Читаем Лев онлайн бесплатно

ГЛАВА 1

Дверь кабинета с надписью «Директор» распахнулась, и в коридор шагнул высокий мужчина в очках:

– Кто тут у нас? – обратился он к коридору и сам себе ответил:

– М-м, девятый «А». Абагян, иди сюда!

Приятный темноволосый юноша в толстовке с капюшоном, задержав удивлённый взгляд на своих одноклассниках, бодро шагнул в сторону директора. За раскрытой дверью рядом с ним стояла девочка.

Директор, обращаясь к ней, сказал:

– Вот тебе временная охрана в лице Абагяна, он тебя проводит до начальной школы.

Абагян посмотрел на директора, делая расстроенно-умоляющее лицо. А девочка, осмотрев предложенного старшеклассника, резюмировала:

– С ним не пойду.

– Почему? – изумился директор.

– У него имя некрасивое, – сказала она, недоверчиво обводя взглядом спортивную фигуру.

– Имя у него очень даже красивое, он – Лев, – ответил директор удивлённой девочке. – А фамилия – Абагян, такая же, между прочим, как у одного известного учёного. А ещё он у нас лучше всех играет на гитаре. Захочешь, – он и тебя научит.

– О-о-о, – беззвучно произнесла она в ответ, с уважением глядя на Льва Абагяна.

– Ну, Виталий Сергеевич… – умоляюще произнёс Лев, сморщив недовольное лицо.

– Давай-давай, Лев, проводи до второго «Б», это Алёнка – очень важный человек, моя помощница, – объяснил директор и добавил: – И у тебя доклад по обществознанию, не забудь, я жду!

Довольная Алёнка одним скачком прыгнула и встала рядом с Абагяном. Тот изобразил перед одноклассниками, наблюдавшими со стороны, лицо жертвы, и обречённо сказал Алёнке: «Пойдём!»

– За что же ты к Виталичу угодила? – спросил Лев, пройдя несколько шагов рядом с девочкой, – я во втором классе и не знал как директор выглядит.

– И я не знала! – остановилась Алёнка, распахивая голубые глаза на Льва. – А он как начал мне шнурок развязывать, я и рассказала ему как у нас учительница оценки путает и в угол ставит. Сегодня прихожу, – у нас новая учительница… – она развела руками, приостановившись.

– А почему он тебе шнурки развязывал? – продолжил рулить Лев между большими и маленькими скоплениями учеников в коридоре.

– Ну, дождь же был, он и намок, запутался… Я не могла развязать, на пол-урока опоздала, в углу потом стояла… Эрик тоже стоял… опоздал тоже. Мы там рожицы друг другу корчили, скучно же стоять.

– Что-то у вас в классе в углах жизнь кипит прям…

– Ага, – согласилась Алёнка, – но это раньше, а теперь новая учительница, – она приостановилась, глядя на Льва и делая вопросительное лицо, – Ви… талич?.. заменил.

– Ну, значит, хорошо, что заменил? – ободряюще подытожил Лев.

– Ну… да, – согласилась не сразу она. – Но он обманул и я пошла разбираться.

Лев приостановился, отгораживая её от пробегающих ребят спиной.

– Разбираться… – повторил он.

– Ну, я же думала: он чей-то папа, кто ещё может шнурок развязать? А он… – директор! – она вытянула мордочку и поджала плечи к ушам.

– Н-да-а… – повеселел Лев, – Виталич классный!

– Хороший, – согласилась Алёнка, – а что ты так говоришь – Виталич?

– Почему Виталич? – Лев взял её за руку, приближаясь к толпе толкающихся рюкзаками учеников, но почувствовал сопротивление. Он остановился.

Алёнка смотрела на него немного строго и вопросительно. Она руку не забирала, но чувствовалось, что это из-за неё. Он сосредоточился на её лице и потихоньку отпустил руку, она забрала и спрятала её в кармашек, как будто это была важная для неё вещь. Ему пришлось встать задом к пинающимся мальчишкам и упереть руку в стену, отгораживаясь от них и закрывая девочку.

– Виталич, – продолжил он, слегка наклонившись к Алёнке, – это прозвище, понимаешь? Его все так называют, когда он не слышит.

