Читаем Личный интерес онлайн бесплатно

Всё вымышлено. Любые совпадения случайны

— Буква Ф похожа на пенис! — радостно заявляет племянник Матвей.

Моя мама, преподаватель консерватории, демонстративно хватается за сердце.

Малыш смышленый, он моментально догадывается, что ляпнул что-то не то. Смотрит на меня вопросительно-испуганно.

— Правильно, — успокаиваю я, рассмеявшись. — Блестящая аналогия.

— Саша! — ахает мама. — Ты чему учишь Матвейку?

— Но ведь и правда похожа! — смеюсь я, собирая документы в сумку. — Особенно если палочку в строчной букве длиннее сделать.

— Вовсе не обязательно! — кричит невестка Люба из ванной.

— Эй там, молчи, женщина! — отзывается братишка Коля, он же муж Любы, и я хохочу.

— Мир сошел с ума, — шепчет мама. — И это началось в моем доме.

— Матвею всего шесть исполнилось, все грязные мысли — только в твоей голове, — радую я родительницу.

Бедная мама плюхается на стул.

— Я вас не так воспитывала! — восклицаем мы с Колей хором.

Он, подпирая косяк плечом, чистит зубы. Обращается ко мне:

— Откуда тебе-то знать про длину палочек, умница Саша? Ты видела хоть раз?

— В учебнике биологии. — Наклоняюсь над Матвеем. — Говорят, в жизни они такие же неказистые, как у твоего сынишки в прописи.

Шутка о том, что у меня нет личной жизни, самая любимая в семье.

Беру ручку и показываю, Матвей тут же пытается повторить. Он классный, крайне любознательный мальчишка. Я чмокаю его в щеку и спешу к выходу.

Родных я люблю, мы дружные. Но с тех пор, как Коля с женой и сыном временно переехали к нам с родителями, жизнь стала максимально насыщенной. В малогабаритной трешке не осталось угла, где можно было бы посидеть в тишине или сохранить порядок.

Это могло бы стать настоящим испытанием, не будь у меня безумного рабочего графика. Я устроилась в суд сразу после университета — сначала секретарем, потом перешла в помощники.

И тем самым нарисовала большую букву Ф на личной жизни.

Раскрою секрет: в прошлом году я блестяще сдала экзамен на должность судьи и недавно у нас как раз появилась вакансия. Назначение изменит все.

Держите за меня кулачки, умоляю. Глупо, но я поставила на карьеру всю свою жизнь.

Что сделаю первым делом? Конечно же, закончу ремонт в собственной квартирке. Она такая крошечная, что даже с котом в ней было бы тесно, но зато только моя. Личный угол, где будут книжные полки до потолка и кофемашина. Идеально.

* * *

Я взбегаю по лестнице на свой этаж и первым делом здороваюсь с очаровательными приставами.

Пью остывший кофе, пока запускается компьютер.

В этот момент в кабинет заглядывает Илья Дождиков, мой коллега. Он, как и я, помощник судьи. Мы на одном уровне, более того, конкуренты на место, и это ощущается в воздухе.

— Доброе утро, Яхонтова. Ты сегодня рано.

— Ты тоже, что подозрительно, — мягко язвлю я.

Рабочий день нашего судебного аппарата должен начинаться в девять, но из-за непомерной нагрузки, чтобы успеть подготовиться к заседаниям, мы вынуждены приходить в восемь, а то и раньше. Не все, разумеется. Дождиков встречается с дочкой прокурора — ему можно вообще не приходить. Такое уже случалось, и все сделали вид, что не заметили.

— Работы много, — вздыхает он. — Кстати, Кристина заболела, ты ее подменяешь. Твоя очередь знакомиться с Адвокатом дьявола лично. Его дело у твоей судьи.

Я торопливо просматриваю списки участников: все верно, Исхаков С. А.

— Кристина же на прошлой неделе болела, — бормочу недовольно.

Она как раз и есть та самая дочка прокурора, и по совместительству секретарь моей судьи. Когда Кристина отсутствует, я вынуждена выполнять и ее работу тоже, и это полная катастрофа. Вечером по расписанию гончарный кружок — придется отменить. Не успею.

