Читаем Кратово онлайн бесплатно

Друзья, вам сейчас не так много лет, и некоторые проблемы персонажей книги могут показаться надуманными или легко решаемыми с помощью современных технологий — смартфонов и интернета, например. К сожалению, в то время, о котором я пишу, эти технологии были практически недоступны в дачных реалиях. Детям конца двадцатого века, приходилось полагаться лишь на то, что дала им природа.

Небольшой космический корабль висел над планетой «Дюна», а его экипаж наблюдал за поверхностью. Отважные пять человек, которые были и воинами, и учеными, отправились на эту миссию более двух лет назад. Ни бескрайний космос, ни песчаные барханы дальней планеты, не смогли запугать идеально подготовленных суперсолдат. Индикатор моргнул красным, и я отвлекся от своих мыслей. Передо мной стояла Хелен в зеленом медицинском халате, она была руководителем научной экспедиции.

— Мистер навигатор, — донесся до меня ее голос, — безопасна ли посадка?

— Не могу сказать со всей уверенностью, миссис, — ответил я, — мы еще не провели все тесты.

— Сообщите мне, как все будет готово, — сказала она и, развернувшись, удалилась.

Посмотрев ей вслед, я снова задумался. Нас всего пятеро — капитан Алекс Кул, командир по спецоперациям Майкл О'Хара, первый пилот Вальдемар Штейн, штурман-навигатор первого класса Серджио Скотт (это мое имя, но видит бог, не я его выбирал), ну а Хелен Махоуни я уже представил. Пять человек против целой планеты. Говорят, что основная ее опасность — разумные черви километровой длины, которые способны съесть наш корабль целиком и даже не поперхнуться. Целый корабль, представляете? Так что моя задача сейчас самая важная — просканировать поверхность планеты и понять, куда посадить корабль так, чтобы его не засосали зыбучие пески или не сожрал червь!

По пути на капитанский мостик я кивнул своему лучшему другу Вальдемару и поднялся по небольшой лесенке. На мостике находились Майкл и Алекс, с ними мои отношения были не так хороши, но мы давно знали друг друга, поэтому я просто сухо поприветствовал их и сообщил, что расчет окончен.

— Вольно, мистер навигатор, — сказал капитан, — каков лучший курс?

— Согласно расчетам бортового компьютера, нам нужно совершить три гиперпрыжка. Сейчас мы над плоскостью эпли… элпи… экпи…

— Черт возьми, эклиптики, запомни уже, — разъярился капитан, — эк-лип-ти-ки. Вот из-за таких дураков, как ты, все провалы и происходят.

— Сам ты дурак, Сашка, — не выдержал я, — понаписал идиотских слов, а мы тут отдувайся!

— Они не идиотские, я вчера сам по телеку видел, там это говорили!

— Меньше телек смотреть надо! — обиженно бросил я. Мне действительно было обидно — во-первых, за себя, потому что я не смог выучить важное слово, во-вторых, за миссию, потому что мы опять не сможем посадить корабль, опять переругаемся и возможно подеремся. А в-третьих, у нашего корабля вновь отвалилась носовая часть, и заметил это, похоже, только я. Тем временем, Алекс Кул, он же мой дачный приятель Сашка, распалялся все больше.

— Вот поэтому такие, как ты, не становятся капитанами! — несправедливо крикнул он.

Фамилии присваивались случайным образом (тыкали наугад в страницу какого-нибудь фантастического романа или брали первую услышанную в голливудском фильме), ну а капитана мы всегда выбирали жребием. В прошлый раз, когда капитаном был я, корабль не разваливался в космическом пространстве, о чем я сразу же сообщил Мишке. За Сашку вступился Мишка (он же командир по спецоперациям Майкл О'Хара), за меня — Вовка (он же первый пилот Вальдемар Штейн), Ленка, единственная девочка среди нас, хранила презрительное молчание.

Вот уже пятнадцатый раз мы не могли полностью отыграть посадку корабля на планету, и если сначала это было даже забавно, то сейчас начало утомлять. Да и сам корабль, если честно, был не вершиной конструкторской мысли. Это было странное сооружение из камней, кирпичей, веток, нескольких листов железа, двух ржавых дверей от «Жигулей» первой модели. Главным технологическим достижением был индикатор, который мигал то зеленым, то красным. Мы вытащили его из какой-то китайской игрушки и подсоединили к батарейке. Он ничего не делал, просто мигал. Ну а модный зеленый халат на Ленке был простым дождевиком. Причина всех наших конфликтов была простой — война улиц.