– Я знаю, что такое прозвище, – сказала она, глядя исподлобья, – это обидное.

– Да нет, не всегда, – Лев следил за весёлой толпой, перегородившей диковатыми игрищами коридор, он повернулся к девочке, – вот тебя же называют Алёнкой, тебе не обидно? Ты, наверное, Алёна или Лена?

Толпа немного поутихла и появился спокойный просвет между ребятами, Лев раскрыл ладонь перед Алёнкой, глядя на неё. Она хитро улыбнулась:

– Правильно, Лена, но мама называет меня Алёнкой, мы так договорились, потому что мне нравится. Мама сказала, что Лена – это когда я стану большая и сама захочу, – она посмотрела в Лёвину ладонь и положила туда свою.

Он продолжил путь по коридору, держа её за руку. Делать манёвры стало проще.

– Ну вот, ты просто знаешь своё второе имя и любишь его, а другие не знают, вот и всё, – подытожил Лев.

– А у тебя какое прозвище?

– У меня?.. – Лев даже приостановился. – Представляешь? Не знаю! – сказал он весело. – Имя короткое, фамилия – тоже, ничего не прицепилось, наверное.

– Прозвище не всегда, ведь, от фамилии или имени, – рассуждала Алёнка.

– Конечно, – согласился Лев.

Он смотрел, чтобы она не споткнулась на лестнице, ему пришлось идти медленнее.

– У нас есть учительница Минерва, – рассказывал он, – она всё время повторяет: «мои нервы, мои нервы»,– он посмотрел на Алёнку, – ты знаешь, что такое нервы?

Она кивнула:

– Конечно, это когда плачешь.

– Ну… это тоже, да.

Они вошли в застеклённый переход между корпусами старшей и младшей школы, сразу стало тише и спокойнее. Лев оглянулся и отпустил Алёнкину руку. Она, приостановившись, посмотрела на него, потом зашагала дальше. После перехода перед ними открылся просторный вестибюль младшей школы, заставленный по контуру мягкой мебелью.

– Ну, всё, ты иди, – сказала Алёнка, похлопав легонько Льва по руке.

– Так, – ответил он строго, – я сам решу когда мне уходить! – и, посмотрев на неё, добавил: – Идём дальше!

– Да я уже пришла… – сказала удивлённо Алёнка, показывая рукой на открытую дверь класса в противоположной стороне вестибюля. Около двери бегали дети, кто-то сидел на диване рядом.

Лев быстро пересёк вестибюль, взялся рукой за дверь и, отклонив её от стены, прочитал: «Класс 2 «Б». Он вернулся к Алёнке:

– Ну, ладно, я пошёл…

– А у меня зуб качается, – сообщила Алёнка, делая бугорок сначала за щекой, потом над губой.

– М-м… – отреагировал Лев.

– И ещё один немного… – задумалась она.

– Надо маме сказать… – нашёлся Лев.

– Ладно, – послушалась Алёнка.

– Ну… я пойду? – Лев наклонился в сторону стеклянного перехода.

Алёнка напряжённо посмотрела на него:

– Мы что, теперь дружим? – спросила она.

Лев оторопел. Он помедлил, подбирая нужные слова:

– Ну, это как ты захочешь… – сказал он.

– А что, можно выбирать?! – обрадовалась Алёнка.

– Ну, конечно! – тоже обрадовался Лев.

Алёнка махнула в сторону диванчика головой:

– А у нас девчонки обижаются, когда не дружишь.

– Не, я не обижаюсь, – проговорил он весело.

– Здорово! А на гитаре научишь играть лучше всех? – она покрутила корпусом туда-сюда, стоя на ногах неподвижно.

Лев опять ненадолго оказался в ступоре:

– Ну, если захочешь… – ответил он.

Она коротко рассмеялась:

– Пока!

Он поднял руку вверх, ответил: «Пока!» – и побежал в старшую школу.

ГЛАВА 2

Прозвенел звонок. Учеников быстро поглотили двери классов. Один только девятый «А», как обычно перед математикой, стоял в полном составе у кабинета, распределившись на кучки. Самая многочисленная из них состояла из юношей. Они с энтузиазмом что-то обсуждали, то и дело прерываясь на хохот. Некоторые из них разговаривали и смеялись сочным басом, другие ещё не определились со звучанием своего голоса окончательно.

