Читаем Лев онлайн бесплатно

Все работающие женщины в моём понимании делятся на два вида. Нормальные, и такие, как я.

Нормальные — это те, кто после тяжёлого, или не очень, рабочего дня, спешат домой, к семьям. К мужьям и детям.

А такие, как я — неудачливые в личной жизни перфекционистки — засиживаются допоздна в офисах, чтобы качественно выполнить свою работу.

Дома-то никто не ждёт. Дома — тоска, как её не туши чтением книг и просмотров сериалов.

Кошку, что ли, завести?

Ну, а что ещё остаётся? Мне двадцать шесть, и я — одинокая женщина. И то ли у меня ворох необоснованных требований к мужчинам, то ли мне действительно просто не везёт.

Пробовали ли я знакомиться в сосцетях?

Пробовала и не раз. Два раза я даже на свидания ездила. Ну, как свидания… Фоточки и переписки — это одно, а когда видишь в реале человека, от поведения которого воротит так, что вежливость и чувство такта становятся орудием защиты — это совсем другое.

Первый был настолько глупый, что я даже удивлялась: бывают же такие люди. А второй — ненавидел и презирал женщин, и это чувствовалось в каждой его фразе, в каждой интонации и в каждом жесте.

Нет, лучше быть одной, чем рядом с одним из таких вот.

Но одной тоже грустно. Особенно тогда, когда простужаешься, вынужденно валяешься в постели, и понимаешь, что единственное сочувствие и забота — это смски и звонки мамы и подруг.

Ладно. Повздыхала, погрустила, выпила чайку, но работу делать надо.

Эти отчёты требуют дикой сосредоточенности. В одной циферке ошибёшься — потом не оберёшься проблем. Зато платят неплохо. Я хоть и не старший менеджер по продажам, а вполне обычный, но компания, в которой я работаю — вполне себе на уровне.

Коллеги у меня в основном замужем. Кроме Машки. Вот с ней мы и дружим. К тому же нас объединяют общие интересы и то, что мы уже четвёртый месяц подряд становимся лидерами продаж в нашем секторе.

Но сегодня Машки нет. Взяла день отпуска за свой счёт. Маме с папой на даче помочь.

Вот и кукую одна, в то время как рабочий день уже закончился.

В соседнем кабинете, как обычно торчит пузатенький зануда Олег — наш сисадмин, и при входе сидит Михалыч — охранник на смене. Он из ЧОПа, они всё время меняются, но Михалыч — работает у нас чаще всего. Вообще ему и пятидесяти нет, но по имени его никто не зовёт. Честно говоря, я даже не уверена — Александр он или Алексей. Поэтому тоже, на всякий случай, зову его Михалычем.

Тихонечко гудит ноутбук. Я стучу пальцами по клавишам и время от времени потягиваю остывший мятный чай.

Времени — девятый час, и время от времени я звоню клиентам согласно записям в клиентской базе. До девяти часов вечера, думаю, звонить можно. А вот позже уже не беспокою никого. Переношу такие звонки на следующий рабочий день. Причём по вечерам звоню только тем клиентам, с которыми у меня сложились приятные и взаимно благодарные отношения. Как правило это короткие и очень тёплые беседы.

В этом месяце мне осталось до выполнения личного плана чуть меньше двухсот тысяч рублей, при этом прошло только три недели. Так что план, думаю, выполню уже завтра-послезавтра. Два-три хороших заказа и всё, я снова претендент на премию.

Хоть что-то хорошее в жизни. Свои собственные маленькие победы.

Только я решаю встать и налить себе ещё чайку, как до меня доносится звук шагов в коридоре. Странно. Кто это может быть? Обычно в такое время никто уже не приходит. А сисадмин наш так шаркает, что не узнать его просто невозможно. Тут шаги другие. Увесистые, тяжёлые, мерные.

Поднимаю голову и, держа пальцы над клавиатурой, смотрю на дверь.

Она распахивается и в кабинет входит мужчина…

Я даже замираю, когда его вижу.

Роскошный атлет в деловом костюме, который явно ему сшили на заказ. Стильная короткая стрижка — полубокс, внимательный хмурый взгляд. Лицо будто вырезано из камня — настолько оно мужественное и суровое. Тёмная щетина, несмотря на аккуратность, придаёт ему ещё более жёсткий и опасный вид. Тонкая полоска губ не содержит ни намёка на улыбку. Даже вежливую.

