Читаем Львенок и черепаха онлайн бесплатно
Жил-был в Африке Львёнок. Звали его Ррр-Мяу.
Вот вышел он однажды погулять по пустыне и встретил Большую Черепаху. Черепаха лежала на солнышке и мурлыкала себе под нос весёлую песенку. «Я на солнышке лежу, — пела Черепаха, — я на солнышко гляжу. Всё лежу и лежу и на солнышко гляжу!..»
«Какая весёлая песенка!» — подумал Львёнок и подошёл поближе.
А Черепаха мурлыкала себе под нос, не замечая Львёнка, потому что глаза у неё были закрыты от удовольствия.
— Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт, — пела Черепаха. — Только я всё лежу и на солнышко гляжу!
Львёнок подкрался совсем близко, лёг на песок рядом с Черепахой и приподнял одно ухо, чтобы лучше слышать.
— Рядом львёночек лежит и ушами шевелит. Только я всё лежу и на солнышко гляжу! — спела Черепаха и открыла глаза.
— Здравствуй! — сказала она. — Я — Большая Черепаха. А ты кто?
— А я Львёнок Ррр-Мяу! — сказал Львёнок. Сел на песок и запел:
— Я на солнышке сижу, я на солнышко гляжу, всё сижу и сижу и на солнышко гляжу!
— Не сижу, а лежу! — сказала Черепаха.
— Это ты лежишь! А я — сижу, — сказал Львёнок.
И они запели вместе:
А потом Львёнок спел:
— Только я всё сижу…
А Черепаха спела:
— Только я всё лежу!..
Они недовольно посмотрели друг на друга и вместе закончили:
— И на солнышко гляжу!
— И всё-таки надо петь лежу! — сказала Черепаха. — Это же я придумала!
— А как же я буду петь лежу, если я сижу? — спросил Львёнок.
— А ты ляг, и тогда всё будет по правде. Ты будешь лежать и петь: «Только я всё лежу!»
— А я не люблю лежать, — сказал Львёнок. — Я люблю бегать. Ну, в крайнем случае — сидеть!
— Но ты же лежал, когда подкрался ко мне!
— Я лежал, только чтобы подслушать песню, — сказал Львёнок. — Я лежу только в особенных случаях.
— Ну, а как ты спишь? Сидя, что ли? — спросила Черепаха.
— Нет, сплю я лёжа. Но когда я сплю, я же не пою!
— А ты представь себе, что ты спишь и поёшь!..
Львёнок лёг на песок и закрыл глаза.
— Давай начнём сначала! — сказал он.
И они запели:
— И всё-таки это не по правде, — не открывая глаз, сказал Львёнок. — Ведь я сплю с закрытыми глазами и, значит, солнышко видеть не могу!
— А ты открой глаза, — сказала Черепаха. — И представь, как будто ты спишь с открытыми глазами и поёшь.
Львёнок открыл глаза, и они спели ещё один куплет.
— Теперь ты пой одна, — сказал Львёнок. — Ведь я не могу петь сам про себя…
И Черепаха спела:
— Какая красивая песенка! — сказал Львёнок. — А теперь покатай меня, а!
Он прыгнул Черепахе на спину, и она покатала его по пустыне.
— А ты придумаешь завтра новую песню? — спросил Ррр-Мяу, когда они расставались.
— Конечно! Приходи завтра! — сказала Черепаха.
И Львёнок пошёл домой, напевая:
И по дороге всё время думал: как это всё-таки можно — спать с открытыми глазами и в то же время ещё петь песни?..
Хорошо, прохладно ночью в пустыне! Львёнок шёл вдоль реки, глядел на далёкие звёзды, пел песню, которую придумала Черепаха, и вдруг споткнулся.
— Ой, дерево?. Сяду передохну.
И сел.
А бревно разинуло зубастую пасть и заскрипело:
— Хе-хе!..
— Что? — Львёнок отпрыгнул.
— Хе-хе… Ты — кто? — скрипнуло бревно.
— Я — Львёнок Ррр… — начал было Львёнок:
— Что пел?
— Песню.
— Сам… придумал?
— Не-ет, Черепаха! Я иду, а она — поёт! Я подкрался! А она — про меня петь стала! А вы — кто?
— Хе-хе!
— Вы — хе-хе?
— Хе-хе! — сказало бревно. — А про меня не спела?
