Читаем Лилэр (СИ) онлайн бесплатно

Невыносимо тугой корсаж. Душно, душно. Мучительно душно.

- Опусти глаза, - шепчет слева Арелта.

Шаги приближаются. Замирают. Тишина.

- Это все катьонте дома? - Голос строгий, холодный, надменный.

Управляющий делает шаг вперёд и кланяется. Начищенные пуговицы на камзоле блестят. Всё утро ведь чистил, козёл напыщенный.

- Да, кир Лонкер. Как видишь, штат не полный. Разреши представиться. Моё имя Хортелл. Я управляющий. Желаешь осмотреть хозяйственные помещения?

- Избавь меня от этого. Дом пойдёт в аренду. Летос, просмотри учётные книги. Кто экономка?

- Я, кир. - Дегалта делает шаг вперёд. - Моё имя...

- Неважно. - Голос недовольный. - Хортелл, отчёт раз в неделю. Будешь присылать с мальчишкой. Без чрезвычайных происшествий - не беспокоить... Хм.

Шаги приближаются.

- Это интересно. А ну, подними голову.

У него хорошие туфли. Явно дорогие. Конечно, дорогие, раз он может позволить себе покупку дома на этом берегу. Он в чулках, и костюмчик тоже ничего... Недешёвый.

- Кто и откуда?

- Она из низших катьонте. Кир Мотлон привёз из Эдеры. Выиграл в карты.

Кир Лонкер стоит, цепко вглядываясь, оценивая её, как лошадь на торгу. Его взгляд неприятен, он будто ощупывает лицо. Кир выбрит, глаза колючие, а волосы длиной до плеч тщательно уложены волнами. Да он щёголь...

- Нам сказали, она из Харадала.

- Я вижу. Необычная внешность. Почему она в низших? Она годится в горничные.

- Плохие манеры. И она старая. Кир Мотлон так распорядился.

- Сколько ей?

- Двадцать шесть, кир.

- А так и не скажешь.

Чёртова манера обсуждать катьонте, будто они мебель. Вызывает желание расцарапать эту поганую холёную рожу или обложить его нецензурной бранью.

- Как её имя?

- Лиллин, кир Лонкер.

- Я забираю её в гостевой дом.

Лиля опускает глаза. Чёрт. Опять переезд. Когда это закончится?!

Жарко. Жарко. Свечи выжигают воздух. Духота, как в метро в час пик.

"Пик... Пик... Пик..."

Лиля хлопнула ладонью по надоедливому будильнику. Понедельник - день тяжёлый, особенно после такой вечеринки.

- Ма-акс!

Максим спал, скомкав одеяло в изножье. Лиля улыбнулась и сунула ноги в плюшевые тапки. Пусть спит. Заслужил. После такого подарка он заслужил как минимум две недели обслуживания по экстра-классу. Во всех смыслах.

Она подошла к окну и отодвинула занавеску. А вон и подарок. Красный, сияющий, триста лошадок... Она вспомнила ироничную улыбку Макса. "Я думала, это будет кабриолет", - сказала она обиженно. "Ну... Это с расчётом на будущее", - сказал он.

Наконец-то!

Лиля прикусила губу и с улыбкой отпустила штору. Наконец мама перестанет пилить её по поводу внуков. "Что это за семья без детей!"

"Ти-дааа..."

Лиля схватила смартфон. Экран вспыхнул раньше, чем она успела полюбоваться на своё отражение, и она нажала кнопку блокировки. Ритка с её золотыми руками сотворила чудо, и теперь каждый раз, проходя мимо зеркала, Лиля ещё больше надувала губы, изображая поцелуй.

Лиля вдруг поморщилась. Следующее воспоминание было не таким приятным.

"О, Лилёк, я не хочу тебя расстраивать, но в следующий визит подумаем над ботоксом, хорошо? Вот тут и тут. Ты слишком часто морщишь лоб".

Какой ботокс? Ей всего двадцать пять... Но, конечно, Рита права. Исправить гораздо сложнее, чем предотвратить. Вон, Викуся в свой тридцатник уже как вялое яблочко, да простит подруга такую прямоту, а ведь Рита говорила, что нельзя солнцем увлекаться и так морщиться.

Лиля покачала головой и ткнула на иконку мессенджера. Клиника "Аврора", одно новое сообщение.

"Доброе утро, Лилия Сергеевна. Мы можем перенести ваш визит на двадцать первое мая, 10:00. Пожалуйста, сообщите о своём решении".

Лиля нахмурилась, потом её лицо просияло. Точно! Вчера она на радостях сразу позвонила в клинику. Вот что шампанское делает с людьми! Двадцать первое... Сегодня? А, к чёрту. Чего тянуть? "Да, пожалуйста, перенесите".

Кофеварка зашипела, и кухня наполнилась божественным ароматом свежего кофе, густым, манящим. Лиля откинулась на мягкий стул, поправляя поясок шёлкового халатика, заползший между ног. Макс вчера был довольно горяч... Нет. Всё же с Ромкой в этом плане не сравнится никто.

Она оглянулась на приоткрытую дверь спальни. Викуся как-то сказала, что Макс пришёл на всё готовенькое. Ну а что? Кого ему надо было искать? Уборщицу-замарашку, без квартиры, образования, работы, откуда-нибудь из задрипанного замкадья? Да ну. Они с Максом достойны друг друга.

Кофе взбодрил, и хотелось танцевать. Лиля взглянула на часы. Нет, не получится. Надо на работу. "Люблю, целую! До вечера!" - Записка на ароматной бумажке легла на стол. Кружку - в посудомойку. Впереди прекрасный день!

В новом салоне дивно пахло кожей. "One foot in front of the other, babe..." - пело радио. Лиля подпевала новинке, поглядывая в зеркало заднего вида. Вечная пробка на Смоленке... Ладно. Какая, к чёрту, разница. В этой машине можно жить.

Узкие переулки Арбата встречали лепестками яблонь. Лиля припарковалась на своём месте, оглядев дворик. Шеф уже на месте, да и Викулина колымага стоит, густо засыпанная белым конфетти лепестков. Рановато зацвели в этом году... Лиля вспомнила деревню бабы Даши. Там яблони цвели позже. Жаль, продали дом с садом. Съездить бы туда, пофоткаться. С беременным животом, к примеру... Красиво. У них с Максом уже была свадебная фотосессия на прудах, среди лилий. Это была идея Викуси. "Лиля среди лилий", - смеялась подруга.

- Привет! - Лиля уверенно шагнула через порог, оправляя задравшуюся мини-юбку. - Олег Михалыч, я отлучусь на полчасика после первого клиента, хорошо?

Небольшое, но очень гордое турагентство, как о нём говорил сам Олег Михалыч, вполне могло позволить себе отлучку одного из популярных менеджеров. Шеф кивнул. Лиля зашла в небольшой светлый кабинет с видом на окна старинного дома напротив и нажала кнопку питания на системном блоке.

- Всё включено. Питание - отличное. Говорю по собственному опыту.

Белозубая улыбка тоже была включена в Лилин фирменный пакет обслуживания "по высшему разряду", и солидный пузатый мужчина напротив повернулся к жене. Та подняла бровь и протянула руку к тонкой чашечке с сияющим ободком.

- Пупсик, если мне там не понравится, тебе придётся меня утешать Мальдивами, - капризно надула она губки.

Лиля глянула на часы. Без пятнадцати. Если они не решат сейчас, брать тур или нет, она опоздает в клинику. Она улыбнулась снова, настолько широко, насколько позволял ревнивый взгляд женщины напротив. Пф! Нужен ей, Лиле, этот пузан с красной рожей. Такое уж прямо сокровище... Хотя, деньги иногда действуют как фильтр на фотке. Взглянешь на портрет в рамке из долларов и евро, и сразу морда на нём как-то симпатичнее.

- Бронируйте, - решительно сказал пузан, покосившись на жену.

- Ваши паспорта, загранпаспорта...

Пузан разглядывал вырез её рубашки так, будто впотьмах уронил туда ключи от машины. Это отвлекало и нервировало, причём не только Лилю, но и его жену. Лиля еле удерживалась, чтобы не застегнуть ещё одну пуговку. Не для тебя ягодка зрела, сказала бы баба Даша. Фу, мерзопакостный типчик.

Лиля чиркнула зажигалкой и стояла у небольшого заднего крылечка, ожидая, пока выйдет Вика.

- Привет. Чего не зашла с утра? - Подруга, как всегда, в своём репертуаре: волосы завёрнуты в небрежный пучок, на ногах какие-то бабулины тапки.

- Вчерашний клиент замучил, - фыркнула Лиля, одёргивая рубашку. - Вернулся добить, наверное. Весь мозг вынес. Жена у него мозгоклюйка та ещё. Сигарет опять нету? Дать?

- Нет, не хочется. - Вика поправила волосы за ухом. - Ты не надумала уйти к отцу в автосалон? Тебя там с руками оторвут. И с ногами, - улыбнулась она, глядя на десятисантиметровые шпильки Лили. - Ты там будешь сиять поярче машин.

- Не-а. Не хочу быть у него на виду. О, Вика! - вспомнила вдруг Лиля, поворачиваясь к подруге. - Я обещала тебя покатать. Хочешь со мной пообедать сегодня? Посидим на веранде с видом на реку. Я угощаю, - добавила она, видя, как Вика прикусила губу.

Вика кивнула. Лиле стало немного неловко. В памяти всплыло, как в детстве, пока отец не вернулся к маме, она ходила к Вике вечерами в надежде на плотный ужин, и как они вдвоём стояли на обочине дороги, продавая урожай яблок из сада бабы Даши. Викин отец не пропадал на много лет после её рождения, чтобы вернуться потом с несколькими квартирами и состоянием очень сомнительного происхождения, но и не заработал достаточно, чтобы дочь имела возможность перебирать работу. Теперь же Вика работает в том же турагентстве, и вряд ли она попала бы на это место, не будь Олег Михалыч другом Лилиного папы. Но это не вина Лили. Просто... так сложилось.

Клиника спряталась в одном из двориков неподалёку. Цокая каблуками, Лиля шла по солнечной стороне улицы и ловила восхищённые взгляды проходящих мимо мужчин.

- Ты вчера прямо звездой была, - улыбнулась Вика, поглядывая на подругу. - Смотрю, всё по высшему разряду. Реснички, ноготочки...

- Я и бровки обновила, - кокетливо подняла бровь Лиля. - Хорошо, у меня держатся так долго. Ты не хочешь сделать? Пудровое выглядит естественно.

- Не. - Вика сморщилась. - Я, знаешь, за натуральность.

Лиля пожала плечами, открывая дверь клиники. Девушка за стойкой администратора вежливо встала им навстречу.

- Ваш приём на следующей неделе, Виктория Олеговна, - сказала она, тыкая пальцем в планшет.

- Это у меня сегодня, - кивнула Лиля. - Я перенесла на десять. Вик, ты тоже решила сюда ходить?

Клиника была дорогой. Это чувствовалось от самого порога. Никакого вычурного золота, никаких вульгарных деталей, аляповатых мелочей, которые должны изображать роскошь, но лишь придают заведению дешёвый вид, несмотря на зарвавшийся прейскурант. Лиля обеспокоенно взглянула на подругу, но та пожала плечами.

- На здоровье нельзя экономить, - сказала она с улыбкой. - Особенно когда тебе около тридцати. Это, знаешь, важнее ресничек и ноготков.

Лиля опять почувствовала лёгкую неловкость. Отец обеспечил её квартирой и "корочкой", ради которой ей целых восемь раз пришлось ездить в универ. Пытался, наверное, искупить вину за её сиротское, нищее детство в том вонючем клоповнике. Но она не виновата, что ей повезло, в отличие от Вики. Почему сейчас все видят только то, что ей дал отец, вернувшись? Почему никто не видит, как она сама старается? Неужели кто-то добровольно бы вернулся в то время, когда приходилось собирать бутылки?

- Решились? - спросила Марина Вадимовна, стоя в своём белоснежном идеально сидящем медицинском костюме и щёлкая перчатками. - Месяц придётся предохраняться барьерным методом. Я распечатаю памятку. Ты молодец. Сейчас многие оттягивают до тридцати, а то и дольше.

- Ну, мне со вчерашнего дня двадцать пять, - напомнила Лиля с натянутой улыбкой, ёрзая на страшном кресле и оправляя одноразовый халатик. - Максу за тридцать. Наверное, дозрел. Мы уже четыре года женаты.

- Двадцать пять - самый расцвет юности, - сказала Марина Вадимовна, исчезая за подолом халатика. - Вдохни. Задержи дыхание.

- Вэ-э-э, - с отвращением передёрнулась Лиля, сводя наконец ноги. - Фу.

- Ну что же сразу "фу", - рассмеялась Марина Вадимовна, снимая перчатки и садясь за компьютер. - Скажи спасибо, что мы живём в современном мире. Раньше барьерный метод знаешь какой был?

- Знаю, - снова передёрнулась Лиля. - Читала. Бычьи кишки.

- Ну вот. И рожали в итоге, сколько получится. А сейчас - поставил спираль и радуйся жизни. Раньше ещё какой-то риск был, а теперь гормональные... Да. Наука не стоит на месте. Ну, всё. Мазочки у тебя прекрасные. Теперь следующий визит через полгодика, но, думаю, ты раньше придёшь, - подмигнула доктор. - Удачи.

- Всё? - Вика подняла голову от смартфона. - Так быстро?

- Да я спираль вынимала. Макс сказал, что готов.

Вика остановилась и удивлённо посмотрела на Лилю.

- Когда он сказал?

- Вчера... Когда коробочку с ключами дарил. - Лиля глянула на подругу и улыбнулась. - Не переживай, у нас ещё месяц! Оттянемся по полной! Это потом на девять месяцев сухой закон.

Веранда, прохладная, просторная, была очень живописной. Лиля долго искала ракурс, вертя смартфон над собой.

- Давай я сфоткаю, - улыбнулась Вика.

Лиля листала фотографии, придирчиво разглядывая себя. Пора снова на пилатес. Марина Вадимовна говорила, что умеренные нагрузки во время беременности полезны, но лучше, если их начинаешь заранее.

Ветер шелестел искусственной травой в прямоугольных бетонных кашпо. Серая галька в большой миске посреди стола радовала глаз лаконичностью формы и однородностью цвета.

- Это фальшивые, - улыбнулась Вика, наблюдая, как Лиля с удивлением стучит галькой по столу.

- То-то я думаю, слишком лёгкие. Везде обман, - покачала та головой.

Девушка в льняном переднике унесла пустые тарелки и вернулась с блокнотом.

- Принесите вина и сразу счёт, - сказала Лиля. - Поедем обратно на такси.

- Я не буду. Мне ещё работать. - Вика смотрела на реку, по которой проплывал речной трамвайчик. - Могу и за руль.

- А ты справишься после своей... малышки?

- А то, - подмигнула Вика. - Сомневаешься?

Бокал вина навеял романтическое настроение. Лиля сидела, вспоминая вчерашний вечер. Макс скинул рубашку и шагнул к ней, прижав к стене, прямо в прихожей, как только они вернулись. Жаль, он не такой страстный, как Ромка. Просто устаёт на работе. Раньше он был, конечно, более внимательным к этой части их жизни... Но ведь четыре года брака. Мама говорила, что страсть со временем угасает, сменяясь теплом и уютом. Теплом и уютом...

- О чём грустишь, подруга? - повернулась к ней Вика. - Аль в салате по-милански не хватает трюфелей?

- А? - откликнулась Лиля. - Что?

- Ничего. Спрашиваю, чего кручинишься?

- Да так. Думаю, что брак - сложная штука. Макс раньше был такой... Ну, ты помнишь. Зажимал везде, хватал за всё. А сейчас устаёт. Мне не хватает его. Эй! - Машина дёрнулась. - Ты что!

- Прости! - Вика испуганно глянула на неё. - Коз-зёл. Подрезал. Не заметила. Но твой отец вон, до сих пор любит Марь Тимуровну.

- Купить квартирку в Париже и летать к жене на выходные - показатель любви?

- Она вроде об этом и мечтала.

- Ты бы так смогла? Я вот - нет.

- И я нет, - вздохнула Вика, паркуя внедорожник под яблоней. - Но у меня ни мужа, ни квартирки в Париже. Не из чего выбирать. Марь Тимуровна счастливая женщина...

Лиля сидела в кабинете, автоматически кликая в окошке бронирования и почти не слушая, что ей щебечет очаровательно вздорная клиентка с собачкой на коленях. Мама - счастливая женщина? Папа вернулся тогда, но мало что рассказывал о своём прошлом. А до его возвращения мама частенько плакала за рюмкой самогонки с тёть Нюрой на кухне. "Да успокойся ты, Машка, - говорила тёть Нюра. - Наиграется с Нинкой этой - вернётся".