Красивый, жёсткий и суровый мужик. Явно богатый. И совершенно мне незнакомый.

Я даже сглатываю, настолько опешила.

Что он тут забыл? Это вообще-то не клиентский отдел.

— Здравствуйте… — робко произношу я. — Вы кого-то ищете?

— Да.

Голос низкий, требовательный, с нотками звенящей стали. Голос брутала, как и внешность. Мне даже не по себе становится.

Мужчина, без капли какого-либо смущения, подходит к моему столу и, чуть нависнув, упирает руки в его край. Смотрит мне в глаза. Так внимательно, и даже пристально, что я даже запаниковать успеваю. Это что вообще за поведение такое?

— Мне нужен Роман Леонидович. Ваш финдиректор.

— Его нет, — нервно сглотнув, отвечаю я.

Интересно, как он прошёл мимо Михалыча? Посторонних тот не пускает — это точно. А кто он такой тогда, если не посторонний?

Мужчина выпрямляется и степенно смотрит по сторонам. На скулах играют желваки. Он, похоже, чем-то недоволен. Блин… Лучше бы я домой пошла вместе со всеми, а не рекорды свои бить собралась….

Снова вперивает в меня тяжёлый взгляд. На этот раз смотрит не только в глаза, но оглядывает меня до пояса. Хорошо, что ниже я скрыта столешницей. Но и без того очень не по себе.

— А вы… простите кто?

На его губах появляется лёгкая усмешка. Такое впечатление, что в наш кабинет зашёл самый настоящий хищник. И в том, что он опасен — у меня сомнений вообще нет. И сбежать не получится. Он огромный, широкоплечий и стоит между моим столом и выходом, который загораживает своей мощной фигурой. К тому же он высокий: навскидку — метр восемьдесят пять-метр девяносто.

— Лев, — он протягивает мне огромную ладонь. — Вас как зовут?

Поёжившись, смотрю на его руку, и легонько пожимаю её. Тёплая, сильная…

— Олеся… — глядя на него, как кролик на удава, тихонько отвечаю я.

— Что пальцы такие холодные? — усмехнувшись, спрашивает он. — Не холодно же вроде? Любовь не греет?

Чего?… Что за бестактный вопрос?

— Ладно, — он делает шаг к креслу и, развернув, плюхается в него. Достаёт из внутреннего кармана синего пиджака сверкающий металлом тёмно-синий смартфон. Взглянув на меня, прикладывает к уху.

— Алло, — двухсекундная пауза. — Я приехал, тебя нет. Ты со мной шутки шутить вздумал?

Мурашки по коже…

Блин, что происходит-то вообще?

— Рома, не надо юлить, — цедит в трубку незнакомец. — Если ты в течение получаса не появишься здесь, я заберу с собой твою девочку, — насмешливый взгляд в мою сторону.

Что?… Мамочки…

— Какую? Да у тебя тут сотрудница клёвая. Ебабельная такая. И, что приятно, незамужем.

Закончив разговор, этот нагловатый и бестактный мужик закидывает ногу на ногу и, поворачивается вместе с креслом в мою сторону. Чуть наклонив голову вбок, насмешливо на меня смотрит.

А я совершенно растеряна и испугана. Он кто — бандит? Говоря о "девочке", он же явно говорил обо мне… Что это значит вообще?! Как это "заберёт"?! Я ему что — вещь какая-то, что ли?!

Он хлопает ладонями по бёдрам.

— Ну что ж, — произносит он, чуть щуря глаза. — Раз у нас с вами есть полчаса свободного времени, предлагаю познакомиться поближе.

— У меня нет получаса свободного времени, — справившись со страхом, строго заявляю я. — И вообще — что вы себе позволяете? Почему вы сели на кресло сотрудницы, почему ругаетесь матом, почему…

Подняв ладонь, он совершенно по-хамски осекает меня звуком "Тшшш" и заставляет умолкнуть.

— Олесь, ты что так разволновалась? Релакс. На кресло я сел потому, что так удобнее. И матом я не ругался.

— Ругались, — возражаю я. — Вы сказали матерное слово.

