Читаем Лихобор и Лихослав (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Давние времена владычества Люди. Не все мирные торговцы законопослушны, а благородные разбойники встречались не только среди челов. Текст написан на спецквест ФБ-2014.

Чоргорр

Чоргорр

Лихобор и Лихослав

Лихобор и Лихослав

Было это давно, при Империи Людь. Сантьяга тогда ещё не стал комиссаром Тёмного Двора, но уже прославился в Тайном Городе кутежами и дуэлями. А с некоторых пор странный нав в белом повадился наёмничать. Брал за свои услуги неприлично дорого, но заказчиков находил. Заключал с эрли и шасами очень рискованные контракты и выполнял их.

В тот вечер Сантьяга праздновал возвращение из далёкого и опасного путешествия. Вернулся с богатой добычей. Праздновал, как умел, широко и шумно. В правой руке бокал вина, левой обнимает тонкий стан юной шасы, дочери заказчика. Ласкает и спрашивает, отчего прекрасная не весела? Отчего её батюшка рассчитался с наёмником через приказчика, а не лично? Никогда прежде подобного не бывало! Слышит в ответ, что захворал почтенный шас, от великого расстройства захворал. Два каравана подряд ограбили разбойники в неделе пути от Тайного Города. Не позволил Сантьяга деве долго причитать и жаловаться, запечатал уста жарким поцелуем. Быстро позабыла шаса обо всех печалях в объятиях нава.

А на следующий день упорный нав встретился с шасом и разузнал все подробности дерзких грабежей. Разузнал и заключил новый контракт.

Атаман Лихобор удобно расположился на ветви огромного дуба и обозревал свои владения. Могучие леса стояли здесь с начала мира. Текли сквозь леса полноводные реки. Проходил по рекам древний торговый путь из южных тёплых морей в студёные северные. Давно запустела построенная навами система каналов и шлюзов, купеческие караваны шли через волоки. На самых удобных волоках выросли богатые торговые городки, местные бароны собирали подати и обещали купцам защиту. Более длинными, менее торными путями можно было обойти мытарей, зато там озоровали разбойники. Так велось испокон, но этой весной Лихобор назло баронским дружинам оседлал главный тракт. Нянюшка Любава говорила, будто лезет он на рожон назло одному единственному барону. Корила своего атамана, но не слишком рьяно. У лучшей ведьмы ватаги тоже были счёты к барону Кологриву. Иначе, чем захватчиком и душегубом она его не называла.

По сей день три домена не могли поделить между собой водораздельные леса. Десять лет назад доменов было четыре. Одним из них правил отец Лихобора, Ратибор. Но в споре за подати глава самого бедного и малочисленного домена проиграл. Лишился большинства дружины, владений, потом жизни. Волею королевы и Совета баронов домен Ратибора был присоединён к самому богатому соседнему. Остатки дружины и многие подданные Ратибора не приняли нового властителя, барона Кологрива. Кто-то снялся с обжитого места и ушёл совсем, кто-то разбойничал по лесам. Десять лет собирал Лихобор недовольных под свою руку, и ныне его ватага была не слабее дружины Кологрива. Ведьмам бы энергии вдоволь, а воины не подкачают!

Атаман думал об этом, орлиным взором простреливая пустую дорогу. Разъездов дружины и купеческих караванов он не ждал, верные всегда предупреждают заранее. Но на редкого одиночного путешественника тоже интересно наскочить из засады. Не обязательно грабить. С иного и не возьмёшь ничего, жаль обдирать последнее. Иной сумеет откупиться интересными новостями или забавной историей. А с кем-то у атамана найдётся взаимный интерес. Прежние подданные его отца именно так искали встречи с сыном-разбойником, шли под старый дуб у дороги. Никто не выдал, не привёл к дубу врагов. Хотя на этот случай у Лихобора всегда с собой заговоренные Любавой артефакты.

Путник шагал по дороге легко и беспечно. Льняные волосы сверкали на солнце. Рубаха, порты, кожаная безрукавка и высокие сапоги выглядели слишком добротно для землепашца или лесного охотника, но простовато для дружинника. Два длинных изогнутых клинка в чёрных ножнах выдавали наёмника или разбойника. Многие люды сохранили после войны трофейное навское оружие, повесили на стену, передали детям и внукам. Лучшие людские кузнецы так и не смогли превзойти оружейников тёмных. Но выкованное во Тьме считалось не пригодным для благородного боя, для верноподданной руки.

Лихобор погладил рукоять любимого ножа. Чёрный клинок, наследство прадеда, отличался дурным нравом. Раз в год или два брал хозяйскую кровь, оставляя болезненные, долго не заживающие порезы. Но в бою и всяких передрягах нож бывал безотказен. Атаман улыбнулся в предвкушении, как пополнит свой арсенал чёрными катанами, и ловко соскользнул с дерева вниз.

На случай, если путник достоин своего оружия, атаман посигналил товарищам, которые стояли вместе с ним в дозоре. Стоило неизвестному поравняться с дубом, как дорогу ему преградили трое разбойников, один другого выше и шире в плечах. Путник тоже был высок, но худощав и строен. Не успел заматереть, и бороду с усами брил, как подобает люду, не достигшему зрелых лет. На одежде его разбойники не высмотрели ни одного родового или дружинного знака, зато оценили качество материала и работу.

Лихобор лично приветствовал гостя вопросом про кошелёк или жизнь. Путник не смутился, не испугался. Не стал хвататься за оружие или пускать в ход боевые артефакты. Снял с пояса и протянул атаману тощий кожаный мешочек. Сначала показалось, вовсе пустой... Нет, пара монеток по углам завалялась. На свирепые взгляды парень ответил белозубой улыбкой. Мол, простите, вчера было больше, да в кабаке оставил, а не примите ли вы меня в свою ватагу, храбрые разбойники?

Со словами, докажи, что достоин, Лихобор потянул меч из ножен. Гашило и Хват ринулись в атаку вместе с атаманом. Разбойники действовали быстро и слажено. Будь путник никудышным бойцом, он умер бы сразу. Среднего обезоружили бы, ободрали как липку и отпустили с миром. Неизвестный оказался хорош. Вероятно, он не выстоял бы против троих, но лёгкой победой здесь не пахло. Атаман знаком остановил бой, путник тоже не рвался продолжать. Переспросил, мол, что, гожусь? Клинки вернулись в ножны, так и не отведав крови. Атаман одобрительно ухмыльнулся. Спросил неизвестного, чьих он будет, откуда такой молодой да ранний?

Путник назвался Лихославом. Рассказал, что вырос сиротой при дружине, с младенчества учён драться и был на отличном счету. Но барона-покровителя убили, домен разделили, дружина частью погибла, частью объявлена вне закона и рассеялась. С тех пор бродит Лихослав по миру неприкаянный. Искать места в новой дружине мешает верность прежнему покровителю. Успел поучаствовать наёмником в войне с татами, еле уцелел и понял, что не желает быть смазкой для чужих мечей. Участь вольного хищника веселее и доходнее. Одна беда, уже в семи доменах за его голову объявили награду, пришлось перебираться на новое место.

Атамана ловили и не могли поймать в трёх доменах, он ощутил укол зависти. А Лихослав продолжал рассказывать-жаловаться, как ему надоело быть волком-одиночкой. Мол, готов пойти под чью-то руку, ищет себе сильного атамана и удалой ватаги. Надеется, что нашёл. Не под Лихобором ли Храбрым ходят трое? Очень много наслышан. По всему караванному пути рассказывают о дерзких налётах на караваны, о стычках ватажников с дружинниками. А еще говорят о доброй славе атамана среди землепашцев и лесовиков. Мол, не разоряет Лихобор простую людь, а делится награбленным.

Лихобору гладкая и складная речь Лихослава лилась бальзамом не сердце. Сам он не был мастером красно говорить. Оттого, может, не отстоял в Совете право на отцовский домен. Хотя не слова там взвешивались, а казна и воинская сила. За десять лет в засеке разбойников скопилось больше золота, чем в лучшие времена в сокровищнице барона Ратибора. Ещё один справный воин просит места в ватаге, которую так хочется когда-нибудь назвать своей верной дружиной. Сейчас Лихобор вне закона, но люды искони ценили и признавали право силы. Если он исполнит клятву отомстить Кологриву за отца, подчинит окрестные земли, заручится поддержкой ведьм и явится в Совет, то у него есть шансы...

Атаман ещё раз смерил Лихослава задумчивым взглядом. Молодец явно удалой, да как бы не оказался борзым без меры. Спросил, готов ли новичок беспрекословно подчиняться атаману и старшим товарищам по ватаге? Тот ответил, мол, до первой большой добычи, а после хочет равного голоса среди ватажников. Достойный ответ, в меру дерзкий, в меру смиренный. Осталось представить новичка ведьмам, послушать, что они скажут, и принять решение.

Нянюшке Любаве Лихослав сперва пришёлся не по душе. Старая ведьма долго рассматривала пришельца, щурила то правое око, то левое, бормотала заклинания себе под нос. Потом велела расстегнуть рубашку, ткнула корявым пальцем в медальон на шее парня. Крупный изумруд, оплетённый дивной красоты золотыми ветвями, вспыхнул ослепительной зелёнью. Старуха отпрянула и зашипела. Лихослав поморщился, прикрыл артефакт рукой, будто успокаивая. Атаман приказать парню немедленно снять цацку. Тот с сожалением ответил, что рад бы, да снимается вещь только вместе с головой. Или нужна ведьма сильнее той, что артефакт навесила. Лихослав уже третий год не может такую найти. Вот опять...

Любава, тряся рукой, подтвердила слова парня. Заохала, мол кто ж на тебя, молодец, такой сильный неснимаемый морок навёл? Лихослав ответил, что сам сдуру напросился за огромные деньги, уходя от розыска и казни. Теперь сам не рад "пожизненной гарантии". Но даже имя ведьмы не может открыть, связанный обещанием. Долго расспрашивала Лихослава старуха. О сиротском происхождении, о детстве в дружине, о бароне-покровителе. С разных сторон заходила, ловила на лжи и противоречиях. Не поймала.

