<p>Наталия Белостоцкая</p><p>Лесная сказка</p><p>Об авторе</p>![]()
Наталия Фёдоровна Белостоцкая родилась в Мурманске, откуда она после окончания школы переехала в Ленинград, где окончила Ленинградский институт авиационного приборостроения (ЛИАП) и работала в авиационной промышленности, но после начала перестройки сочла более полезным заняться стихосложением. Наталия Фёдоровна пишет стихи, загадки и сказки для детей и взрослых . Её творчество неоднократно было отмечено, в том числе и на международном уровне. Например, одну из таких сказок в стихах под названием «Слово – главный чародей» (http:// www.stihi.ru/2015/02/27/2269) Наталия отправила на третий Международный конкурс «Сказка сегодня» (Германия, 2014), и ей был присуждён «Диплом за мастерство» в создании этой замечательной сказки и т. д.
<p>Предисловие редактора к книге Лесная сказка</p>Сказка в начале своего появления и существования была фольклорным[1] произведением. Устный фольклор намного древнее письменной литературы, он впитывал в себя мудрость, знания, опыт бесчисленных поколений людей. Современная литература появилась, опираясь на фольклор и используя его приёмы повествования, а затем совершенствуясь. Но устное творчество продолжало жить наряду с письменным.
Всё хорошее, что есть в народе, поведано в сказках. У каждого народа свои сказки. Русских сказок, известных по большим печатным сборникам, насчитывается свыше пяти тысяч. Так что же мы называем сказкой?
Сказкой в фольклоре считался устный рассказ о выдуманном событии, носящий фантастический (волшебный), приключенческий или анекдотичный характер. Древнейшие из сказок – волшебные сказки, сохранившие память о древних верованиях и представлениях далёкой античной старины. В сказке нет разницы между тем, что «кажется», и тем, что «на самом деле». Сказка – цельность, а не раздвоенность, общность, а не раздробленность сознания. Волшебная сказка узаконила мечту и тайну, без которых трудно было бы искусству.
Сказка – целиком создание воображения автора, хотя её основа – реальная действительность, но действительность, преображённая в невероятность. Сказки с равным удовольствием читают и дети, и школьники, и взрослые.
Многие сказки Наталии Белостоцкой представляют собой переосмысление старых сказок, в них присутствуют философичность, поиск правды, они ярки и увлекательны и выражены доступным для понимания литературным языком.
«Сказка неотделима от красоты, способствует развитию эстетических чувств, без которых немыслимы благородство души, сердечная чуткость к человеческому несчастью, горю. Благодаря сказке ребёнок познаёт мир не только умом, но и сердцем. В сказке черпаются первые представления о справедливости и несправедливости».
А если сказка написана в стихах, то она обретает совсем другой, более высокий, уровень. Немецкие романтики объявили такую сказку каноном поэтического искусства, ибо написать настоящую сказку в стихах для детей и взрослых – это неординарное творчество. Подтверждением этому является высказывание М. Чулаки (председатель СПб отделения Союза писателей России): «Стихосложение – это как корь, все этим болеют. Но не всем дано писать сказки, а сказки в стихах пишут единицы».
Наталия Белостоцкая создаёт добрые, качественные сказки, в которых непременно присутствует главное – правдивость, надежда на справедливость, чего так не хватает в теперешнем злокачественном мире.
Сказки – это хороший материал для семейного чтения.
Представленные сказки предназначены для вдумчивого прочтения. Маяковский так писал о сказках: «…а вы вот сделайте из сказки вывод». Прочитайте сказку и подумайте, о чём она, чему учит.
Редактор книги к. т. н. Белостоцкий Ю. Г.<p>Здесь обитает настоящий леший</p><p>(вступление к книге)</p>В лесу трава, не чувствуя тепла,Роняет слёзы. Лес угрюм и мрачен,И сырость словно «нюни» развелаПовсюду в чаще и тихонько плачет.В непроходимом уголке лесном,Где жухлый пень рыдает над корягой,Где «хлюпает» болото о своём,Мхом утирая земляную влагу,Где все деревья кроны тянут ввысьИ, кажется, готовы там остаться —Как будто пробралась в их кроны мысль,Что лишь на небе место есть для счастья.А здесь, внизу, – пни, кочки, бурелом…И только птицам это не помеха.Они, соорудив уютный дом,Спешат скорее пообщаться с Эхом,Чтоб разогнать зелёную тоскуЛесной чащобы песней или стуком.А Эхо, прокричав своё «ку-ку-у-у»,Как будто ищет здесь Лесного Духа.В диковинном природном уголке,Куда дойдёт, увы, не всякий пешийГрибник или охотник налегке, —Здесь обитает настоящий Леший.1 февраля 2006 г.