Читаем Личико ангела (СИ) онлайн бесплатно

Личико ангела

Анхелика Фернандес

Аннотация.

Миллиардер Симоне Романьоли впервые встречается в больнице с Эрин Девуа, французской няней своего племянника. Синеглазая девушка сотраясалась рыданиями, и жгучий итальянец пришел ей на успокоение. Никто не ожидал, что его гуманность приведет к одной ночи любви, где Симоне узнает, что Эрин...девственница.

                             ГЛАВА ПЕРВАЯ.

-Это я виновата во всем.

Симоне Романьоли погасил сигарету и повернул темноволосую голову, чтобы посмотреть на женщину, шептавшую как в бреду одни и те жи слова.

Ее иссиня-черные волосы заплетены в роскошную длинную густую косу, только одна прядь неуклюже спадала на лоб, белоснежный цвет кожи, аккуратный слегка вздернутый носик и пухлые манящие и зовущие губы.

Когда женщина открыла глаза, то Симоне чуть не задохнулся от изумления. Темно-синие, как два переливающихся сапфира, глаза, наполненные блестящими слезами.

Легкое атласное платье кофейного цвета подчеркивали соблазнительные изгибы ее фигуры, выделяя неожиданно полную грудь.

Он с трудом проглотил подступивший к горлу ком, заметив золотой кулончик, проскользывающий между двумя холмиками.

Его словно обдало жаром и пронзило желанием. Ни одна женщина так на него не действовала.

Долгое трехдневное воздержание дает о себе знать. После того как его невестка родит, то первым делом он найдет какую-нибудь женщину в самом дорогом в Тоскане публичном доме и займется с ней сексом.

Симоне тяжело вздохнул, и убедившись, что маленький Берто спит, подошел к девушке, которая уже сползала по стенке на холодный мраморный пол.

Плечи ее сотрясались от рыданий, и услышав пронзающий крик за дверью, уронила голову на руки, заливаясь слезами.

-Что с вами? -озабоченно поинтересовался Симоне, присев на корточки возле нее -Кто вы? Почему плачете?

-Это я виновата в том, что синьора Романьоли так мучается -запричитала она, поднимая на него затуманенными глазами.

-Не понял? -хмуро потребовал ответа Симоне -Объясните.

Девушка неистово замотала головой и всхлипнула:

-Я думала, что у синьоры ложные схватки и...

Она снова зарыдала, закрыв лицо ладонями. Нетерпеливо Симоне схватил ее за запястья и завел руки ей за спину, отчего синеглазка тихо вскрикнула.

-Что вы делаете? -выдохнула она -О Боже мой, сеньор Романьоли, вы ведь находились с сеньориной -испуганно ахнула незнакомка.

-Меня зовут Симоне Романьоли, я брат-двойник Алессио -пояснил итальянец, незаметно любуясь розовыми сосками, проступавшими сквозь легкую ткань.

Действительно ли она не носит бюстгальтер? Или ему кажется?

Симоне тряхнул головой и тихо выругался.

О чем, черт возьми, он думает, когда за соседней палатой Алессио умирает от беспокойства, а Мэнди с муками проходит во второй раз через испытания деторождения?!

За сорок один год интерес к женщине не властвовал на его ходе мышления, потому новизна чувств не очень пришлась ему по вкусу.

-О чем вы говорите? -торопливо переспросил Симоне, отводя взгляд от ее сексуальных грудей..

-Сеньор, у нее начались схватки, а я вместо того, чтобы позвонить в скорую помощь, убедила ее в том, что это ложно -дрожащим голосом ответила она.

-Как вас зовут?

-Эрин Девуа, я няня Берто.

-Француженка? -удивился Симоне.

-Да, сеньор -утвердительно кивнула Эрин -Я переехала с Парижа в Тоскану всего год назад благодаря вашему брату.

Симоне предложил ей руку, но девушка тяжело поднялась и опять задрожала от вопля, доносившегося с палаты.

Шестнадцать часов продолжались страдания Мэнди и его брата, только Берто спокойно посапывал на больничной скамейке.

Он взглянул на решительное маленькое существо, стоявшее рядом с ним: Эрин буквально трясло от душераздирающих рыданий — таких сильных, что они не могли вырваться наружу. Она задыхалась. Симоне подхватил ее на руки, сел в кресло и рассеянно поглаживал ее волосы.