Дождиков сочувственно смотрит на меня:

— Не справляешься с нагрузкой?

От бессилия я в первую секунду не могу найтись с ответом. Потом, правда, нахожусь:

— Ты что с ней ночами делаешь? Девчонка болеет по две недели в каждом месяце. Прекратите это!

Дождиков смеется и подмигивает.

— Когда я стану судьей, я тебя заберу к себе, умница Саша. Отсутствие личной жизни и запредельная ответственность — именно то, чего мне будет не хватать в команде.

Я хочу ответить, но в коридоре мелькает Савенко, моя судья, и я подрываюсь с места.

— Александра, ты готова?

— Более-менее. — Собираю документы в кучу. — Я ничего не успеваю, Кристина очень часто болеет. — Стреляю глазами в Дождикова, который через секунду испаряется.

— Но ты же справишься? Не подведешь?

— Конечно.

— Умница Саша, — довольно улыбается Савенко. — Будь готова к девяти пятнадцати.

Я возвращаюсь глазами к монитору. Нужно успеть проверить поступившие дела — почта битком.

Открываю блокнот и рисую буквы Ф. И кривые, и ровные. А потом одну здоровенную на всю страницу.

Вот он — символ моего понедельника. И того, что лежит на личной жизни и хобби.

Немного потерпеть осталось. Совсем капельку.

* * *

Итак, Исхаков С. А.

Этот мужчина появился из ниоткуда несколько месяцев назад, но уже обрел славу адвоката дьявола. Во-первых, внешность. А именно — рост под два метра и глаза, алчущие, горящие жаждой успеха. Плюс бесстыже дорогая машина, даже лучше, чем у моей судьи.

Столь броских персонажей к нам заносит нечасто. Адвокаты обычно выглядят... хм, слегка иначе. Он не женат, из-за чего перебаламутил практиканток и стал объектом обсуждений в курилке.

Во-вторых, Исхаков С. А. берется за разные сомнительные дела и выигрывает. У судьи, работающей с Дождиковым, он отбил явного афериста, у которого все отказывались брать иск. Говорят, еще и компенсацию выкрутил, но я не вникала. А у другой моей коллеги он защищал права многодетной матери-одиночки, у той денег не было доехать до нас на метро, не то что нанять адвоката.

Всем было интересно, когда и с чем Исхаков появится снова.

* * *

Кабинет, в котором работает Савенко, мне нравится. Новый ремонт, просторное помещение. Здесь есть воздух даже спустя несколько часов работы.

После университета я начинала секретарем и прекрасно знаю, как вести протокол судебного заседания. Работа довольно нудная, не зря Кристина при любой возможности скидывает ее на меня.

В зал заходят представители сторон по первому делу. Юриста истца я знаю неплохо, он часто к нам наведывается. А вот второй мужчина — фигура новая.

По мере его приближения наши взгляды сами собой поднимаются. Потому что слухи не врут — Исхаков высоченный!

Серьезно.

Без преувеличения.

Я делаю усилие, чтобы не бросить взгляд на Савенко, — уж очень хочется обменяться мнениями.

Навскидку — под два метра, едва ли меньше.

Машинально выпрямляю спину и расправляю плечи.

Белоснежная рубашка, черные брюки с идеальными стрелками, начищенные до блеска туфли.

Он подходит ближе и приветливо улыбается:

— Добрый день, уважаемый суд, секретарь заседания. Савелий Исхаков, адвокат ответчика. Это наше первое совместное заседание, постараюсь произвести правильное впечатление.

Я мгновенно напрягаюсь: такие адвокаты обычно бывают либо хамоватыми, либо излишне напористыми. Разницы нет, оба варианта добавляют проблем.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — сухо отвечает Савенко.

Я включаю ноутбук, поправляю папки.

Так получается, что адвокат Исхаков садится напротив и принимается внимательно меня разглядывать. А когда наши глаза встречаются — не отводит свои.

Сама тоже не отвожу. В жизни не доставлю такого удовольствия!

Через десяток секунд во мне вспыхивает раздражение.

Помощник — не равный адвокату участник процесса, а представитель судебной власти, пусть и младший. Адвокат не должен себе такого позволять!

