Читаем Луна Паука (ЛП) онлайн бесплатно

Густые серые тучи окутали большую часть северной стороны гор. Холодный ветер глубоко пронизывал плоть каждого мужчины в отряде, за исключением стройной фигуры в капюшоне и тонком черном дорожном плаще, направляющей отряд. На этом уровне были даже следы снега и, особенно, мороза. Мороз был сильный, придавая еловому лесу, через который они пробирались, мертвенный блеск.

В двух шагах позади своего проводника Лорд Олдрик Джитан плотнее закутался в свой густо покрытый мехом плащ. Из-под капюшона богатого коричнево—белого одеяния узкие глаза рыжеволосого дворянина-один темно—карий, другой льдисто-голубой-метались взад и вперед по сторонам, ища. Его квадратная челюсть сжалась от нетерпения.

“Далеко еще, чародей?- пробормотал он, сопровождая свои слова плотными белыми облаками.

“Совсем недалеко, милорд,-спокойно ответила фигура в черном. В отличие от дворянина и пятерых дюжих воинов, он шел по неровной тропинке, словно совершая приятную послеобеденную прогулку. Его голос был удивительно глубоким для такой тонкой и прилежной фигуры, даже более глубоким, чем у лорда Джитана. он оглянулся на широкоплечего дворянина - человека, сложенного очень похоже на бойцов, которые служили ему—открывая проблески головы с коротко остриженными седыми волосами и угловатым лицом с такими же узкими глазами, что Олдрик казался круглым. Кожа имела более темный, слегка желтоватый оттенок, как будто говоривший страдал желтухой. - На самом деле, осмелюсь сказать, первые намеки скоро проявятся.”

“Я ничего не чувствую.”

“Ваши навыки не так отточены, как мои, милорд, но это будет исправлено достаточно скоро, да?”

Олдрик хмыкнул. “В этом весь смысл, не так ли, чародей?”

Ведущая фигура устремила взгляд вперед, оставив дворянину только заднюю часть своего Черного Капюшона. - Да, милорд.”

Они снова погрузились в молчание. Позади Олдрика пятеро слуг боролись с тяжелыми мешками. Кроме еды и одеял, они несли кирки, огромные молотки и лопаты. У каждого на боку висел меч. Каким бы безлюдным ни казался этот лес, были опасности, особенно от вендиго. Громадные зверолюди попадались редко—не то чтобы большинство из них были настолько глупы, чтобы охотиться за ними,—но при встрече их приходилось быстро убивать. Вендиго питалось мясом, включая человеческую плоть. Легенда гласила, что они не всегда были такими чудовищными, но никто в западных королевствах не думал об этих легендах. Главное-это пропитанные кровью факты. Единственным хорошим Вендиго был мертвый Вендиго.

В конце концов, как мог засвидетельствовать Лорд Олдрик Джитан, мертвецы, по крайней мере, были одеты в хорошие теплые плащи вроде того, что носил он.

Прошло еще несколько минут, но дворянин по-прежнему ничего не чувствовал. Он изучал расстояние впереди и заметил только постоянную пустоту горной местности. Даже для этой части юго-восточного Вестмарша местность была пустынной. Совсем не похоже на равнины, где сочная, богатая почва и приятные осадки делали эту часть западных королевств предметом зависти всех остальных регионов мира. Даже густой еловый лес, через который они тащились, казался бесплодным, скорее призраком, чем живым существом.

Лорд Джитан хмыкнул. И это когда-то было сердцем древнего Вестмарша? Здесь когда-то возвышались обширные, господствующие владения Сыновей Раккиса над первыми расцветающими королевствами страны? Заплесневелые пергаменты и крошащиеся каменные плиты, над которыми Олдрик корпел месяцами, говорили о гораздо более теплой, гораздо более царственной земле, об огромных поместьях размером с город, каждое из которых управлялось одной из пяти линий, происходящих от легендарного паладина-лорда.

Мало кто сегодня знал о происхождении Короля Раккиса—основателя и первого правителя Вестмарша,—и большинство из них, включая Олдрика, понимали только, что он пришел откуда-то с востока, возможно, даже из джунглей Кеджистана. Как человек, считавший себя потомком этого самого лорда, Олдрик считал, что именно так и должно быть, и именно этим объясняется узость его собственных глаз.

О том, что случилось с последним из рода Раккисов, можно было только догадываться, хотя и очень немногим, поскольку в наше время о наследии почти забыли. Лорд Джитан понял из того немногого, что существовало, что где-то глубоко в прошлом между фракциями шла борьба за власть. На самом деле, было несколько упоминаний об этом, и именно это побудило его начать поиск. И все же до случайной встречи со своим иностранным спутником дворянин находил только тупики.

А тупики-это не то, что было нужно Олдрику. Сны становились все хуже и хуже с каждой ночью. Они мучили и обольщали его одновременно. Они намекали на врагов, ищущих его слабости, на призрачные фигуры, ставшие такими реальными для Олдрика, несмотря на то, что у них никогда не было ясных лиц или внятных голосов. С каждой ночью шепчущие призраки приближались к нему, и с каждой ночью страх в нем нарастал все сильнее. Часто он просыпался весь в поту, уверенный, что его крики были слышны по всему поместью.