<p>Домовой</p><p>(авторское произведение)</p>Внутри избы бревенчатой с крылечком,Под полом прячась или же под печкой,Жил «Дух избы» (Хозяин, Домовой),Он охранял лад в доме и покой.«Мир вне избы коварен, полон бед», —Так размышлял он – главный домосед,Хранитель очага и «хлопотун»,Не человек, но и не злой колдун.Живя среди людей, был одинокВорчливый и заботливый «божок».Для руссов тех, что жили до христианства,Он – соглядатай… Руссам не до пьянства:Они, Природы дети, знали меру,Когда «Дух дома» – явь, а не химера.А если и случалось – кто забылсяИ медовухи от души напился, —Негодовал «избы Дух» и стучал,Хотя его никто не замечал:Незрим он, но к законам жизни строг.«Ох, к худу стуки… Осерчал божок, —Славяне причитали ночью тихо, —Разлад в семье страшней любого Лиха…»Но утро мудренее даже ночи…Стыдясь себя, открыл виновник очи,Просил прощенья, зная уговоры,Но разве «Дух избы» прощает скоро?!Его умаслить речью очень сложно,Он труд ценил: «Слова людские ложны…Что – слово?! Отворот иль приворот,Но слово не положишь с маслом в рот».Он, Домовой, души не чаял в каше:«К чему слова бессмысленные ваши?!»И сам следил, как в печке спозаранкуВ горшке томилась в свежих сливках манка.Он мог за кашу многое простить —Добреет Домовой, когда он сыт…Заботились о нём в любой избеИ кашу оставляли на столе.Он ел, но если в каше – недосол,То Домовой был, словно Леший, зол.А что, щепотка соли – преступленье?!Но руссы зрили в жизни измененья:То пришлый ворог избы все спалит,То князь на князя ворогом глядит,Как будто соль, что в кашу не попала,Рассыпана меж ними… Соль – началоВражды и дружбы, пиршества и брани,И это знали древние славяне.Не Домовой менял мир вне избы,Жизнь изменял Перун – он «перст судьбы»,Он – главный бог древлян, но только всё жеЗемных «божков» считал «своими» тоже.Не всех – о, нет! А только Домовых,Кто не щадил во благо сил своих,Ведь Домовой без дела не сидел —Хозяйство у него, где много дел,А потому отходчив был божокИ злые козни не копил он впрок.Хотя грязь в доме, бранность или жадностьОн не прощал и выживал нещадноЛюдей из дома, их лишив опеки:«Живут, как свиньи?! Это ль человеки?!»Судьба таких людишек – маета…«В избе любой должна быть чистота,Сродни – в душе людской. Вот в чём вся суть!»И Домового не в чем упрекнуть…Он страха в души не вселял, напротив,Ко всем домашним был, как дед, заботлив…В нём, в Домовом (в Хозяине-«трудяге»),Не возникало к злым деяньям тяги.Проказил? Да! И каждый русич знал:Хвосты кобылам в косы заплетал…Он добр для тех людей, кто лад ценил, —Таких оберегал он и любил,Даруя счастье и храня покой…Но раз в году имел он выходной.В Вальпургиеву ночь, когда вся нечистьСвой шабаш проводила – злое «вече»,Тогда от Злого Духа дом стеречьНе надо Домовому… Ночь – для встреч!И уходил под землю Домовой…А там, в землянке чистой и большой,«Божки» домов ближайших собиралисьИ важными делами занимались:Одни ковали счастье для людей,Подобное подкове для коней;Другие пиво пенное варили,Потом, его разлив по кружкам, пилиВсе Домовые за большим столом…Им мог бы позавидовать и гном,Ведь каждый Домовой не для себяЖил и трудился, а людей любяИ тёплый дом, где тишина, уют, —Хвалили Домовые честный труд…И вспоминали (не себя чтоб тешить),Как одинок в лесу, несчастен Леший…А Леший в стародавние годаБыл Домовым… И вот – пришла беда:«Божок» незримый только пожелалИ видимым для всех домашних стал.Он, Домовой, и русич подружились,Да так, что медовуху вместе пили.Переступив черту, Дух пренебрёгЗаконом всех «божков»… Но главный богРазгул неправый вовремя пресёкС достоинством, сурово, но без зла,Лишив хозяйства, дома и теплаТого, кто «Духом дома» назывался…И Домовой без дома оказался.«Лишенца» Лешим в тот же миг нарёкИ в лес его служить отправил бог,Где много-много диких птиц, зверей,Где нет ни медовухи, ни людей.Хозяин леса (Леший) без людейСкучал и злился в вотчине своей,Что одинок, что не с кем молвить слово:«Завидная судьба у Домового:При доме и в тепле… Ох, не забыть!..А мне здесь впору только волком выть?!Ну как сумею чувственность унять?!Пора лесные сказки сочинять!В лесу я понимаю каждый шорох,Тем сказочных здесь – словно листьев ворох…Лесную сказку не сравнить с другой…»,А под землёй всю ночь шёл пир горой.Все домовые знали как один:Мир в доме только ими и храним,Не в тягость им домашние заботы.А Леший?! Он для них как безработный…«Мал, да удал» – так говорили предкиО Домовом, хотя встречали редко.На вид не страшен (не заморский тролль)Божок славян. Он знал, в чём жизни соль:В любви к земле, к труду и в доброте…Без Домового русичи – не те…Заветов эхо слышно до сих пор,Но боги руссов и божки – фольклор.23 мая 2010 г. 