— Обсценная лексика входит в мой вокабуляр, — поиграв желваками, заявляет он. — По той простой причине, что является частью великого и могучего русского языка. Она прекрасно передаёт экспрессию, причём вовсе не обязательно негативно окрашенную. Ты, например, пиздатая. Но это же не значит, что я тебя обругал.

Вскипаю от возмущения. Да что он себе позволяет вообще?! Только его грозный вид и явное физическое преимущество заставляют меня не ругаться с ним, а интеллигентно возразить.

— Во-первых, обругали. Я вам не… — осекаюсь.

Он снова склоняет голову набок и хитро на меня смотрит.

— Не "что"?

— Не то, что вы сказали.

— А, по-моему, как раз именно то, что я сказал. Прям в моём вкусе.

— Послушайте, Лев… — голос у меня дрожит уже, — или как вас там, вы, пожалуйста, перестаньте себя так вести… Вы, знаете ли, не в пабе здесь находитесь и… подобное вызывающее поведение — вовсе не то, что красит мужчину…

— Ты про "во-вторых" не рассказала, — невозмутимо произносит он.

— Во-вторых, — говорю я, — я не понимаю, почему вы решили вот так вот бестактно перейти на "ты". Я вроде как не позволяла себе…

— Ну, если тебе комфортнее, — воспользовавшись моей заминкой, произносит он, — можешь называть меня на "вы". Хочешь, даже по имени-отчеству. Лев Александрович.

— Вот ещё… — тихо говорю я. — Вы меня "девочкой", а я вас — по имени-отчеству? А не много ли чести?

— Да не, — ухмыляется он. — В самый раз.

Не знаю, что ответить на такую вызывающую наглость. Прямо теряюсь из-за его поведения. Наглый до ужаса просто.

Тем временем он со скучающим видом приподнимает согнутую в локте руку и смотрит на часы.

— Двадцать пять минут ещё, — взглянув на меня, произносит он. — Сделай мне пока кофейку.

— Что? — я уже просто офигеваю от его поведения.

— Кофейку, говорю, налей мне. Чёрный, без сахара.

— Я вам не… не секретарша… и не официантка… — я уже чуть ли не заикаюсь.

— Окей, — вздохнув, говорит он и резво встаёт с кресла. — Тогда налью сам. Раз ты такая негостеприимная.

Молча провожаю его взглядом, пока он идёт к небольшому столику в углу, где у нас стоят микроволновка, чайник, кофе, сахар, печенье и сушки. Слов у меня уже просто нет.

Он, тем временем, совершенно бесцеремонно берёт чистую чашку, причём Машкину, ставит на стол перед собой. Затем берёт банку кофе, открывает её и чайной ложечкой с горкой набирает растворимого кофе. Бросает его в чашку и нажимает на кнопку чайника.

— Вы вообще-то не у себя дома… — совершенно офигевшая от его наглости, наконец выдавливаю из себя я.

Он оборачивается.

— Это верно, — чуть кивнув, он щурит глаза. — У меня дома растворимого кофе нет. Но за неимением кофемашины, будем пить то, что есть. Тебе сделать?

Ничего ему не отвечаю. Это всё уже переходит всякие границы. Закрываю файл, затем ноутбук и встаю.

— Ты куда собралась? — вперив в меня взгляд, холодно спрашивает этот охреневший нахал.

— Вас это не касается, — складывая договора в стопку, отвечаю я. — У меня рабочий день закончился давно.

— На место сядь, — ледяным тоном произносит он.

Не верю своим ушам. Холодок по коже.

— Что? — сглотнув, спрашиваю я.

— Я сказал: сядь на место. Если твой начальник не подъедет в течение двадцати минут, ты поедешь со мной.

Он что прикалывается так?! Это розыгрыш или что это?!

— Никуда я с вами не поеду… — тихо выдавливаю из себя я.

Голос у меня предательски дрожит, хотя я изо всех сил стараюсь не показывать своего страха.

— Ошибаешься, Олесь, — поиграв желваками, холодно заявляет Лев. — Поедешь, как миленькая. Причём, в качестве трофея. Поэтому лучше сядь на место и, если не хочешь общаться, жди приезда или не приезда Романа молча. Я и так себе кофе сам делаю.

