Читаем Лекарка для врага онлайн бесплатно

Яся

— Глупая, глупая, куда же ты идешь! – каркал надо мной Тео.

Я застыла на границе с лесом, где заканчивались обережные символы. Дальше — Тайга. Чернь. Зачарованный лес, полный нечисти и опасности. Но не только её… Чернь — источник магии и магических растений. И сейчас мне срочно были нужны травы, чтобы спасти жизнь невинному ребенку.

— Каррр… Пропадешь ведь… — причитал он. – Нарвешься на утопца…

— Ну, хватит, – жестко сказала я. – Мне травы нужны. Уже всё закончилось. И для Сени нужны, помнишь? Не раздобуду — мальчик умрет.

Ворон неодобрительно сверкнул глазами.

Утопцев я не боялась. С нечистью могла договориться. Больше пугал вой диких голодных зверей.

— Ты делаешь добро для тех, кто не ценит… Сегодня рискуешь жизнью, чтобы достать для них травы, а завтра они будут тыкать пальцами и называть тебя ведьмой, — каркнул он.

И он был прав. Люди меня не любили. Они придумывали про меня грязные слухи, тыкали пальцами и шептались за спиной.

Но стоило опуститься солнцу, как приходили за помощью. А я… Я не могла отказать. Такова моя сущность. Оберегать…

Сделала решающий шаг и оказалась за барьером.

— Лети домой, Тео, а я скоро вернусь.

Ворон неодобрительно каркнул. Он не хотел улетать, но со мной лететь не мог. Если он окажется за барьером, обратно может и не вернуться. Символы не пропустят.

— Каррр… Не пропади, — кинул он мне напоследок.

А я ускорила шаг.

Задерживаться здесь точно не стоило. Нужно было собрать нужные травы и поскорее возвращаться домой.

Завтра должен был прийти Иван, а у меня ничего не готово, чтобы помочь Сене. Маленькому мальчику, который умирал.

Он был заражен чернью, и помочь ему могла только я. Нужен был отвар, особый отвар из трав, часть которых собрать можно было только в Тайге.

Тропа становилась уже, я шла туда, куда обычные люди не заходили. Боялись. Но только там, куда не ступает нога человека, растут самые сильные травы.

Снег хрустел под ногами, а я в голове перечисляла всё, что мне было нужно. Раз уж я уже в Черни, то было бы неплохо собрать еще немного редких трав.

Я знала, куда нужно идти. Изучила все полянки рядом с границей, куда могла дойти. Поэтому с легкостью нашла дорогу к одной из них.

Руки привычно нащупали кулон на шее. Я сняла его и почувствовала, как магия наполняет тело.

Присела и приложила руки к земле.

Меня не научили пользоваться магией, если бы я только умела… но увы. Бабушка не успела, показала лишь немногое, чему я успела обучиться… Конечно, повзрослев, я пыталась освоить магию сама, но получалось с переменным успехом.

Благо хоть научилась пробуждать спящие растения.

Магия полилась из пальцев, полянка сверкнула, и нужная мне трава стала показываться из-под снега.

Я тут же вытащила нож — нужно всё собрать.

Стала аккуратно срезать магические стебли, чтобы не повредить их. Чертополох, черный папоротник, красная полынь, змеевик…

Всё это было нужно. Кому-то от кашля, кому-то от болезней суставов, для сердца… И главное — сердцевик. Он нужен для Сени. Я влила еще магии, чтобы он раскрыл цветок, и срезала его.

Удачно… Сегодня мне повезло. Успею быстро подготовить травы для обряда. Главное, чтобы родители мальчика принесли остальные травы, те, что здесь не растут…

Из мыслей меня вырвал хруст — громкий, чужой, не в такт моим движениям.

Я почувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд и застыла, сжимая в руке нож. Словно он мог мне помочь.

Что-то большое, темное, зашевелилось в гуще кустов напротив. Шевеление было слишком массивным для нечисти — та обычно скользила бесшумно. Значит… зверь?

Я взмолилась богам, пускай пройдет мимо! Но Боги не услышали мои молитвы.

Ветки расступились и тяжелой поступью на мою поляну вышел хозяин леса среди зверей.

Рано я порадовалась своему везению. Тишину разрезало громкое рычание медведя.