Не торопясь, к ним по коридору подошла женщина средних лет. Белые волосы коротко острижены, губы деликатно подправлены силиконом. Подойдя, она посмотрела на парней с прижатой улыбкой на лице и развела руки в стороны.

– О, Марина Михална пришла, – сказал стоявший позади всех паренек. Остальные, ещё прыская от смеха, разбрелись вдоль стены, подбирая рюкзаки с учебниками.

– Ну, вообще… – произнесла Марина Михайловна и слегка покачала головой, не убирая улыбку и раскинутых в стороны рук, – от вас я такого не ожидала. Ладно мои, дураковый класс, – она презрительно хмыкнула, – но вы-то, девятый «А»! Что с вами? Гормоны что ли спокойно жить не дают?

– Да ваш девятый «В» – орлы, Марина Михална, – пробасил высокий шатен в костюме, обильно сдобренный прыщами, – все время нас в баскетбол уделывают.

– Ой, это они могут, конечно, – сказала она, не скрывая удовольствия, – но контрольную мне на одни «тройки» с «двойками» написали! Вот вы – совсем другое дело!

Она притворно улыбнулась и тут же изобразила делано-серьёзное лицо:

– Но сегодня-то что с вами? Учительницу биологии совсем довели! Ей там валерьянку капают! – она качнула крупными серьгами. – К чему эти ваши вопросики с подковырками учителю!? Молчите и слушайте, когда вам рассказывают!

– А вы уже знаете? – спросил, сдерживая улыбку, прыщавый шатен.

Она вздохнула:

– Ой, поберегите мои нервы! Про ваше половое деление, Штольский, уже вся учительская знает.

– Деление половых клеток там было, Марина Михална, – прыснул Штольский, застёгивая пуговицы пиджака, за ним стали смеяться ещё несколько человек.

– Безобразие там было, мальчики, – она ещё сильнее качнула серьгами, – безобразие и… ой, мои нервы! – она приложила руку к груди, и, не найдя что сказать после «и», добавила, глядя на распаренных от смеха подростков: – И бриться вам пора! Н-да! Никита… Балямов, пугаешь только своих одноклассниц этим недоразумением под носом, – она сделала невнятный жест у лица, – посмотри, вот Гена Штольский, Ваня Седобородов, Лёва Абагян – какие опрятные выбритые лица! – она оглядела окружавших её юношей и обратилась к группе девушек:

– Правда, девочки?

Те частично потупили глаза, частично захихикали и заулыбались. Вперед шагнула та, что обильнее других была оснащена волнистыми волосами и длинными ресницами. Она деланно причмокнула, задрала подбородок и, обращаясь лицом исключительно к Лёве, произнесла:

– Да, Марина Михална, они ничего, – и поспешила сделать томный взгляд с полуулыбкой.

Лев с выражением некоторой усталости отвернулся в сторону пустого коридора.

Но коридор не был совсем пуст, к ним приближалась девушка с рюкзаком на одном плече, в высоких кожаных ботинках тяжёлого кроя, свободных чёрных брюках, вишнёвом джемпере и белой рубашке с торчащим воротником. Её недлинные светлые волосы открывали лицо, когда она обращалась взглядом к очередной двери, а потом опять прикрывали часть лица. Лев засмотрелся на неё, ловя каждое волнение волос и пытаясь рассмотреть что находится за ними. Он рассматривал её не один.

– Это кто? – обратился к нему Штольский, – училка что ли?

– Да… Нет… Не знаю, – отозвался оторопело Лев и махнул головой, пытаясь освободится от наваждения. Потом посмотрел на одноклассника более осмысленно, как бы с осуждением, проговаривая:

– Ты что, совсем? Какая училка?! Из десятого, наверное, новенькая, мне парни говорили: к ним какая-то пришла.

– Ща узнаем, – подмигнул Штольский и обратился к математичке:

– Марина Михална, а это новая учительница, да?

– Где, где? – она раздвинула руками девятиклассников, ревниво вглядываясь в незнакомку, идущую по коридору. – Не-е-ет, я бы знала, у нас таких учителей нет! – закончила она, приготавливая в руке ключ и подходя к двери класса. Она громко объявила:

– Все заходим, хватит прохлаждаться! – и открыла дверь кабинета.

