Читаем Крыло. Книга 3 онлайн бесплатно


Крыло. Книга 3

Мир, построенный на лжи, начинает трещать по швам. Старые конфликты обостряются, новые разжигают пока ещё тлеющее пламя пожара. Потери и лишения заставляют людей показывать свой истинный облик, выворачивают все доселе скрытое наружу. И куда чаще душа человека демонстрирует желчь и гниль, чем твёрдость духа и чистоту побуждений. Третье Крыло. Это история о человеке, который стал самым страшным из чудовищ, и о чудовище, что человечнее любого из людей.

Серия: Странник (Оришин)

Вадим Александрович Оришин

Самиздат, сетевая литература / Темное фэнтези
<p>Крыло Книга 3</p><p>Книга 3</p>

«Ты должен выбрать новую дорогу, —

Он отвечал мне, увидав мой страх, —

И к дикому не возвращаться логу;

Волчица, от которой ты в слезах,

Всех восходящих гонит, утесняя,

И убивает на своих путях;

Она такая лютая и злая,

Что ненасытно будет голодна,

Вслед за едой еще сильней алкая.

Со всяческою тварью случена,

Она премногих соблазнит, но славный

Нагрянет Пес. И кончится она.

Не прах земной и не металл двусплавный,

А честь, любовь и мудрость он вкусит,

Меж войлоком и войлоком державный.

Италии он будет верный щит,

Той, для которой умерла Камилла,

И Эвриал, и Турн, и Нис убит.

Свой бег волчица где бы ни стремила,

Ее, нагнав, он заточит в Аду,

Откуда зависть хищницу взманила.»

«Божественная комедия», Ад, Песнь Первая 91-111, Данте Алигьери

<p>Арка 1</p>

«На заре ты её не буди,

На заре она сладко так спит;

Утро дышит у ней на груди,

Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,

И горяч утомительный сон,

И, чернеясь, бегут на плеча

Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру

Долго-долго сидела она

И следила по тучам игру,

Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,

И чем громче свистал соловей,

Все бледней становилась она,

Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,

На ланитах так утро горит.

Не буди ж ты ее, не буди…

На заре она сладко так спит!»

«На заре ты её не буди», Афанасий Фет

<p>Глава 1</p>

Второй раз в этой жизни скакал верхом на лошади, и уже на приличное расстояние. Опыт применения непарнокопытных в качестве транспорта я получил в Монголии. Казалось бы, что там делать отряду наёмников? Но, как показала практика, монгольские олигархи тоже могут платить вечнозелёными американскими президентами, и платить вполне неплохо, даже за поиски банды конокрадов. Да, перед нами поставили задачу найти дерзких похитителей лошадей, вернуть украденное, а самих преступников казнить. Мы не расисты, с точки зрения национальностей наша компашка была довольно пёстрой, но сезон шуток про цыган был открыт. И самым активным шутником был Тамаш, потому что лучший смех, это смех над собой. Я так же не обижался, когда мне предлагали поиграть на гармошке и сходить укротить медведя. Так вот этот шутник в лоб заявил заказчику, что за кражами стоят его родственники, а нашу компанию послали, чтобы пустить расследование по ложному следу. Хорошо, что у заказчика было чувство юмора.

Похитителями оказалась группировка, отчасти состоявшая из китайцев, отчасти из монголов, отчасти из тувинцев, короче сброд, он и в Монголии сброд, и национальность здесь никакой роли не играет. Главное, что за полтора месяца в седле я успел возлюбить и возненавидеть непарнокопытных иго-го-го, ну и научился прилично сидеть в седле.

Я не возвращался в Эстер. Известие о смерти короля всех переполошило. Я, как и остальная молодёжь, суть переполоха улавливал лишь отчасти и несколько выпал из происходящего. На два дня обо мне, Серже и Соне все забыли, как и о большинстве молодых Минакуро. Разве что Ария пропадала где-то в компании Иериха, но там, как я понял, имела место политика.

— Так что происходит? — спросил я у Сержа, когда удалось немного посидеть в спокойной обстановке малой столовой.

— Король умер, — как нечто, что должно объяснить мне всю ситуацию в мелочах, ответил Серж.

— Ага, супер. А теперь будь добр, разжуй для неотёсанных плебеев, вчера вылезших из своего сарая.

Одарённый трагично вздохнул, конечно, но отвертеться не мог. Мажорчик он или нет, но понятие чести ему вколотили. Ведь я совсем недавно спас ему жизнь, рискуя собой. Поэтому ему пришлось объяснять мне прописные, на его взгляд, истины.

— Во времена Тёмных веков и до них власть передавалась исключительно по наследству, от отца старшему сыну, либо, при отсутствии сыновей, от старшего брата младшему…

Я поморщился:

— Серж! Не считай меня совсем уж идиотом необученным. Знаю я историю. В чём проблема конкретно сейчас?

— В том, что короля Баеруса признавали не все рода. Влияния рода Фениксов хватало, чтобы обеспечивать порядок и стабильность, но не более того. И официального наследника Баеруса, Конрада уже не получится посадить на трон. Теперь, пока королевский двор не определится с основным претендентом, будет… Неспокойно.