Но эти сны также дали ему первый ключ к разгадке, который привел его к истории Лордов Раккиса и, наконец, к этому восхождению в холодную горную область. Каждый раз, когда Олдрика чуть не схватывали его безликие, ужасные враги, что-то спасало его. Сначала это был всего лишь неясный предмет, который волшебным образом появлялся в его сложенных ладонях. Однако в прогрессирующих снах он обретал форму, постепенно превращаясь в сферу, огромную жемчужину со странными, но знакомыми отметинами. В то же время, намеки на связи Раккиса с ним материализовались—старые, гниющие знамена с символом дома, все еще нетронутым, сырые катакомбы с рычащим волком, вырезанным в камне, и многое другое.

Большинство людей просто сочли бы себя сумасшедшими, но большинство людей не были Лордом Олдриком Джитаном. Еще до того, как он понял, что в нем течет кровь сыновей Раккиса, Олдрик знал, что он-один из немногих избранных. В конце концов, он был одарен прикосновением магии. Правда, его способности были невелики, но во сне они выросли, когда он прикоснулся к гигантской жемчужине. Фактически, это была единственная причина, по которой его сонное " я " до сих пор выжило.

И если Лорду Джитану суждено выжить в бодрствующем мире, разве не имеет смысла найти то, к чему его подталкивало подсознание? Разве все его мечты и исследования не должны были завершиться поиском того, что называл восточный дьявол—

- Луной паука …”

Олдрик застыл на месте, словно застыл так же внезапно, как деревья вокруг него. Он с надеждой посмотрел вперед, но увидел лишь еще больше той же мрачности.

- Колдун!- рявкнул дворянин. Ради чего, во имя лордов, это было сказано? Здесь ничего нет!”

Его проводник даже не оглянулся. “Ваши чувства недостаточно обострены, милорд. Вы не можете видеть то, что должно быть видно, но я обещаю, что это лежит прямо перед нами. Одна рука была вытянута назад, узкая, пожелтевшая рука указывала Олдрику вперед. - Подойди, и я покажу тебе вкус того, чем ты хочешь владеть.”

Лорд Джитан не нуждался в ободрении. Подгоняемый своими демонами, он с трудом пробрался туда, где его ждала стройная фигура. Пятеро слуг, еще более обремененные, изо всех сил старались следовать за своим хозяином.

- Куда? Где, черт возьми? Все, что стояло перед ним, - это груды камня и льда и все тот же бесконечный лес.

Пожелтевшая рука внезапно протянулась и схватила его руку, сжимая с такой силой, что Олдрик поморщился. “Смотри …”

И западный дворянин так и сделал.

Все было так же, как и раньше, и все же теперь Олдрик видел различия, которые так быстро отметал его беглый взгляд. Холмы из камня и льда имели четкие очертания, если только присмотреться. Четкость, которую природа не могла бы создать сама по себе.

Лорд Джитан окинул взглядом весь горный склон и понял, что означают эта четкость.

“Ты чувствуешь это сейчас?- спросил его спутник, отпуская руку аристократа.

Олдрик кивнул. Как он мог пропустить это сейчас? Более того, как он мог не почувствовать этого с самого начала?

Крепость последнего из сыновей Раккиса …

Впереди лежало то, что невеждам просто казалось большой овальной впадиной между двумя грядами. Конечно, эти гребни были слишком однообразны и, по мнению теперь уже пробудившегося Олдрика, представляли собой боковые стены входа в гораздо более крупное сооружение, возвышавшееся несколькими этажами выше. Лорды Раккис построили свои огромные поместья в самых горах, вырезая скалы там, где это было необходимо, приспосабливаясь там, где этого не было. Теперь Олдрик увидел ступенчатый город, который они построили, каждый уровень которого когда-то был роскошным и обширным. Здесь были маленькие виллы с террасами и садовые дорожки, все задрапированные кульминацией столетий непогоды. Еще выше возвышалась башня, с которой сам правитель мог бы смотреть на свое царство. Олдрик прищурился, заметив, что то, что казалось выступом на вершине, на самом деле было рукой огромной статуи, которая вполне могла принадлежать самому Раккису.

Дворянин усмехнулся, упиваясь правдой. Погребенное под снегом, льдом и камнем сооружение могло соперничать с любым из тех, что он видел или слышал, особенно в Вестмарше.

Позади него воины возбужденно перешептывались между собой. Они, без сомнения, думали о сокровищах. Олдрик почти не обращал на них внимания. Он уже знал, что все, что имело такую низкую ценность, было давно уничтожено после падения лордов. Подонкам придется довольствоваться тем, что он им так щедро платит.

Но что касается его собственных поисков сокровищ …

Его взгляд был прикован к углублению у основания раскинувшихся руин. Подойдя к нему, Лорд Джитан столкнулся лицом к лицу со слоями земли и льда, которые, как он теперь был уверен, не давали ему достичь своей цели. Он повернулся к своим слугам и рявкнул: Бросьте это снаряжение и идите копать!”