Сашка, Мишка и Ленка жили на Лунной улице нашего дачного поселка, а мы с Вовкой и Машкой (которая как всегда где-то гуляла) — на Солнечной. То место, где эти улицы пересекались, называлось пятачком, и было излюбленным местом встреч, споров, драк, выяснений отношений и даже иногда свиданий. Сашка был веселым задиристым пухловатым парнем, который все время пытался захватить лидерство над всеми ребятами, но ему это не всегда удавалось. Мишка был его полной противоположностью — тощий, как макаронина, он тенью ходил за Сашкой и поддерживал его во всем. Ленка тоже вроде как была в их команде, но в распрях участия не принимала (потому что девочки в нашем возрасте обычно умнее и спокойнее мальчиков). А еще Ленка занималась танцами, и очень этим гордилась, потому что в отличие от нас она уже многого достигла в жизни — выступала перед серьезными взрослыми дяденьками и тетеньками, а те ставили ей отличные оценки и посылали на соревнования за границу.

Мы с Вовкой были друзьями не разлей вода, оба любили читать интересные книжки, слушать красивую музыку, участвовать в разных приключениях. В наших взаимоотношениях не было явного лидера, компромисс всегда достигался очень легко, и мы с ним были друг за друга горой. В очередной раз поссорившись, но не подравшись, обитатели Лунной и Солнечной улиц прыгнули на велики и разъехались в разные стороны.

Велосипеды были частью нас самих. Очень приличные расстояния преодолевались лихо и легко, сил и задора хватало на многие километры пути, а дождь (и один раз даже снег в начале июня!) никогда не был для нас преградой. Иногда казалось, что даже средневековые рыцари так не зависели от своих верных лошадей, как мы от велосипедов.

У меня был большой синий «Таир», один из самых новых в нашем поселке. До этого я часто страдал от насмешек друзей (особенно с Лунной улицы), потому что они рассекали на «взрослых» «Камах» (красные складные велосипеды среднего размера) и «Салютах» (это были советские неубиваемые монстры), а я колесил на крошечных детских. Все изменилось, когда мне достался «Таир»! Он тоже был складной, сзади у него был стильный металлический багажник, а сиденье было самым удобным в мире! Получив этот велосипед (не просто так, кстати, а за хорошие оценки в школе), я приобрел +100 очков уважения от всех соседних улиц, прямо как в компьютерных играх. Теперь я часто занимал призовые места в гонках, которые мы регулярно устраивали по поселку. Месяц назад гонки временно прекратились, когда одна из них закончилась двумя вмятинами от «Салютов» в милицейском Уазике. Наш участковый дядя Вася долго ругался, поэтому целых три дня гонок не было. Потом они, естественно, возобновились.

Доехав до главного местного пруда, у которого стоял проржавевший знак «Купаться запрещено! Кишечная палочка!», мы остановились и положили велосипеды на землю. На берегу пруда, или лесного озера, как мы его называли, было полно людей. Кто-то загорал, кто-то сидел, зарывшись в песок, и читал книжки, многие купались. Сняв с себя майки и шорты и швырнув их на велосипеды, мы с Вовкой тоже бросились в воду. Проплыв от берега до берега дважды, мы выползли обратно погреться на солнышке.

— Думаю, нам пора придумать какую-то другую игру на всех, а то все опять закончится дракой, — сказал Вовка.

— Согласен, — подал голос я, — может, давай будем мушкетерами короля?

В прошлом учебном году мы все зачитывались книгой Дюма, и, разумеется, этим летом все хотели изображать мушкетеров. Увы, проблема была в том, что никто не хотел быть гвардейцем кардинала. О чем мне и напомнил Вовка. Пришлось отбросить эту идею.

— Кстати, что такое эта кишечная палочка? — сменил он тему.

— Понятия не имею, — ответил я, — наверное, что-то плохое, раз купаться запрещено.

Сойдясь на том, что кишечная палочка — это точно что-то плохое, мы искупались еще раз, оседлали велики и поехали по домам обедать. По дороге мы встретили Игоря и его сестру Настю. Это были ребята из небогатой семьи, которые занимали очень правильное стратегическое положение — они жили на пересечении Солнечной и Лунной улиц, и были «маленькой Швейцарией», то есть держали нейтралитет в наших конфликтах. Сначала я думал, что они благоволили нам, потому что их официальным адресом все-таки была Солнечная улица, и в некоторых ситуациях они действительно поддерживали нас. Тем не менее, по ряду других признаков, я понял, что «маленькая Швейцария» оказывает схожие услуги и другой стороне.

Помню, я очень на них злился, но потом, когда рассказал об этом папе, он разложил ситуацию по полочкам. После этого разбора выяснилось, что они-то из нас всех самые умные, потому как поддерживают мир со всеми, пользуются нашим расположением и извлекают из этого выгоды. Папа тогда еще сказал, что это самая грамотная, но и самая шаткая позиция, потому что такое лавирование может в результате привести к тому, что на «Швейцарию» нападут все. На вопрос «Что же нам делать?» ответ был прост и ясен. Наблюдать и учиться. С тех пор я начал поближе присматриваться к этой парочке и стараться подвинуть их на нашу сторону.

— Ну что, посадили корабль? — спросил Игорь. Похоже, о наших бесплодных попытках знала уже вся округа.

— Нет, — буркнул я.

— Говорят, штурман не смог выговорить какой-то термин, — ехидно продолжил мой собеседник.

— Ага, от чего корабль развалился прямо на орбите, — парировал Вовка.

— Да ладно? — удивился Игорь, — А кто был капитаном?

Вопрос был не праздный, так как по нашим правилам именно капитан отвечал за строительство и приемку корабля. В космические миссии мы играли давно и все знали правила, поэтому роли и обязанности были четко распределены.

— Сашка, конечно, — небрежно бросил я.

— Вот ведь, а об этом он умолчал, — задумчиво сказала Настя, — Опять соврал!

— Да, распустил ложные слухи, — кивнул Игорь, — За это надо наказывать…

— Если понадобится помощь, вы знаете, где нас найти, — сказал им я, и мы поехали дальше. Возле калиток мы попрощались и договорились встретиться на этом же месте через час. Нужно было найти Машку, и у нас как раз появилась идея, где ее искать.

Дачный поселок Кратово занимал довольно большую территорию и хранил много тайн. Главной тайной, которую мы пытались разгадать, было название. Каждый месяц мы придумывали различные версии, но проверить их никак не могли. Самой правдоподобной была такая: Кратово — это слегка видоизмененное Кротово, и название это произошло от кротов, которые часто рыли норки прямо на участках.

Самой необычной такая: во время Великой отечественной войны небольшая группа солдат смогла перекинуть траки (гусеницы) на десяти танках за пять часов и контратаковала немецких захватчиков. В честь этого подвига и был назван поселок. Правда, потом его зашифровали, потому что Советский Союз всегда и во всем стремился к секретности (или потому что «Траково» очень плохо звучало).

Маме нравилась первая версия, она называла ее поэтичной. От второй версии плевался папа и говорил, что это ерунда и несусветная чушь. Нам, детям с Солнечной улицы, нравились обе версии, но мы не переставали искать правду.

Поселок был не таким старым, говорили, что он был основан незадолго до войны, однако дома, по большей части, были ветхими и деревянными.

Главным плюсом Кратово были широченные улицы. Они были не заасфальтированы, то есть не напоминали о городе, и по ним можно было бегать и кататься на велосипедах без опаски. Водитель, решивший ехать по этим дорогам на скорости выше десяти километров в час, рисковал к концу улицы оставить машину без колес и подвески — ямы и неровности были впечатляющими. Нашим же железным лошадкам это было не страшно — они были стремительны и прочны, а мы были опытными наездниками.

Стандартные участки по шесть соток были засажены огородами, вокруг каждого участка были заборы, — в основном, ссохшиеся и косые. Иногда участки выкупались, вокруг них возводились высоченные кирпичные заборы, у ворот вешались камеры видеонаблюдения, а дома на этих участках планировались совсем огромными. Как говорили родители, это были участки бандитов, которые добыли свое богатство нечестным путем. Зачастую такие дома не достраивались, так и оставаясь массивными незавершенными пирамидами, в которых, как мы считали, бродили духи их скоропостижно погибших хозяев.

У моих родителей не было дачи, у нас была только квартира в Москве, но когда мне исполнилось два года, они решили, что ребенку нужно дышать свежим воздухом, а не только выхлопными газами. Отсмотрев объявления в газетах, они поняли, что покупка дачи нам не по карману, а арендовать участок с домом каждое лето мы сможем.

Сказано — сделано. У одного из участков оказалась очень милая семья хозяев — в большом доме жило несколько поколений, а маленький домишко, состоящий из крошечной кухни, террасы и двух комнат с печкой они сдавали в аренду. Он стоял прямо под линией электропередач, которая всегда напряженно гудела, но кого останавливают такие мелочи? Также на участке имелся колодец, из которого нужно было добывать воду вручную (ведром), грядки с огурцами, помидорами и луком, два умывальника, в которые тоже нужно было заливать воду вручную и две очаровательные собаки — дворняжка Джульетта и Бен, молодой кобель немецкой овчарки.

Деревянный забор был ровным и крепко сбитым, семья красила его перед каждым летом, так что мне не стыдно было жить на этом участке. Да, мы жили в крошечной халупе, зато какой крутой у нас был забор! Да и вообще, какой смысл в большом доме, когда ты приходишь туда только пообедать и переночевать, а все остальное время проводишь на улице с друзьями? Вот и сейчас, после вкусного маминого обеда, я, сыто отдуваясь, снова направился на место встречи.