Стало немного понятнее.

— А чем заслужил такое отношение Баерус?

Серж пожал плечами:

— Вроде попыткой налоговой реформы и какими-то реформами королевского двора.

Хм, реформатор, который не смог? Допустим. Значит, у нас три варианта наиболее вероятного будущего. Первый: Конрад всё же окажется крутым мужиком со стальными яйцами и папин трон себе таки отожмёт. Вариант в целом хороший и наименее проблемный. Второй: найдётся другой крутой мужик с не менее стальными яйцами, который отожмёт себе трон, быстро подавив конкурентов. Вариант уже средний, потому что точно будут проблемы, пока неизвестного масштаба. Третий: достаточно крутого мужика не найдётся, начнётся война за трон. Очень грустный вариант, ничего, кроме эпических неприятностей, не сулящий.

По законам жанра я в ближайшее время должен «случайно», вследствие невероятного стечения обстоятельств, лично познакомиться с Конрадом, либо другим вероятным претендентом на престол, и вместе с ним начать войну за власть. По окончании получить титул и лавры спасителя королевства. Это если бы я был героем относительно хорошего романа. Если бы роман был тупым и дешёвым, я бы встретился с дочерью Баеруса, она бы в меня влюбилась, мы вместе завоевали трон. Для меня. Я бы стал королём и получил лавры спасителя королевства. Если бы роман был совсем конченый, то все претендентки на престол оказались бы молодыми сискастыми девицами, и я бы собрал из них гарем, опять же сев на трон в качестве короля.

Может быть, последний вариант по-своему хорош, но, во-первых, невероятен. А во-вторых, что-то мне подсказывает, что более вероятен вариант с тележкой проблем, поджидающей меня за поворотом.

Коняшка, на которой я ехал, нервно дёрнула ушами и заводила мордой, почуяв что-то, что сочла нехорошим и опасным. Я оглянулся, окинув взглядом деревушку, мимо которой мы проезжали. Два худощавых мужика во дворе бедного деревенского дома забивали полудохлую клячу. Понятно, моя кобылка почуяла кровь собрата, вот и разволновалась. Успокоил девочку, похлопав её по шее.

— Это уже земли рода? — обратился я к сопровождающему меня юноше.

Назвать парня по имени Келлер даже молодым человеком, не поворачивался язык. Да, юноше было восемнадцать, но весь он был какой-то нескладный, невыразительный и… простоватый, что ли. Чернявенький курносый парнишка, деревенский парень, ни грамма аристократизма. На его фоне даже я был образцом манер и умения держать себя.

— Ага, — кивнул он. — Деревня Заречная. За ней будет Приозёрная, а потом…

Я поморщился:

— Келлер, я не просил тебя описывать мне маршрут.

Парень смутился:

— Прости… — и через паузу добавил: — те, сир.

Он был Минакуро, формально таким же, как и я. Но я родился в семье рыцарей, а он в какой-то задрипанной деревне. Передо мной были открыты любые дороги. А он, пяток лет назад вырвавшись из отцовского поместья в город, получил базовое образование и посмотрел на жизнь в большом городе, а теперь вернётся в поместье своего отца и будет управлять там, раз в несколько лет выезжая по каким-нибудь делам. Потому что слабак, вероятно, как и его отец, и каким был его дед.

Поместное дворянство. Люди, на местах управляющие землями рода, и неспособные эти земли покинуть, если не продемонстрируют какие-то невероятно выдающиеся таланты. Впрочем, для них чем-то выдающимся будет уже минимальная планка для становления рыцарем.

Я мог ему приказывать, находясь выше во внутренней иерархии рода. Негласной и неформальной иерархии, но после победы над Боярским в честной дуэли я уже заявил свои права на место среди рыцарей, элиты. На деле я могу самым отборным матом отправить его совершать извращённый сексуальный акт с собственной лошадью, и ему практически нечего будет возразить. Выполнять посыл он, конечно, будет не обязан. Но и мне за это ничего не будет. Аристократия, чтоб её.

Я снова покосился на деревушку. Нищая, это первая характеристика, которая приходила в голову. Худые деревянные дома, худые люди, всё худое. Только один дом выделялся среди прочих, был добротным, но не более того.

Потянулись поля. Выраженной сезонности здесь не было, но и совсем уж изобильным климат назвать было нельзя. Да, собирали два урожая. Но полноценный «летний» урожай только один, второй уже хуже, больше для скотины. Так, во всяком случае, писали в книгах.

Глава рода отправил меня в эту Тьмутаракань отдохнуть. Убрать подальше, чтобы не мозолил глаза Боярским. Келлер нарисовался буквально вчера, до этого я его не видел в поместье. Да и непохож он был на человека, которого пригласили бы на Большую Охоту. Несколько недель каникул, будь они неладны. А у меня чёртова прорва дел.

— У нас тут так-то скучно в основном, — решил, видимо, реабилитироваться в моих глазах юноша. — Охота только. Ярмарка редко приезжает. На кулаках подраться ещё можно, да девок… это самое.

