Читаем Крылатый онлайн бесплатно

Тени первой расы творцов, создателей всей множественной вселенной зашевелились впервые за миллионы лет. Приход повелителя растревожил тех, из чьих снов рождались миры, но лишь некоторые очнулись в глубинах мироздания. Расправив кожистые крылья, шестеро призраков устремились к маленькому миру.

Первый крик новорожденного показал им, где искать того, кого они ждали так бесконечно долго.

— Какой крохотный… — тихо прошелестел первый призрак, склонившись над колыбелью, в которой посапывал малыш. Он осторожно взял крошечный сверток, качая в руках.

— Какая сложная судьба у нашего владыки… — тихо вздохнул второй, разглядывая ребенка.

— Но какой неунывающий характер! — восхитился третий. — И нрав! Видите?..

— Мы дарим тебе удачу, маленький повелитель. — Четвертый легко дунул в личико младенца.

— Раскрой свои крылья, наш владыка, — сказал пятый из призраков.

— Пусть будет воля твоя сильна, малыш, — вздохнул последний, предчувствуя беды, ожидающие своего часа. — Пусть сердце останется чистым…

— А я буду рядом…

Тени расступились, давая дорогу новому участнику беседы. Он сильно отличался от шестерых — как холодное пламя от пепла. Если шестеро были призраками, то седьмой — почти реальным. От шестерых этих веяло пылью старых сундуков, но высокая, почти человеческая фигура седьмого дышала жизнью, скрытой мощью арктического ветра.

— Час еще не настал. — Невольное тепло при взгляде на ребенка проскользнуло в голосе того, кто пришел последним.

— Ты забудешь себя, если останешься, Феникс, — сказал первый призрак.

— Потеряешься… — добавил другой.

— И его тоже забудешь, — вступил третий.

— У тебя даже физического тела нет, — печально качнул головой четвертый.

— Давно ли родился последний повелитель и как долго он прожил? — задал риторический вопрос названный Фениксом, взяв на руки малыша. Призракам нечего было ответить, ведь последний владыка умер в незапамятные времена, прожив всего лет двадцать. — У вас нет даже имен и лиц, тени. Я же еще реален. Я останусь…

Шестеро молчали, зная, что на ребенка ополчится половина сил мироздания, желая его смерти. Но он должен вырасти, чтобы стать настоящим повелителем и прервать вековечный сон первой расы. Младшему из расы творцов был уже не один миллиард лет, и в новое рождение представители угасающей расы давно не верили.

Но чудо свершилось — он родился. И теперь кто-то должен помочь ему не потеряться, не погибнуть…

Любопытствующие фиолетовые глазенки проснувшегося малыша с интересом рассматривали ночных визитеров. Он выпутал из пеленки ручки и теперь цеплялся за все, что попадалось под крохотные пальчики. Пару раз дернув застежку плаща призрачного гостя, малыш попытался добраться до его белоснежных волос.

— Ох, и неуемный же ты, — хмыкнул держащий мальчишку на руках. — С таким повелителем древним спать недолго осталось. И несладко придется. Не пожалеете ли?..

— Нет. Мы ждали его.

— Тогда идите. Я сберегу повелителя.

— Удачи, собрат наш. И тебе, и маленькому владыке…

Шестеро исчезли, Феникс же еще понянькался с ребенком, бережно качая и напевая древнейшую колыбельную на языке Творения.

— Маленький шкодник, — улыбнулся хранитель новорожденного владыки, опуская его в колыбель. — Спи, сын Неба. И пусть тебе видятся интересные сны…

Как только Феникс приблизился к окну, глазки мальчишки снова распахнулись во всю ширь и через миг раздался требовательный, недовольный рев…

— Неугомонный мальчишка, — тяжко вздохнул хранитель, поднимая малыша на руки. — Ох, и намучаюсь я с тобой…

Я сидел за столом, грустно ковыряясь вилкой в тарелке и свободной рукой наматывая на палец прядь своих длинных тёмных волос. В отличие от старшего брата, который всегда стригся очень коротко, у меня были волосы по пояс. Да, жутко неудобно и постоянно мешают, но демона лысого позволю себя обстричь!

Покосившись на Шона, наткнулся на угрюмый взгляд Старшего Наследника и привычно состроил невинность. Не знаю в чём, но я точно не виноват! Брат многообещающе сощурился. Не боюсь, не пугай! Незаметно продемонстрированный под столом кулак не внушил трепета даже своими немалыми размерами. У тебя же рука не поднимется на такого хорошего и безобидного меня, брат! Шон старше на восемь лет, и мы с ним очень разные. Я едва достаю этому мордовороту до плеча.

Скучно. Ничего не происходило интересного уже целых две недели. Уже пять дней как закончилась сессия в Академии и начались каникулы. Даже в сети затишье — кто-то отсыпается после адских экзаменов, кто-то отгуливает наконец-то сданные зачёты, остальные разъехались по отпускам не только в Тёмных землях, но и в человеческих. И моя команда собирается всего дважды в неделю. Скучно. Скучно, скучно!

