Читаем Лесная ведьма (СИ) онлайн бесплатно

Суд герцога сегодня затянулся, сегодня было слишком много тех, кто ожидал своего наказания. Уже трое преступников — жестоких убийц и разбойников были повешены, две черные ведьмы лишились своих голов, с десяток разбойников лишились своих рук, парочка мошенников получили свои розги. Все пришедшие на площадь уже устали стоять, солнце уже перевалило за полдень и начало склоняться к закату, но народ не торопился расходиться, толпился возле возведенного в самом центре площади эшафота, на котором была установлена широкая плаха, уже окропленная кровью казненных. Рядом с плахой стоял здоровый палач в черной кожаной одежде, голову которого «украшал» красный мешок с прорезями для глаз. Он устало опирался на свое грозное орудие и тоже терпеливо ждал. Рядом с эшафотом на небольшом возвышении находились два кресла, на которых восседали сам хозяин этих земель герцог Гелор Отважный из рода Перворожденных и его женщина. Все терпеливо ждали суда над Лесной ведьмой, обвиняемой в том, что она хотела убить женщину герцога, беременную так долгожданным наследником.

По знаку Гелора последней на эшафот завели изможденную женщину, одетую в темно-синее платье, накидку с капюшоном, закрывающим лицо преступницы, которую сейчас все называли Лесной ведьмой.

Ее схватили еще десять дней назад, привези в темницу, где не давали есть и каждый день дознаватель герцога пытался выведать у нее, почему она решила убить женщину герцога. Но Лесная ведьма молчала, она даже не называла своего имени, стойко терпела все пытки, не требовала, не кричала, не просила, не валялась в ногах, умоляя о помиловании и пощаде. Она просто молчала и сидела перед дознавателем с закрытыми глазами, когда ее снимали в очередной раз с дыбы или с козел, где били плетьми. Она не требовала еды когда ей приносили только одну воду. Она молча принимала кувшин и уходила свой угол темницы.

Когда она поднималась по ступеням на эшафот, ослабевшие ноги с трудом слушались ее, но она не позволила себе слабости. Неожиданно, за какие-то минуты на небо натянуло тучи, потемнело, словно скоро наступит ночь, задул сильный ветер, поднимая пыль, пошел мелкий дождь. Но и тогда никто не ушел с площади, только над головой женщины герцога появился полог, закрывающий от дождя. Народ молчал, были слышны только звуки ветра, лай собак, плач голодных детей и треск пламени двух костров, пылающих по обеим сторонам эшафота.

Встав рядом с палачом, женщина выпрямила спину, которая болела от множественных ударов плетью, старалась унять дрожь рук, за которые палачи подвешивали ее на дыбе, требуя признаться в покушении на убийство и назвать свое имя. Она стояла с прямой спиной, не позволяя себе слез и согнуться от боли, смотрела на своего судью из-под капюшона, который скрывал ее лицо тенью.

— Назови свое имя, — приказал герцог, который устал уже за сегодняшний день.

Тем более его женщина тоже просила быстрее закончить с этой ведьмой и отвезти домой, так как их еще нерожденный наследник требовал отдыха. Ее небольшой животик выпирал уже и мешал женщине удобно устроиться на жестком кресле. Герцог предлагал своей женщине остаться сегодня дома, но она настояла, чтобы он взял ее с собой.

— У меня нет имени, — раздался хриплый, но твердый голос в ответ.

— Хорошо. Ответь, Лесная ведьма, ты хотела смерти моей женщине?

— Да, милорд, хотела.

И снова спокойный уверенный голос, охрипший от криков.

Герцог удивленно посмотрел на стоящую на эшафоте. Никто еще не признавался в таком, все понимали, что за такое может быть только одно наказание — смерть. Он еще раз перелистнул пергаменты, на которых дознавателем были собраны доказательства вины ведьмы и поднялся.

— За свои действия против моей семьи ты приговариваешься к смерти. Палач отрубит тебе голову. Ты готова? Нет ли у тебя последнего желания?

— Я готова. Желание есть.

— Огласи, — разрешил герцог.

— Я хочу, чтобы ты, Гилор прозрел и увидел истинный свет, но никогда не узнал о самом важном в своей жизни. Ты его не достоин. И я рада, что ты никогда об этом не узнаешь.

Ее голос звучал хрипло, но громко, в нем чувствовалась несломленная сила и достоинство. В груди Гелора появилось чувство, что сейчас он совершит непоправимую ошибку, за которую будет расплачиваться всю оставшуюся жизнь. О какой тайне говорит эта женщина? Чего он не достоин? Но буквы на пергаменте и слова его женщины говорили, требовали, чтобы он казнил ту, которая отказала в помощи, тем самым желая смерти.

— Палач! — махнул герцог рукой. — Приступай.

Палач хотел схватить женщину за шею и нагнуть ее на плаху, но она сделала рукой знак, что все сделает сама. Лесная ведьма повернулась спиной к герцогу, скинула с плеч накидку, быстрыми четкими движениями заплела свои распущенные по плечам седые волосы в косу, перекинула ее вперед, встала на колени перед плахой и легла на нее, давая палачу доступ к ее шее.

