Читаем Лотерея онлайн бесплатно

– И сегодняшний победитель… – прогремел мужской голос на весь город, раздавшись, казалось, из пустоты.

Тысячи людей заполонили центральную площадь и прилегающие улицы. Все они ждали очередного розыгрыша, который мог изменить жизнь любого из них. На большом экране, установленном на высотном здании, мелькали заставки, которые каждый присутствующий видел уже не раз.

Но они все с надеждой смотрели на эти изображения, подняв головы и дрожа от волнения. Каждый чувствовал себя особенным. Каждому казалось, что именно его имя появится на экране, осветив лица прочих обжигающими глаза белыми лучами, рассекающими темноту.

Это происходит каждую неделю в воскресенье в девять вечера. Победитель всегда только один, а выбирается он случайным образом. Участвовать может каждый, у кого есть «шанс». Один или много: значения не имеет, выиграть может любой, повышается только вероятность. Приз всегда ошеломительный: то, что захочет победитель. Любые его три желания исполняются, если это возможно.

Тысячи глаз смотрели на строку, где появится имя. В их замерзших от осеннего ветра руках были маленькие прямоугольные желтые билеты. На каждом был номер, но красть выигрышный билет не имело смысла: само участие оформлялось на личность. После оформления на желтый листок ставилась черная печать, заполнявшая его целиком: «Использовано».

– …Пииитер Грант!

Загромыхала музыка. Лучи света с прожекторов упали на человека в толпе, который выиграл. Люди вокруг него расступились. Он смотрел на билет, не веря в свою удачу, даже дрожа от свалившегося счастья.

– Что вы хотите? – прогремел голос.

– Я… Я… – начал запинаться тот. – Минуту, дайте минуту!

Климент стоял на углу примыкающей к площади улицы, ведущей по длинной прямой до его дома. Он печально посмотрел на свой билет. Не то, чтобы он надеялся выиграть, но очередное поражение доказывало слова его жены: он неудачник, как и большинство. Казалось, она специально просит его делать ставки, откладывая свою собственную. Ей так проще. Она может говорить, что не везет только ему.

– Дом на берегу океана, я всегда мечтал об этом.

– Прекрасно! – звучал жесткий голос. – Дом уже ваш! Осталось еще два желания!

«Очередной чертов дом на берегу океана, подальше от этого всего», – подумал Климент раздраженно. Он и сам бы хотел уехать отсюда, хотя и давно потерял надежду. Снова и снова играя, он снова и снова проигрывал. Разве может именно ему так повезти? Конечно, нет.

Он смял свой шанс и выбросил его в урну. Мусора на улицах будет достаточно и без него: большинство участников просто бросят билетики на землю.

Климент потянулся рукой к внутреннему карману пальто и достал свой «рабочий шанс», как он сам его называл. Это был старый билет, который он использовал для покупки продуктов, проезда на автобусе и прочих трат. Он весь был потрепан, на нем были ровные круглые дырки, а местами они были уже заклеены новыми кусочками. Холодный ветер подгонял Климента пойти на автобусную остановку или спуститься в метро, но он знал, что каждая сотая шанса на счету у его жены. Он и так уже проиграл сегодня, пусть она хоть не будет огорчаться от его ненужных трат.

Уже ночью Климент вернулся домой, изрядно замерзнув. Поднявшись на третий этаж, он позвонил в дверь своей квартиры. У него был ключ, но он знал: если он начнет открывать дверь сам, жена сразу почувствует, что тот пытается скрыться от ее взгляда. Гнев ее тогда будет сильнее.

Замок щелкнул, дверь открылась, и Климент увидел невысокую блондинку в халате: свою жену. Она уже давно ждала его.

– Привет! – слегка улыбнулся Климент.

– А чего так долго? – спросила она, когда тот вошел.

– Шел пешком, Нелли, – попытался тепло пояснить тот. – На улице хорошая погода.

– Серьезно? – девушка показательно посмотрела в сторону окна. – Да там же холод. Просто ты экономишь, да?

