Читаем Лука II (ЛП) онлайн бесплатно

АВТОР: САРА БРИАННА

СЕРИЯ: ПОЛНОПРАВНЫЙ ЧЛЕН

КНИГА: Лука II

Аннотация

Лука занял трон, предназначавшийся ему с рождения.

У него есть все, чего он когда-либо желал:

Хлоя

Деньги

И власть

Но за каждый трон приходится платить. Враги намерены отнять то, что принадлежит ему, он намерен не идти по стопам отца.

Может быть, Лука и неопытен в роли босса, но в роли убийцы он не дилетант.

Спрячься, One-Shout, пока еще можешь. Видишь ли, в отличие от моего отца, Бугимен может видеть в темноте.

Эпилог

Лука выронил белый бумажный пакет, покрытый жирными пятнами, и

дал ему выскользнуть из пальцев. Едва он упал на холодный бетонный пол, как послышался резкий лязг цепей — грязное существо выползло из темного

угла, где оно пряталось, и попало на свет.

Взяв со стены металлический стул, Лука развернул его и поставил

перед хищным существом, после чего сел. Их разделяло два фута холодного

пола: первый — для безопасности, второй — для носа, потому что даже

сильный запах, исходивший от мешка, не мог скрыть вонь.

Существо перед ним когда — то было человеком, хотя его имя, Люцифер, говорило об обратном, и хотя он оправдывал свое имя, совершая

злодеяния, он все же был человеком. Теперь же Люцифер Лучано, бывший

главарь мафии семьи Лучано, был ближе к животному, чем к человеку.

Это было вполне уместно, полагал Лука; он всегда считал, что под

дорогими итальянскими костюмами скрываются животные. Он знал это, потому что...

Он тоже был таким.

Он был известен как Бугимен Канзас — Сити, и не осталось никого, кто мог бы соперничать с его жестокой репутацией, поскольку его враг

теперь сидел в цепях. Он считал, что в другой вселенной роли могут

поменяться местами. Возможно, в другой вселенной Лука запихивал бы ему

в глотку гамбургер и картошку фри, словно собака, вкушающая свой

последний ужин, а Люцифер стоял бы над ним. Но, к счастью, в этом мире

все было иначе.

Лука мало что могло вывести из себя, но наблюдать за тем, как

внешняя сторона Люцифера сменяется внутренней, было чем— то

совершенно иным. Казалось, это превращение даже находит отклик в

больном мозгу Луки, потому что...

То, что жило в Люцифере, дремало в нем самом.

Болезнь, таившаяся под поверхностью, оставалась там только потому, что он научился контролировать ее, позволяя ей просачиваться наружу

только в подходящие моменты, если это могло приблизить его к конечной

цели. Люцифер же никогда не жил под поверхностью; болезнь обволакивала

его, становясь с возрастом только плотнее. Но теперь эта твердая оболочка

была расколота с потерей Люцифером своей силы: Лука вытолкнул его

наружу, расцветив отвратительно беспомощное существо в его последней

форме.

При виде всего этого Люциферу должно было бы стать дурно от

осознания того, что он тоже мог бы стать таким же, как Люцифер... Но тут он

вспомнил, почему Люцифер вообще оказался здесь, и внезапно гнилостный

запах плоти стал достаточно приятным, чтобы он пододвинул свой стул на

фут ближе.

При этом Люцифер зажмурился, откусывая кусочек, и вернулся к

своему хищному образу жизни только тогда, когда похититель не сделал ни

одного движения.

Луке и не нужно было ничего делать. Того, что Люцифер трусил перед

ним, было достаточно, чтобы насытить мысли, проносившиеся в его голове.

Именно шрамы, вырезанные на молодой девушке, привели их обоих

сюда, в эту бетонную комнату. К несчастью для Люцифера, шрамы, которые

он вырезал на фарфоровой коже девушки много лет назад, стали шрамами, в

которые Лука влюбился с первого взгляда. Эта девушка со шрамами и стала

причиной того, что он не оказался на холодном жестком полу, потому что

только она сдерживала чудовище внутри.

Откусив последний кусочек, Люцифер облизал пальцы, высасывая

остатки жира и крошки, попавшие под ногти. Лука видел, что, подобно

изголодавшемуся животному, после утоления голода в его черные глаза

вернулся след прежнего Люцифера.

– По какому случаю?

– Повод? – спросил Лука, не понимая, что Люцифер имеет в виду, и в

то же время внимательно следя за тем, что к пленнику вернулся намек на его

прежний голос.

– Костюм. – Люцифер опустил глаза на полностью черное, сшитое на

заказ одеяние Луки. – Я видел тебя в нем всего несколько раз... когда у

Бугимена были дела.

На губах Луки заиграла лукавая улыбка.

– Так что же произошло такого, что мы можем рассчитывать на

возвращение Бугимена? — с надеждой спросил Люцифер..

Ах... Теперь я понимаю.

Люцифер был прав: когда он был одет, чтобы убивать, монстра было не

скрыть. Когда он надевал черный костюм, Бугимен выходил играть.

Лука полез в карман и достал пачку сигарет.

– Сегодня ты не умрешь, Люцифер.

Прежний Люцифер исчез, а на его месте появилось существо.

– Когда? — завопило оно, умоляюще глядя на ноги Луки. – Когда же

ты, наконец, убьешь меня?

– Твое тело может принадлежать мне, — сказал Лука, прикуривая

сигарету, и отблески пламени заплясали на его красивом лице, — но твою

душу я не могу забрать.

Люцифер не испытывал страха до того, как попал в эту камеру, но это

было все, что осталось от того человека, которым он когда— то был. Теперь

страх сочился из каждой его щели, потому что если Лука берег его для

кого— то другого, то это был человек, с которым он не хотел бы иметь

несчастья встретиться.

Пленник сдался, цепи зазвенели, он упал спиной на землю и лежал, беспомощно желая смерти.

Это было совсем не весело для Луки.

Поднявшись со стула, он поставил его на свое место у дальней стены.

Люцифер повернул голову от того места, где он бездумно пялился на

бетонный потолок, на уходящую спину своего похитителя. – Вы не сказали

мне об особом случае, — с любопытством заметил он, глядя на костюм.

Несмотря на то, что Люцифер Лучано был стертой с доски фигурой в

мафиозном мире, он всегда хотел знать, был ли он частью победившей или

проигравшей стороны.

Глубоко затянувшись сигаретой, Лука повернулся на пятках. Затем, выпустив дымное облако при каждом слове, он сказал: – Верно. Ты не смог

услышать хорошие новости.

Следующих слов Луки затаив дыхание ждало не существо, а некогда

босс мафии Лучано.

– У Канзас — Сити новый король... и ты смотришь прямо на него.

Глава 1

Лука, 17 Лет

Лука посмотрел на закрытую вывеску итальянского ресторана, затем

сверился с часами и задрал рукав своего нового, полностью черного

итальянского костюма, который он сшил специально для сегодняшнего дня.

Это был особенный день, и он решил одеться по случаю.

Он поправил тяжелую сумку на плече и пожалел, что у него нет

времени на сигарету. Однако настойчивый стон рядом с ним напомнил ему, что времени нет.

Глубоко вдохнув воздух, Лука вспомнил обещание, данное себе утром.

Сегодня я стану тем, кем стану.

Люцифер и его люди заполнили весь ресторан, когда он сел за стол

рядом со своим подчиненным Энтони и его старшим сыном Домиником. Его

девятнадцатилетнему сыну был всего год от роду, и хотя он быстро учился и

подавал большие надежды, это был не тот сын, который ему нужен. В

отличие от него, Лука чувствовал эмоции, а в этом бизнесе без них было

лучше обойтись, потому что чувствовать себя кем— то, кроме сильного...

значит быть чертовски слабым.

Звонок над дверью должен был привлечь их внимание, но именно звук

втаскиваемого чего — то тяжелого заставил всех Лучано повернуть головы и

увидеть втаскиваемое тело. Все бы выхватили пистолеты, если бы не тот, кто

тащил. Видите ли, их всех удержал не шок от того, кого втаскивали, а то, кто

его втаскивал.