Балямов, первым заглянувший в класс, брезгливо поднял верхнюю губу, бессистемно опушённую блондинистой порослью, и протянул:

– О-о-опя-ать! – и театрально закатил глаза.

Другие гнусаво подхватили завывания:

– Опя-а-ать холодно!

В классе, несмотря на ветреную осень, было открыто три больших окна.

– Да, опять! – Марина Михайловна качнула серьгами, вздёрнув подбородок, и добавила, удаляясь к своему столу. – Поберегите мои нервы! Хватит возражать! Свежий воздух полезен для неокрепших умов, а на математике вдвойне!

Лев Абагян, сделав вид, что замешкался у стены со своим рюкзаком, задержался дольше остальных в коридоре. Незнакомая девушка как раз поравнялась с ним, он впился взглядом в её лицо. Из класса высунулся Штольский:

– Лёв, идёшь? Минерва самостоятельной грозит…

Лев, всё ещё глядя на девушку, засунул одной рукой голову одноклассника за дверной проём, а второй закрыл за ним дверь, после чего припёр её своей спиной. Тут дверь за ним задрожала, он слегка затрясся и сдвинулся с места, проскользив по полу на подошвах кед. Из приоткрывшейся двери снова высунулась голова Штольского:

– Ну, идёшь? Я без тебя не напишу, – зашипел он.

Всё ещё не глядя на него, Лев сказал подчёркнуто мягким баритоном:

– Иди, Гена, я попозже подойду, – и попытался притворить дверь спиной. Но дверь не поддалась, тогда он сунул торчащей голове свой рюкзак, на секунду отвернувшись от девушки, которая уже с интересом наблюдала за их общением, и для верности пропихнул рюкзак поглубже за дверь. Рюкзак уплыл внутрь, и дверь, наконец, закрылась. Из глубины класса послышался звонкий голос математички:

– Открываем тетради!

Они стояли друг напротив друга. Он, восторженно приоткрыв рот и подняв брови, просто и беззастенчиво пялился на неё. Она в метре от него, держась одной рукой за лямку рюкзака на плече, другой рукой откинула волосы, пронзив их тонкими пальцами. Лев, наконец, увидел её лицо полностью. Но она, не выдержав его пристальных взглядов, еле сдерживая улыбку, отвернулась в ту сторону коридора, где было окно. За поднятым воротником на изящной шее показалась замысловатая татуировка. Он оторопело уставился туда, пытаясь разгадать изгибы тонких линий. Она слегка прищурилась, резко повернулась к нему и нарушила молчание:

– Ты в океанариуме был?

– Что? А… нет, не был. Пойдём?

Она не выдержала и рассмеялась:

– Просто ты смотришь на меня, как на рыбку за стеклом.

Он смутился и опустил глаза:

– Я-а… – он поводил носком кеда, разглаживая пол.

– Ты покажешь мне директорский кабинет? – спросила она сквозь улыбку.

– Я? – в его голосе прозвучала надежда, он поднял на неё глаза, почти прыжком отлепился от двери и радостно сказал:

– Конечно! – он показал рукой в нужную сторону и, делая шаг, сказал: – Туда!

Они двинулись по коридору.

Некоторое время они шли молча. Лев несколько раз открывал рот, взглядывал на спутницу, на лицо, которое открывалось по воле отпрыгивающих от него волос, и замолкал, не начав разговора. Он успел рассмотреть край татуировки, выступавший на шею, но берущий начало явно где-то ниже, он боялся представить где именно. На лестнице, когда она, потряхивая волосами, откидывала голову назад, он рассмотрел два небольших колечка, продетых в одну мочку уха. Он рассматривал её профиль, небольшой нос, губы. Наконец, он решился спросить:

– Ты новенькая? В десятый пришла, да? Откуда?

Она посмотрела на него, улыбнувшись:

– Ты интересный такой, конечно…

Он обрадованно посмотрел на неё.

– Не слишком много вопросов? – произнесла она и добавила: – Я – новенькая, это точно, – она покачала головой, улыбаясь. Всё это явно её забавляло.