Читаем Лорелея (сборник) онлайн бесплатно

Лорелея (сборник)

Генрих Гейне (1797–1856) – выдающийся немецкий поэт, писатель, критик. Яркий политический трибун, Гейне был еще и неподражаемым лириком, его поэзию отличают высокий романтизм и безудержная страстность.«Лорелея» – это удивительная коллекция избранных лирических шедевров Гейне из трех главных его поэтических сборников: «Книги песен», «Новых стихотворений», «Романсеро». В издании, рассчитанном на самую широкую читательскую аудиторию, представлены лучшие переводы мастеров XIX–XX вв.: М. Лермонтова, А. Плещеева, Л. Мея, Ап. Майкова, А. К. Толстого, А. Блока, В. Брюсова. В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Генрих Гейне , Р. Грищенков

Поэзия / Зарубежная классическая проза

Генрих ГейнеЛорелея (сборник)

…Над страшной …Над страшной высотоюДевушка дивной красыОдеждой горит золотою,Играет златом косы…Из ранних стихотворений (1816–1827)

Излейся, сердце Излейся, сердце больное,Томленье пылкой души,Той песней, что давно яТаю от мира в тиши!

«Когда подступает волшебный миг…» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Когда подступает волшебный мигИ ширится грудь, вдохновенья родник,Берусь за перо я, поспешен и дик, —И образ чудесный из слова возник!«Весь день о ней я тосковал…» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Весь день о ней я тосковал,Полночи был во власти грез,И тяжкий сон меня сковалИ к ней мгновенно перенес.Как роза юная, онаЦветет, спокойна и светла.Ягнят на глади полотнаВыводит тонкая игла.Так кроток взор, – ей не понять,Что я поник, душой скорбя.«Ты бледен, Генрих, как узнать,Что огорчило так тебя?»Так кроток взор, – и странно ей,Что горько плачу я, любя.«Ты плачешь, расскажи скорей,Мой друг, кто огорчил тебя?»Так кроток нежный взор, а яГотов в стенаньях изойти.«Виною ты, любовь моя,Что эта боль вот здесь, в груди».Она встает, душой светла,И руку мне на грудь кладет;И разом боль моя прошла;И ясен утра был восход.«Мне в лес бы зеленый!..» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Мне в лес бы зеленый! Как дивно тамЦветы цветут, распевают птицы!Умру, и тьма могильной ночиЗемлей забьет мне слух и очи, —И не цвести для меня цветам,И звонким щебетом мне не упиться.«Когда я с милою вдвоем…» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Когда я с милою вдвоем,То всё идет на лад,И целый мир мне нипочем,И в мыслях я богат.Но лишь объятия ееПокину – в сердце мрак,Богатство рушится мое,Я снова нищ и наг.«И мнится, несусь я вновь на коне…» <emphasis>Перевод В. Аренс</emphasis>И мнится, несусь я вновь на коне,Охвачен силой былою.И снова сердце пылает в огне,Несусь я к милой стрелою.И мнится, несусь я вновь на коне,Охвачен силой былою.Лечу я в битву, и гнев во мне, —Противник ждет меня к бою.Несутся, летя, как ветер свистя,Луга, берега, ракиты.Противник мой и ты, дитя, —Вы будете оба разбиты.«Я отодвинул ржавые засовы…» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Я отодвинул ржавые засовыУ врат, ведущих в смутный мир видений,Сорвал печати с огненно-багровой,Волшебной книги страсти и томлений;И то, что в ней прочел я, вечно новой,Отобразил я в строках песнопений.Пройдут века, забудет мир поэта, —Останется нетленной песня эта.«Излейся, сердце больное…» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Излейся, сердце больное,Томленье пылкой души,Той песней, что давно яТаю от мира в тиши!Отныне скорбному звукуОткрыты слух и сердца;Тысячелетнюю мукуЯ заклял заклятьем певца.Рыдают старый и малыйИ важные господа,Цветок прослезился алый,И плачет в небе звезда.И все эти слезы потокомЕдиным текут на юг,Чтоб смыть в Иордане глубокомСтаринный, тяжкий недуг.«Был месяц март, когда любовь…» <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Был месяц март, когда любовьМне мукой взволновала кровь.Но вот зеленый май пришел,И скорби я конец обрел.То было, помню, светлым днем,Мы на скамье сидели вдвоемПод липой, спрятавшись от людей,И там открыл я сердце ей.В саду ароматном, в зеленых ветвяхПел соловей. Но в его словахМы разбирались тогда едва ли —Мы с нею о важных вещах толковали.Друг другу в верности мы клялись.Закат померк, и часы неслись;Сидели мы долго во тьме, и у насЖаркие слезы струились из глаз.Воспоминание. <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>Чего ты хочешь, нежное виденье?Ты снова в душу смотришься мою!Твой взор исполнен кроткого томленья;Да, это ты, тебя я узнаю.Я ныне тяжко болен, неудачиСломили дух, от жизни я устал.Тоска гнетет. А было всё иначеВ те дни, когда тебя я повстречал!Покинув дом родной, исполнен пыла,Стремился я за призраком мечты,Презреть готов был землю и светила,Сорвать их с лучезарной высоты.Ты, Франкфурт, полон жуликов, но этоПрощаю я: ты дал моей странеБлагую власть и лучшего поэта,Ты – город, где она явилась мне.В разгаре были дни торговли шумной,Дни ярмарки, и я в толпе густойШел по нарядной улице бездумно,Как бы во сне следя за суетой.И вдруг – она! Скользящая походкаМне тайный, сладкий страх вливает в грудь;Блаженный взор светился лаской кроткой,И я в толпе за ней пустился в путь.И так мы шли и в переулок тесныйВступили; замер ярмарочный гул;И тут она, с улыбкою прелестной,Скользнула в дом, и я за ней скользнул.Но алчной здесь была одна лишь тетка,Чьей жертвой стал девичий первый цвет;Мне добровольно отдалась красотка,Не из корысти низменной, о нет!О нет! Не только музы мне знакомы,И личиком меня не проведешь:В продажном сердце нет такой истомы,Так не глядит заученная ложь.Она была прекрасна! КрасотоюБогини, взмывшей в пене и волнах,Была, быть может, светлою мечтою,Меня томившей в отроческих снах!Я не узнал ее! Я был во властиТумана, взор заметил колдовство.Быть может, я держал свое же счастьеВ объятиях – и не узнал его!Еще прекрасней, в горести безбрежной,Была она спустя три долгих дня,Когда мечта от встречи этой нежнойВдаль повлекла по-прежнему меня;Когда она, в отчаянье и муке,С распущенными прядями волос,Упала ниц и заломила рукиУ ног моих, дрожа от горьких слез!Ей шпоры лоб изранили – о Боже! —Я видел сам, как выступила кровь;И от бедняжки вырвался я всё же,Расстался с ней – и не увидел вновь!Конец мечте старинной, но и нынеСо мной бедняжка всюду и везде.В какой глухой блуждаешь ты пустыне?Тебя я предал боли и нужде!«Не пугайся, дорогая!..» <emphasis>Перевод В. Быкова</emphasis>Не пугайся, дорогая!Не похитят нас теперь:Твой покой оберегая,На замок я запер дверь.Как бы вихрь ни злился яро,Дверь ему не сокрушить;Но чтоб не было пожара,Лучше лампу затушить…Ах, позволь покрепче шеюМне твою обвить вокруг,Шали нет – так я согрею,Чтоб не зябла ты, мой друг!Рамсгейт. <emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis>