Читаем Лёд моих диких снов онлайн бесплатно

”Я заплатил сполна за эти годы. Жизнь

Без счастья и без сна - лишь эпизоды

Вниз от облаков до дна. Не понимаю, где

Ну где моя весна? Чем они ближе,

Тем страшней её цена...„

Кирилл Катранов.

Весна. 2013 год.

Сегодня точно не мой день.

Эта мысль закралась в мою голову, когда меня вынесли с ринга. Стоило бы задаться более насущными вопросами. К примеру, какого черта произошло в октагоне? Почему тревожные звоночки, отвечающие за самосохранение, в этот раз дали сбой?

– Что ты творишь, Архип? - прорычал Рустем, влетев в кабинет. Его мельтешение перед глазами принималось мозгом как-то заторможено. Словно пленку поставили на быструю перемотку. Он то возникал в одном углу, то резко оказывался сидящим на стуле.

– Он сейчас коньки откинет, босс, - подал голос один из своры его верных шавок.

– Где, мать вашу, Костоправ?

– ... хреново, одним словом. В больницу надо везти, - голос Костоправа вырвал меня из пелены бессознанки и вновь погрузил обратно.

В другой раз я очнулся уже от истерических криков.

– ... так не может продолжаться вечно! Я устала. Ты слышишь, Архипов? Я устала! От тебя и всего этого дерьма!

Я перевел взгляд влево.

Вера.

Едва ли не билась в припадке у больничной койки.

– Что ты молчишь? Тебя снова чуть не убили! Ты мне обещал. Обещал же... - Она обессиленно опустилась на стул, выкрашенный голубой краской. - Это уже второй раз за три месяца. Чего мне ждать дальше? Что тебя однажды в гробу домой внесут?

– Девушка, прекратите орать. Ему сейчас прописан полный покой.

– Да плевать.

– Идите плюйте в другом месте. Я сейчас главврача позову.

– Знаешь, мой милый, с меня довольно. Хочешь подыхать, подыхай один.

На тумбочку упала связка ключей. Звон на секунду парализовал мозг. Вера ушла. А в мое тело вернулась боль, вновь погасив сознание.

Вернувшись в квартиру по выписке из больницы, обнаружил одну лишь тишину.

В комнате, где мы с Верой обитали, царствовал немыслимый бардак. Все мои вещи валялись на полу в крошках стекла. Зеркало напротив кровати было разбито. Окно распахнуто настежь.

Всю неделю шли дожди и обои, которые она выбирала с особой придиркой, стали отваливаться. На стене под окном начала обживаться плесень.

Вера.

Она ушла.

Мысль стрельнула в сознании и тут же испарилась, не оставив от себя и следа.

Некоторые её вещи все ещё присутствовали в квартире, значит, ушла не навсегда.

Разбираться с бардаком, а уж, тем более, с сыростью в комнате, у меня не выявилось никакого желания. Я все ещё чувствовал себя из рук вон плохо.

Хоть мать, заглянувшая ко мне в палату несколько дней назад и сказала, что у меня банальное сотрясение мозга, я не был склонен ей верить. Сотрясения у меня были, я знаю, что к чему. Но так хреново мне после них не было.

Врач переливать с пустого в порожнее не стал, сказал прямо и по существу. Ещё одно такое попадание в яблочко и меня могут смело везти в морг.

– Завязывай, парень, пока жив, - такие были его слова.

Завязать можно, если дело касается пьянки. Если же дело касается серьезно заинтересованных в тебе больших дядях, то ты завяжешь только петлю на своей шее, если решишь уйти.

Времени на передышку Рустем дал не много. Но, гробить себя по его прихоти я не собирался. Хочет сохранить за мной статус лучшего бойца - пусть выкручивается перед дядями сам.

Второй проигрыш.

На моей безупречной репутации, он проявился небольшим черным пятном.

Стало быть, я недостаточно... Недостаточно подготовлен, недостаточно силен, недостаточно целеустремлён.

Второй, за всю мою карьеру в октагоне, проигрыш. Он вернул меня на землю, с которой я, казалось, давно уже потерял связь. Если все это продолжится в том же духе, я действительно рискую оказаться на трупно-разделочном столе под любопытными взглядами патонатомов.

– Рано, - выдохнул я, засунув руку в карман джинсов. Покосился в зеркало в прихожей, вскользь отметив насколько хреново выгляжу. – Рано стали сводить со мной счёты, господа хорошие.

Выбравшись в подъезд, не церемонясь подолбил кулаком в соседнюю дверь. Мышиная возня донеслась с коридора спустя две минуты. Щёлкнул замок и в проёме показалось лицо Валерона.

– А, Архип. Чего тебе?

– Кофе не найдется?

– Дверью не ошибся? Магазин на улице.

Оценив мое нынешнее состояние, сосед высунулся из-за двери по пояс, продемонстрировав слащавое телосложение.

– Не зли меня, пока я добрый, - предупредил, выпустив сигаретный дым в его сторону.

– Валер, ну ты скоро там? - Капризно тянущиеся гласные резанули по слуху.

– Сейчас приду.

– Очередная блядища? Завязывал бы, Валерон, испытывать мое терпение. Я не Минздрав, предупреждать больше не буду.

– Архип, ты реально не вовремя.

– Не вовремя - диарея во время секса. Так что там с кофе?

Бросив на меня последний косой взгляд, парень вернулся в квартиру. Через минуту вытащил банку дешёвого кофе. Всучив мне в руки, захлопнул дверь.

Заварив пойло покрепче, уселся на табурет, привалившись к стене. Ожил мобильник.

Не вовремя. Она всегда даёт о себе знать не вовремя.

– Как ты там?

– Не сдох пока, тому и рад.

– Ты можешь хоть раз со мной поговорить нормально?

– А смысл? От этого я лучше в твоих глазах не стану. Или я ошибаюсь?

– Не ерничай, пожалуйста. У меня нет сил терпеть твои препирательства.

– Зачем тогда звонишь? Проблемы у Андрюши?

– У тебя проблемы.

– Я свои проблемы решаю сам.

– Алиеву прострелили череп.

Новость заставила меня выплюнуть кофе обратно в бокал.

– И?

– Удалось спасти. Не было бы у меня обязанностей, браться бы за это не стала.

– Думаю, он в долгу не останется. Озолотит ручку блестящего хирурга.

– Завязывай, Дима. – Она не обратила внимания на мой сарказм. – Пока это не коснулось и тебя.

– А что, меня не спасёшь? - Поинтересовался с кривой усмешкой, рвущейся на лицо.

– Я тебя как мать прошу. Завязывай. Это уже переходит все границы. Ты сам знаешь, во что ввязался?

– Не переживай, моя смерть на твоей совести не останется.

Она ещё что-то сказала, но я, не слушая, скинул вызов. Нравоучения. Упрёки. Обвинения. Слушать все это было выше моих сил. Хотелось тишины и покоя. Но о каком покое сейчас могла идти речь?

Сейчас, когда меня застали такие известия. Кому перешёл дорогу Рустем - я не знал. Но, вопящее внутри шестое чувство, вогнавшее в тело шпильку напряженности, подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

– Твою ты мать, - протянул я, неосознанно сжав в кулак подвернувшуюся под руку салфетку.

Влипать в ещё большее дерьмо я не хотел. Но прекрасно понимал, что, сам того не желая, уже влип.

Старый шакал. Знал бы, во что выльется такая забава, триста раз бы подумал, что лучше - получить реальный срок или подыхать по прихоти вышестоящих над своей головой в этом богом забытом октагоне.

Попытки что-либо разузнать не увенчались успехом. О случившемся никто трепаться не хотел.

– Отлежись, Архип. Не суйся сюда, пока ничего не ясно. Рустем сам с тобой свяжется. Если богу душу раньше не отдаст. - Единственный дельный совет от Костоправа лишний раз заставил меня увериться, что дело - дрянь.

.......

- Да, братуха, влип ты конкретно...

- Влип конкретно не я.

- Как череп? Мозг на него не жмёт?

- Пока справляюсь. Верка ушла, правда.