Самое жуткое в этой ситуации то, что я совершенно не в курсе, чего от этого человека можно ожидать. Он может оказаться кем угодно. Бандитом, проходимцем, сутенёром… Холодок по коже только от мыслей об этом… И ведь, судя по всему, он не шутит. Не блефует… Он реально намеревается меня… что? Похитить?!

Где, блин, Михалыч?!

Стоя у стола, я панически пытаюсь придумать, что мне делать. Ну, не бросаться же, схватив сумочку, к выходу?! Этот Лев меня поймает в один прыжок. И ещё неизвестно, что он после этого со мной сделает. Вид у него реально опасный. Угрожающий даже, когда он перестаёт ухмыляться и говорит ледяным тоном.

Да не, ну это бред какой-то! Этого просто не может быть! Я в Москве, в офисе немаленькой компании, у нас кроме Михалыча на этажа, охрана при входе! Там турникеты, так просто не войдёшь!

— Послушайте, — примирительно поднимаю ладони я, — я не знаю, кто вы такой, но я совершенно точно не виновата ни в чём, что касается каких-то ваших разборок с нашим финансовым директором. И то, что я задержалась на работе, совершенно не повод…

Договорить я не успеваю.

Потому что сквозь нарастающий шум вскипающей в чайнике воды раздаётся отчётливый стук в дверь.

Мужик в синем костюме с интересом на неё оглядывается. Потом смотрит на меня.

Стук повторяется. Это совершенно точно не Роман Леонидович. Он бы не стучал.

Михалыч? Олег?

Чайник щёлкает выключенной кнопкой и я невольно вздрагиваю.

— Может ответишь? — кивнув на дверь, с ухмылкой спрашивает у меня Лев. — Или мне открыть?

— Ээ… Да-да! — сглотнув, громко отзываюсь я. — Войдите!

Сердце колотится. Волнуюсь страшно.

Дверь открывается и на пороге появляется наш сисадмин. Сальные, по обыкновению, волосы — всклокочены. Вид — заспанный и уставший.

Зевнув, он заходит в кабинет и, увидев Льва, резко останавливается.

— О, извините. У вас тут… эмм…

— Вечеринка, — ухмыльнувшись, весело заявляет этот наглый мужик. — Выпьешь с нами?

Я всегда считала, что Олег — большой. Во-первых, он высокий, а во-вторых, полный, даже грузный. Оплывшая несколько фигура с покатыми плечами, конечно далека от атлетичной, но при этом мелким его назвать у меня бы язык не повернулся. Однако по сравнению с этим широкоплечим громилой с огромными руками, мощной грудью и подтянутым животом, Олег кажется именно мелким. Ещё и несуразным. А учитывая оторопевшее выражение его лица, наверное, вдобавок, и комичным. Но мне вот вообще не весело.

Он явно растерян.

— "Вечеринка"?… — опешив, спрашивает он.

Смотрит на меня.

— Эээ… — нервно облизнув губы, быстро отвечаю я. — Мужчина шутит. Я, честно говоря, вообще не знаю, кто он такой и как тут оказался…

И пока этот Лев смотрит на Олега, мимикой и жестами отчаянно пытаюсь призвать его позвать нашего охранника.

Увидев, что Олег тупя, пытается разобраться в моих кривляниях, Лев оборачивается ко мне.

Тут же замираю, напустив на себя самый серьёзный вид.

— Угу, — кивнув, произносит Лев. — У нас тут кроме вечеринки, ещё и мим-представление. Славно.

Снова поворачивается к стоящему, как вкопанному, Олегу и барским жестом приглашает сесть на свободный стул у стола.

— Располагайся, старина. Кофе будешь?

— Нет… — голос Олега передаёт то ли волнение, то ли испуг. То, что он охренел и не знает, как теперь себя вести — это точно. — Я просто хотел…

Лев хмурится.

— Ты какой-то не компанейский. "Просто хотел". Ну, просто хоти.

Олег будто приходит в себя.

— А вы, простите, кто?

— Блять, — тяжело вздохнув, рычит Лев. — У вас тут компания тормозов, или что? Ты кофе-то будешь или нет, толстячок?

Судя по выражению лица, Олег панически пытается выбрать правильную линию поведения. От этой нахрапистости незнакомца он явно выпал в осадок. И действительно — сейчас тупит. Очень хорошо его понимаю.

— Я вам… не "толстячок"…