Читаем Либеллофобия онлайн бесплатно
Скоро мы влетели под какие-то арки. Бритц мягко сел на камень и стал пробираться вниз. Три раздвоенных когтя шуршали и оскальзывались на руженитовой слюде, а другими тремя лапами эзер сжимал меня, пригибая голову. Я перестала видеть, куда он лезет, но понимала, что не в самое безопасное место. Так мы крутились и ворочались, порой даже вверх тормашками, пока снова не взлетели. Это была анфилада мраморных залов.
Вместо неба над головой изгибались арки из чёрного камня с розовой жилкой. Естественный свет, проникая снаружи, множился на сверкающих стенах и зеркалах купелей. Мы приземлились в пещере гидротермальных источников. Пар клубился над густыми конгломератами соляных сталагмитов, разделявших бассейны.
— Арки сдерживают влияние гидриллия, — Кайнорт коснулся воды. — Не горячо и не холодно, а в самый раз… девайся.
— Серьёзно?
Бритц отступил и принялся разглядывать стены, будто на них развесили музейную живопись:
— Я хотел бы, — сказал он пространно. — Но мы здесь приходим в себя, помнишь?
Солевой бортик купели был такой тёплый. Я сбросила комбез и скользнула в воду — настоящую воду! — задыхаясь от восторга. Купель наполняли пузырьки углекислоты, да так густо, что я лежала будто в газировке.
— Полегче? — Бритц вернулся и присел на край моей купели. Вода была непрозрачна из-за пузырьков, но я напряглась, когда его рука легла рядом с моей.
— Нет. Теперь я не засну от фонтанирующей радости, какая разница?
Я не убрала руку. Почему-то знала, что если уберу, он обязательно уйдёт. И только поэтому разрешила остаться. Никогда не поздно передумать, если есть выбор.
— Ты переживаешь самый дурацкий возраст, Ула. Да ещё в такое дурацкое время. Это, должно быть, похоже на лихорадку: когда любое касание взвинчивает, подбрасывает тебя или роняет. Чтобы отдохнуть, нужно поймать равновесие.
— А ты помнишь себя в девятнадцать?
— Нет, — ответил Бритц спустя какое-то время. — Когда с пелёнок ты уже знаешь, что почти бессмертен, а позже выясняется, что принадлежишь к привилегированной касте, это тебя подрывает. Одному богу известно, чем я был в девятнадцать. Определённо не слезал с тяжёлых наркотиков, раз ничего не помню. Предполагаю беспробудное пьянство, безудержный промискуитет и безнаказанное мародёрство. Нормальная юность минори. Вряд ли я обделял или сознательно ограничивал себя хоть в чём-нибудь.
— Убийства?
— Обязательно.
— Разбой?
— Спрашиваешь.
— Оргии?
— Скорее всего. Так что я помню себя ребёнком и потом… — он задумался, хмурясь, — лет с пятидесяти.
Мысли текли несвязно. Я держалась за голос эзера, как за якорь, чтобы не заснуть. Кайнорт задумчиво водил рукой в барашках пузырьков, и вода ласкала меня от движения его пальцев. Вечно аккуратные, волосы Бритца завились от тёплого пара. Пришедшие вдруг на память лица Волкаша и Берграя, бесспорно красивые, теряли совершенство на фоне минори, как живые цветы на фоне математики. Черты Кайнорта рядом с Берграем выглядели более мужскими, строгими, а рядом с Волкашем — более правильными.
— И в пятьдесят ты стал… вот таким?
— Конечно нет. После сорока эзер переживает вековую жажду авантюр, потом ломку по власти. И чем ты богаче, тем раньше приходят апатия от пресыщения или депрессия. Как повезёт.
— А дальше?
— Не знаю.
Он встал, вытряхнул портупею с керамбитами и отстегнул кобуру армалюкса. На моих ресницах оседал пар и прикрывал их своей тяжестью.
— Отдыхай, — стоя позади, Кайнорт расправил мои волосы на кромке купели. — Только осторожно…
Я не спала почти двое суток. Я не спала нормально три месяца. Как только ресницы смежились, тело растеряло волю и контроль. Свет пещеры сквозь веки задрожал розовым. Красным. Привиделись коридоры, сужающиеся, сжимающие плечи. Хватающие за горло.
И я произнесла. Имя.
Сию же секунду меня схватили за волосы и потащили под воду. Бритц топил меня, душил, а я барахталась и царапала солёные скользкие камни. Он кричал: «Говори где!», и я кричала тоже, но от ужаса не слышала собственного голоса. Он бил меня головой о самое дно. Я больше не могла сопротивляться. Вдохнула углекислых пузырей, и тьма взорвалась, а вместе с нею…
— … не засни в воде.
Меня подбросило в купели. Я вертелась и соображала, что произошло, цепляясь за сталагмиты. Кайнорт стоял там, где я видела его… секунду назад, в начале фразы.
Это был сон. Сон длиною в секунду! Не может быть. Провела рукой по волосам: сухие. Сухими были и манжеты эзера.
— Оставлю тебя ненадолго, — сказал он ровно. — Я ведь тоже давно не мылся водой.
Уровнем ниже купелей были бассейны поглубже. Бритц спускался, а я следила за ним из своего угла, устроив руки на краю бортика и положив на них подбородок. Что-то скребло меня. Что-то изменилось в его облике за ту ужасную секунду. Что?