-Понимаете, я должна была позвонить доктору, но проявила самоуверенность и самодействие -горько усмехнулась Эрин, прижавшись щекой к его груди.

Он не очень ясно представлял, о чем идет речь, но продолжал гладить ее шелковистые локоны.

-С ребенком все будет хорошо, а я вам предлагаю после столь тяжелого вечера...пойти со мной в ресторан -выпалил Симоне, прежде чем успел подумать.

Он едва знает ее, откуда же это неординарное решение провести сегодняшней вечер именно с ней?

Ответ прост: ему жаль эту хрупкую и беззащитную девушку, обвинившую себя во всех грехах.

Симоне отсутствовал в Тоскане больше года, и ничего удивительного в том, что он не был с ней знаком, хотя Алессио часто рассказывал во время телефонных разговорах о новой няни весьма доброй и порядочной.

Симоне представлял пожилую женщину, а не столь юное и нежное создание.

Однако иногда реальность лучше предположений и гипотез.

-Так что вы проведете этот вечер со мной, Эрин? -повторил Симоне, взглядываясь в побледневшее лицо.

Эрин на секунду показалось, что она ослышалась. Либо сошла с ума. Скорее всего, именно это, поскольку ее глупые мечты о принце на белом коне начали сбываться.

Осознав, что она устроилась на мужских коленях, то Эрин покраснела до корней волос и подняла восхищенный взгляд на мужчину.

В черных, коротко постриженных волосах сквозили седые нотки, оливковое лицо приняло беспокойное выражение лица, тонкий и жесткий изгиб губ. И глаза...не такие как у ее босса Алессио Романьоли.

У последнего черные глаза всегда светились теплом и дружелюбием, а у его брата в глубине зрачков горел дьявольский огонь, проникающей ей прямо в сердце.

Эрин с трудом сглотнула слюну и попыталась встать, но сильные мужские руки продолжали держать ее за талию, отчего тепло разливалось по телу.

Симоне Романьоли приглашает ее провести с ним вечер -это предел ее фантазий и мечтаний, ведь не секрет, что Эрин много читала и слышала от синьоры Романьоли о нем, но чтобы так близко оказаться с ним...

Даже очень близко.

-Что вы сказали? -недоуменно пробормотала Эрин, невольно вдыхая аромат магнолий и кофе, исходящий от итальянца.

Он насмешливо изогнул бровь:

-Ужин. На моей вилле.

Так, похоже, ей надо обратиться к психологу, ибо ей кажется, что в данную минуту Симоне не только пригласил ее поужинать, но и медленно почти незаметно гладил ее по спине.

-Я не...-начала Эрин, но очередной крик прервал ее речь, и крепко прижавшись к мужчине, она уже не плакала, а просто вздрагивала от каждого вздоха.

Эрин чувствовала себя виноватой, потому что позвони она вовремя в "скорую", то сейчас бы синьора Романьоли так не мучилась.

Эта женщина сделала для нее столько добра: из многих опытных претенденток роль няни для Берто, она выбрала ее, двадцати двухлетнюю бывшую студентку медицинского института в Париже, разрешила жить в их доме, предоставляя все удобства, а Эрин такой ценой оплатила ей.

. Они забились в огромное кресло и, как пара впадающих в спячку зверьков, находили успокоение от близости друг друга. Сначала они напряженно прислушивались, но когда Алессио закричал: «Нет, нет!» Эрин привалилась к Симоне. Она уже больше не могла плакать.

-Мама -закричал Берто, проснувшись и начиная плакать.

Соскользнув с колен Симоне, Эрин быстро подошла и подхватила мальчика на руки, укачивая его.

-Успокойся, petit tigre -прошептала она, поцеловав мальчика в макушку.

-Petit tigre? -переспросил Симоне, подходя к ним. Никто до этого не употреблял ласковые слова на ином языке, кроме итальянского, но Берто мгновенно успокоился и схватил ее за прядь волос.

-Нет, bambino, нельзя так обращаться с няней -притворно пригрозил пальцем Симоне, и племянник поспешно исправился и потянул руки к дяди -Иди ко мне.

-Вы ловко умеете находить общий язык с детьми, а у вас есть ребенок? -выпалила Эрин, прикусив нижнюю губу.

