Читаем Культ онлайн бесплатно

– Аполлон скоро вернётся из Гипербореи, – Солон, словно хищная птица, рвал плоть цыплёнка жирными пальцами. В смоляно-чёрной бороде застревали крошки. – Нам нужны новые шлюхи.

– А чем тебя не устраивает нынешняя пифия? – рыжеволосый Биант развалился в кресле и лениво вертел в руках золотой кубок с вином.

Его дико утомляла обязанность сидеть весь день в этом, хоть и роскошном, но всё же каменном мешке без единого окна.

– Упругая задница, талия столь узкая, что обхватить можно одной рукой. Да и минеты она делает поистине божественные, – продолжил он и расплылся в идиотской ухмылке.

Солон оторвался от пищи и уставился на Бианта раздражённым взглядом:

– Ей 19. Хочешь, чтобы она тут до старости торчала?

– Меня больше волнует Клисфен, – вступил Питтак.

– Он получит своё предсказание, как только я увижу золото, – бросил Солон, продолжая терзать остатки дичи.

Рослый мужчина с вьющимися русыми волосами хотел добавить ещё что-то, но передумал. Вместо этого Питтак направился к единственной двери, что была в помещении – отворил её и вышел.

Благовония едва перебивали запах навоза, дыма и человеческого пота. Ароматы смешивались с мрачной духотой величественного храма, наполняя лёгкие и растекаясь по венам – одних паломников эта атмосфера погружала в состояние пьянящего трепета. Других же заставляла лишь опорожнить кишечник, издав при этом глухой гортанный звук – особенно, если путник перебрал в дороге хиосского вина.

От стен, подпираемых могучими колоннами, украшенных искусными барельефами, отражались молитвы, крики животных и людей. По обычаю, трижды позвав жреца и не получив отклика, любой паломник мог самостоятельно принести жертву богу. Ответ же получал лишь тот, чей кошелёк был достаточно туг – так что Солон, Биант и Питтак весь день скучали в хоть и роскошном, но всё же каменном мешке без единого окна.

Обитель мудрецов отделялась от остального храма стеной, к которой почти вплотную прилегал массивный постамент. Из-за этого проход в Святая Святых был скрыт от глаз любопытных. Питтак обошёл пьедестал – на языке появился слабый металлический привкус – и окинул взором просторное прямоугольное помещение, которое напоминало гигантскую скотобойню. Сотни паломников жаждали умаслить златокудрого бога именно сегодня, когда огромные врата дельфийского храма приоткрывались для любого страждущего. Конечно, если у него было достаточно монет.

Так что пристанище Аполлона кишело верующими, которые маленькими ножами с изогнутыми, словно коготь тигра, лезвиями, вскрывали глотки и лили на пол тёплую кровь самых разных тварей. Лица многих были искривлены улыбками от сладкого предвкушения божьей милости: «Я тебе, ты – мне. Стократ».

Зажиточные просители подносили овец или коз, более же скромные довольствовались голубями. С постамента на всё это действо тревожно взирал сам Феб – в руках он крепко сжимал свой лук. А вместе с ним, прислонившись плечом к холодному мрамору, смотрел и Питтак.

Из щели меж двух гигантских створ узкой полоской лилась медь заката. Лился и нескончаемый поток паломников, которые стройной цепью, один за другим (иначе протиснуться было невозможно) смиренно входили в храм. Внезапно у ворот возникла сумятица. Цепь рассыпалась – расталкивая недовольные белые тоги, в святилище вбежала девушка.

Придерживая обеими руками разорванную тунику, она мчалась к золотому идолу. Пол был покрыт слоем вязкой, местами запёкшейся субстанции – босые ступни прилипали к мрамору и постепенно окрашивались в алый.

Чем ближе она становилась, тем сложнее Питтаку было оторваться: дева была юна и до безумия прекрасна. Острые её черты лица, нетронутые временем линии, были будто бы высечены гениальным мастером из белого камня. Тёмно-рыжие, слегка вьющиеся волосы спадали на выразительные ключицы. И лишь большие серые глаза, наполненные страхом, трезвили Питтака – девушка буквально упала ему в руки. Она потянулась к его уху и что-то слабо шепнула. Жрец вздрогнул: обняв деву, он тут же вернулся в покои и закрыл дверь на засов.