Атаман внимательно слушал истории чужих похождений, примерял на себя. Сознавал, какой удалой малый попросился в его ватагу. И на мечах ловок, и язык хорошо подвешен, и умом со смекалкой не обделён. Такой со временем станет либо славным товарищем, либо достойным соперником. Товарища Лихобору давно не хватало, а с соперниками он привык разбираться по-свойски.

Вернулись из ближайшего городка две другие сильные ведьмы, Заряна и Снежана. Артефакт с Лихослава ни одна из них снять не смогла. Вертихвостка Заряна удивилась, зачем снимать? С артефактом перень пригож да хорош, а вдруг под мороком образина какая? Лихослав со смехом заверил, что никогда не жаловался на внешность. Пусть красавица ничего не боится. При том парень с девушкой обменивались такими многозначительными взглядами, что Лихобор улыбнулся в усы. Прежде юная ведьма пыталась обхаживать атамана, к большому неудовольствию его бессменной подруги Снежаны. Теперь верная Снежана вздохнула с облегчением.

Обе молодые ведьмы высказались за Лихослава, старуха воздержалась. Мол, пусть остаётся и в деле покажет, чего стоит. На том и порешили.

Через неделю стало ясно, что ватага Лихослава приняла. Сирота был норовист и задирист, но в первой дружине ему чётко вбили, когда уместно, когда не уместно проявлять норов. А ещё у разбойников не хватало времени на глупости, которыми начинают маяться от безделья. За неделю ватажники частично перебили, частично разогнали карательный отряд, посланный по их души бароном Кологривом, и ограбили два людских каравана.

Лихослав прекрасно показал себя в деле. В бою держался рядом с атаманом, Хватом и Гашилой. Влился в их слаженную команду, будто всегда здесь был. Вот что значит выучка с детства! Удивительно, как его прежний покровитель мог лишиться всего, если воспитывал таких бойцов... Впрочем и Ратибор был прекрасным воином, и дружинники его! Задавили числом. Смяли колдовской силой, не жалея энергии. Жажда мести всё ярче разгоралась в душе Лихобора, искала выхода.

На излёте весны разведчики донесли атаману, что в самый длинный день года враг собирается справлять новоселье. Вызов, который невозможно не принять. Хорошо, есть время подготовиться к решительному бою. Плохо, что известен день и место, значит, биты главные козыри разбойников, внезапность и скрытность.

Ватага держала совет, и атамана радовало единомыслие товарищей. Он не зря собирал и возглавлял их столько лет. Никто не предложил затаиться в лесах. Обсуждали, как победить захватчика. Двое старых соратников отца, Радомир и Ждан, имели опыт больших сражений. Они начали с того, что Лихобор понимал сам. Кологрив силён не дружиной, а прекрасно обученными боевыми ведьмами и артефактами. Старая Любава опытна, Заряна и Снежана сильны, есть ещё десяток способных колдуний-самоучек и целая толпа более слабых. Но с пустыми руками они мало что смогут, а закупить достаточное количество энергии негде. Об этом враг позаботился много лет назад и договорился с баронами соседних доменов. Законопослушные торговцы продают не больше кувшинчика в месяц в одни руки. Ровно столько, сколько нужно средней люде на бытовые нужды. Как ни отрывай от хозяйства, как ни откладывай для лесных сестёр и братьев, а разбойникам едва хватает на маскировку.

Заряна предложила ограбить сокровищницу и арсенал Кологрива. Молодая, горячая ведьма говорила об этом не впервые. Но как ни прикидывали разбойники, планы получались почти без шансов на успех. В исконных кологривовых землях ратиборичей не жаловали, сдавали дружинникам при малейших подозрениях. Даже пробраться к резиденции не просто, а уж войти и выйти оттуда с добычей...

Лихослав сидел в общем кругу и любовался своею ведьмой. Как сверкала она изумрудными очами, как сыпала искрами с взъерошенных золотистых волос. Лихобор, наблюдая за обоими, не сомневался, что молодой ватажник пойдёт за красавицей хоть дракону в пасть. Но тот неожиданно взял слово и возразил. Мол, зачем затевать самоубийственный рейд в резиденцию врага, когда энергию и артефакты можно просто купить? Не все торговцы законопослушны. Было бы золото, а нужный товар найдётся.

Золота в разбойничьей казне скопилось немало, и атаман готов был платить. Но как убийственно тяжело вести переговоры с тем самым шасом, которого недавно грабил! Лихобор вслух приносил извинения почтенному Рафизу Турчи, а мысленно проклинал себя, что польстился на те караваны, а потом прислушался к совету Лихослава. Но назад пути не было.

Всем известно, как зловредны и злопамятны носатые торгаши. Кто отнимет у шаса жизнь, тот сам долго не живёт и на весь род навлекает проклятие. Потому грабители не обижали купцов больше необходимого. Никого не убили, не ранили серьёзно. Освободили от излишков товара и отпустили восвояси. Но теперь, когда шасская жажда мести сочетается с шасской с жаждой наживы, это поистине страшно! Счастье, что атаман беседовал с торговцем наедине. Иначе недолго утратить и мужество, и атаманский авторитет.