Да, развлекательная программа великолепна. Мне уже хочется задержаться здесь подольше.

«Мы можем развлечь себя сами,» — тут же в моей голове раздался голос Астарты. — «Разожжём местное болото!»

«У тебя просто адские каламбуры.»

И демонический смех в ответ.

Если у них здесь замок, да ещё и такой же холодный, как тот, в котором нас разместили вместе с Арией, я взвою почище любого волкодава.

— Тренировочная площадка есть? — спросил я.

Это единственное, что мне пришло в голову. Библиотека, если и есть, сильно вряд ли будет содержать что-то интересное. Откуда бы? Остаётся отсыпаться да тренироваться, пока не вернусь в Эстер.

— Да, конечно! Мой отец занимался со мной фехтованием! Он — лучший мечник во всей округе!

И дальше продолжал заливаться соловьём о невероятных талантах своего папочки. И о том, как он ходил в походы и возвращался оттуда с трофеями.

«Спроси у этого деревенщины, сколько в округе дворян или вообще тех, кто знает, с какой стороны браться за меч» — предложила Астарта. — «Легко быть лучшим, если вокруг одни свинопасы.»

Я был с ней солидарен, но оскорблять парня не стал. То, что Келлер простак и деревенщина, не делает его плохим. Скучным — да. Неинтересным мне — тоже. Но я не позволю себе уподобляться мудакам, травившим Момо просто за то, что тот толстый.

— Никогда не держал в руках меча, — ответил я на вопрос Келлера об оружии. — Ножами умею немного пользоваться, но там не фехтование. А ещё лучше стреляю из всего, что начиняется порохом.

Келлер оживился:

— О! У нас есть много оружия! Отец предпочитает арбалеты! Но и пороховое у нас есть!

А вот из всякого порохового я бы пострелял с удовольствием, пожалуй. Да и привычку на всякий случай вырабатывать надо. Порох — оружие следующей войны. Ну хоть какой-то просвет намечается. Келлер попытался рассказать об оружии, которые видел у отца. Но парень в нём совершенно не разбирался, и потому интересного разговора на эту тему у нас не сложилось.

Заречная осталась далеко позади. Мы проезжали мимо бесконечных полей, сейчас, если я ничего не путаю, всходящих вторым, зимним урожаем. А в одном месте землю ещё только вспахивали. Я даже остановился, присматриваясь к этому процессу. Вместо лошади использовали тощую корову, но это ладно. Лошадь всё же скотина дорогая. Но сам плуг, или то, что они использовали вместо плуга, меня заинтересовал.

Это же соха. Простая деревянная соха. То есть соха! У нас там промышленная революция, заводское производство, выплавка металла в товарных количествах! Неужели сложно поставить нормальные плуги в село?

— Что-то увидел? — заметив моё промедление, начал оглядываться Келлер.

Я кивнул на вспахивающих землю.

— Ты видишь, чем они работают?

Парень приподнялся на стременах.

— Так чем… Известно чем… Этой… Как её…

Я покопалась в памяти, выудив местный аналог названия этого сельскохозяйственного инструмента. Где-то она мне пару раз попадалась в книгах.

— Сохой? — спросил я, звучало слово как «еккеса».

— Ага, — кивнул. — Ей. А что?

Отрицательно качаю головой.

— Нет, ничего. Эти поля к Заречной относятся?

Парень огляделся.

— Эти? — переспросил. — Не. Эти уже к Приозёрной.

Я послал коня вперёд, вновь переходя на лёгкий бег, как там его называют? Рысь, вот.

— Расскажи, Келлер, а как собираются налоги?

Вопрос озадачил нагнавшего меня юношу.

— Так… Как и всегда собирали. С деревни. Сколько земли деревня обрабатывает, столько и налог.

Я удивился:

— С деревни? Не с каждого дома?

Келлер расплылся в улыбке:

— Да зачем с каждого дома-то? — глядя на него, с трудом верится, что парень несколько лет обучался в Эстере. — Это же надо каждый дом обойти, узнать, сколько земли кто обрабатывает! Куда такие сложности? Нет, через старосту всё. А там они сами решают, кто сколько и как работает. У кого в семье мужиков больше, те в поле, у кого одни бабы — те по хозяйству другим помогают. Это они сами там разбираются.

Какая прелесть. Особенно единственный нормально выглядящий дом в Заречной. Что-то мне это всё напоминает, но нужно удостовериться.

— Только мы не налог собираем, — продолжил Келлер. — То есть не как налог. Мы выкупаем как положено. Всё по нормам. Значит, есть цена при закупе, по ней и покупаем. Не меньше нормы с поля. Больше можно, но больше никто не продаёт. Сами на ярмарках потом распродают.

Странно. Это, конечно, более совершенная система, чем прямое налогообложение. Крестьяне стабильно получают реальные деньги за работу, и, по идее, должны развиваться. Ну там новый инструмент, накопления делать. Да только пока не похоже, чтобы кто-то большие накопления у них там делал.

Похожие книги