– Что ты творишь? – рассвирепел Солон. – Хоть раз подумай своим мозгом, а не членом – никто кроме нас не смеет переступать порог чертога!

– О, а мы как раз искали новую пифию! – заметил Биант, радуясь – хоть-то то смогло развеять его скуку.

– Похоже, боги улыбаются нам, – на его лице мёдом растеклась приторная улыбка.

– Не совсем, – ответил Питтак. – Послушай, что она говорит.

Солон подошёл к девушке, что лежала на полу и опустился рядом с ней на колено. В страхе она повторяла лишь одну фразу:

«Четвёртая секта…»

Елезар вошёл в храм: обритая голова была покрыта капюшоном, в руке же он держал привязь – жертва великому богу покорно следовала за праведником. Чем глубже Елезар погружался в утробу святилища, тем больше взглядов приковывал к себе – верёвка заканчивалась петлёй на шее черноволосой девушки. Лицо её раскраснелось от слёз, волосы были взъерошены, богатые одежды порваны и измазаны грязью.

– Ты, верно, совсем из ума выжил?! – путь Елезару посмел преградить один из паломников.

Вместо ответа человек в капюшоне достал длинный клинок с белым лезвием и вонзил его в живот верующему. Потянув нож вверх, не без труда распорол брюхо прихожанину: тёплые внутренности упали Елезару на сандалии.

– Убить здесь всех, – тихо сказал он.

Тут же его соратники, которые заблаговременно растворились среди просителей, достали из-под своих свободных одежд оружие: на пол снова стала литься кровь – теперь уже человеческая.

В чертоге Солон склонился над столом, обхватив голову руками: казалось, он пытался не дать мыслям, что плодились внутри его головы, расколоть череп и выбраться наружу. Питтак же себя не сдерживал – он энергично ходил вдоль стены и извергал проклятия:

– Ты настоял на том, чтобы ни в Дельфах, ни в Кире не было никакой охраны, никакого оружия! Я говорил тебе, Солон, что это безрассудство!

– Толстосумы боятся не только за свои кошельки, но и за рыхлые животы. Если в храме хоть один носил бы при себе что-то острее жертвенного ножа – о щедрых гостях можно было бы забыть.

– Но как они вообще пронесли оружие? – встревоженно спросил Биант.

– Керамика. Керамические лезвия.

– А системы? Распознавание лиц, поведенческие и прогностические алгоритмы? Какого хрена мы отдаём столько бабла, если всё это не работает?

– Кибератака. Они оставили нас без глаз и ушей. Служба безопасности наверняка уже почуяла неладное – через пару часов наёмники будут здесь.

Неожиданно крики и мольбы о помощи стихли. Солон откинул тонкую столешницу, которая скрывала сенсорный экран. Сигнала от камер не было, зато все четверо могли прекрасно слышать, что происходит в храме.

– О великие мудрецы! – Елезар встал перед золотым идолом и воздал руки вверх. – Жрецы храма солнцеликого Аполлона! Явите же мне своего бога – мне кажется, мы принесли ему достойную жертву!

В опустевшем святилище его слова эхом отражались от стен.

– Неужто ты думаешь, что горстка фанатиков с клинками смогут захватить храм? – ответил ему Солон по интеркому.

– О, я здесь лишь для того, чтобы нести благую весть! Скоро прибудут мои братья и все сии великие здания – всё это будет разрушено, так что не останется тут камня на камне.

Елезар дёрнул за веревку – девушка упала перед ним на колени.

– Мне нужны координаты Гипербореи. Скажи, и я гарантирую – вы сможете уйти. Говори, или же я вспорю этой суке глотку.

– Режь, – неожиданно ответил Солон. – Режь…

– Что ты делаешь?! – прошипел Питтак. – Аполлон прибудет сегодня ночью, предсказание должно быть готово уже завтра! Где мы найдём пифию в такой короткий срок?!