Площадь замерла, даже перестали плакать дети, казалось, что даже собаки перестали драться за кость. Только пламя костров продолжало рваться в небо несмотря на то, что дождь пытался потушить его. Все ожидали, когда голова любимой народом Лесной ведьмы отделится от ее тела. Никто не верил, что та, которая спасла не одну жизнь в этом городе и на землях герцогства, была со всеми ласкова и внимательна, не брала за свое лечение деньги, никогда не отказывала в помощи, способна на такое преступление. До последнего народ верил, что справедливый герцог во всем разберется. Но он стоял возле своего кресла перед эшафотом, ожидая казни женщины, которая отказалась и посмела не прийти в замок, чтобы вылечить его женщину, показывая тем самым, что хочет ее смерти, а заодно и их нерожденному ребенку. Его губы плотно сжались, правая рука до боли стиснула рукоять поясного кинжала.

— Палач! — раздался визгливый женский голос. — Тебе приказано казнить эту ведьму, чего же ты медлишь. Ты хочешь ослушаться слова герцога?

Гилор вздрогнул, словно очнулся от чего-то неприятного, палач повернул голову и посмотрел на герцога. Тот, словно нехотя, кивнул головой, подтверждая свой приказ. Палач тяжело вздохнул, даже он до последнего надеялся, что герцог не прикажет казнить женщину, взял в руки свое страшное оружие и подошел ближе к плахе, занимая удобное место, чтобы совершить казнь и отрубить голову с первого удара. Дождь словно ждал этого момента, полил с такой силой, что все присутствующие на казни тут же промокли до нитки, но снова никто даже не тронулся с места, с ужасом ожидая конца. Огонь костров боролся с потоками дождя, дым от них затянул эшафот, стоящие рядом с ним закашлялись.

Палач замахнулся для нанесения удара, который сейчас оборвет жизнь той, которую все любили и за которую молили в каждом доме.

За семь лет до событий.

Стояла жара, отряд конных воинов, направлялся домой, дорога была долгой, требовался отдых. Войско короля Гарсия Первого из рода Первопризванных под предводительством герцога Гелора Отважного из рода Перворожденных возвращалось из последнего военного похода победителем. С тех пор, как десять лет назад армию возглавил герцог Гелор, королевство Прекрасной Лилии не знало поражений. Враги не сразу, но поняли, что слишком опасно посягать на земли королевства, но все равно, иногда кто-то из соседей пробовал на прочность его границы. Вот и сейчас, жадный и алчный правитель Восточных земель решил завоевать побережье королевства Прекрасной Лилии, несмотря на заключенные ранее мирные договоры. Война была быстрой, остатки вражеского войска поспешили убраться с земель Гарсия. Практически весь флот Восточных земель сгорел и пропал в водах Синего моря.

Давно не был Гелор в своем замке и сейчас спешил добраться до него. Два с небольшим года назад он переехал в свой родовой замок из королевского дворца. Все это время он наводил порядок на своих землях, где на дорогах действовали банды разбойников, грабителей и ему удалось избавится от этих опасностей на дорогах, поставил в крупных селениях посты, по дорогам теперь ходили вооруженные патрули, благодаря чему появились первые караваны купцов, налаживались торговые связи. Полгода назад герцог отправился в новый военный поход и вот сейчас возвращался домой.

Постепенно воины с разрешения герцога оставляли ряды, отправляясь в свои дома повидаться с семьями. Когда до родового замка герцога оставались сутки пути, рядом с ним осталось двадцать человек личной гвардии, верных воинов, постоянно несущих службу в гарнизоне его замка, на пути попался небольшой городок, герцог отдал распоряжение остановиться на отдых. Сгущались сумерки, а в лесах между городком и замком встречались хищные звери.

Жители городка с удовольствием и благодарностью брали к себе на постой воинов. Сам Гелор остановился в доме местного старосты Огранта Верного, выбранного семь лет назад единогласно жителями за его разумность, честность, верность. При нем городок расцвел, появились торговые ряды, мастеровые лавки, голод ушел в прошлое, жители могли в любой момент получить помощь от семьи старосты, тем более, что его дочь, всеми любимая Амира владела лекарским даром.

Огрант, высокий видный мужчина с открытым красивым лицом, статной фигурой, вышел встречать герцога во двор дома, распорядился приготовить купальню, еду, комнаты для герцога и его людей, место и корм лошадям.

Когда герцог с двумя своими верными людьми заехал во двор, увидел рядом с Огрантом двух женщин, которые во все глаза разглядывали Гелора.

— Мой лорд, — низко поклонился Огрант. — Мы приветствует Вас и благодарим за победу над врагами. Разрешите предложить Вам скромный ужин и отдых.

Получив тычок в спину от одной из женщин, Огрант поморщился и продолжил.

— Разрешите представить Вам вдову моего брата Дастину и ее дочь Диору, которых я взял в свой дом под опеку.

