Читаем Люгер онлайн бесплатно
Собрав вокруг себя всех участников действа в «Тайфуне», Гранит приказал доложить о деталях происшествия. Внимательно выслушал короткую сбивчивую речь водителя, затем спокойный в нескольких фразах рассказ Третьяка, мой доклад и Каспера:
— Гадом буду, не хотел я! Как-то получилось так… Не повезло, считай просто свежаку…
Командир только ругнулся сквозь зубы.
— Как дети! Еще подобное и лично каждого грохну. А ты, Третьяк, зачем там назначен? — задал вроде риторический вопрос, но тот, кому он предназначался, уже направлялся к стоящей рядом с убитым девушке.
За ним разошлись водитель и Каспер, каждый занялся своим делом. Гранит вновь не смог совладать со своими эмоциями, лицо обезобразила злобная гримаса, смотрел он понятно куда. Странно, неужели винит во всем крестного? Или это у них такие личные отношения? Тогда зачем брать в отряд, того, кого терпеть не можешь? И это взаимно? Возможный дружественный выстрел со спины бодрит?
С другой стороны, с умением Третьяка просчитывать на раз собеседников, улавливать их эмоциональный фон, отличать правду от лжи, он мог бы и не допустить свары, а уж тем более не принимать в ней самого непосредственного участия. Хотя тоже всегда надо брать в расчет и тот факт, что человек существо иррациональное. И здравый смысл имеется у большинства, но часто все заслоняют эмоции. Мог им поддаться крестный? Да, легко, он ведь тоже порох, только спичку поднеси! Вывести из себя можно любого человека разумного. Был и другой довольно неприглядный момент в данной истории. А не специально ли он Каспера провоцировал? Смысл? В чем его выгода от смерти пусть и случайного «свежака»? Дорогу он точно не успел Третьяку перейти. Негде было.
В качестве подставы матерого рейдера тоже такой аспект не играл: никто не кидался с обвинениями на Каспера, не грозил кулаком, не плевал в спину. «Делать вам нечего! Чего с Третьяком сцепились?» — вот вся реакция широкой общественности, выраженная словами Москвича. Сам виновник трагедии особых терзаний не испытывал, душевными страданиями не страдал. Обычный его день в Улье.
Вновь разыгралась моя паранойя. Боялся, кроме того дерьма, в которое уже влип, оказаться еще и вовлеченным в чью-то гнилую игру, а без досконального знания местных раскладов — это раз плюнуть. Не люблю быть пешкой. С другой стороны, а кто, мать его так, любит? И еще, а кто кого и когда спрашивал?
И ведь посмотришь на крестного — ну, просто образец честного рейдера, живет по местным понятиям, точнее, по неписанным законам и уложениям Улья, прямой, как рельс, целеустремленный, словно гвоздь на двести. Вот только у меня это вызывало еще больше разных мыслей, не скажу, что хороших, как и возможных комбинаций. Но это мысли, они могут быть далеки от реальности. Достал еще одну сигарету.
— Приглянулся, видимо, ты Третьяку, — сказал сквозь зубы неожиданно Гранит, после обоюдного минутного молчания.
— Да? — дежурно переспросил я.
— Сто процентов. Ты ведь его третий крестник за всю жизнь в Улье, а он здесь ой как давно, и вот что я тебе скажу, Люгер, — командир поиграл желваками, словно желая выплюнуть некую истину, я приготовился слушать, но тот неожиданно закончил, — Нормально действуешь, вот что! Так и продолжай. И за нами не заржавеет.
А ведь явно хотел сказать что-то совсем другое, но передумал в последний момент. Или может специально недоговаривал, да, многозначительно так, чтобы рознь посеять между мной и крестным? Отношения у них, как говорилось, сложные. Вот теперь думай и гадай. Ладно, черт с ним, на заметку возьму. Там видно будет, тем более один интересный нюанс он все же выложил. И пока начальство не придумало еще что-то, поспешил уйти к уже родному «Тайфуну».
Солнце хорошо припекало, воздух прогрелся, стал теплым, легкий ветер же был наоборот чуть прохладный, бодрящий. Свежий, свежий. Вдыхаешь полной грудью, и все запахи чувствуешь, несмотря на зажженную сигарету. Люблю такую погоду, а вот мороз ненавижу, как и снег, а от поздней осенней хмари, вечной слякоти и вечного же холода, меня вгоняло в депрессию, густо замешанную на злобе, — везет же неграм!
Возле мертвого неандертальца так и продолжала стоять девушка, рядом с ней находился Третьяк. Она беззвучно всхлипывала, отчего худые плечи вздрагивали, кусала бледные, чуть припухшие губы. Крестный, будто решившись, сделал небольшой шаг, приобняв скорбящую, прижал к себе. Та уткнулась лицом в его широкую грудь. На мой циничный взгляд, эти слезы проливались по убитому лишь отчасти. Любовь? Да, вряд ли. За сутки, да в компании с рейдером. Хотя может они до встречи с Каспером успели победовать? Скорее всего, это был плач по своей прошлой жизни, по своей разрушенной в один миг судьбе. Когда густой туман, противно воняющий химией и щиплющий язык, будто на него плеснули муравьиной кислотой, неожиданно засвидетельствовал перенос в мир Стикса.