— Лука Карузо, — Люцифер произнес его имя со зловещей улыбкой, разглядывая его с ног до головы. — Боже, Боже, как ты хорошо умываешься.

Обычно его противник, первенец Данте, бегал с таким видом, будто

ему самое место на этой стороне рельсов, но все быстро вспомнили, насколько он постарел и на чьей он стороне, судя по одному только дорогому

костюму.

— Я решил нашу маленькую проблему с крысами, — сказал он, с

силой бросив на землю тело и вещевой мешок.

Нашу? Глаза Люцифера слегка сузились. Ему было всего семнадцать

лет, не может быть...

— Тебя сделали, парень?

— Нет.— Странные глаза Луки сменили цвет с зеленого на голубой.

— Но я стану им.

Они были потрясены тем, что избитый до полусмерти мужчина был

еще жив, когда парень схватил его за волосы, чтобы оторвать лицо от земли, и сорвал клейкую ленту с его губ.

Мужчина мгновенно начал разевать рот. Это было похоже на то, как

свинья визжит, борясь за свою жизнь.

— Прости, Люцифер, но меня ущипнули, и сказали, что мне грозит

двадцать лет! Я не хотел больше стучать, понимаешь? Поэтому я подумал, что для всех нас будет взаимовыгодно, если я получу достаточно денег, чтобы убраться из этого...

Кровь, как горячий гейзер, хлынула из его шеи, когда лезвие Луки

вошло в его горло по самую рукоять.

Медленно он перетащил нож на другую сторону шеи, разрезая ее от

уха до уха, и кровь вытекала все сильнее, превращаясь из гейзера в реку.

Когда последний вздох жизни был сделан, Лука разжал хватку, и

безжизненная голова упала на землю, забрызгав кровью его юное лицо.

— Странно, что крыса была из твоей семьи, а украденные — деньги

Карузо.

Как и все остальные, Люцифер мог лишь с изумлением смотреть, как

Лука поднимает сумку и перекидывает ее через плечо.

— В общем, думаю, мы еще увидимся.

— Еще как увидимся, — поджав губы, сказал Люцифер, уверенный, что они только что стали свидетелями того, как вершится история, и в

следующий раз, когда он увидит этого парня, он уже будет вершить ее. В

этом я уверен.

Он смотрел, как ребенок уходит в ночь, как он вошел в нее, словно

бугимен, и хотя Лука Карузо был всего на два года моложе его собственного

сына, он станет самым молодым человеком, когда — либо ставшим

человеком, и...

Это был тот самый сын, которого он хотел.

Глава 2 — От ребенка к мужчине

— Он еще ребенок! — услышал он крик матери из другой комнаты.

— Мы оба знаем, что Лука далеко не ребенок, Мелисса, — спокойно

ответил Данте, не сомневаясь в том, что его сын далеко не ребенок.

— Ему еще только семнадцать!— причитала она. — Я думала, что

тебя нельзя сделать

до совершеннолетия?

— Единственное правило — ребенка нельзя делать, и то, что он

сделал, — он сделал небольшую паузу, словно вспоминая, что натворил его

сын, — уже не считается ребенком.

Хотя Лука не мог видеть их с той стороны двери, он все еще слышал

плач матери, но когда дверь распахнулась, ничто не могло подготовить его к

тому, что он увидит в маминых глазах...

— Мама, пожалуйста. — Лука закатил глаза к небу. Сколько он ни

тащился, он все равно уходил все дальше и дальше по проходу, когда они

проходили мимо каждой скамьи.

—Этот демон выходит наружу...

Он не мог удержаться от смеха, зная, что это одна из их внутренних

шуток. Она не имела в виду ничего плохого, потому что все, кроме его

матери, верили ему.

— Я вижу в тебе доброту, и сколько бы ты ни притворялся, что это не

так.

Я знаю, что у тебя есть сердце, Лука.

Конечно, оно у него было, но, образно говоря, это не означало, что он

чувствовал то же, что и все остальные. И хотя он чувствовал к маме больше, чем к кому — либо другому, это было ничто по сравнению с тем, что она

чувствовала к нему. Ему хотелось бы вернуть хотя бы половину ее любви, но

он был благодарен ей за то, что она не обижалась на него за то, что он не мог

этого сделать. Он делал все возможное, чтобы сделать ее счастливой: проводил с ней время, учил ее любимым занятиям — садоводству и

кулинарии, и, казалось, этого было достаточно.