Климент молча развязывал шнурки, когда та сказала:

– Это не отменяет того, что ты неудачник. – в этот момент Климент вздохнул и закрыл глаза, успокаивая себя, чтобы не сорваться. – Тот парень уже едет к дому у океана, а мы опять еще неделю будем сидеть в этом клоповнике. Нам больше тридцати, а мы ни разу ничего не получили!

Нелли направилась к двери в комнату и бросила злобно:

– Ужин на кухне. Я пошла клеить шансы.

Клеить шансы было одним из любимых дел Нелли. В магазинах часто дают кусочки на руки, и их приходится нести домой, чтобы самому восстановить билет. Нелли относилась к шансам как к реализации своих мечтаний, поэтому осторожно и с любовью клеила их, тратя на это уйму времени. Фоном был включен телевизор, по которому постоянно показывали передачи про тех счастливчиков, которые выиграли, и о том, как они теперь живут.

На следующее утро Климент рано вышел из дома. Первый рабочий день на неделе. Люди спешат, автобусы покачиваются на изгибах дорог.

Климент дошел до площади, где проводят розыгрыши. Уборщики сметали разбросанные по асфальту использованные билеты. Казалось бы, они просто убирают желтые бумажки, но все проходящие мимо смотрели на это, как на кладбище своих мечтаний, разрушаемое вандалами.

На перекрестке двух маленьких улочек у забегаловки с пирожками Климент стал свидетелем типичной сцены: бездомный мужчина пытался купить пирог и горячий чай в лавке на подобранный билет.

– Пожалуйста, продайте! – вопрошал он. – Вы же срежете тут что-нибудь… Вот тут желтое, видите?!

– Он весь в печати, только номер не потрепан! – кричал на него продавец. – Ты что, идиот?! Я такие шансы не принимаю! Убирайся отсюда, я тебе сказал!

– Дайте хоть кипятка, я замерз ночью! – умолял мужчина.

– Я вылью его тебе в лицо, если не уберешься!

Мужчина поплелся прочь. Климент окликнул его:

– Постойте! – и подошел к лавке, обратился к продавцу. – Пироги… Штук пять, пожалуйста. И чай.

– С собой?

– Да.

– Одна десятая шанса.

Продавец пошел собирать заказ, изобразив безразличие, но недоумение на его лице от щедрости Климента скрыть было невозможно. Как же так: тратить свои шансы!

Бездомный был счастлив, когда Климент отдал ему купленное. Он пытался завести разговор, чтобы отблагодарить хотя бы словами. Но Климент просто сказал «пожалуйста» и пошел дальше по улице. Он спешил.

Спустя четверть часа он зашел в небольшой кабинет, в котором знал уже каждый уголок.

– Добрый день, – произнес полный мужчина, сидевший за столом, и глотнул из кружки кофе. – С какой целью пришли?

– Здравствуйте, – Климент с волнением прошел к столу. – Я пришел получить пособие.

Мужчина откусил пончик, лежавший на тарелке и, жуя, уточнил:

– По безработице?

– Да.

Работник открыл ящик и послюнявил пальцы:

– Ваше имя и фамилия, напомните?

– Климент *****.

– Ах, да… Так, Климент… – начал искать в бумагах мужчина. – Вот, нашел. У вас был магазин, который теперь закрыт за неимением прибыли. Это я помню.

– Да.

Мужчина посмотрел на него с подозрением:

– Вы ищете работу?

– Да, я подавал анкету в пять издательств.

– Вижу. Из них все уже закрыты.

Климент опешил и сел на стул:

– Как… закрыты?

– Да, на плаву только «Корпорация печати». Они единственные, кто подстроился под ситуацию.

– Ситуацию? Это как? – переспросил Климент.

Мужчина положил папку на стол:

– Они печатают шансы. Их мощности были переориентированы.

– Как же так?

– Очень просто. Они были на грани банкротства, как и вы, но решили использовать существующие возможности для того, чтобы удержаться на плаву. Не в том суть. Суть в том, что вы не ищете работу, поэтому я не могу больше вам давать пособие по три шанса в неделю. – мужчина снова послюнявил пальцы и вырвал бумажку из специального блокнота для чеков. – Два шанса.

