса такая насмешница. И он слишком незнатен, чтобы разговаривать с ней на равных. Да и вообще чтобы заговорить. То ли дело герцог Андалузский.

– Качните сильнее, герцог! – командовала принцесса герцогу Андалузскому, стоявшему рядом.

– Вы упадете, моя милая! – досадливо сказал герцог, но толкнул ажурную металлическую спинку.

– Вовсе я вам не ваша милая! – огрызнулась принцесса и переливисто засмеялась.

Герцог, куснув тонкую нижнюю губу, толкнул сиденье еще раз и отступил назад, чтобы качели его не задели.

А потом что-то произошло. Похоже, одна из веревок оборвалась. Качели как раз взлетели очень высоко, когда принцесса вскрикнула и вдруг соскользнула вниз.

Жан-Мишель, словно во сне, видел, как взметнулись пышные, в оборках, юбки, мелькнули маленькие туфельки с золочеными пряжками.

Он и сам не понял, как смог очутиться у качелей – молниеносно, будто что-то бросило его вперед, как ракетка бросает легкий волан. Он подхватил принцессу на руки и упал под ее тяжестью.

Пребольно ударился спиной. Увидел ее круглые от испуга и бирюзовые, как море, глаза. Почувствовал сладкий аромат духов и пудры. Ему подумалось, что она сама как цветок, прекрасный нежный цветок розы. И благоухает, как роза.

– Вы не ушиблись? – спросил он.

– Кажется, нет. А вы? – она смотрела на него с беспокойством и любопытством одновременно.

– Не знаю.

– Вы спятили, выпустите принцессу из ваших лап! – гаркнул герцог и Жан-Мишель понял, что до сих пор крепко сжимает девушку.

Он отпустил ее, герцог помог принцессе Софи подняться на ноги.

Жан-Мишель сначала сел, потом с трудом встал. Поясницу он ушиб порядочно.

– Может, вам к лекарю? – спросила принцесса.

– Да ничего с ним не будет, – досадливо сказал герцог. – Провинциалы они крепкие. Вон какой детина.

– Действительно. Не чета вам, герцог, – усмехнулась Софи.

Герцог был хотя так же высок ростом, как Жан-Мишель, но худощав и бледен. Жан-Мишель улыбнулся.

– Вы спасли меня, – сказала ему Софи. – Какой бы вам хотелось за это награды?

– Никакой.

Герцог хмыкнул презрительно. Принцесса живо к нему обернулась:

– Вот вы бы, герцог, не упустили такую возможность.

– Ни за что, – узкие губы герцога растянулись в кривой усмешке.

– И что бы вы попросили? – лукаво спросила она.

– Ваш поцелуй, – сказал он. – А лучше два.

Принцесса рассмеялась. А потом взяла пальчиками пуговицу камзола Жан-Мишеля и легонько потянула к себе. Жан-Мишель наклонился. И принцесса поцеловала его в одну, а потом в другую щеки.

Фиалка: Ты спас мой компьютер от злобных монстров.

Капитан Немо: Антивирус, а не я.

Фиалка: Ну ты же мне его посоветовал. Какой бы тебе хотелось награды за спасение?

Капитан Немо: Никакой. Мы же друзья. Хотя и по интернету.

Фиалка: Мне нравится твое бескорыстие, Миша :)

Капитан Немо: Мне тоже LOL Может, мне стоило сказать, что я бескорыстный, на сегодняшнем собеседовании? Тогда бы меня сразу приняли на работу.

Фиалка: Может быть, даже без зарплаты :)

Капитан Немо: LOL

Фиалка: Хорошая фирма?

Капитан Немо: Ага. Только мебель у них в приемной смешная. Такие кресла-мешки. Полосатые.

Фиалка: Не люблю их. На них в юбке не сядешь.

Капитан Немо: В брюках тоже не очень. Я сел и завалился набок. Секретарша на меня подозрительно смотрела потом. Решила, видимо, что я пьяный LOL

Фиалка: Они нарочно эти мешки поставили, чтобы проверять.

Капитан Немо: Не поставили. А положили LOL

Фиалка: Побросали :) А мне как моя тягомотина в офисе осточертела! Подай, принеси. Быть секретарем – это быть служанкой. Бросить все, да уехать к маме.

Капитан Немо: Далековато. Она же у тебя в Японии сейчас, да?

Фиалка: Ага. Переводчиком. У нее контракт еще на два года. Может, она мне работу какую-нибудь найдет.

Капитан Немо: А ты знаешь японский?

Фиалка: Разговариваю немного. Продавцом смогу работать.

Туман клочьями стлался по улицам, белой занавесью скрывал Темзу. Нежное весеннее солнце то показывалось, то скрывалось за облаками. Майкл и София шли по Пикадилли-стрит, на которой располагались самые интересные магазины.

– Ты нашел меценатов?

– На днях разговаривал с одним крупным промышленником, мистером Говардом Крафтом. Он молод и обожает технические новинки. Похоже, его увлек проект.

– Хорошая новость!

– Да, ты только представь, месяц-другой – и в небе над Англией появятся воздухоплавательные аппараты!

– Полосатые!

– Почему?

– Чтобы издалека было видно!

Они засмеялись. Софи вдруг дернула Майкла за рукав:

– Смотри, какой зайчик!

