Читаем Иным Путём (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Первая война на Земле глазами одной асуры. Навеяно "Химерами войны" А.Зимнего из сборника "Охота на горностая". Иллюстрации художников Seppia и Наарга. Ещё один текст с ФБ-2014

Чоргорр

Чоргорр

Иным Путём

Иным путём

Услышав первые известия о войне, они смеялись и не верили, что это всерьёз. Кто-то бросает им вызов? Совершенным творениям Спящего, обитателям самого прекрасного из миров? Боль первых потерь заставила поверить: да. Поражения, одно за другим, научили стискивать зубы и сражаться в полную силу. Они никогда не были беззащитными неженками. Они создавали совершенное оружие и достигали немыслимого совершенства в боевых искусствах. Но мастерство, отточенное на тренировках и турнирах, пасовало перед диким, яростным напором тварей Тьмы. Один светлый воин стоил в бою десятка врагов, но он берёг себя, они -- нет, и одолевали числом. Свет терял своих воинов одного за другим, но так и не смог остановить вторжение. Теперь гнев и ярость вели в бой тех, кто прежде не брал в руки оружие. Мастера, поэты, музыканты защищали свои дома, своих близких, свой мир, уже понимая: мир не останется прежним. Нет, они пока не сомневались в своей победе.

А враг внезапно оказался умным, расчётливым и хладнокровным. Отступал, перегруппировывал силы, выжидал -- и снова бил без промаха, насмерть. За бешеным натиском дикой орды стоял стратегический гений, равного которому Первые только пытались вырастить.

Некто сказал: "Да поглядите, наконец, правде в лицо! Мы терпим поражение. Проклятые твари могут стереть нас с лица Земли. Чтобы победить, мы должны измениться сами, всерьёз!" Его заклеймили трусом и пораженцем, этого однорукого воина. Одного из немногих, кто встретил первый удар Тьмы лицом к лицу, и выжил. А ещё он умел убеждать и вдохновлять. Потому Повелитель не лишил его слова, а через некоторое время назначил ни много, ни мало -- Командующим Центральной армии, главнокомандующим по сути.

Теперь Свет сражался с Тьмой на равных. Страшно подумать: всего лишь на равных! И потери такие, что каждое светлое сердце разрывает боль, в каждом зреет ненависть -- тяжёлая и душная, мучительная, как жажда. Слегка утоляет её тёмная кровь, которую льют на площадях прекрасных светлых городов всё более умелые с каждым разом палачи.

Сияющие глаза сосредоточено прищурены, волосы стянуты в тугой узел на затылке, чтоб не мешали. Она целитель, а сейчас пробует новое ремесло... Нет, ещё один способ облегчить боль светлых, которые стоят кругом и внимают зрелищу. Она обязательно заставит этого нава кричать, как кричал её отец в руках тёмных тварей. Пусть ей потребуется больше времени, но асура добьётся своего. А ещё ей любопытно, как они устроены, ха! Боль врага пьянит как вино, но страха смерти асура в нём не ощущает, странно. Неужели, нав до последнего надеется выжить, рассчитывает, что свои выручат его, и терпеливо ждёт? А, ему всё равно уже нечем жить. Вот и долгожданный крик, она добилась поставленной цели. Торжествуя победу, отдаёт истерзанную жертву смерти, и переходит к следующему пленнику. Но и этот не боится! Или они так умело скрывают свои чувства? Или попросту у них нет чувств, как у големов? Враг что-то говорит, глядя ей в глаза, но асура не владеет их варварским наречием. Тогда он каркает на ломаном асурском: "Ты уже потеряла Землю, мёртвая. Чего веселишься?" Этого она заставит кричать быстрее первого. Заговорив с ней, он на мгновение раскрылся, и стал уязвим.

А ночью асуру накрывает страх. Она жива, разговорчивый пленник мёртв, это не подлежит сомнению. Но карканье искажённой речи до сих пор звучит в мозгу, и межзвёздная чернота глядит вражьими глазами. Всё-таки, утоляя ненависть, свою и собратьев, асура делает недостаточно для победы. Редкая удача -- превратить врага в обезумевшее от боли животное, но большинство держатся стойко. А по уму, лучше было убить тех пленников просто и быстро, не тратя время и силы, пока другие твари живы, на свободе и воюют. Убить? Или?.. Она никак не может поймать мысль. Встаёт, зажигает везде свет и начинает метаться по дому. Ей хочется победить мёртвого нава, оставить последнее слово за собой. Днём она лечит асуров в госпитале, вечером выходит на площадь, и всё равно этого мало. Ночь нависла над её жилищем. А кажется -- сама враждебная Тьма.

Сна нет. Чтобы занять себя, она открывает дневник и перечитывает свои заметки по анатомии и физиологии врагов. Эффектное действо на площади и вдумчивая вивисекция -- разные вещи, но асура довольно много успела узнать об этих тварях. Интересно, а лечить смогла бы? Мысль странна. Хотя если пленник ценный, и его долго допрашивают ... Пожалуй, завтра вечером она не пойдёт на площадь, а прямо сейчас напишет брату, в ставку Командующего. Может и ей найдётся место в армии?