— Про хе-хе? Нет. Про меня, про Крокодила, про Носорога и про…
— А про Крокодила — что?
— Про Крокодила? Про Крокодила — вот! — и Львёнок сел на песок и запел, и ему снова стало весело и хорошо, как было, когда они пели с Черепахой:
— Крокодил-дил-дил плывёт…
— Хе-хе!.. — довольно хехекнуло бревно. — А ещё?
— А больше — всё.
— А про тебя?
— Ой, про меня много! — сказал Львёнок. — И как лежу, и как на солнышко, и как…
— Хе-хе!.. Про тебя — много, а про меня — плыву. Я что же, лежать не умею?
— Умеете, хе-хе.
— Ты чего дразнишься?
— Я не дразнюсь, — сказал Львёнок. — Вы же сами сказали — Хе-хе. Разве вы… не Хе-xe? — Хе-хе…
— Ну вот!
— Послушай, Львёнок…
— Меня зовут Ррр-Мяу.
— Послушай, Ррр-Мяу, у тебя бабушка есть?
— А что?
— А кем она тебя пугает, когда ты, хе-хе… безобразничаешь?
— Крокодилом.
— Вот я Крокодил и есть!
И бревно схватило бы Львёнка, если бы он не отпрыгнул в сторону.
— Вы, хе-хе, Крркодил? — Львёнок чуть не упал от смеха.
— Ну, я тебе покажу, старая калоша, про кого сколько петь! — сползая к воде, хрипело бревно. — Про кого — и лежу, и гляжу, и на солнышко, а про кого — только плыву И ни капельки! Запомнишь Крокодила!
И тяжёлые крокодильи глаза, светясь изнутри недобрым светом, уплыли вниз по реке.
«А что, если это и в правду Крокодил? — подумал Львёнок. — Надо завтра сказать Черепахе: не подходи к воде — я видел Крокодила!»
И Львёнок, пригорюнившись, сел на песок и стал думать, почему этому зубастому бревну не понравилась их с Черепахой песня?
Но побыть одному Львёнку не удалось. При свете звёзд он вдруг увидел что-то большое и тёмное. Это большое и тёмное приближалось.
— О! Здравствуйте! — сказало большое и тёмное. — Я — Носорог!
— Хе-хе… — хехекнул Львёнок.
— Что вы сказали?
— Мы? — Львёнок оглянулся. — Мы… ничего.
— О, вы не думайте, что мы, носороги, глухие к искусству! Это бегемоты толстокожие, а мы… Как вас зовут? Вы так чудесно пели!
— Мы? — Львенок снова оглянулся. — Я — Львёнок. Меня зовут Ррр-Мяу.
— Какое звучное имя!
— Я пел песню. Её сочинила Черепаха. Хе-хе…
— Что-что?
— Это так, к слову. От Крокодила осталось. В зубах завязло.
— От Крокодила? — Носорог оглянулся. — Завязло? А где Крокодил?
— Хвостик такой, ну… довесочек… — и Львёнок сам не понял, как у него снова выскочило: — Хе-хе…
— Вы съели Крокодила?
— Да нет, я…
— Боже мой! Такой молодой, почти ребёнок, а уже — съел Крокодила! Носорог огляделся по сторонам.
— Нет-нет, это невозможно! Вы… вы… вы — герой!
— Я тут — один, — сказал Львёнок, оглядываясь.
— Один, и съел Крокодила! Непостижимо! О, теперешние молодые Львы! Они покажут пожилым обезьянам, крысам, быкам и собакам! О! Это кошки с раздувающимися, как паруса, усами!
— Кошки? — чуть не поперхнулся Львёнок. — Хе-хе…
— О, не перебивайте меня! — Носорог встал на задние лапы. — Когда я услышал вашу песню, я так и понял: идёт победитель! Кто может встать рядом с маленьким Львом? О, только испытанный в боях Носорог!
— А Черепаха придумала про вас в песне, — сказал Львёнок.
— Про меня? В песне? Это немыслимо! Невероятно! Так не бывает! Про меня?
— Да.
— Так спойте же скорее! Теперь я понимаю, что не зря жил!
— Вот слушайте!
И Львёнок запел:
— Крокодил-дил-дил плывёт…
— Это — про Крокодила, которого вы съели.
— А дальше — про вас.
— Пойте же, пойте!