– Мы её уже нашли, – спокойно ответил чернобородый жрец, глядя на свернувшуюся в комок девушку – её звали Еленой, и отключил интерком.

Солон встал, лениво размялся – а затем снова мешком упал в кресло. Напряжение ушло из его мышц: тело слегка обмякло и сползло.

– Что же вы замерли? – добродушно, почти весело сказал он. – Биант, налей же вина, которое пришлось тебе так по нраву. Питтак, пригласи же за стол гостью.

– Мы в безопасности? – осторожно спросила Елена – Аполлон спасёт нас всех?

Биант в ответ на реплику лишь нервно засмеялся. Солон же одарил её тёплой улыбкой и ласково ответил:

– О нет. Богу противно это место, и он вряд ли когда-нибудь переступит его порог.

– Так чего же тогда ты так спокоен? – бросил Питтак.

– Прошёл час, а стены всё ещё стоят. А это значит лишь одно: больше своих святых фанатики любят лишь золото.

За дверью Елезар ждал ответа, медленно наливаясь яростью. Один из его бойцов что-то шепнул праведнику на ухо – это привело Елезара в бешенство. Схватив пифию за волосы, резким движением он рассёк тонкую шею: девушка упала и начала судорожно хвататься за горло. Из её глотки доносились хрипы. Глаза, из которых лились слёзы, отчаянно вращались, надеясь поймать хоть кого-то, кто сможет помочь. Вместе с кровью из неё, пульсируя, медленно уходила жизнь.

На Дельфы опустилась глубокая ночь, однако Елене не спалось. И нет, причина была вовсе не в страшных картинах, что она увидела: изогнутые в неестественных позах тела, печати ужаса на лицах, удушливое зловоние. Девушка желала увидеть его – и страстное вожделение это затмевало даже испытанный ужас.

Елена помнила Феба ещё с детства: нечеловеческая скорость, сила и ловкость. Тело, будто бы созданное для того, чтобы дарить сладкий экстаз, рождать самые низменные плотские мысли в самых целомудренных головах. Улыбка, перед которой преклонялись миллионы женщин – и мужчин. Он следил за ней из каждого монитора, а она – за ним.

К своему совершеннолетию Елена, наконец, смогла накопить на поездку к храму: пусть не увидеть, но хотя бы прикоснуться к месту, пропитанному его духом. Кто знал, что путешествие омрачит ужасная трагедия. С другой стороны, именно благодаря ей девушка предстанет перед богом лично.

Не в силах больше ворочаться в кровати, она встала и пошла исследовать покои жрецов: Елене любезно дали комнату, время омыться и отдохнуть. Она беззвучно скользила по широким коридорам с запертыми дверьми. Пляшущие на кончиках факелов огни играли с воображением, рисуя на стенах причудливые тени, оттенки эмоций на безжизненных лицах статуй.

Вдруг она услышала голоса. Впереди, из-за угла лился белый, уже электрический свет. Елена осторожно приблизилась к источнику:

– Очнись, Солон, да что ты такое говоришь! – громогласный бас гремел в ночной тишине. – Труп предыдущей прорицательницы ещё не остыл, а ты уже хочешь её заменить! Да никто не поверит, что она – пифия.

– Поверят. Более того, подумают, что именно она ей всегда и была. Потому что это скажешь ты. Банкиры, политики, вошь из социальных сетей – все они заглядывают тебе в рот и поглощают каждое твоё слово. Даже если завтра на сраном Уолл Стрит взорвётся ядерная бомба, люди сначала посмотрят в твою сторону.

– Не знаю…

– Зато я знаю. Мы уже наняли чистильщиков. К утру из сети исчезнет любое упоминание этой черноволосой – так, будто её никогда и не существовало. Купим всех, кого только можно – и заставим молчать. Делай свою работу.

Солон неожиданно появился из-за угла, чуть не сбив девушку – Елена вздрогнула. Вопреки ожиданиям, он не разозлился, а лишь устало сказал:

– О, ты не спишь. Ступай, познакомься с «божеством».