-- Целитель асуров, палач навов? И при этом ты хочешь делать нечто большее для нашей победы? Расскажи, что привело тебя к этой мысли? -- сам Командующий уделил время для личной беседы, и асура смотрит на надежду Света с восторгом и обожанием. Рядом с ним женщина, чьё лицо -- молодое, красивое, но словно заледеневшее изнутри -- кажется смутно знакомым. Коллега-целитель? Нет, знаменитый биолог, исследователь и создатель магических существ.

-- Да, я хочу, но не знаю, как. Вчера я пытала нава на площади. Я убила его, а прежде заставила выть от боли. Но всё равно, умирая, он верил в победу Тьмы, и дух его был спокоен. Мне кажется, я убила его, но так и не смогла победить. Это неправильно.

-- Ты смогла его почувствовать? -- с интересом спрашивает женщина. -- Они очень хорошо скрывают эмоции.

-- Да, эмоции я почувствовала. И больше: увидела себя, всех нас его глазами. Нет, они не остановятся, пока мы не уничтожим их всех. Иначе -- они нас. Но так не должно быть!

-- Все бы так ясно понимали суть наших врагов, -- говорит Командующий. -- Увы, одни всё ещё пытаются договориться. Другие тешат себя надеждой прогнать тёмных во Внешние Миры, запечатать Врата и жить, как прежде. Глупцы! Свету и Тьме нет места в одной Вселенной, в одном мире -- тем более, -- Командующий обращается к своей спутнице. -- Я уверен, это, гм... разностороннее дарование годится вам. В подробности вы её сами посвятите.

Невероятно! Какому гению пришла в голову идея натравить Тьму на Тьму? Только услышав об этом, асура жаждет поскорее увидеть это собственными глазами. Её проводят по тюрьме-лаборатории: сотни пленных врагов ждут своей участи в клетках из света, несколько десятков уже в процессе метаморфозы, несколько готовых образцов.

-- Это будет новый ударный кулак нашей армии, -- говорит сопровождающая, лицо её всё так же холодно и бесстрастно. -- А теперь покажи, что ты знаешь и умеешь. Экзамен.

Асура ждёт, что получит в своё распоряжение живого врага, но ей предлагают препарировать труп:

-- Этот тёмный сумел убить себя. Мы показали ему готовые образцы, объяснили, что его ждёт, и стали наблюдать. Он сделал это. Разберись, как именно. Предложи, как предотвращать подобное.

Самоубийство врага -- что-то новенькое. Асура привыкла к их звериной жажде жизни, к бессмысленной стойкости, к надежде на помощь своих до последнего. Она вглядывается в спокойное мёртвое лицо: "Мы сломали тебя? Ты убил себя от отчаяния? Или ты был уверен, что обманул нас и ушёл непобеждённым?"

У неё были отличные учителя и неплохая практика ещё до войны. Асуры практически не болеют, но несчастные случаи и катастрофы случались иногда даже в лучшем из миров. Сейчас целительнице не нужно кромсать мёртвую плоть, достаточно сканирующих арканов, чтобы разобраться в главном:

-- Остановка сердца. Спазм сосудов, перистальтика стенок которых, в норме, обеспечивает кровоснабжение жизненно важных органов в состоянии регенерационного анабиоза. В итоге -- быстрая смерть мозга от гипоксии.

Асура понимает, как умер этот враг, и невольно примеряет на себя. Чтобы сделать такое с собой, нужен идеальный самоконтроль и непреклонная воля. Нет, вряд ли это был поступок отчаявшегося существа. Нав решил уйти и ушёл. Но другим этот фокус больше не удастся. Она улыбается экзаменаторам, будущим коллегам, и предлагает простые меры: пару арканов, которые можно встроить в охранный контур каждой камеры-клетки.

-- Умница! Верный диагноз, правильные методы лечения. Примерно это мы и сделали. Ты не касаешься его ничем, кроме магии: брезгуешь?

-- Немного. Не люблю резать трупы. Но кое-что я посмотрю сейчас, если позволите...

Экзамен сдан. Она будет ассистировать, после получит право вести собственные разработки. А пока продолжает знакомиться с лабораторией и её обитателями.

Столько врагов в одном месте, и возможность спокойно, без опаски, наблюдать за ними. Всё бы хорошо, но от их концентрированной ненависти у асуры болит и кружится голова. А внешне-то все пленники спокойны, безучастны, расслаблены. Кто-то сидит или валяется на полу, многие спят или делают вид, что спят. Полная нагота низводит выродков Тьмы до животных в виварии. Одинаковые лица с одинаковым отсутствующим выражением кажутся безнадёжно тупыми. Враги не пытаются общаться между собой хотя бы жестами. Усвоили, что стенки клеток тут же нальются светом до полной непрозрачности. От света им больно: странные твари.

А когда врагов забирают из клеток для экспериментов или для тренировки образцов, вот тут глаз да глаз за ними. Лишь вправляя одному из коллег выбитые шейные позвонки, асура понимает, насколько опасна, на самом деле, работа с лаборатории. Тихо и чисто на первый взгляд, но это настоящее поле боя.