Но когда они приблизились к исповедальне, его голос разнесся эхом по

всей церкви.

— Это глупо!

Мелисса внезапно остановилась, вперив в него свой изумрудный

взгляд.

— Спасение души моего сына никогда не может быть глупостью.

Тогда мать впервые повела его на исповедь, а всего неделю спустя она

потащила его на последнюю. Теперь они оба знали об этом, но Мелисса все

еще стояла на коленях, умоляя его пойти исповедаться в своих грехах, зная, куда он идет и что собирается сделать...

Лука взял обе ее руки в свои, держа их так же напряженно, как держал

ее изумрудный взгляд.

— Мама, меня не спасти после того, что я сделал. — Его слова были

ясны не только по тону, но и по смыслу.

Ему не было больно говорить это, но он был потрясен тем, как больно, когда его мать наконец увидела, что он был прав. Она увидит, что ее ребенок

уже не ребенок, а демон.

— Готова?— тихо произнес Данте, наблюдая, как Мелисса вытирает

слезы, уходя. Было очевидно, что борьба за то, чтобы быть хорошим мужем и

гордым отцом, начала давать о себе знать.

Лука кивнул. Пришло время принять кодекс молчания и произнести

омерту, превратившись из ребенка в мужчину.

Лука, 18 Лет

Когда он шел по саду, солнце уже садилось, и разноцветные цветы

колыхались под легким ветерком. Он подошел к матери и увидел, что она

возится с травами в саду. К счастью, Мелисса была такой мамой из

рождественских фильмов и детских книжек, такой мамой, которая может

полюбить даже монстра. И хотя за прошедший год она увидела в нем

настоящее зло, она по — прежнему любила его так же, как и тогда, когда

впервые увидела его после рождения.

Посещение церкви перестало быть их совместным занятием, но он

старался компенсировать это тем, что проводил с ней все свободное время на

кухне, готовя еду, или в саду, занимаясь садоводством. Правда, после того, как его сделали, времени стало не так много, как хотелось бы, но все же это

был единственный известный ему способ вернуть ее любовь.

— Ты же говорила мне, что нельзя сажать, когда ты слишком

напряжена или эмоциональна, иначе они не вырастут? — поддразнил он

маму, заметив легкое напряжение на ее лице.

— Это правда. — Она рассмеялась над своими словами. — Нерон

просто немного приболел, и я пришла сюда, чтобы принести ему немного

мяты для чая, но кролик, должно быть, съел немного на обед.

Он кивнул, все понимая. Сел на землю и принялся за дело.

— Я пока тут приберусь, а ты пока принеси ему чай.

— Спасибо. — Она улыбнулась ему, и напряжение почти сразу же

смылось с ее лица, но потом вернулось, когда она внимательно посмотрела

на него.

— Лука, когда ты в последний раз высыпалась?

Он решил, что лучше промолчать, чем сказать ей, что он не спал

последние двадцать четыре часа, а врать не имело смысла, потому что она

всегда знала, когда он спал.

Мелисса сделала глубокий вдох.

— Ты слишком давишь на себя, требуя быть тем, кем ты не должен

быть.

Обычно он молчал, всегда давая ей высказаться, но недосыпание не

позволило ему услышать этот разговор в миллионный раз.

— Мама, пожалуйста.

— Я просто хочу сказать, что ты не обязан идти по стопам своего отца, вот и все, — повторила она.

— Я иду не по его стопам... — наконец объяснил он, и голос его

потемнел.

— Я такой, какой я есть.— Неважно, был ли его отец боссом мафии

семьи Карузо или нет, Лука однажды станет королем Канзас — Сити, даже

если его отец был портным.

— Нет, ты гораздо больше, — ласково заверила его мать, заправляя за

ухо выпавшую прядь волос.

— Когда — нибудь ты поймешь, когда у тебя будут свои дети, почему