Но едва я об этом думаю, Исхаков С. А. опускает глаза, демонстрируя покорность. Оставляя меня в недоумении, раздосадованной и почему-то с колотящимся сердцем.

Итак, начинаем.

09:13.

Третий этаж. Зал № 308.

Судья Савенко не в настроении, а это значит, что я должна проявить инициативу. Как помощник, я не обязана присутствовать на всех заседаниях, но она часто приглашает меня на рассмотрение особенно сложных споров. Готовит к будущему.

Сегодня я также секретарь заседания. По факту: протоколист, хронометрист, переводчик с адвокатского на русский, а зачастую и буфер между чужими амбициями и законом.

Все еще злюсь из-за поведения адвоката ответчика.

Несмотря на опыт общения с самыми разными людьми, я позволила себе больше эмоций, чем хотелось. Не вслух, но внутри — да. Савелий Андреевич умеет раздражать даже тех, кто умеет не раздражаться, и это может стать проблемой для меня, претендующей на пост судьи.

Понимаю иронию Дождикова. Илья, видимо, уже прошел проверку Исхакова, и ему это тоже не понравилось.

Он будет провоцировать. Мы справимся.

09:15.

Я открываю процесс и слегка улыбаюсь. В деле — все как мы любим. Государственное предприятие, у юриста которого на лице написано: «Мы милые, но душу вам вывернем». Частная компания, адвокат которой уверен, что зал суда — его персональная сцена.

Наряжался, готовился.

Сам спор на десятки миллиардов, а стороны до сих пор не согласовали опись имущества. И самое главное: в глубине души они надеются, что именно сегодня что-то решится.

Как мило.

09:16.

Савенко кивает мне:

— Начинаем. Кто у нас истец?

Першикова, юрист «ГрандРазвития», поднимается. У нее строгий костюм, тонкая папка и голос, как будто она лично подписывала Конституцию.

— Уважаемый суд, наш иск касается расторжения соглашения с ООО «ОливСтрой» в связи с многочисленными нарушениями. Денежные средства были распределены непрозрачно…

Я сижу и записываю в протокол. В голове рисую галочки: нарушили сроки, провели «оплату за консультации» через офшоры.

Вывод средств: м-м-м… предположительно.

Удачи, адвокат. Не будем поминать лихом.

09:26.

Встает Исхаков С. А.

Надо отдать должное — вставать он умеет. Прямо, спокойно, с таким видом, будто сейчас не офшор защищает, а вручает Нобелевскую по экономике.

Я вслушиваюсь и даже задерживаю дыхание.

— Уважаемый суд. Мы категорически не согласны с позицией истца.

Классика. Я почти разочарованно улыбаюсь. Исхаков отзеркаливает и продолжает:

— Наши действия соответствовали заключенному инвестиционному соглашению... Бюджет проекта утверждался обеими сторонами... Более того, мой клиент самостоятельно профинансировал работы в период, когда «ГрандРазвитие» не обеспечило выполнение предусмотренных условий, а именно не предоставило инфраструктурные допуски...

Автоматически перевожу:

«Мы тратили, как хотели, потому что вы лили воду и тянули с разрешениями».

Что ж. Приходится признать — умно.

А главное, труднодоказуемо.

— Также просим приобщить к материалам дела расшифровку аудиозаписи, сделанной в июне 20ХХ года на встрече представителей сторон, где зафиксирована договоренность о распределении обязанностей.

09:31.

Я вздыхаю. Аудиозапись. Господи, ну хоть не флешка на резинке, как в прошлый раз!

Савенко смотрит на меня. Киваю — записала.

Першикова подскакивает с места и шипит, как чайник:

— Ходатайствуем об исключении данной аудиозаписи! Не представлено согласие участников! Запись получена с нарушением закона!

Ну, понеслась.

Исхаков парирует невозмутимо:

— Уважаемый суд, мы прилагаем расшифровку, а не запись. Используем ее не как доказательство, а как источник анализа обстоятельств.

Голос у Савенко ровный, но в глазах — легкое раздражение:

— Решение по приобщению — в совещательной. Пока не приобщаю.

Я записываю. Исхаков косится в мою сторону.