— Мам, — позвал я, отрывая её от книги, которую она читала за едой.

— Что, малыш? — она подняла на меня ласковый взгляд тёмно-синих глаз.

Я не малыш! Мне уже скоро (всего через полгода) пятнадцать лет! Ну когда она это запомнит?! Папа сочувственно улыбнулся, легко прочтя всю гамму возмущения на моём лице. Он-то знает, что я не маленький, но маму разве убедишь? До сих пор иногда зовёт меня не только малышом, но и детским именем! Ох, мамочка моя… не доводи такого хорошего и мирного меня.

— Мам, лето за окном! Отпусти хоть в лагерь, а?

— Разве что в концлагерь… — вроде как про себя сказал брат.

Молния сама собой сорвалась с пальцев, честное слово! Ну и что с того, что она оказалась самонаводящаяся?! То, что попала она в… пониже спины брату — чистая случайность! Сама навелась, хи-хи. Папа неодобрительно качнул головой, но как всегда в таких случаях, ничего не сказал. Ага, они с дядей и мамой ещё повеселее нас с Шоном были! Мне дед всё про них рассказал! Сидящий сбоку ужаленный Шон наградил меня многообещающим взглядом. Ответный взгляд удался на совесть — сама невинность!

— Ирдес, ну неужели тебе скучно в Столице? — мягко спросила мама.

— Скучно! — да излазил я уже вдоль и поперёк эту Столицу! Что я здесь не видел?! Фу! Надоело! Хочу обратно на учёбу, там скучать просто некогда. Хм. Там даже спать и есть некогда…

— Съезди на природу, подальше от города, — предложил папа.

— О чём ты, пап? В тайге сеть не ловит и ноут зарядить негде, — ага, знаю я твою «природу». Дед меня опять пинком в лес закинет с кроссом на выживание и даже КПК отберёт! Сам так развлекайся, отец мой. — Мне команда за такое спасибо не скажет. Ну отпустите меня, а?! Я слово волшебное знаю — пожалуйста!

— Спасибо, — хором ответили родители, а брат попытался замаскировать смех кашлем.

Так. Всё. Я обиделся.

— Сбегу, — мрачно заявил я, отставляя тарелку.

— Далеко? — поинтересовался отец.

— В Ничейные Земли! — даже не раздумывал. — В Свободный город!

Ну конечно, это же единственное место, откуда им меня будет сложно выколупать. Да ещё в Свободном живёт лучший друг, который прикроет, если что. И там мне ни разу побывать не довелось!

— Ну что ж… — притворно вздохнула моя дорогая мать. — А мы только собрались взять тебя в человеческие земли… Но раз ты хочешь в ничейные…

— Хочу в человеческие земли!!! — я аж подпрыгнул от радости. — А в какой город поедем?! Когда?! Я пошёл собираться!

— Стой, малыш! Ты хотя бы хочешь знать, куда едем?

— Хочу! Стою, слушаю!

Я послушно замер в воздухе, бездвижно раскинув полупризрачные крылья и поддерживая себя левитацией.

— Позер, — снова вроде как про себя сказал брат, на что я показал ему язык.

Он просто завидует. У него ведь нет таких крыльев, и Боевую Ипостась Шон обрёл как положено после восемнадцати лет. Я получил ипостась в девять и не по своей воле. Меня сорвало с тормозов от дикого ужаса, не помог даже внутренний блок.

Мне повезло. Первое обращение всегда вызывает болевой шок и последующую смерть, если случается до срока. Где-то в промежутке от восемнадцати до двадцати одного наш организм перестраивается особым образом, появляются так называемые «предохранители». Только тогда тёмный может обратиться и остаться в живых. Да и то, без помощи взрослых — верная смерть. Сознание ведь тоже выворачивает наизнанку.

Я не умер от болевого шока. Даже смог сам обратиться назад, что без помощи старших первый раз просто нереально. Испугался слишком непривычных чешуи, когтей… А крылья, бывшие чёрными и перепончатыми как у летучей мыши в Боевой Ипостаси, в человеческом облике остались навсегда. Только сильно изменились. Полупризрачные, белые, с перьями. Их можно скрыть, когда они не нужны, и вызвать в любой момент. Самое интересное, что хоть они и почти материальны, но одежда, прикасающаяся к телу, совершенно не мешает. Ближе к спине крылья в основном состоят из эфира. И Обращение моё как-то вывернуто с тех пор. Во всяком случае, я принимаю Ипостась не так, как другие.

— У нас на примете целых шесть мест, — сказала мама. — Париж, Лондон, Владивосток, Питер, Москва и Лос-Анджелес.

— В Лос-Анджелес не поеду, там скучно, — тут же заявил я и задумался.

Манил меня и Туманный Альбион, и самый большой город Москва, и Питер… Париж? Ну, только ради мамы. Так, так, а теперь вспоминаем… Дрэйк живёт в Москве. Кто ещё москвичи в нашей команде? Дрэйк, Ксай, Вечно-Живой. Ещё, вроде бы, Легенда. Нет, Легенда из Владивостока! Ещё во Владивостоке живут Чёрная Рысь, Глюконавт, ЭйнШтейн и оба Маньяка! Дионис в Праге… Харон из Хабаровска… Апокалипсис вообще из Свободного Города. Я понимаю, что лучший друг в сети — это уже психическая болезнь, но тем не менее… Может, позвать его?!

