Читаем Либеллофобия онлайн бесплатно
— Связи нет, поправь, — он бросил Крусу испорченный комм.
Мы остались без связи. От резонанса треснул экран на визоре Волкаша. Оглушённого, ослеплённого скорпиона опять потащили к бортику. Ему осталось только ввинтить клыки прямо в пол арены. Это помогло! Волкаш намертво зафиксировал себя на месте и закрутился, как циркуль. Он схватил Замардино клешнёй и, подтянув к себе, сварил вместе плазмотрон и циркулярную пилу справа. Паук неуклюже попятился на шести ногах и выстрелил: наша броня с ячейками хлопнула. Выстрелил ещё и попал в клешню. Посыпались шарики, и паук завалился на спину. Со сваренными ногами быстро встать не удалось. Волкаш, не теряя времени, успел вытащить клыки из арены. Он заварил Лео два брюшных клапана из трёх, прежде чем паук вернулся на брюхо. Последовало три серии щелчков. Новый комм Бритца сгорел прямо у него в руке, не прожив и минуты. Тем временем паук раздробил Волкашу колено и срезал пилой газовые баллоны. Мы потеряли резаки, орудия второй пары.
Лео завёл циркуляры. Скрежет стоял такой, что я мыслей своих не слышала! Паук не видел иглы Волкаша в движении, но размахивал пилами, как мельница. Скорпион ударил. Хвост зацепил сразу оба лезвия: полетели искры. Удерживая пилы, Волкаш приблизил газовые резаки к визорам Замардино и скрёб ими зеркала.
— Они же не работают! — закричала я. — Что же он делает!
Паук начал стрелять по резакам скорпиона. Два, четыре выстрела. После шестого бесполезные резаки Волкаша покраснели, побелели и потекли на визоры Лео. Паук завертелся на месте, но глаза ему залил титан. А ещё у Хокс отняли очки за выстрелы!
Полуслепой лупил слепого: снять визоры было смерти подобно. Волкаш выставил клешню. Новые шарики прыснули под ноги Лео, обстреляли зрителей. Началась давка. Никто уже не хотел оставаться в первом ряду. Паук взбрыкнул, кувыркнулся на спину… поехал-поехал на край…
…и в миллиметре от борта скатился обратно!
— У-у-у!.. — застонал Кайнорт и расцарапал лицо об решётку арены. — Волкаш, лапа, лапа, лапа!
Замардино, скатившись с борта, подбил скорпиона, и тот застрял лапой в его шестернях. Волкаш бил хвостом, вырываясь из плена. Но сделал только хуже: игла тоже застряла в броне Замардино. И паук потащил Волкаша вверх. Вон из супницы. Скорпион царапал пол ногами, и не мог развернуться, чтобы использовать саморезы как в первый раз.
— Падай с ним на спину! — кричал Бритц. — Он тебя отпустит, чтобы перевернуться! Ну!
Но без балансировки хвостом скорпион не смог опрокинуться.
— Вол-каш! — скандировали эзеры. Даже те, кто был за спиной Альды Хокс.
В жарком от проклятий ангаре Замардино, уцепившись за край арены, перевалил скорпиона за черту. Спина паука была на самой границе, а Волкаш уже за ней…
А потом Лео пустил шестерни брони в обратную сторону, выкидывая противника за борт. Когда Волкаш скатился в ноги Альды, Замардино приковылял в центр арены и упал без сознания.
Мы не обошли его даже по очкам: табло показывало вровень. Пенелопа утешала меня, загораживая от Бритца, но тому не было до нас никакого дела.
— Замардино сам был за бортом! — возмутился Крус. — Он же свесился почти что весь!
— Всё честно, — выдавил Кайнорт. — Его ноги не коснулись аута. Займитесь Волкашем, я сейчас.
Втроём мы приподняли Волкаша и оттащили с арены, чтобы он мог вернуть себе человеческий вид. Толпа не унималась, посылала проклятия в Замардино, в Волкаша, в обоих маршалов — во всех подряд. Такое было впечатление, что проиграли все ставки. Под их вопли к нам через арену процокала Альда.
— Ну что, Норти, по домам? — она перешагнула ноги лежащего Замардино.
— Очки вровень. Положен реванш.
— Тебя переклинило, Бритц? Умей проиграть достойно!
— Вы знаете, что на кону! — рассвирепел он и махнул на голосящий зал: — Они знают! Это не потасовка за сотню-другую зерпий и даже не ради титула!
— Не. Ори.
Весь зал заткнулся, так она припечатала. И это было только начало:
— У тебя было два месяца, Бритц. Ты истратил две трети отведённого срока и двести процентов моего терпения. Два долбаных месяца ты бился в стены и проигрывал, метался и получал по башке, наделал все, все — все! — возможные и невозможные ошибки. Шаг вперёд да четыре назад, вот, на что ты способен, Кайнорт Бритц. Два месяца рядом с тобой — из-за твоих ошибок — проигрывали и получали по башке мои люди! И ради чего! Ради, мать твою, утопии стайки привилегированных сумасшедших!
Альда распинала Бритца на таких тонах, что волей-неволей её слышали все в ангаре. Кайнорт не перебивал. Потихоньку сконфуженные скандалом эзеры оттирали друг друга от арены и шмыгали на улицу. Пенелопа вжала голову в плечи и стояла вся пунцовая. Как по мне, это публичное унижение высшего офицера вывернулось наизнанку. Стыдно было почему-то за Альду Хокс. Обладай я такой властью, сказала бы «нет», развернулась да ушла. А она плясала на костях:
