В книге представлены два произведения – поэма «Прокажённая Москва» Матвея Ройзмана и отрывки из пьесы «Одна сплошная нелепость» Вадима Шершеневича. Обложка работы Бориса Эрдмана.
<p>Матвей Ройзман, Вадим Шершеневич</p><p>Красный алкоголь</p><p>Матвей Ройзман</p><p>Прокаженная Москва</p>IО, как задумчиво в аптекеЗелёные и синие шарыС утра из окон закоптелыхГлядят на сонные бульвары,Где в рюмках листьев заигралоПунцовое вино зари.Как заоралиГорластые колоколаХмельному, рыжему трамваю,И голову задрав высоко,Он вдруг за городом, в Сокольниках,Тряхнув набитым кошельком,Красавцем ухарем-купцомВ присядку, топот, плясСреди берёз-цыганок,Поднявших бубны рваныеЗа щедрою подачкой.Смотри; у ног Кремля,Качая в бочках мёд прозрачный,Ворчат горбатые телеги,Зачем стыдливые палаткиНадели кумачевые платки,Стеклянные, цветные брошки.В которых новый день белеет,И оттого смеётся и кивает,Что солнце грудью напоровшисьНа крест Великого Ивана,Спадает золотыми черепкамиНа рынок, на лотки, на камни.IIИ так недолго,Так торопливо в октябреТокуют в такт стальные глухари,Над старым домомЖуравлями стая пульЖурлит весенний бред.И, крики повторив,В лавке ловким клоуномЭхо на руки, по полу,Подолгу топает,Глянув с поклоном,Как ракета косоПоднялась на ветруИ розовые косыДо размозженных труб.Эй, слушай, слушай!Подняв кривые уши,Чавкает, жует огонь,Короткими скачкамиНад крышами в погоню,На купол – и качаетЛик Христа когтями, –И к подножью икон,Укрощенный, отпрянет,Иисусовы раныЛизнув шершавым языком.Эй, слушай, как в Москве-рекеЗахлебывается простреленныйОрел двуглавый,Как Марсельеза, раскачиваясь,Ветер встретила,Кровавыми парусамиТянется плаватьПо Каме, по Волге – в Каспий.Скорей, скорей, не опоздай!Звонче шаг, ровнее!Видишь, это я бросаю,Как шапку, сердце в небо,И в небе – новая звезда!IIIО век, ты покайся, палач:Твой полдень расстрелянный умер,Ступай с топором из палатВ голубые ворота сумерек.Не в косах Москвы ль синеокойАтласные красные ленты,Не каждый ли дом на тебяУставил пробоины окон,Проклиная раскованный плен?И не баррикады ль сиротамиПрипали к приплюснутым трупам,Истерично их теребя,Пока тишина белоротаяВ зашуршавших лоскутьях отступит?И не за тобой ли шамкаетОсипшая, злая шарманка,И, черными листьями выпав,Прокаркавший ворох воронПрилетает на след у ворот?И не потому ль на забореДекрет растянулся задорноИ буквы набухшие выпучилНа шустрых мальчишек на улице,Заигравших с утра в «революцию»?О век, мой палач изможденный,Ступай в азиатские дебри,Ступай, уже месяц серебрянымПауком затаился и ждет.IVНыне я верю, что поздноВещий закат осенил:Вбиты в ладони осениНаглухо ржавые гвозди.Это мне гулко аукаютАвтомобили сегодня,Дымные петли поднявНад фонарями безрукими.Это мне белый оскал,Щелканье всех ундервудов,Вестников Страшных Судов,Вновь над тобою, Москва!Мне с Красной праздничной площадиЖелтыми копьями молнийПервые крики покойников…О, пощади, пощади, пощади!Сердцем слышу, Козьма,Черный Минин-Сухорукий,Что зарытых позвалПод Кремлевские хоругви,Что из рук мясника,Где звезда Руси зажата,Принял меч и войскаВоевода князь Пожарский,Что упали словаНа панель чугунным градом:«Не жалеть нам имения своего,Не жалеть ничего,Дворы продавать,Жен и детей закладывать!»И растут над КремлемКованые великаны,И целуют преклонениеОгневой крест зари.VТише, тише! ПриложиК булыжникам ухо:Это в горло земли ножи,Это шаги самозванца в столице!Скоро последние звезды рухнут,Чтобы кровью людской не налиться.Только ночью слышишь:Тень двуглавого орлаБьет крылом по крыше,Черным клювом изорвавВ клочки тишину.