Его глаза потемнели, а губы нервно поджались.

На протяжении двадцати лет никто не касался темы о ребенке, зная насколько больно отражалась она в его сердце.

У него должен был быть ребенок, если только бы не Сицилия, его жена, которая убила его сына еще до рождения.

А Симоне так хотел этого ребенка, дабы дать ему всю отцовскую любовь, которой сам был лишен.

-Нет -отрезал он, ставя Берто на пол и присев возле него на корточки.

Эрин залюбовалась его мощной фигурой. Бордовая шелковая рубашка обтягивала его мускулистый торс и широкие плечи, а черные джинсы подчеркивали его сильные ноги и узкие бедра.

Не мужчина, а мечта любой девушки.

-Мамочка! -воскликнул Берто, увидев выходящего из палаты отца. Лицо Алессио Росамьоли сияло от гордости и счастья.

-У нас девочка -сообщил счастливый отец, поднимая сына на руки и направляясь обратно к жене -С Мэнди все в порядке -бросил через плечо он.

Эрин облегченно вздохнула, но тут же почувствовала на своей талии мужские руки, притянувшие ее к крепкой груди.

-Ужин не отменяется, preziosa la mia -прошептал ей на ухо Симоне, ведя к выходу из больницы.

Эрин решила, что ничего плохо не случится, если она просто поужинает с братом босса, тем более она не брала ни крошки в рот около двадцати часов, отчего желудок недовольно урчит.

                              ГЛАВА ВТОРАЯ.

Черный "бугатти" плавно притормозил у роскошный виллы, выложенный из белоснежного мрамора, по бокам ее окружали статуи древнеримских богов. Гранитный Фонтан в форме Купидона переливался в лунном свете.

Она позволила ему вытащить себя из машины и особо не протестовала, когда он подтолкнул ее к пристроенному к виле зеленому садику.

-Вы заранее все продумали? -прищурившись поинтересовалась Эрин, заметив на зеркальном столике бутылку охлажденного шампанского и вазы с фруктами.

Симоне самодовольно ухмыльнулся:

-Я весьма предприимчив.

Он откупорил бутылку и разлил по хрустальным бокалам, при этом один протянув ей.

Эрин с опаской взяла его и, чуть пригубив, блаженно прикрыла глаза.

После шестнадцати часов напряжения и волнения шампанское как ни лучше успокаивает нервную систему.

Неожиданно Эрин почувствовала как мужские пальцы расплетают ее косу, отчего тяжелые пряди посыпались по плечам.

Обернувшись, она встретилась со взглядом горящих черных глаз и невольно отшатнулась.

-Что вы делаете? -тихо прошептала Эрин, облизнув внезапно пересохшие губы.

Симоне грациозно поднял руку и убрал прядь волос, упавшую ей на лоб.

-А что я делаю, Эрин? -притворно удивленно спросил жгучий итальянец, медленно потягивав золотистую жидкость.

-Вы знаете, что я имею в виду -недовольно фыркнула Эрин, однако ее взгляд невольно остановился на его тонких аристократических пальцах, сжимающих хрупкий хрусталь.

-Я мечтал увидеть ваши волосы -честно признался Симоне, поставив бокал на столик.

Он подошел к ней вплотную, и его горячее дыхание обожгло ей щеку.

-Bella mi, твои глаза в лунном свете переливаются как два сапфира -зачарованно цитировал Симоне, проводя подушечкой пальцем по ее нижней губе, отчего Эрин задрожала.

-Вы настоящий итальянец. Только итальянцы могут бросать такие фразы -насмешливо бросила Эрин, разделяя расстояние между ними, дабы сердце перестало бешено колотиться.

-А мне, казалось, что вы тоже не отстаете от красноречия -его губы поднялись в язвительной усмешке.

-Что?

-Французы -прирожденные романтики, не так ли, Эрин?

Девушка покачала головой:

-Французские мужчины очень нежные, а вы итальянцы, наоборот, подчиняетесь только страсти -вступилась в защиту своей нации Эрин.

К ее удивлению Симоне согласился:

-Вы правы, мы очень страстны и темпераметны, я могу даже доказать вам это.

С этими словами он неистово впился поцелуем в ее губы.