И она идёт в свой первый бой, на операцию. Её задача, как ассистента -- наблюдать за состоянием материала. Помешать, если нав попытается сдохнуть раньше времени. Она очень хорошо научилась чувствовать эмоции врагов, потому ничего не упустит.

Ненависть, ненависть, ненависть. Бессильная, потому за ней быстро нарастает страх и зарождается отчаяние. Нав озирается по сторонам, задерживает взгляд на столике с инструментами, и тут, вместо ожидаемого ужаса, вспышка интереса. Враг словно забыл на мгновение, что этим сейчас будут резать его. Менять тело, прежде чем изменить дух и сделать покорным Свету.

-- Можно действовать в обратном порядке, а можно просто усыпить, -- поясняет главная из вивисекторов своей новой ассистентке, -- но пусть вся боль заслужено достанется врагу, а образец с самого начала знает от нас, создателей и учителей, только хорошее.

Враг не понимает совершенной речи, он смотрит на инструменты, и пальцы его исполняют едва заметный, но очень знакомый танец-разминку, похожий на тот, который асура сама привыкла делать перед каждой операцией. Она спрашивает:

-- Он был у них целителем?

-- Вряд ли, какая разница. Для воплощения этого образца нам годится почти любой материал.

Нава укладывают на стол, фиксируют, и очень скоро там не остаётся ничего необычного -- всё прекрасно знакомо асуре по площади. Ближе к концу операции враг пытается умереть: очень изобретательно использует особенности своей физиологии и то, что с ним делают. Ещё чуть-чуть, у него получилось бы, однако новая ассистентка начеку. Ругаясь, асуры возвращают образец к жизни, но оставляют без сознания. Заканчивают запланированное: у твари теперь новые ноги, наподобие звериных.

Асура левитирует в камеру бесчувственное тело. Она сполна насытилась кровью, болью и бессильной яростью врага, но вместо приятного опьянения почему-то сразу пришло похмелье. А ей ещё выхаживать это нечто, "образец номер восемьдесят пять", потом готовить ко второй и третьей операции.

Ещё две попытки самоубийства, такие же изобретательные и такие же безуспешные. Тёмные твари невероятно живучи. Сейчас собственный организм работает против нава, помогая тем, кто делает из воина Тьмы нечто себе на потребу. Пленнику очень плохо, но по виду не скажешь. Вот он кладёт забинтованные ладони на стенку своей клетки из света, прижимается лбом и смотрит на тюремщицу. Стены зачарованы так, что дотрагиваться до них наву должно быть невыносимо больно. Асура вздрагивает, он -- нет. Смотрит и криво ухмыляется. Ему хорошо: боль снаружи целиком заглушила боль и бурю эмоций внутри.

Повинуясь внезапному порыву, асура делает странное: кладет свои ладони точно напротив его и так же прижимается лбом к прозрачной преграде. Теперь их лица слишком близко, чтобы держать сфокусированный взгляд, и оба одновременно отлипают от стены. Смотрят друг другу в глаза, и асуре кажется: ещё мгновение -- она поймёт про себя, про врага, про весь этот мир, в котором ночь закономерно сменяет день, нечто очень важное. Но даст ли понимание силу, поможет победить, или вышибет почву из-под ног? Страшно! Нав снова скалит зубы -- такая улыбка врага не сулит ничего хорошего. Асура шепчет усыпляющий аркан и бежит сообщить коллегам, что 85 готов к третьей операции, уговорить чтобы не тянули.

-- Ты слишком много носишься с этим 85. Понятно, он для тебя первый, и всем нам стоил немало хлопот. Но мы ждём твоих собственных проектов. Сама понимаешь, времени на раскачку нет. Совет и командование поставили жёсткие сроки.

-- Расчёты по стабилизации 90 у меня готовы. Но вы сами поручили мне не спускать глаз с 85. Вот я и прошу: разрешите мне присутствовать, когда он очнётся изменённый.

Глава лаборатории переглядывается с асурой, которая обычно оперирует. Они хмурятся, но разрешают. Новая ассистентка уже на хорошем счету, а "любимые" образцы есть здесь у многих.

Перекроить дух и разум гораздо сложнее, чем тело, но на этот раз всё проходит гладко. Видимо, 85 иссяк, исчерпал запас пакостных сюрпризов. Даже не пытался выпутаться из сна, в который его погрузили на время, пока лишали всего, что связывает нава с Тьмой и сородичами. Асуре стало немного обидно за упрямого подопечного. Она бы сама, наверное, приберегла силы напоследок... Если бы знала заранее планы вивисекторов... Тьфу, не хватает ещё думать об этом и ставить себя на место врага!

А потом она снова переместила тело в камеру и осталась рядом. Некоторые образцы, утрачивая суть и разум, дичают, с ненавистью атакуют вообще всё живое, потому она приняла меры предосторожности. А ещё прикинула, где ему будет больно, когда начнёт возвращаться сознание, и постаралась заранее унять боль. Враг уже заплатил по счёту, а новое существо пусть знает от создателей только хорошее.