— Носорог-рог… — начал было Львёнок. — Нет, забыл.
— О! Вспомните!
— Там сперва про Крокодила, а потом… Нет, сперва про вас…
— Ну! Ну! Это будет единственным оправданием носорожьей жизни!
— Вы… — Львёнок даже зажмурился, чтобы лучше вспомнить. — Вы — идёте…
— О, всю жизнь! Иду и иду, иду и иду…
— Да, точно! Вот!.. Нет, не помню… Утром! Встретимся утром! У меня голова болит! Проснусь и вспомню!
И убежал.
А Носорог, оставшись один, снова поднялся на задние лапы и, обратив печальные глаза к звёздам, произнёс:
— Про меня — в песне! Ты, говорит, — идёшь! А ведь как верно: иду и иду, иду и иду… Немыслимо!
На следующее утро Черепаха лежала на песке, ждала Львёнка и сочиняла для него новую песню.
— Лижет жёлтую волну голубой песок, — подбирая мелодию, мурлыкала Черепаха. — Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок.
Голова болит, болит…
А в это время из-за куста высунул голову Крокодил.
«Хе-хе! — подумал он. — Надо подкрасться, чтобы меня не заметили». — И пополз.
Голова болит, болит, рядом львёночек стоит… — пела Черепаха.
— Хе-хе!..
— Это ты, Львёнок?
— Ага, — сказал Крокодил и разинул страшную пасть.
— Ой! Что это? — только и успела вскрикнуть Черепаха.
А Крокодил погладил себя лапой по животу и спросил голосом Львёнка:
— Как ты себя чувствуешь, Большая Черепаха?
— Львёночек, где ты? Я ничего не вижу!
— Я здесь, здесь! — голосом Львёнка сказал Крокодил. И пробормотал: Тута! Хе-хе.
— А почему я тебя не вижу?
— А ты открой глаза, Черепаха!
— Я открыла!
— Посмотри налево!
— Ничего не вижу!
— Посмотри направо! — а сам подумал: «Мне бы в цирке работать — с детства на разные голоса могу…»
И — засвистел соловьем.
— Темно здесь… Ты где, Львёночек?
— Будет, будет кричать-то! — Крокодил перестал свистеть. — Это я Крокодил!
— А где Львёнок?
— Был. Убежал.
— За подмогой, — вслух подумала Черепаха.
— Что?
— Нет, я ничего…
— Тогда давай пой! Да чтоб не только плыву, хе-хе, а ещё и лежу, и бегаю, и черепах глотаю. Поняла? Всё-всё, чтоб со всех сторон, как положено!
— Для этого ты меня проглотил?
— Aгa!
— Чтоб я тебе пела?
— Хе-хе…
— Не буду!
— Так не бывает. Вот я Мартышку проглотил, она мне на ночь сказку сказывала. Питончика как-то съел — очень ему понравилось. А ты: «Не буду!» Пой!
— У тебя что — ум за разум зашёл? — крикнула Черепаха. — Ты же меня съел!
— Не отпираюсь.
— Проглотил!
— Было дело, хе-хе. Я всех сперва глотаю, так удобнее.
— И хочешь, чтоб я тебе пела?
— А что ж тут? — сказал Крокодил. — Я — лежу, ты — поёшь.
— В животе?
— У меня очень хороший живот, просторный. Все хвалят, кого съел. Жить можно.
— Жить — можно, петь — нельзя!
— Ничего, хе-хе, запоёшь!
— Злодей!
— Чем это я тебе не угодил?
— Тарантул!
— Не ругайся — у меня живот заболит.
— А мне что до твоего живота? — закричала Черепаха.
— Как? Ты же в нём сидишь!
— Ага! Сижу! — и Черепаха запрыгала, и Крокодил зайцем запрыгал вместе с ней по песку.
— Будет! Будет! — кричал Крокодил. — Что я тебе мячик, что ли, — скакать?
— Выпусти меня! Слышишь, выпусти! — кричала, прыгая, Черепаха. — Сейчас Львёнок придёт!
— Вот и хорошо — встретитесь!
— Не смей трогать Львёнка! — и Черепаха запрыгала ещё пуще.
— Ox! Ox! — стонал Крокодил.
— До вечера будешь прыгать! — кричала Черепаха.
— А я вот за камушек!
— Не поможет!
И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка:
— Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь?
— Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась.