Климент понимал, что этого мало, но спорить было бесполезно. В глубине души ему было все равно на эти шансы, просто он понимал, что очередной конфликт с Нелли неизбежен, а он от них ужасно устал.

– Я тоже хотел распространять в своем магазине шансы, – начал придумывать Климент. – Рядом с магазином нет ни одной конторы, в которой можно получить пособия.

– Это никого не заинтересует, проще открыть новую контору.

– Я же ищу работу.

– Правда? – с ухмылкой спросил мужчина и взял со стола газету. – Ну вот, оператор печати шансов. Требуется в «Корпорации печати». Хотите пойти?

С этими словами он бросил газету в сторону Климента. Тот посмотрел на объявление и покачал головой.

– О том и речь, – сказал работник. – Вот ваш чек на два шанса.

Климент не стал спорить и, взяв чек, направился к двери. Он уже собирался выходить и взялся за ручку, как работник окликнул его:

– Климент, мой вам совет, – тот обернулся. – Забудьте о магазине. Он больше никому не интересен, и вряд ли будет интересен в ближайшие десятилетия.

Тот ничего не ответил и вышел.

Табачный дым поднимался к потолку комнаты. Двое лежали в постели под одеялом и курили. Это был Климент и юная девушка с густыми темными волосами ниже плеч. Она смотрела в потолок и, глубоко затягиваясь, пускала дым прямой струей почти до самого потолка.

– Ты знаешь, я прочитала то, что ты мне приносил, – произнесла она негромко.

Голос ее был мягким, а в голосе чувствовалось какое-то абсолютное спокойствие и доверие.

– Правда? – переспросил Климент. – И что же, Эмма?

Она положила сигарету в пепельницу на тумбочке, повернулась к нему лицом и заулыбалась:

– Я просто в восторге! Ты знаешь, мне не понравилось, как все заканчивается, но я чувствовала себя этой героиней в какой-то момент.

– Да что ты? – улыбнулся Климент.

Та подскочила на кровати на колени, представ перед ним в одном белье и накидывая халат, который она быстро взяла со стула.

– Я просто не могла не представить себе это! Представь только: танцевать и очаровывать всех своей красотой! Не телом даже, а самой собой, понимаешь?

Девушка вскочила с кровати и, не до конца завязав халат, стала кружиться перед большим старым зеркалом, переставляя свои босые ноги по паркету.

– Каждым движением в танце, каждой прядью волос. Чем-то невидимым зачаровывая людей, водя мужчин за нос и не позволяя им ничего лишнего… – мечтательно напевала Эмма. – Как бы я мечтала привлекать этим, знал бы ты!

– Ты очень красивая, Эмма, ты же знаешь. Как и она.

Девушка остановилась. Волосы упали на ее лицо, прилипнув к красной помаде. Она спросила:

– А душевно? Разве что-то во мне есть? Я же просто шлюха.

Климент подавился дымом. Прокашлявшись, он сказал:

– Знаешь, я стараюсь не думать об этом. Каждый раз, когда я прихожу к тебе, я представляю, что мы с тобой единое целое. Я не могу делить тебя с кем-то в своей голове. Поэтому ты и душевно привлекаешь меня, Эмма. Даже больше: привлекаешь именно этим. Разговоры с тобой часто важнее близости.

Девушка смотрела на него с искренней благодарностью:

– И что, даже остался бы со мной в вечных объятиях, пока не рассыпался бы в пыль?

Климент улыбнулся:

– Да, Эмма.

Девушка села на кровать и повернула к нему голову:

– Я всегда жду встречи с тобой, Клим. Для меня они стали необходимостью. Это совсем не так, как с другими. Они приходят и уходят. Ты же говоришь со мной, ты даришь мне ощущение, что я человек, что я живая и нужная.

Климент потушил сигарету и сказал ей:

– Иди ко мне.

Они пролежали в объятиях друг друга полчаса. Эмма положила голову ему на плечо и редко хлопала своими длинными ресницами. Климент наслаждался прикосновениями ее нежной кожи. Запах муската всегда оставался на руках и в голове долгое время после встречи и уже ассоциировался с Эммой.