Герцог смерил взглядом женщин, кивнул головой и соскочил с коня. Его верный воин подхватил коня под уздцы, повел в конюшню, а герцог проследовал за старостой в дом. По сравнению с замком герцога дом был небольшим, но двухэтажным и очень уютным. Беленые стены, синие наличники на окнах, чистота и порядок приятно радовали глаз Гелора. Огрант шел впереди, показывая дорогу, одновременно раздавая слугам распоряжения. Женщины поспешили за ними и следовали по пятам из комнаты в комнату. Герцог не привык, когда женщины поступают своевольно, не знают свое место и остановился.

— Женщины, займитесь своими делами, — приказал им герцог. — Когда понадобится ваше присутствие, Огрант позовет вас.

Дастина нахмурилась, а Диора пристально посмотрела на герцога и ее вызывающий взгляд очень не понравился Гелору.

После купальни Гелор переоделся в чистую одежду и вышел в большую комнату на первом этаже, где был накрыт стал. Окна были открыты, запуская вечернюю прохладу. Хозяин ждал его у стола вместе с еще пятью знатными горожанами, которых герцог распорядился позвать на ужин для разговора и доклада о состоянии дел. Дастина и Диора сидели за столом с видом настоящих хозяек этого дома, давая распоряжения суетившимся у стола слугам. Герцог перевел взгляд с женщин на старосту. Он не терпел женщин за столом, если они не были женами или дочерьми хозяина.

— Прошу удалить женщин из-за стола. Разговоры пойдут не для женских ушей, — произнес он спокойным тоном, но так, что в комнате замерли все, кроме Диоры, которая продолжала распекать молоденькую служанку, которая по ее мнению, не туда поставила кубок для вина.

Дастина подняла голову и посмотрела на герцога с прищуром, но Гелор снова спросил у Огранта:

— Если Вы решили оставить женщин за этим столом, то я уйду в другой дом, где женщины знают свое место.

— Прощу прощения, мой лорд, — поклонился Огрант. — Сейчас Дастина и Диора покинут комнату.

Он повернулся к вдове брата и дал знак удалиться. То поднялась из-за стола, сделала обиженное лицо, задрала нос вверх и пошла на выход, потянув за собой дочь, которая явно не хотела покидать столовую. После их ухода мужчины заняли места за столом. На улице уже наступил вечер, на городок опускались сумерки, еще немного и станет совсем темно. Герцог заметил, что староста чем-то обеспокоен, отвлекался от разговора и постоянно прислушивался к звукам с улицы. Наконец через открытое окно Гелор услышал звонкий девичий голос, который разговаривал с кем-то, а потом крикнул:

— Папа, я дома! Извини, пришлось задержаться, я зашла к нашему Иверту, он подвернул ногу, делала перевязку.

Староста извинился перед герцогом, поспешил выйти из-за стола и ушел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с доброй улыбкой на лице, прижал ладонь к груди:

— Еще раз прощу прощения. Моя дочь Амира с утра убежала с нянюшкой в лес за травами, вот только сейчас вернулась. Она у меня лекарка, помогает нашим горожанам. Теперь я спокоен, можем продолжать ужин.

— Познакомьте нас со своей дочерью, — сказал герцог.

— Вы же…, - староста хотел сказать, что герцог не любит женского присутствия, но замолчал, снова вышел из комнаты и вернулся через пару минут с девушкой.

Гелор смотрел на нее и понимал, что нашел ту, которую искал все эти годы. Она была юна, стройна, прекрасна. Ее темные волосы заплетены в косу, красивые умные глаза с интересом разглядывали герцога. Никакой надменности, никакого заигрывания, только заинтересованность и любопытство были в ее взгляде.

— Здравствуй, Амира, проходи, займи место за нашим столом, — сказал герцог, не в силах отпустить девушку от себя. Ему все больше хотелось взять ее за руку и никогда не отпускать.

— Прощу прощения, мой лорд, но я только что вернулась из леса и еще была у больного. Я не успела обмыться и поменять платье на чистое. Боюсь, что мой вид не достоин того, чтобы занять место за столом со столь знатными людьми. И мне сейчас необходимо разложить травы, иначе потом будет поздно, мои труды будут напрасны.

Она склонила голову в почтительном поклоне, но без какого-либо подобострастия, только жест полный собственного достоинства. Гелор улыбнулся и кивнул ей. Девушка развернулась и вышла из комнаты.

— Сколько лет твоей дочери? — спросил герцог у Огранта.

— Через месяц будет восемнадцать.

— А где ее мать?

— Умерла десять лет назад, когда прошла очередная волна красной болезни. Тогда умерло много людей, в том числе моя жена, мой брат. Его вдову и дочь я взял к себе в дом, Вы познакомились с ними.

— Похвально, Огрант. Я рад, что тебя избрали старостой, ты достойный человек.

— Благодарю, мой лорд, — Огрант склонил голову в поклоне.

Мужчины засиделись допоздна, потом знатные горожане поспешили по своим домам, а Огрант сам провел герцога и его людей к выделенным им комнатам. Его воины заняли одну комнату, староста указал на соседнюю дверь:

— Эта комната приготовлена для Вас, мой лорд. Если что-то понадобится, стоит только позвать.

— Благодарю. Спокойной ночи, — улыбнулся герцог и вошел в комнату.