— Хочу во Владивосток! — заявил я.

— Я как раз купил там отличный дом… — отец закинул за голову руки. — Как знал. Завтра едем.

Ну ещё бы папа не знал! Я же не первый раз туда рвусь!

Без единого слова я сорвался с места и помчался в свою комнату не касаясь пола!

В течение получаса скидав в безразмерную сумку всё, что могло мне пригодиться, я аккуратно упаковал свой навороченный ноут, а КПК пока оставил на тумбочке — карманный же, в карман и положу. Сумка у меня знатная — один из лучших «декомпенсаторов». Такие продаются сейчас в любом спортивном магазине — в два-три раза больше внутри, чем снаружи. Тёмные давно умеют играть с пространством, хороший артефактор сделает такую сумку (рюкзак, чемодан, портмоне, кошелёк) за полчаса. Мою мне отец подарил и внутри не в два-три раза больше места, а раз эдак в сто!

Ась? Почему сам собираюсь? Я, конечно, слышал, что в Англии, Китае и Японии, где ещё остались человеческие короли, они даже не одеваются сами и не знают, что такое самостоятельно заправить постель, не говоря уж об уборке комнаты, но здесь правила другие. Попробуй-ка не научись жить как простой смертный, если тебя с младенчества учат самостоятельности на каждом шагу! Это летом я отрываюсь по полной и не знаю ограничений, а в учебном году — всего только ещё один студент в общаге Академии. Ну, пошёл я в Академию на четыре года раньше, чем должен был, сам виноват. Уж не знаю, зачем дед утвердил этот закон: пока студент из знатной семьи учится в Академии — денег и прочих материальных благ от родных он не получает.

И если первые полгода родители меня всё-таки поддерживали, то последние полтора у меня была интереснейшая жизнь простого смертного тёмного студента.

Живя на мизерную стипендию, размер которой определяется успеваемостью в учёбе, в одной крохотной комнате с четырьмя такими же, только старше, оболтусами, поневоле научишься брыкаться в жизни на пределе сил и изобретательности. Научишься радоваться найденной в пустом холодильнике, потерянной неделю назад сосиске сомнительного качества, закапывать в гречке котлету, чтобы меньше платить за еду в столовой (завтраком, обедом и ужином кормили бесплатно, но есть-то всё равно зверски хочется!), готовить любую еду в электрическом чайнике, и ещё множеству полезных полуголодному не выспавшемуся студенту примочек. Штопать одёжку, стирать в холодной воде, экономя кусок мыла ну и, естественно, учиться на отлично и отчаянно экономить стипендию, растягивая этот мизер на месяц.

Никогда не забуду, как дико ржал Ван, узнав в какие условия меня поставили. И всё это время именно Ван оплачивал мой телефон и интернет, за что я ему всегда буду благодарен.

Нет, конечно, родители тайком помогали своим отпрыскам, если те просили, но я закатил отцу форменную истерику с отказом от такой помощи. Больше родители столь опрометчивых шагов не делали, только на каникулы забирали и уж тогда любой мой каприз исполнялся буквально налету. Если, конечно, это были мама с папой, а не дедушка. Со старшим родичем всё по-другому.

Зато в Академии были бесплатные дополнительные какие угодно дисциплины. И так учусь всему чему могу трёх-четырёх лет, а тут набрал ещё кучу всего жутко интересного, вроде той же танцшколы, музыки, владения тяжёлыми фламбергами, обоеруких боёв, лингвистики и прочего. В общем, всего, чем занимался и до Академии, только обширней. После чего не то что скучать или просто выспаться, но даже спокойно поесть мне стало решительно некогда.

Но в Академии значительно легче учиться, чем жить под чутким руководством деда. С дедушкой никогда не знаешь, когда тебе в ухо последи ночи рявкнет знакомый голос своё громогласное «Подъём!!!» и ты, как ошпаренный, должен вскочить с кровати, одеться за весьма краткий промежуток времени и марш-бросок «Добро пожаловать в Ад» с предком на пару! И не дай Небо после того не отчитаться чётко и по-военному о пройденном задании, даже если ты на ногах еле стоишь, тебе только вчера исполнилось одиннадцать лет и вообще-то в данный момент ты легкораненый боец. Рыцарей определяют не по возрасту. И если уж получил это обременительное звание — будь добр соответствовать в любых ситуациях! Дед и раньше меня не щадил, а с получением ступени вообще превратил мою жизнь в форменный ад. Учитывая, что с ним я жил гораздо больше, чем с родителями… Не, я не жалуюсь. Это всегда было весело! Особенно для остальных…

Родители о таком весёлом времяпрепровождении не знают, что меня вполне устраивает.

Лёжа на кровати с телефоном, я решал кому звонить в первую очередь.