Яся

Это был не просто медведь. Голодный, злой, с глазами, полными черноты и злобы. Он поднялся на задние лапы и снова зарычал, обнажая длинные желтые клыки. От этого звука у меня замерло сердце.

Что это было? Предупреждение? Или он уже готовился к атаке?

Медведь опустился на все четыре лапы, громко принюхался и явно учуял мой страх. Я затаила дыхание и, стараясь быть тише мыши, приложила ладонь к мерзлой земле. Нужно было его успокоить. Моя бабушка так умела, а я… у меня не всегда получалось.

Но выбора не оставалось — иначе он меня растерзает! Из моих пальцев полился зеленоватый свет. Медведь снова рявкнул, но затем… замер. Его глаза на мгновение вспыхнули изумрудным отблеском. Получилось?!

— Тише, тише, — прошептала я, и, кажется, это подействовало. Косолапый закрыл глаза, и на его морде появилось почти что умиротворение.

Умей я как следует управляться с даром, я бы отослала его подальше. Но увы… Лучшее, что я сейчас могла, — это улизнуть, пока он в забытьи.

Я медленно, очень медленно подняла руку от земли и приподнялась. Медведь все так же стоял с закрытыми глазами. Сделала шаг, потом другой… И наступила на ветку. Проклятая сухая ветка громко хрустнула на тихом морозном воздухе!

Рык прозвучал так близко, что я даже не успела понять, как он оказался рядом. Мощный удар сбил меня с ног. Я рухнула на снег, в ужасе зажмурившись, и в тот же миг услышала оглушительный грохот.

Кто-то огромный врезался в медведя сбоку, отшвырнув его в сугроб. Я вскочила на ноги, не веря своим глазам. Меня… меня спасли!

— Уходи! — крикнул мужчина. Он был высоким и могучим, как настоящий великан.

Оглушенный и взбешенный медведь поднялся, тряхнул головой. Его черные глаза нашли нового врага. Зверь взревел и бросился в атаку.

Незнакомец ловко увернулся и нанес удар голыми руками, без оружия. Но зверь оказался проворнее и сильнее. Вторая лапа молнией впилась когтями в его подставленную руку, и алая кровь брызнула на белый снег.

Светлая Лада! Он же его убьет… Медведь точно его убьет!

— УБЕГАЙ! КОМУ СКАЗАЛ! — снова рявкнул незнакомец, прижимая раненую руку.

Убегать? Бросить его одного? Наверное, это было бы разумно, но я не смогла бы так поступить. Я снова присела на корточки и прижала ладони к земле.

«Давай… давай… давай же… Помоги мне, бабулечка, помоги», — судорожно молилась я про себя. Мне нужно было обрести спокойствие, но как это сделать, когда вокруг льется кровь и звучит яростный рык? Я старалась вспомнить детство, самые светлые дни, речку, сладкие пирожки и песню, ту самую песню-заговор, которую пела моя бабушка… Ее слова словно пропитали все мое тело, выливаясь в землю с кончиков пальцев.

И вдруг наступила резкая, оглушительная тишина.

Я подняла глаза. Мужчина еле стоял на ногах, тяжело дыша. А медведь… опустился на все четыре лапы. Его глаза горели знакомым зеленым светом. Значит, у меня получилось?

— Иди… иди спать! — скомандовала я, сама не зная, послушает ли он меня или снова кинется в бой.

Но на этот раз медведь лишь фыркнул, развернулся и неспешно зашагал прочь, вглубь леса.

Незнакомец повернулся ко мне. Я застыла на месте. Этот сильный, незнакомый мужчина представлял для меня теперь не меньшую опасность, чем медведь. Лада милостивая, он же все видел! Я резко отдернула руку от земли, но было уже поздно. Он видел!

Незнакомец поднял на меня взгляд. Наши глаза встретились, но я не могла разобрать его эмоций — в них читались и боль, и напряжение, и что-то еще, чего я понять не могла.

— Ты… не человек, — произнес он хрипло и сделал шаг в мою сторону.

Я инстинктивно напряглась каждой клеточкой, готовая бежать. Но незнакомец не дошел до меня. Его тело вдруг обмякло, он пошатнулся, тяжело выдохнул и грузно рухнул на снег.

Яся

Он не шевелился. Разум кричал, требовал бежать, пока есть возможность. Но сердце… сердце не позволяло так поступить.