В ответ я поднимаю бровь: да-да, представьте себе, не прокатило.

Он почти незаметно улыбается, и я хмурюсь.

Ему что, нравится, когда его стопорят? Или он что-то задумал?

Напряжение усиливается. Заседание длится менее получаса.

09:38.

Снова берет слово Першикова:

— Мы считаем, что ответчик пытается перевести спор в плоскость политического давления и скрыть истинную природу денежных потоков.

Классика номер два: вкинуть слово «давление», не поясняя чье.

Исхаков нетерпеливо закатывает глаза. Спорю, думает то же самое.

— Кроме того, хотим отметить, что истец неоднократно направлял уведомления, и все они остались без ответа.

Савелий Андреевич даже уже не встает, достаточно, видимо, освоился. Просто говорит из-за стола:

— Мы не обязаны реагировать на уведомления, не имеющие юридической силы. Я бы хотел напомнить, что нами подан встречный иск, и он тоже в производстве.

Савенко чеканит:

— Позиция понятна. Александра, зафиксировали?

— Зафиксировала, Гаянэ Юрьевна, — отвечаю я звонко.

09:45.

То ли улыбка, то ли бойкий голос, но что-то во мне будто бросает Исхакову вызов. Потому что он вдруг поднимается, подходит к моему столу и пытается передать дополнительные материалы.

Прямо из папки.

Лично в руки.

Это выписка из реестра расходов по генподрядчику.

Обалдев, я отклоняюсь чуть назад:

— Только через канцелярию. С отметкой о входящем.

Савелий Андреевич таращится на меня, как водитель спорткара, которому впервые в жизни показали знак «Уступи дорогу». Дескать, вы серьезно?

Я продолжаю:

— Без подписи судья не примет.

— Я просто хотел, чтобы вы…. — Он смотрит в упор.

— Я не принимаю документы.

Исхаков застывает с папкой в руке. Пафосный момент разбивается об административный лед, мы снова друг на друга пялимся. Зрительная атака адвоката ответчика плавно выжигает воздух вокруг, и мне становится душно.

Савенко уточняет, не поднимая головы:

— Все передается в порядке, предусмотренном статьей 41 АПК.

Савелий Андреевич бросает на меня еще один взгляд и возвращается на место.

Оказывается, все это время я так сжимала колени под столом, что они начинают болеть.

09:47.

Пауза. Все притихли.

Я почему-то ощущаю себя выжатой, хотя нет и десяти утра. Дописываю протокол, размышляя, что мы с Исхаковым, к сожалению, теперь будем видеться часто. И то ли еще будет.

Из плюсов — заседание прошло без крика и визга, без ора «Ваше ходатайство — чушь!», а такое тоже случается.

Лишь спокойное, хищное перетягивание каната. Изматывающее, но при этом мне, в самой глубине души, как будто крошечную капельку было весело.

И довольно интересно, что Адвокат дьявола выкинет в следующий раз.

— Привет, Саш, ты как? — спрашивает по телефону моя лучшая подруга Маргоша.

— На самовывозе.

— Блин, я тоже. Ну и неделя.

Самовывоз — это когда собственными силами пытаешься вытянуть работу, быт, попытки стать женственной и удерживаешь при этом на плаву менталочку.

Иногда кажется, что между делами у меня нет ни мгновения, чтобы задуматься, что будет дальше. А может, мне просто страшно даже подумать? Я так устала... Бросаю взгляд на полупустую чашку с остывшим кофе.

Обычно все меняется, когда звонит моя Марго. Мы обе нацелены на карьеру, вот только она, как визажист, получает за труд куда большие деньги и уже закончила свой ремонт.

Маргоша начинала в театре, затем стала подрабатывать на фотосессиях. Сейчас она ведущий визажист в популярном шоу на телевидении. Порой ее рассказы о наших звездах шокируют, но в целом работу свою она любит.

Прямо сейчас Марго возмущается:

— Ты что, правда не приедешь на занятие в гончарный кружок? Я только прочитала сообщение.

— Совсем не успеваю, работы много.

— Нельзя отменить два часа борьбы со стрессом. Там же Марианна будет, она лучше психолога!