За стеклом в витрине были выставлены забавные механизмы. Железный лошадиный круп с седлом и на четырех колесах соседствовал с сидящим на чип-энд-дейловском стуле человекоподобным кроликом в сюртуке и штанах – кролик сидел, закинув одну шарнирную ногу-лапу на другую; на стене за ним устроилась медная бабочка и время от времени закрывала и открывала тускло поблескивающие рыжие крылья.

– Зайдем? – вопросила София и уже открывала дверь.

– Если хочешь, – отвечал Майкл, но ему и самому было любопытно. Он взглянул на большие золотые буквы над витриной – “Лабиринт чудес” – и тоже вошел внутрь.

Лавка действительно была полна механических чудес – о назначении большей части приборов и роботов догадаться было невозможно. Но были тут и вполне обыденные вещи: напольные часы, велосипед (правда, у него было пять небольших колес, причем все они располагались в один ряд, а педали отсутствовали), патефон (с двумя трубами).

– Чем интересуетесь, молодые люди? – Перед Майклом и Софией стоял лысый розовощекий старичок в очках. Зеленый жаккардовый жилет так сильно обтягивал его пузо, что пуговицы готовы были вот-вот оторваться и стрельнуть во все сторны.

– Да вот этот заяц в витрине… – начала София.

– Дворецкий! – гордо выпалил старик. – Может подавать напитки и яства гостям.

– Как здорово! – София захлопала владоши, совершенно по-детски. Потом сказала важно: – Когда у меня будет собственный дом, я обязательно куплю такого.

– Если тебе попадется богатый муж, – прошептал ей на ухо Майкл. – Ты видела ценник?

– Если мне попадется богатый муж, – громко и весело сказала София, – я прикуплю тут еще и пианино. – Она подбежала к пыльному темному инструменту в углу, уселась на крутящийся стул перед ним и открыла крышку.

– Это механическое пианофорте, – объявил старик. – На нем может играть даже тот, кто играть не умеет!

– Тогда это как раз для меня! – рассмеялась София и нажала одну, потом другую клавишу.

Инструмент заиграл вальс – клавиши опускались сами собой, будто кто-то невидимый нажимал на них.

Майкл заметил Говарда Крафта, который, видимо, только что вошел в магазин. Крафт стоял у двери и, улыбаясь, наблюдал за Софией. Выглядел он щегольски: в черном длинном плаще, с черным зонтом-тростью в руках. Крафт произнес громко, перекрикивая музыку:

– Если бы я был вашим мужем, мисс, я бы подарил вам и пианофорте, и еще уйму всяких безделушек…

София резко обернулась, убрав руки с клавиш. Музыка умолкла.

– Добрый день, – Крафт приподнял шляпу, обернулся к Майклу: – Познакомите нас, мистер Джонс?

– Да, конечно. Это мистер Крафт, тот самый промышленник, о котором я тебе рассказывал. София, моя хорошая подруга.

– О, так вы не… – махнул перчатками Крафт на Софию и на Майкла поочередно. – Я подумал было, что вы пара.

– О нет, – сказал Майкл. – Мы давние друзья.

– Это прекрасно! – вскричал Крафт. – Дружба – великая вещь.

– Да, – серьезно сказала София. – Это так.

Говард пригласил их обоих отобедать с ним. Они вышли на улицу. Шел дождь.

– Я будто знал, – сказал Крафт, раскрыл зонтик и поднял его над Софией.

Майкл свистнул, подзывая кэб.

– Знаете ли вы, – говорил Крафт Софии, – кто изобрел зонтики?

– Если судить по количеству дождливых дней в году, то мы, англичане, – засмеялась она.

– Японцы, – объявил Крафт. – Правда, у них они были бумажные и от солнца…

– Было бы странно, если бы они были бумажные и от дождя, – заметил Майкл.

Но эти двое не обратили внимания на его слова.

– А вы знаете, – спросила София Крафта, подражая его тону, – что у французов зонтики для солнца и для дождя называются по-разному?

– Нет, – улыбнулся Крафт.

– Парасоль и парапльи, – сообщила София.

– Прелесть, – восхитился Крафт.

– Да, не правда ли? – улыбнулась София.

– Вы – прелесть, – сказал Крафт ласково.

Подкатил кэб, Майкл подал Софии руку, помогая влезть, и заметил, как рдеют от смущения ее щеки.

Еще из сада Жан-Мишель услышал смех и визги. Они доносились из открытых окон и дверей большой гостиной. По дорожке он направился туда. Слева, на лужайке среди цветов, сидели два белых кролика, их длинные розовые уши повернулись на звук его шагов.

Сквозь распахнутые двери Жан-Мишель увидел молодых дам, которые играли в жмурки. Водила мадам Дюпэн, на глазах у нее был повязан шелковый платок. Неуклюжая и слегка косолапая, она осторожно ступала по комнате, растопырив пухлые ручки, и никак никого не могла поймать.

А девушки то касались ее руки, то легонько ударяли по плечу сложенным веером, то подкрадывались и хлопали в ладоши прямо у уха.

Софи – ее щеки от игры стали розовыми, в цвет ярко-розовому платью, волосы слегка растрепались – прямо перед носом Дюпэн, проскользнула к клавесину и пробежала пальцами по клавишам.

Дюпэн бросилась к инструменту, но Софи поднырнула под ее руку, отбежала и оказалась у двери, где стоял Жан-Мишель, не решавшийся войти.

Софи увидела его, улыбнулась радостно, приложила палец к губам, потом обернулась к девушкам, находившимся в зале, и знаками показала им, что уходит.