Только тайно прильнулК мутному окну историиРыжий Николай Второй,В бой зовет за герб престольныйТушинских воров.Потому позолоту,Раму, стекло пополам,Георгий колотитВ белые колокола,Потому-то задралиС падали морды к луне,В теплой крови очумев,Уличные собаки,Потому запрокинутЯ на мой земной шар, –Поздно! С криком зверинымВывихнулась душа.Пятый раз теперьЗима из крыльев на крышиЛебяжие перьяКрестами роняет неслышно, –И галки распяты.И не узнал своей осанки,Серебристого виска,Твоих безумных прикасаний,Прокаженная Москва!О, дай гвоздики язвы смелоУнести на Страшный СудИ заплести строку поэмыЧерной лентою в косу!Прощай! Я пью из глаз прогнившихТвой нечеловечий страх,Иду на плаху неба, слышишь,Слышишь ли шаги, сестра?Гульлите, голубки, молитвуНа тонких церковных крестах,Спускайся же, радуга, тихо,Прозрачною лестницей встань!Седыми ветвями оливыКачайся над крышами, дым,И саваном плавно, снежинки,Покройте меня и следы!Иду, сестра!..Здравствуй, золотой застенок,Повтори на золоте меня:Вот встаю я на коленаИ читаю строки по теням!..Запой, топор,Ударь!И головаНа блюде облака.Из шеи кровьНад прощеной МосквойЗарей!
Москва
Лето 1921 года
<p>Вадим Шершеневич</p><p>Отрывки из «Одной сплошной нелепости»</p>1. Песенка китаичонкаУ меня она косая,Невзначай, невзначай.Из садов ЧихотусаяЯ привез ей горный чай.Китай. Китай! Широкая Азия!Рис, мое горло ласкай!Как жаль, что я не учился в гимназииИ не знаю дороги в Китай!2. Монолог АрлекинаХорошо, что есть у нас руки и ноги,Хорошо, что за поясом острый нож!Давайте радоваться, по растеньи, без психологий,Просто, как в чернозёме рожь!Как птица хвостом, вертеть глазами,На ресницах любимых, как на ромашках гадать,Потому что ей Богу знаете сами,Как скучно и нудно теперь страдать.Земля кому храм, пусть будет вертеп нам,Где льётся водка, песня и кровь,Пусть даже отчаянье будет великолепным,Как первая в 17 вёсен любовь.Подтают сугробы напасти,Мир станет ласковым для нас и для всех,И, как крестоносцы, в Новый Иерусалим счастьяПойдём, где в гробе Господнем – Смех!3. Пляска Арлекина.Туда, где по вывескам, жестью трясущим,Город все выше, пойду я старик,Туда, где у всех, у всех поймущих,Глаза электрик.Я знаю мы в сказке, мы в книге с картинами,В тридевятом царстве, в двадцаток веке,Где фею стальными машинамиЗаменили человеки.В стуже осенней, в тоске трехкратнойВ миру, где и душа должна быть на меху,Поднимаю сегодня до смешного понятныйИ трагический тост за чепуху.4. Трио Арлекина, негра и китаичонкаРита! Рита! Нас не выдавай, как не стыдно!Ведь пальчиком показывать грех!Нас взрослым людям все равно те видно.Разве можно увидеть смех?!Когда бежит носорог, не слышно полета мух,Когда бьет барабан, пропадает скрипка,Разве может услышать человеческий слух,Нас, мировую улыбку.Звезды на небе, что твои веснушки,Рита, выростай и растай в синь.Мы сделаем тебя живою игрушкой,Небьющейся куклой Диньдинь.Выздоравливай, наша игрушка Динь-Динь!Скоро придем к тебе в бархате вечера,Здесь где пошли сотые, и латынь,Нам делать нечего.Нас только трое, нас только трое,Но скоро нас много, мы дребедень,И всех докторов чепухою растроя,Прыгаем сердцем прямо в сирень.Три ложки смеха и тут хоть тресни,На зло всей медицине седой.Сразу исчезнут все болезни,Словно их снимет рукой.5. Уход АрлекинаВсе грядущее открытоДля моих весенних глаз.Иду к тебе крошка РитаСегодня в первый раз.От болезни она становится тоньше,Тоньше последняго отзвука лир.Детское сердце лишь ласкою тронешь,Детским же сердцем тронешь весь мир.И сегодня я, игрушечный вестник,В этом царстве картонных людей.Отнеся тебе светлые песни,О, буйной радости моей.6. Посвященье в орден