Дрожа от трепета и предвкушения, Елена вошла в комнату – тут же в нос ударил резкий запах жженой соломы и алкоголя. Просторное помещение было заставлено всевозможными ёмкостями из-под спиртного – у широкого дивана стояла даже пара оранжевых амфор с характерным узором. Поперек же самого ложа, запрокинув голову, лежала огромная обрюзгшая туша. Мышцы, когда-то крупные и рельефные, теперь покрылись слоем жира и были обтянуты синевато-белёсой, обвисшей кожей – «оно» напоминало атлета, зенит славы которого остался далеко позади.

Елена начала пятиться обратно к выходу. Резкий звон заставил существо пробудиться – ногой девушка задела одну из бутылок. Туша подняла голову. Бледно-жёлтые кудрявые волосы были взъерошены. На неё будто бы смотрел гротескный шарж того, кого она мечтала увидеть всю жизнь: красные слезящиеся глаза на отёкшем, помятом лице, черты которого едва напоминали портрет Аполлона.

– О, новая пифия! – из глотки вырвался зычный голос.

Он встал и вытянулся во весь свой двухметровый рост. Елена попыталась развернуться и бежать, но бог в два шага приблизился к ней. Схватил за руку и швырнул в стену так, что от удара девушка чуть не потеряла сознание, еле удержавшись на ногах.

– Не веришь, что я тот самый Аполлон? Сейчас докажу – я ведь охуенный лучник: забрал всё золото на Олимпийских в 2042 году, – трясущимися руками он пытался поставить откуда-то взявшееся яблоко Елене на голову. Её парализовало от страха.

Пошатываясь, бог отошёл от девушки, подобрал валявшийся за диваном лук. Затем резко развернулся, натянул тетиву: тело Аполлона на несколько мгновений стало камнем, превратилось в его же статую – ни один мускул не дрогнул, лишь два пальца разжались, мягко отпустив струну.

Раздался глухой хлопок… Яблоко разлетелось на куски, забрызгав Елену соком. Она медленно сползла по стене вниз: по щекам беззвучно катились слёзы.

– Вот он – твой бог, перед тобой. Взглянула ему в глаза – и теперь ненавидишь, боишься.

– Ты не он… – сквозь плачь тихо произнесла девушка.

– Я – ЭТО ОН! ОН! – взревел Аполлон.

Эхо ринулось разносить слова божества по каменным коридорам, оставив их в тишине.

– А ты теперь – моя сучка, – продолжил Феб уже спокойнее. – Жрица-прорицательница, что несёт волю медиабога человечеству… И общается с тупыми богатыми хуями, что желают узнать будущее.

– Будто бы сам не можешь… – её слова неожиданно наполнились ненавистью.

– Не-а, – флегматично ответил Аполлон. – Между мной и паствой теперь всегда должна быть линза монитора. Иначе сакральный образ… Рассыплется.

– Ты сам его разбил, – злобно бросила Елена. – Во что ты превратился? Кем ты стал?

– О, если бы я сам был за это ответственен. Редактирование генома – вещь обоюдоострая. Или ты и впрямь подумала, что я – обычный человек?

Пожар, который разгорался внутри Елены, она решила потушить алкоголем – благо, недостатка в нём не было. Схватила ближайшую бутылку, отхлебнула, поморщилась – анисовая водка. Сделала ещё пару глотков: волна тепла накрыла её с головой. Мысли замедлились, мышцы расслабились – девушка уставилась на Аполлона в ожидании рассказа.

– Какими бы умными и быстрыми ни становились машины на поле боя, их вожжи всегда держал человек. Не удивительно, что в какой-то момент именно он и стал слабым звеном в этой упряжке. И не удивительно, что командование решило это исправить. Биотех-стартап «Юпитер» показал неплохие результаты. Уж не знаю, манипулировали ли они генами, ставили ли эксперименты над живыми людьми или же выращивали их в колбах – практически вся информация уничтожена. Знаю лишь, что в результате появился я.