Читаем Кризис в Урлии онлайн бесплатно

Автор истории: Карл Шрёдер, http://www.kschroeder.com/

Эта публикация призвана познакомить читателя с образом мысли, представлениями и ожиданиями канадских военных (в интерпретации канадского писателя-фантаста Карла Шредера). Поэтому не следует удивляться обилию англоязычных аббревиатур и терминологии, хотя по большей части она согласована с отечественными публикациями или разъяснена в сносках от переводчика. Множество ключевых понятий и моментов поясняется или иллюстрируется комментариями автора; конечно, за истекшие со дня канадской публикации более 10 лет многие из приводимых им ссылок в Интернете потеряли актуальность, и, разумеется, они англоязычные. Тем не менее они составляют некоторое подспорье для лучшего понимания встречающихся в тексте идей, упоминаемых перспективных технологий, многие из которых уже разработаны (собственно, знакомство с идеями и перспективными технологиями и составляют главное содержание, ценность и назначение книги).

Возможно, большинству читателей, которых больше интересует развитие сюжета, чем его теоретические предпосылки и история, следовало бы сразу перейти к главе 1, чтобы вернуться к «Вступлению» и проч. для их осмысления позже.

О справочном аппарате. В конце книги приведен предметный указатель, ссылающийся на конкретные страницы книги. Хотя выбранный для этой публикации формат FB2 не поддерживает номеров страниц, кликабельные ссылки в указателе приведут читателя примерно к началу нужной страницы.

Методический центр боевого применения сухопутных войск канадской армии (Canadian Army Land Warfare Centre, CALWC) создан на базе бывшего Управления наземных концепций и разработок (Directorate of Land Concepts and Designs, DLCD) штаба начальника сухопутных войск (Chief of the Army Staff, C Army) в Кингстоне и приступил к действиям согласно распоряжению командующего канадской армией 17 сентября 2012 года.

CALWC консультирует командующего канадской армией по вопросам предстоящей среды безопасности, мощностей, которые потребуются для действий в этой среде, а также альтернативных концепций и технологий для достижения требуемого уровня возможностей. В порядке своих полномочий управление изучает широкий круг вопросов, охватывающих глобальную и внутреннюю обстановку, новые технологии, человеческие аспекты конфликта, а также учитывает развитие союзных и иностранных сил. Команда армии будущего состоит из небольшой группы военных специалистов и ученых оборонного профиля, которые выходят на контакт с широким кругом помощников — как военных, так и гражданских, как внутриканадских, так и зарубежных партнеров.

Центр хотел бы выразить признательность доктору Майклу Ростеку — бывшему руководителю группы по разработке концепций — за руководство, наставления и преданность делу разработки и завершения этого проекта. Кроме того, команда благодарна за критику проекта рукописи и замечания, высказанные внешними рецензентами, в том числе подполковнику Яну Хоупу, Тиму Хохбану, Калли Уорвик и доктору Хардипу С. Бхогалу.

СВОЙ ВКЛАД В ПРОЕКТ ВНЕСЛИ:

Подполковник Майкл Ростек (в отставке)

Подполковник Рон Белл

Подполковник Брендан Дуайер, Австралийская армия

Майор Джим Гаш

Майор Джон Шихан

Майор Стив Мур (в отставке)

Питер Гизевски, стратегический аналитик, DRDC^[DRDC] CORA^[CORA]

Риган Решке, научный советник, DRDC DSTL7^[DSTL]

AR (augmented reality) дополненная реальность

CF (Canadian Forces) Канадские силы

CHERT (Comprehensive Humanitarian / Environmental Response Team) Комплексная группа гуманитарного/экологического реагирования

JIMP (joint, interagency, multinational and public) совместная, межведомственная, многонациональная и общественная деятельность

SDD (structured dialogic design) структурированное диалоговое проектирование (СДП)

SMART (Strategic Multi-Departmental Advisory Reconstruction Team) Стратегическая многоведомственная консультативная группа по реконструкции