— Львёнок! — крикнула Черепаха. — Бей его! Бей! Он меня съел!
— Ой! Кто это? — спросил голосом Львёнка Крокодил.
— Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни.
— Врёт! Врёт! — Черепаха. — Хватай камень! Камнем его, Львёночек!
— Большая Черепаха, это ты?
— Я! Я!
— А… где ты? — голосом Львёнка спросил Крокодил.
— Да в брюхе же!.. Львёночек!
— Вот! Вот тебе! Вот! — прыгал и кричал Крокодил. И — своим голосом: Ой! Ой! Ой!
И вдруг — голосом Львёнка сказал:
— Большая Черепаха! Он — большой, а я — маленький. Я пойду…
Черепаха перестала прыгать. Крокодил шмякнулся на песок…
— Ффу-у!.. Что же не прыгаешь, Черепаха? — спросил Крокодил.
Черепаха не ответила. И тут появился Носорог.
— Иду… Иду и иду… Великолепно! — закатив глаза к небу, бормотал Носорог, и — наткнулся на Крокодила. — О! Ты — жив!
— Я? Хе-хе… А что?
— О! Разве Львёнок тебя не съел?
— Было дело, хе-хе… Но — нет.
— Как же? Я его встретил, он остаточки твои из зубов выковыривал…
— Остаточки!.. — вздохнула Черепаха.
— Что ты сказал?
— Я? Ничего.
— А мне показалось: кто-то что-то сказал.
— Все молчат.
— Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху?
— А тебе зачем?
— О! Ты не знаешь! Про меня теперь — в песне поют! Что я — иду! Представляешь? Иду! А ведь как верно! И про тебя есть. Ты — плывёшь! И это Большая Черепаха придумала!
— Хе-хе. Ну, поют… Ну и пусть себе! А зачем тебе Черепаха-то понадобилась?
— О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня — нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь?
— Что — сама?
— О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил!
И Носорог пошёл, бормоча:
— Иду… Иду и иду… Великолепно!
А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал:
— Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где — туточки… Носорог, он бы меня живо распотрошил…
Черепаха глухо, тоненько так запела:
— Лижет жёлтую волну голубой песок…
— Так не бывает — всё наоборот!
— … положи мне лапу, львёнок, прямо на висок…
— Где Львёнок? Убежал Львёнок.
— Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит…
— Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой!
— Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал?
— Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты — лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь!
Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза.
А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела:
— Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит…
«Нет, надо всё-таки отсюда уходить, — подумал Крокодил. — Львёнок прибежит — хлопот не оберёшься!»
И потихоньку уполз.
И не успел Крокодил скрыться за кустиками, как появился Львёнок.
Он дважды обошёл то место, где совсем недавно лежала Черепаха, обошёл кусты и, возвращаясь, чуть ли не лоб в лоб столкнулся с Носорогом.
— Вот тут я её оставил, — бормотал себе под нос Львёнок. — Приходи утром, сказала, а я — проспал.
— О, молодость, молодость! Священная весна! — воскликнул Носорог. — Если б вы знали, как я в молодости спал! Неделями!
— И следов нет!.. — вздохнул Львёнок.
— Наши следы… Вот я: всю жизнь, всю жизнь, а где? — И Носорог стал что-то разглядывать на песке.
— Ты что там увидел? — спросил Львёнок.
— В том-то и дело, что ни-че-го!
— А я говорю Попугаю: «Ты меня разбуди!» А он: «Обязательно! Обязательно!» И что?..
— Попугаи!.. — вздохнул Носорог. — Полжизни на попугаев, полжизни проспал, и вот…
— А что, если она ко мне побежала? Я — здесь, а она — у меня?
— Нет её там: я был, — вздохнул Носорог.
Лёг на землю, положил голову с огромным рогом на передние лапы, задумался.
— Был у меня друг, — начал печально Носорог. — Звали его — Заяц. Дружили мы с ним…
Носорог прикрыл глаза и сразу увидел своего Зайца. Заяц сидел на песке и глядел на него чёрными глазами.
— Было это в дни юности — три года назад, — продолжал Носорог. — Решили мы посмотреть, есть ли конец нашей Африке. Побежали. Бежали три дня и три ночи. Выбежали на берег океана, я и говорю…
Львёнок прикрыл глаза и тоже увидел и молодого Носорога, и Зайца, и как они выбежали к океану.