Сначала Эрин пыталась противостоять Симоне. В тот момент, когда его губы коснулись ее губ, она напряглась, но затем его руки сомкнулись вокруг нее, и она почувствовала запах солнца на его коже… Затем его язык ворвался в глубь ее рта и коснулся ее языка, и она забыла, почему должна сопротивляться.

-Что вы творите, неотесанный грубиян? -прошипела Эрин, когда Симоне оторвался от ее губ.

Что с ней происходит?

С одной стороны ее консервативные принципы и взгляды не позволяют отвечать на поцелуй незнакомого мужчины, а с другой -она хотела его соблазнительных ласк, доводящих ее до безумства.

За двадцать два года Эрин встречалась только раз. В пятнадцать лет она пригласила своего одноклассника -Пьеро к себе домой, однако знакомство с родителями разрушили все иллюзии. Ее в не меру старомодные отец и мать потребовали, чтобы дочь больше не приводила и не встречалась ни с кем, пока не окончит школу.

Но повзрослев Эрин утратила всякую тягу к заведению знакомств. После смерти отца на ее плечи легли забота об их фамильном парижском домике и постоянные жалобы матери на нехватку денег. Ее мать страдала игровой зависимостью, проигрывая все деньги, заработанные Эрин в ресторане официанткой, на участвование в скачках.

А потом заставила ее бросить учебу на озонотерепевта и отправиться в далекую Италию, где чисто по случайности ее сразу приняли на работу в достаточно богатую семью Романьоли, что привело Эрин в необузданный восторг, но девушка не ожидала, что попадет под магнетическую власть брата босса.

-Тебе понравилось? -промурлыкал Симоне, взяв бокал из ее рук.

Эрин хотела отрезать банальное "Нет", но от сексуальной куры, исходящей от итальянца, выдохнула:

-Очень понравилось.

Ее хриплый шепот возбудил Симоне так сильно, что он испытал ноющую боль в напряженнос достоинстве.

Он хотел ее с первой минуты, когда увидел в больнице. И желание его усиливалось с каждой секундой.

— Сейчас ты ощутишь настоящее удовольствие, bella mia, — отозвался Симоне. Он окунул палец в ее шампанское и оставил влажный след у нее за ухом, на нижней скуле. — Мне так хочется насладиться вкусом шампанского и твоего тела, — шепнул он ей и губами пробежал по ароматному следу, языком слизывая сладкие капли шампанского.

Эрин и шампанское — от подобного сочетания Симоне захмелел сильнее, чем от целой бутылки дорогого вина. Прикосновение к ее коже, гладкой, сладкой, обдало его напряженное до предела тело жаром, пронзило судорогой желания. Он жаждал ее, страстно хотел впитать, познать ее всю без остатка.

Глядя неотрывно девушке в глаза, Симоне вновь погрузил палец в шампанское, чтобы провести линию от подбородка вниз по шее к ложбинке между грудями. Алчущие губы повторили увлекательный маршрут.

Почувствовав жаркие поцелуи на груди, Эрин изогнулась в истоме:

— Mon dieu, Simone...

Симоне подхватил ее на руки и понес вовнутрь виллы. Эрин прижалась головой к могучей груди, стараясь забыть о всем на свете, кроме его сводящего с ума мужского запаха.

Француженка не поняла, как они очутились в спальни, обставленной в темно-зеленых тонах, шкафами из красного дерева, двумя вазами с рощами и кроватью королевских размеров.

Симоне опустил ее на кровать, приникнув к ее губам в дерзком поцелуе, а руки медленно начали снимать платье.

Его пальцы коснулись подвязки на чулков, и Эрин залилась румянцем, осознав, что лежит перед ним абсолютно обнаженной, не считая шелковых белых трусиков.

-Bella mi!.. -выдохнул Симоне, поцеловав набухший розовый бутон, отчего Эрин застонала.

Внезапно он отстранился, быстро избавился от рубашки. Сапфировые глаза жадно наблюдали за ним.

-Я бы устроил тебе стриптиз, но я сгораю от желания -страстно прошептал он, срывая с себя последние детали туалета.

Эрин тяжело сглотнула, подавив любопытство посмотреть на его природное достоинство, но Симоне наклонился над ней и начал покрывать ее шею поцелуями.