- Да черт с ней. Перебесится. Сейчас бы самому на ногах остаться. Слышал, там ещё кого-то из Алиевских замочили. Повезло тебе в больничке отлежаться.

- Откуда инфа, Малой? Я вообще ничего не знаю.

- Тусовка, сам понимаешь. А если серьезно, Димон. Мутное это дело. Дошли слухи, что Вардан валить собрался. Остальные тоже мало-мальски теряются. Не знаю, брат, я бы на твоём месте тоже свалил куда-нибудь на время.

- Поздно пить боржоми, когда почки отлетели.

- Радуйся, что мозги в черепе остались.

.......

Едва я вышел со двора, продолжая в мозгу вертеть известие от Малого, путь мне преградил большой тонированный джип. Из него вылезли двое. Бегло оглядевшись вокруг, впились в меня безэмоциональными взглядами. Крепкие ребята. Два быка.

– Архип?

Привычно запустив руку во внутренний карман ветровки, проследил за тем, как один из них отзеркалил моё движение. Только в отличие от меня, его пальцы легли на кобуру, а не на помятую пачку.

– Ну, Архип.

Чуть склонив голову набок, прошёлся по ним прищуренным взглядом.

– Садись. Тебя ждут.

Вытащив зубами сигарету, прикурил, лениво выпустил дым в сторону.

– Кто?

– Вардан поговорить хочет.

Чертыхнувшись про себя, сделал последнюю затяжку и вышвырнул сигарету в сторону.

Миновав развалины так и недостроенных домов, машина вылетела за черту города. Быкоподобные детины привезли меня в закрытый частный сектор и высадили у шикарного особняка, по двору которого гуляли мощные сторожевые псины.

– Проходи, Архип. Собачки хоть и злые, да умные. Без хозяйской воли не тронут.

Вардан в домашнем халате лично вышел мне навстречу. В голосе не было слышно ни нотки угрозы, но в словах таилось тихое предупреждение. Явно касающееся не только собак, но и остальных его подопечных.

– Проходи. Уважь старого друга.

В холле богатого дома было холодно и безлюдно. Наши шаги эхом отдавались в просторном помещении. Весь путь до кабинета испещрялся антиквариатом и дорогостоящими безделушками. Со вкусом, но без надобности. Сам кабинет в восточной части дома был по-деловому прост и сер.

– Присаживайся.

– Чем обязан такой чести?

– Разговор у старика есть. Вряд ли отниму им у тебя много времени. У тебя его вагон и маленькая тележка. Не чета мне.

–Чего ты хочешь?

Опустившись в кресло напротив меня, он буквально въелся в меня внимательным взглядом из-под прищуренных в восточном разрезе глаз. Сухое стареющее тело и слабые на вид, покрытые морщинами руки могли обмануть кого угодно, но не меня. Я знал, сколько в них сохранилось силы. Достаточно для того, чтобы растереть в пыль, сохранённую ими же когда-то жизнь. Мою собачью никчемную жизнь.

– Меня всегда поражало твое бесстрашие. Слишком фривольно ты со мной держишься, малец. Не находишь?

– Ты сам признал за мной право на то, чтобы со мной считались, Вардан.

– Твоя правда. Но я могу его и отнять.

– Что я от этого потеряю? И в чем от этого выиграешь ты?

Тонкие губы плотно сжались. Взгляд из-под ершистых бровей стал серьезнее.

– Что потеряешь ты? Как минимум - жизнь.

Мой прямой взгляд заставил его дернуть уголком губ.

– Ты – степной волк. Мало чего в тебе от человека, Архип. Волка и сворой собак не напугаешь, он смерти не боится. Люди, что пытаются пленить такого волка, сами становятся пленниками своих иллюзий.

– Ты меня позвал о зверях потолковать? Извини, мало что о повадках волков знаю.

– О зверях? Нет, пожалуй, в другой раз. У меня к тебе другой разговор. Тебе ведь известно о том, что произошло?

– Смутно.