Я подошла к незнакомцу, опустилась на колени в снег и осторожно прикоснулась ладонью ко лбу. Кожа пылала. И вовсе не от схватки с медведем.

Внимание привлекли темные пятна, расползавшиеся по его шее. Неужели?.. Руки дрогнули, когда я принялась расстегивать ворот его рубахи. Навья болезнь. Он был заражен!

Черные узоры уже проступали на груди, но поразили меня не только они. В расстегнутом вороте мелькнул массивный кулон на толстом серебряном шнуре. Он был темным, словно из черненого серебра, и с виду казался ледяным, отливая на морозе холодным блеском. Нет, не может быть…

Повинуясь внезапному порыву, я осторожно взяла амулет в руки — и тут же с тихим вскриком отдернула пальцы. Кожу пронзило жгучий жар, словно я прикоснулась не к металлу, а к раскаленному углю. Это был оберег от нечисти. Мощный, серебряный, с символом дракона с открытой пастью.

Ну конечно, он дракон! Существо, куда более опасное, чем любой медведь.

Драконы… Именно они убили всех. Весь мой род. Такова их природа — выслеживать и уничтожать таких, как я.

В памяти всплыл его взгляд, который он бросил мне, прежде чем потерять сознание. Что это было? Злоба? Ненависть? Презрение?

Узнай он тогда, кто я… Стал бы помогать? Или бросил бы на растерзание зверю? А может, убил бы собственноручно.

Надо бежать. Прямо сейчас.

Мужчина хрипло застонал, его веки дрогнули. Я резко отпрянула, но он уже протянул руку. Его пальцы коснулись моих волос, едва задев щеку. От этого прикосновения, странно теплого и беззащитного, внутри все замерло.

— Лада*... — прошептал он, и голос его был хриплым, разбитым. — Ты…

Пальцы ослабели, рука бессильно упала в снег. Он снова отключился.

Я застыла на месте, сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Что делать?

Бросить? Он замерзнет насмерть за ночь. Да и Навья болезнь… Времени у него мало, а шансов и того меньше.

Но он спас меня. Дракон.

Он не знал, кто я. А узнай — убил бы быстрее любого зверя.

Я сжала кулаки. В этот момент где-то рядом снова хрустнула ветка. У меня оставались считанные минуты на решение. Здесь опасно: медведи, волки, кабаны… Буду медлить — останусь здесь с ним навеки.

«Уходи, Яся! Уходи же!» — твердил внутренний голос.

Но ноги не слушались.

Даже если он враг… смогу ли я потом жить с этим?

— Проклятье! — выдохнула я почти беззвучно.

Тащить придется по снегу. Недалеко, но… достаточно, чтобы обессилеть. Он умрет. От Навьей болезни, от ран, полученных в схватке… Умрет же! Я только зря потрачу силы.

Но я попытаюсь. Сделаю все возможное, чтобы его спасти.

Лада* — верховная старославянская богиня весны, покровительница брака, любви и семейного благополучия. Она олицетворяла собой гармонию, лад в семье и радость жизни, выступая супругой бога-громовержца Перуна. В ее честь весной совершались обряды и пелись особые песни-припевки с обращениями «ой, ладо!». К ней обращались за помощью, как к доброй богине.

Яся

Дорога казалась вечной. Я тащила его по снегу то и дело пытаясь призвать магию. Она то отвечала и помогала мне, то просто бросала меня на произвол судьбы.

Я проваливалась в снег, ведь только по снегу я могла его хоть как-то допереть до дома.

— Ааааа, — взревела я, падая, — да что ты такой тяжелый, дракон! Чем вас там кормят!

Снова и снова я-то теряла надежду, то продолжала путь. Пока наконец мы не преодолели границу. Еще немного и мы наконец возле дома…

— Каррр…Яся, ты что… — закаркал Тео.

— Дверь открой, — бросила я, у самой дыхание сбилось, руки тряслись. Просто не верю, что смогла его дотащить.

Он вообще живой?

Присела рядом. Теплый…дышит… Как его теперь только в дом принести.

Снова призвала магию. Она откликнулась, слава Богине. Еще пара шагов и я рухнула прямо на пол в прихожей.

Вокруг столпились кошки. Они с интересом обнюхивали меня и гостя… Если его можно было так назвать.

— Это что еще такое? – каркал Тео.