VR (virtual reality) виртуальная реальность

БПЛА (UAV, unmanned aerial vehicle) беспилотный летательный аппарат

ВФ (VF, vertical farm) вертикальная ферма

ИИ (AI, artificial intelligence) искусственный интеллект

ППО (RoE, rules of engagement) правила применения оружия

Будущее не поддается предсказаниям. Действительно, доминирующей характеристикой будущей глобальной среды безопасности является неопределенность, и оборонные ведомства всего мира продолжают стараться понять и определить, как их политика национальной безопасности будет вписываться в эту развивающуюся парадигму. Вооруженные силы государств регулярно занимаются перспективным планированием в широком спектре направлений, начиная от оборонных закупок и заканчивая набором и закреплением в своих рядах персонала, а также оценкой новых форм ведения войны. Однако планировщики, как правило, стремятся уменьшить неопределенность, а не научиться действовать в ее рамках.

Группа же перспективного планирования Центра боевого применения сухопутных войск канадской армии, напротив, недавно провела вводное прогнозное исследование, направленное на определение характера и масштабов неопределенности, с которой предстоит столкнуться глобальному обществу в целом и Канаде в частности, в период до 2040 года. Хотя тенденции, движущие силы, варианты катаклизмов и неопределенности, выявленные в исследовании, предлагают надежную основу для формирования общего уровня понимания определенных угроз, с которыми может встретиться двигающийся к будущему мир, все же планету, сформировавшуюся под действием подобных сил, представить себе трудно. Здесь может оказаться полезна разработка сценариев на основе предварительных прогнозных разработок.

Сценарии позволяют провести умозрительное исследование и порождают идеи посредством творческого описания¹. Подобным же образом, исследование развития военного потенциала с помощью сценариев позволяет привнести в жизнь новые идеи путем увлекательно написанных повествований, которые высвечивают возможные риски и возможности, присущие постоянно меняющейся среде безопасности. Попытка представить будущее — это мощный инструмент для управления изменениями.

Книга «Кризис в Урлии» опирается на устоявшуюся в Армии традицию приглядываться и мыслить на перспективу. Хотя действие этой книги происходит в вымышленном месте через 30 лет^(пер.1), уже сейчас мы видим нити, связывающие сегодняшние технологические решения с этим вымышленным — но возможным — видением завтрашнего дня. Я призываю вас прочесть книгу «Кризис в Урлии», обсудить ее концепции и принять участие в построении армии будущего.

Футуристический сценарий, развивающийся в «Кризисе в Урлии», берет истоки в более широких исследованиях Канадской Армии, направленных на понимание характера и масштабов неопределенности, с которой предстоит столкнуться глобальному обществу в целом — и Канаде в частности — вплоть до 2040 года². Разумеется, этот процесс включал разработку и развитие ряда альтернативных вариантов будущего, с которыми может столкнуться Армия Канады.

Разработанные варианты будущего основывались на выделении двух глобальных факторов, получивших особо высокую оценку по шкалам степени воздействия и неопределенности — энергетической стабильности и глобального изменения окружающей среды. Всего было разработано четыре варианта будущего (хороший, плохой, не особенно хороший и не особенно плохой), каждый из которых представлял собой потенциальный исход развития рассматриваемых сил, и каждому было дано название, отражающее ключевую идею (или тему), которая его характеризовала.

Четыре мира

«Зеленый и Высокооктановый» мир отражает наиболее оптимистичный вариант развития событий в 2040 году. В нем десятилетия неуклонно растущего истощения ресурсов и экологического кризиса приводят к растущему международному осознанию необходимости существенных изменений в политике, касающейся энергетики и окружающей среды. Учитывая растущую озабоченность общества, мировые лидеры из разных стран начинают принимать меры. В результате к 2040 году в мире сложится ситуация, когда чистой/зеленой энергии будет относительно много, а физически окружающая среда будет все более устойчивой и безопасной.

«Глобальная трясина» предлагает разительный контраст: десятилетия расточительной эксплуатации ископаемого топлива и плохого обращения с окружающей средой приводят к постоянному сокращению поставок энергии и все большему разрушению окружающей среды. Здесь мир попадается в порочную ловушку «Уловки-22»^(пер.2), в которой отсутствуют энергетические ресурсы, необходимые для достижения экологической устойчивости, и в то же время отсутствие экологической устойчивости постепенно сокращает возможности использования энергии, имеющие решающее значение для будущей производительности. В результате это приводит к бесконечной спирали экономического и социального упадка.