– Если в двух словах – делёжка территории. Для меня это место стало опасным. Я возвращаюсь на родину. Это известие не на шутку всколыхнуло моих, скажем так, компаньонов. Каждый выставил свою кандидатуру на мое место. Наивные шакалы. – Вардан позволил себе слабую усмешку. – Я выбрал Рустема своим преемником. С моим выбором мало кто согласился. Следствие этого конфликта ты видишь. Но ничего, у этого лиса большая жажда жизни, выкарабкается.

– А от меня ты чего хочешь?

– Хочу предложить тебе более выгодные условия. Рустем едва ли предложит лучше, а я знаю, на что ты способен. Октагон стал тебе уже слишком тесен. Пора выйти на другой уровень. Соответственно и доход совершенно иной.

– Хочешь меня купить?

– А ты готов себя продать?

– Денег не хватит. Моя жизнь дорого тебе обойдется.

– У меня не хватит, хватит у других. Поверь мне, мальчик, ты даже не знаешь, какими деньгами бросаются на моей родине. Но я могу твою жизнь просто отнять. Это не составит большого труда.

– Можешь. Но опять же, в чем ты выиграешь?

– В том то и дело, что ни в чем. Я предлагаю тебе сделку. Один бой. Реальные деньги. Это не тот тотализатор, к которому ты привык. Выстоишь – поговорим о большем.

– Ты считаешь, что мне так нужны деньги, что я куплюсь на твое предложение?

– А дело не в деньгах. Дело в моем интересе. Считай, что ты просто вернёшь мне долг.

– То есть, у меня изначально не было выбора? Умно.

– Выбор у тебя есть, я тебя его не лишаю. Хочешь – откажись. Но, в таком случае, ты вряд ли отсюда выберешься. Примешь мои условия - живи дальше вдоволь.

– И какие гарантии, что ты меня отпустишь после первого боя?

– Мое слово – вот твоя гарантия. Думаю, до этого времени у тебя не было повода усомниться во мне?

– А что станет гарантом того, что я выберусь оттуда живым? С твоей родины, где раскидываются деньгами?

– Я – твой гарант. А ты – мой боец. Против меня там не пойдут, менталитет другой. Но и щадить тебя никто не станет. Ты там никто.

– Ты ведь сам понимаешь, дело – дрянь. Да и риск... Я не знаю, что тут можно сказать... – Малой в своем репертуаре, положив подбородок на кулак, развивал монолог уже около двух минут, активно жестикулируя второй рукой. Позволив себе пропустить несколько рюмок, пока мать на ночной смене и не может видеть, чем занимается гордость их семьи – подающий надежды актер малого театра.

– А проценты-то какие? Вардан попросту вряд ли стал бы так наседать, - поинтересовался Макс.

– Тридцать.

– Чего тридцать? Процентов?

– Зеленью.

Парни перевели друг на друга удивлённые взгляды.

– Боюсь даже поинтересоваться, сколько поимеет Вардан.

– Правильно делаешь, Макс, что боишься. Ни к чему это. Ни тебе, ни мне.

– И когда бой?

– Через две недели.

– Слушай, друг. А отказаться никак? Мутное какое-то предложение... Макс, ты хоть ему скажи, что ли?

– Отказаться, Малой – никак. Если только каком кверху.

– Э, дорогие мои, а вы ли не охренели?

В комнату Малого без стука ввалился его старший брат Юрец. Бегло оценив ситуацию и заприметив два пузыря на полу, он с прищуром уставился на нас.

– Слышь, Антоха! У них тут праздник.

На его громкий вопль в проем всунулось лицо ещё одного брата.

– Малой, ты ль не опух? Что за попойка? Бабы то где? Тебя спрашиваю! Бабы где?

– Валите на хрен откуда явились.

– Что обмываем, детишки? Диплом только летом.

– Предстоящий бой, - ляпнул Макс, за что получил от меня добротный пинок по ноге.

– А, Архипов. Не уймешься никак? - Юрец сразу же потерял всякий интерес к нашему сборищу.

– Видать, неплохой бой намечается, если с тремя-то пузырями, - весело прокомментировал Антоха. – И сколько сегодня на кону?

– Тридцатка капустой, - вновь отозвался Макс.

Антон задумчиво почесал затылок.