Я выбралась из-под тяжелого мужского тела и склонилась над ним.

— Яся! Глупая! Ты буду принесла! – каркал Тео.

— Живучий, — тихо сказала я.

Такой путь по морозу, а жизнь в нем еще теплилась…

— Что же ты наделала, Яся? — ворон закричал, хлопая крыльями. — Что же ты натворила?

Я не ответила, поволокла мужчину к печи. Его кровь сочилась сквозь мои пальцы, оставляя на полу алые следы.

— Он умирает, Тео, — прошептала я, срывая с себя пояс, чтобы перевязать раны.

— Каррр…И пусть умирает! — ворон вскочил на стол, его черные глаза сверкали. — Ты видела его кулон? Ты знаешь кто он?

Стоило дотронуться до груди, как руку зажгло. Гребаный оберег.

Быстро сорвала его и кинула. Он только мешает!

— Он дракон, Яся, — Тео склонил голову набок. — Ты знаешь, что они делают с такими, как мы.

Знала.

Слишком хорошо знала.

— Он спас мне жизнь, — сказала я, стиснув зубы. – На меня медведь напал…

— А теперь ты рискуешь своей, чтобы спасти его? — Тео зашипел. — Очнись! Если он выживет, то первым делом прикончит тебя!

Я посмотрела на лицо мужчины.

Бледное, с приоткрытом ртом…Он выглядел таким…добрым? Неопасным?

Но стоило только вспомнить его схватку с медведем…

— Может, и не выживет, — пробормотала я. Он весь в ранах. Такое чувство, что он пережил схватку не только с медведем.

У него явно был сильный удар по голове отчего осталась кровоточащая рана.

— Лучше бы так... — ворон зловеще каркнул.

Я сглотнула.

Знаю.

Знаю, что драконы не оставляют таких, как я, в живых.

Знаю, что этот мужчина, очнувшись, может убить меня.

Но он спас меня.

А значит...

— Я не могу его оставить, Тео, — мои пальцы сжали край повязки. — Даже если он враг.

Ворон замер, потом резко взмахнул крыльями.

— Ты погубишь себя, глупая девочка.

— Возможно.

Я наклонилась, прижала ладонь ко лбу мужчины. Нужно перевязать раны. Нужно дать ему лекарство от навьей болезни…

По-другому я не могу.

Яся

Навья болезнь — дело частое вот в таких деревушках. Нет-нет да и прорвется какая-нибудь злая нечисть, укусит или поцарапает, заразит…

Поэтому у меня отвар из чертополоха был припрятан всегда. Готовила его каждую неделю, на всякий случай.

Дракон не приходил в себя, поэтому я поила его сама сквозь приоткрытые пересохшие губы.

Перевязывала раны, ставила компрессы и в глубине души надеялась. Что он выживет. Боялась. Но… надеялась.

Человек бы уже умер, но он не человек, он дракон! Сильный дракон…

— Еще один компресс, — пробормотала я, окуная тряпицу в отвар из коры ивы.

Тео, сидевший на спинке лавки, нервно щелкнул клювом.

— Каррр… Он не стоит таких усилий, Яся. Что же ты творишь…

— Все люди стоят усилий, — ответила я, но тут же поправилась, — ну, почти все.

Ворон закатил глаза.

— Он не человек, каррр… А дракон! И ты знаешь, что он сделает, когда очнется.

Я знала.

Сожжет. Убьет. Как все его сородичи.

Но мои руки сами тянулись к ранам, пальцы аккуратно накладывали повязку, пропитанную мазью из змеиного корня и медуницы.

— Ты такая же упрямая, как твоя бабка, — проворчал Тео.

— Спасибо, — я едва улыбнулась.

Ночь тянулась мучительно долго. Я меняла компрессы, поила его отваром из черноголовки, чтобы сбить жар, шептала старые заговоры, которым научила меня бабушка.

Но дракон не приходил в себя, а жар продолжал лихорадкой бить его тело.

Лишь под утро его дыхание стало ровнее, а лоб — чуть прохладнее. Я опустилась на пол возле лавки, прислонившись спиной к теплой печи.

Я ужасно устала.

Вода, капавшая из подтекающей крыши, монотонно била по полу. А кошки уже окружили меня, ласкаясь то об руки, то об ноги. Их мурлыканье казалось убаюкивающим.