Они немедленно принялись за работу, справедливо опасаясь гнева своего господина. Когда стук кирки и лопаты эхом разнесся по всему тихому району, Олдрик не мог отделаться от ощущения, что этот шум может каким-то образом разбудить самих древних правителей. Как ни странно, он был скорее очарован, чем встревожен. О них было так мало известно, и Олдрик, как, вероятно, один из их последних потомков, чувствовал, что их история принадлежит ему. Если бы все обернулось иначе, возможно, он сидел бы сейчас в этой высокой башне, Владыкой всего Вестмарша и за его пределами.

Хозяин всего …

Тогда аристократу пришло в голову, что, возможно, именно они вышли из бездны смерти, чтобы дать ему этот ключ к его будущему. С его помощью все его враги, известные и неизвестные, будут сметены перед ним. Затем—

Коренастый, с льняными волосами слуга, размахивающий киркой, резко вскрикнул. Он и его орудие провалились сквозь внезапный обвал во льду и скале, темнота, как голодная пасть, поглотила его в одно мгновение. Остальные рабочие отскочили назад, чтобы не рисковать собой в тщетной попытке спасти его.

Лорд Джитан добрался до дыры как раз вовремя, чтобы услышать роковой удар. Он проигнорировал это происшествие,вместо этого жадно вглядываясь в темноту.

- Свет! Мне нужен свет!- приказал он.

Не успел он этого потребовать, как рядом с ним внезапно возникло бледное, белое, как кость, свечение. Он исходил из какого-то предмета в руке человека в капюшоне. Широкие рукава плаща скрывали его от глаз Олдрика, но все, что имело значение для аристократа, - это то, что теперь он мог видеть то, что находилось в пасти.

Потрескавшиеся каменные ступени поворачивали на два этажа вправо по спирали. Сломанное тело несчастного рабочего лежало сбоку от нижней ступеньки, его Кирка находилась на самом краю освещенного пространства.

“Не спуститься ли нам, милорд?- спросил закутанный в саван чародей.

Лорд Джитан немедленно ответил. Фигура рядом с ним усмехнулась, а затем последовала за ним.

Странное освещение, которым пользовался проводник Олдрика, бросало зловещий свет на каменную комнату, пока отряд спускался. В нем дикие люпиновые существа, казалось, прыгали с самих стен ... большие каменные горгульи, следующие волчьему мотиву древних лордов. Головы у каждой были в три раза больше человеческих, а огромные зубастые челюсти были открыты, словно готовые схватить любого, кто осмелится приблизиться. Гладкие головы тянулись назад к мощным плечам. Пара злобных лап торчала из-под каждой головы.

Детали были настолько отчетливы, что Лорд Джитан мог различить отдельные волоски на головах. Внезапно ему захотелось прикоснуться к одной из них, посмотреть, каково это, но когда он сделал шаг ближе к ближайшему, его охватило дурное предчувствие. Нахмурившись, аристократ немедленно отошел в сторону.

Его спутник в капюшоне двинулся вперед, освещая большую часть длинной комнаты. Глубокий вдох-первая перемена в спокойном поведении чародея-немедленно привлек все внимание Олдрика.

“Что такое ... - он не договорил, потому что слова сами вырвались у него.

Саркофаг.

Он был высоким и округлым. По крайней мере, высотой с человека и в три раза больше спереди и сзади, он был построен из неизвестного Олдрику вещества. Не камня, потому что ни один из тех, что он когда-либо видел, даже самый белый мрамор, не мог сравниться с его гладкой, сверкающей отделкой. На самом деле, когда они подошли ближе, она замерцала в бледном свете, почти как живая.

Жемчужина. Это было то, что она напомнила Олдрику. Радужная жемчужина. Казалось, что саркофаг, стоявший перед ним, было создан из одной гигантской жемчужины.

Куда бы он ни смотрел, он не видел никакого строительного шва. Но было и кое-что более любопытное. Олдрик Джитан изучал изгибы, странные знаки, которые, чем дольше он смотрел на них, казалось, излучали свой собственный свет.

“Это не один из сыновей Раккиса ... Его не должно быть здесь!”

Другой покачал головой в капюшоне. “Нет, милорд, это не волчьи лорды. А вы ожидали, что так и будет? Это работа Вижерея, видите ли ... И, да, она должна быть именно здесь.”

Аристократ ждал дальнейших объяснений, но их не последовало. Не в силах больше сдерживаться, Олдрик внимательно осмотрел саркофаг. Сделав это, он заметил еще одну отметку выше, на краю света.

“Колдун …”

Его проводник сдвинулся, свет теперь скользил по символу, который Олдрик хотел увидеть.

Один из слуг ахнул, увидев открывшееся зрелище, и отшатнулся от неожиданности. Он замешкался прямо перед одной из огромных волчьих голов.

С оглушительным ревом голова вытянулась вперед, широко открыв рот. Челюсти обхватили голову оглушенного человека, крепко сжимая ее.

И сомкнулись.