– Время, Клим. Тебе нужно идти. – сказала девушка.

– Да, хорошо, – встал с постели тот. – Сколько с меня?

Эмма замялась и стала теребить пояс халата. Казалось, она и не хочет больше брать с него шансы, но это было чревато.

– Сейчас сказали, что нужно брать один, но еще разрешают брать половину. Я знаю, что у тебя проблемы, ты можешь дать половину.

– Чтобы тебе влетело?

– Нет-нет, мне не влетит, я наверстаю с кем-нибудь.

Клименту стало тошно от этой мысли. Будь у него миллионы шансов, он бы, не задумываясь, сделал так, чтобы Эмма больше ничего не наверстывала.

– Эмма, я дам тебе целый.

– Половину, Клим, – спокойно и даже с раздражением сказала та. – Или я ничего не возьму.

Климент достал свой рабочий шанс и дал девушке. Та положила листик на стол и ударила по нему специальным «шансорезом», чтобы отбить нужный кусочек. Оставшееся она отдала клиенту:

– Держи.

Пару минут спустя они стояли у дверей. Климент хотел поцеловать ее на прощание, но не смел даже двинуться в сторону девушки. Та увидела его желания и обняла его, а затем прошептала:

– По воскресеньям перед розыгрышем тут обычно никого нет, ты же знаешь. Ты можешь зайти просто так. Я хочу, чтобы ты пришел, Клим. Я хочу побыть с тобой.

– Я приду, Эмма. Обязательно.

Девушка отстранилась от него и улыбнулась:

– Иди.

– Мы накопили тысячу шансов, Клим! – сказал радостно мужчина, сидевший напротив него. – В этот выходной мы выиграем!

Это была встреча четырех старых друзей, которые давно знали друг друга. Они встречались каждую неделю в старом гараже и сидели за маленьким столиком рядом с запылившейся машиной из двадцатого века.

Климент давно уже не понимал, зачем он видится с ними. Ему казалось, что они стали очень далеки друг от друга за последние годы. Эта попытка накопить шансы, о которой они вечно болтали, изрядно подпортила ему нервы, когда об этом узнала Нелли. Она готова была продать все, что у нее есть, чтобы вложиться в их участие в розыгрыше.

– Зря ты отказался, Клим. Правда, ты упростил нам задачу: каждый просто выберет по желанию, когда выиграем.

– С чего ты вообще взял, Питер, что вы выиграете? У вас тысяча шансов, вы можете втроем купить очень многое.

– Да? – Питер приблизился к нему. – Что можно на это купить? Вся роскошь находится по ту сторону выигрыша, ты же сам это знаешь. Шансы – это не богатство, это возможность получить что-то большее.

– Я всего лишь говорю о том, что вы можете проиграть.

Еще один друг вступил в разговор:

– Этот Клим вообще слышал о Гадесе?

– Не имею понятия, кто это, – пожал плечами Климент.

Трое переглянулись. Питер сказал:

– Расскажи ему, Марк.

Мужчина кашлянул, прикрыв рот рукой, и начал рассказывать:

– Он – самый известный криминальный магнат. Он делает все, чтобы получить много билетов. Делит на части. А потом часть, которая является сверхприбылью, вкладывает в лотерею. И он уже выигрывал. Ты не мог не слышать, если хотя бы смотришь передачи про лотерею.

– Я не смотрю про лотерею, – пробормотал Климент.

– Ладно. Просто суть в том, что вероятность выигрыша больше в разы, если ставить сразу много шансов.

– Вы и вправду верите в это? – спросил Климент. – Что есть какие-то реальные вероятности? Ваша тысяча шансов ничто по сравнению с тем магнатом, не говоря уже о количестве участников. Как будто вы не понимаете этого сами.

– Климент, ты не веришь, – сказал третий друг. – А мы верим. Поверь в нас, если не веришь в случайность.

Климент встал:

– Послушайте. Вы мне дороги, но я не могу сказать вам этого. Вы можете проиграть все. И сами это знаете.