Прочие возможные варианты лежат между этими двумя крайностями. В мире Обезумевшего Материализма растущее беспокойство по поводу надвигающегося энергетического кризиса и опасения длительной и углубляющейся глобальной рецессии побуждают государства и общества предпринимать согласованные действия на энергетическом фронте. За этим вскорости следуют агрессивная эксплуатация существующих источников и поиск новых энергетических альтернатив. При этом усилия по обеспечению экологической устойчивости отходят на второй план. Результатом становится «энергетически богатый» мир, в котором экономический рост, развитие и потребительство достигаются значительной и постоянно растущей экологической ценой — по мере того, как образующиеся отходы, загрязнение и деградация окружающей среды распространяются все шире и угрожают глобальной безопасности.

Между тем в Обществе Рециклинга ключевая динамика меняется на противоположную — десятилетия расточительного потребления энергии не оставляют государствам и обществам иного выбора, кроме как использовать в меру максимума своих умений оставшиеся ресурсы. Поскольку дефицит энергии ограничивает экономический рост и технологические инновации, необходимые для решения ключевых общественных потребностей и проблем, государства и общества признают, что они должны делать «больше с меньшими затратами», чтобы предотвратить постоянный экономический спад и катастрофу. В результате в мире радикально меняются приоритеты и образ жизни, характер которых отражает необходимость агрессивного энергосбережения и более активных подходов к охране и улучшению окружающей среды.

Мир Урлии

Определить, какой из обрисованных альтернативных вариантов будущего с наибольшей вероятностью возникнет в ближайшие десятилетия, — задача сложная (если не вовсе невозможная). Не входит в задачи проекта «Армия-2040» и предсказание будущего. Тем не менее, при рассмотрении в целом, описанные выше миры предлагают правдоподобное и широкое окно в будущее, в чьих которого разумно ожидать развития реальных событий.

Собственно, нижеследующее повествование черпает вдохновение во всех четырех будущих, стремясь не столько к разработке характеристик и процессов, присущих какому-либо одному миру, сколько к использованию элементов, которые можно найти в каждом из них. Результатом является видение того, что может произойти в ближайшие десятилетия, которое не только выглядит убедительно, но и обретает всевозрастающую правдоподобность в свете развивающихся тенденций в глобальной среде безопасности.

Существует множество способов для того, чтобы проиллюстрировать и обсудить³ концепции будущих военных действий. Возможно, нет более простого или более затягивающего метода, чем использование сценариев — произведений художественной литературы, созданных на основе анализа ключевых тенденций, движущих сил и проблем, которые, с большой вероятностью, будут определять среду безопасности до 2040 года. Сценарий «Кризис в Урлии» был разработан для того, чтобы выделить потенциальные особенности, организацию и воздействие военных операций в одном из возможных будущих глобальных контекстов, в котором разрушительные последствия изменения климата берут верх над слабыми государственными правительствами, а глобально организованная преступность сильна как никогда. Задуманный подход — описанный здесь как всесторонний или комплексный⁴ — заимствован из теории управления в частном секторе, направленной на улучшение межорганизационных коммуникаций и координации путем устранения оперативной замкнутости, которая снижает эффективность многоведомственных операций. Таким образом, комплексный подход представляет читателю эволюцию функций и организационной структуры, определенной в контексте канадских вооруженных сил⁵. Соответственно тому, как ход недавних операций в Афганистане показал движение Канады в сторону более комплексного общегосударственного подхода, будущее, предлагаемое в «Урлии», представляет картину интенсивно интегрированных и тесно увязанных усилий.

Важно понимать, что по мере развития Канадских сил (Canadian Forces, или CF) будут развиваться и все другие структуры, с которыми они могут вступать в контакт. Ключевой урок «Кризиса в Урлии» состоит в том, что комплексный подход является частью более широкой — безусловно глобальной — тенденции к использованию истинно многомерных подходов к обеспечению безопасности. Таким образом, комплексный подход Канады в Урлии сочетается со спектром аналогичных подходов, используемых как ее друзьями, так и врагами.

Некоторые из перестроенных в этом стиле организаций, которые появляются в Урлии, включают: