Читаем Красная Страна онлайн бесплатно
Joe Abercrombie
RED COUNTRY
Copyright © 2012 by Joe Abercrombie
First published by Victor Gollancz Ltd, London
First published by Gollancz, a division of The Orion Publishing Group Ltd., London
© Bydloman, перевод на русский язык, 2013, 2022, ver.6.0
– Золото. – Вист произнес слово так, будто это загадка, у которой нет решения. – Сводит людей с ума.
Шай[1] кивнула.
– Тех, кто ещё не спятил.
Они сидели перед «Домом Тёлок Стафера» – название, возможно, навевало мысли о борделе, но на самом деле это была худшая харчевня на пятьдесят миль вокруг, а за такую репутацию ещё приходилось побороться. Шай восседала на мешках в своем фургоне, а Вист на заборе, где, казалось, он пребывал всегда, словно какой-то сучок, воткнувшийся в задницу, не давал ему спуститься. Они наблюдали за толпой.
– Я приехал сюда, чтоб быть подальше от людей, – сказал Вист.
Шай кивнула:
– А теперь гляди-ка.
Прошлым летом в городе за целый день можно было не встретить двух незнакомых человек. А то и вовсе двух человек за несколько дней и не встретишь. Многое может измениться за несколько месяцев, особенно если найдут золото. Теперь Сквердил трещал по швам от храбрых первопроходцев. Поток шёл в одну сторону, на запад, к воображаемым богатствам. Одни как можно быстрее проталкивались через суматоху, другие останавливались, внося свою лепту в торговлю и хаос. Грохотали колеса фургонов, кричали мулы, ржали лошади, орал скот, мычали волы. А ещё орали и вопили мужчины, женщины и дети всех рас и положений, на всех языках и каждый со своим нравом. Зрелище было бы весьма красочным, да вот только от клубов пыли любой оттенок приближался к одинаковому серому цвету вездесущей грязи.
Вист шумно отхлебнул из своей бутылки.
– Вот это разнообразие, а?
Шай кивнула:
– И все хотят получить что-то задаром.
Всех поразило безумие надежды. Или жадности, в зависимости от веры наблюдателя в человечество, которая в случае Шай была не очень-то сильна. Всех пьянила возможность добраться до какой-нибудь замерзающей лужи где-то там, в великой пустоте, и двумя руками загребать новую жизнь. И они оставляли на берегу всё, что было в них обыденного, словно сброшенную кожу, надеясь отыскать короткий путь к счастью.
– Охота к ним присоединиться? – спросил Вист.
Шай прижала язык к передним зубам и сплюнула через щель между ними.
– Только не мне.
Если им и удастся живыми пересечь Дальнюю Страну, велика вероятность, что они проведут зиму в ледяной воде по жопу, и не выкопают ничего, кроме грязи. А если всё-таки на лопате засверкало, что тогда? Как будто у богатых не бывает проблем.
Было время, когда и Шай думала, что получит что-то задаром. Сбросит кожу и уйдёт с улыбкой. А оказалось, короткие пути не всегда заводят туда, куда хотелось, да ещё и лежат через кровавые земли.
– Уже одни только слухи о золоте сводят их с ума. – Вист ещё раз глотнул, кадык на его тощей шее качнулся. Он посмотрел на двух будущих золотоискателей, которые дрались за последнюю кирку у конюшни, в то время как торговец тщетно пытался их разнять. – Представь, что устроят эти ублюдки, если когда-нибудь наложат свои лапы на самородок.
Шай не нужно было представлять. Она такое видела, и воспоминания её не радовали.
– Мужиков только помани, и вот они уже ведут себя как животные.
– Женщины тоже, – добавил Вист.
Шай прищурилась:
– Чего ты на меня смотришь?
– А ты на первом месте в моей голове.
– Не очень-то мне нравится быть так близко к твоей роже.
Вист рассмеялся, показав гнилые зубы, и протянул бутылку.
– Шай, почему у тебя нет мужика?
– Не особо люблю мужчин, наверное.
– Ты никого особо не любишь.
– Они это начали.
– Все?
– Мне хватило.
Шай хорошенько протерла горлышко бутылки и постаралась сделать лишь маленький глоток. Она отлично знала, как легко может маленький глоток обернуться большим, большой глоток – бутылкой, а бутылка – пробуждением в запахе мочи и с одной ногой в ручье. Есть люди, которые на неё рассчитывают, а Шай уже осточертело всех разочаровывать.
Драчунов разняли, и теперь они плевались оскорблениями, каждый на своём языке – не особо понимая детали, но улавливая общий смысл. Похоже, кирка в суматохе пропала – наверное, её стащил какой-то пройдоха, пока все смотрели в другую сторону.
– Да уж, золото может свести людей с ума, – задумчиво пробормотал Вист. – Но всё же, если земля разверзнется и что-нибудь мне предложит, то вряд ли я откажусь от самородка.
Шай подумала о ферме и обо всех делах, что нужно переделать, и о времени на все дела, которого у неё не было, и тёрла сбитыми большими пальцами обкусанные средние. На короткий миг путешествие через холмы показалось не таким уж и безумством. А что если там действительно есть золото? Валяется в бесценном изобилии на дне какой-нибудь речушки и жаждет прикосновения кончиков её зудящих пальцев? Шай Соут, самая удачливая женщина Ближней Страны…
– Ха.
Она отогнала эту мысль, словно надоедливую муху. Такую роскошь, как большие надежды, Шай не могла себе позволить.
– По моему опыту, земля ничего отдавать не торопится. Такая же сквалыга, как и все мы.
– А у тебя его полно, да?
– Чего?
– Опыта.
Она подмигнула, отдавая ему бутылку.
– Больше чем ты можешь себе представить, старик. – Чёрт возьми, уж точно намного больше, чем у большинства золотоискателей. Шай тряхнула головой, глядя, как подъезжает очередная толпа – несколько почтенных граждан Союза, одетых, судя по их виду, скорее для пикника, чем для долгого путешествия через сотни миль пустошей, на которых нет никаких законов. Этим бы людям наслаждаться своими комфортными жизнями, а они внезапно решили, что есть шанс загрести больше. Шай размышляла, скоро ли они приковыляют обратно, избитые и сломленные. Если им удастся вернуться.
– А где Галли? – спросил Вист.
– На ферме, присматривает за моими братом и сестрой.
– Давненько его не видел.
– А он давненько здесь не был. Говорит, тяжело ездить в седле.
– Стареет. Как и все мы. Когда увидишь его, скажи, что я по нему скучаю.
– Если б он был здесь, то в один глоток вылакал бы твою бутылку, а ты проклинал бы его имя.
– Наверняка. – Вист вздохнул. – Так всегда с тем, о ком скучаешь.
Тем временем Ягнёнок переходил вброд людской поток на улице. Копна его седых волос возвышалась над головами вокруг, хотя он, как всегда, сутулился, и на этот раз опустил тяжёлые плечи ещё более виновато, чем обычно.
– Сколько тебе дали? – спросила она, спрыгивая с фургона.
Ягнёнок вздрогнул, словно знал, что будет дальше.
– Двадцать семь? – грохот его голоса поднялся на конце, делая из фразы вопрос, но на самом деле он спрашивал: «Сильно я проебал?».
Шай покачала головой и надавила языком на щеку, показывая ему, что его проёб на полпути к полному.
– Ягнёнок, ты какой-то чёртов трус. – Она ударила по мешку, поднимая облако пыли от зерна. – Я два дня тащила их сюда не для того, чтобы подарить.
Он вздрогнул ещё сильнее. На седобородом обветренном лице, покрытом дорожной пылью, углубились морщины вокруг старых шрамов.
– Я не силён в торговле, Шай, ты сама знаешь.
– Напомни, в чем ты силён? – бросила она через плечо, шагая к лавке Клая. Подождала, пока мимо пройдет стадо блеющих пёстрых коз, и проскользнула сквозь толпу на другую сторону. – Только мешки таскать и можешь.
– Это уже кое-что, а? – пробормотал он.
В лавке народу толкалось даже больше, чем на улице. Тут пахло пиленым деревом, специями и многочисленными потными телами. Шай протиснулась между продавцом и каким-то очень чёрным южанином, который пытался что-то объяснить на незнакомом ей языке. Потом обогнула свисавшую с низкой балки стиральную доску, которую она небрежно задела локтем. Затем прошла мимо хмурого духа с заплетёнными в рыжие волосы ветками с остатками листвы. На всех этих людях, пробирающихся на запад, можно заработать, и горе торговцу, который встанет между Шай и её долей.
– Клай?!– взревела она. Шёпотом ничего не добьешься. – Клай!
Торговец, который взвешивал муку на весах высотой с человека, нахмурился.
– Шай Соут в Сквердиле. Неудачный денёк.
– Похоже на то. Тут ведь полный город болванов, которых тебе надо
– Никто никого не обжуливает, – сказал он.
– Пока я слежу за делами.
– Шай, мы с твоим отцом договорились на двадцать семь.
– Ты знаешь, что он мне не отец. И ты знаешь, что ни хрена не договорился, пока я с этим не согласилась.
Клай поднял бровь, взглянув на Ягнёнка, и северянин уставился прямо в землю, двигаясь в сторону, словно совершенно безуспешно пытался исчезнуть с глаз долой. Ягнёнок выглядел большим и сильным, но слабовольно отводил взгляд, стоило кому-нибудь посмотреть ему в глаза. Он милый, работяга, и честно заменял отца Ро и Питу, да и Шай тоже, когда она ему позволяла. Человек в целом неплохой, но, видят мёртвые, он был каким-то трусом.
Шай стыдилась за него, и из-за него, и поэтому сердилась. Она ткнула пальцем в лицо Клаю, словно обнаженным кинжалом, который без сомнений пустила бы в ход.
– Сквердил[2] – ну и название для города, где так ведут дела! В прошлом году ты платил двадцать восемь, а у тебя не было и четверти нынешних покупателей. Я возьму тридцать восемь.
– Чего? – Голос Клая взвился даже выше, чем она предполагала. – У тебя там золотые зёрна?
– Именно. Высшее качество. Намолоченные моими собственными руками, сбитыми в кровь.
– И моими, – добавил Ягнёнок.
– Цыц, – сказала Шай. – Я возьму тридцать восемь, и хрен ты меня сдвинешь.
– Ты спятила! – взбесился Клай, его жирное лицо изрезали гневные морщины. – Только потому, что я любил твою мать, предлагаю двадцать девять.
– Ты никогда не любил ничего, кроме своего кошелька. Любая цифра меньше тридцати восьми, и я лучше сяду у твоей лавки и стану предлагать всем этим прохожим чуть дешевле твоей цены.
Он знал, что она так и поступит, даже если это дорого ей встанет. Никогда не угрожай, если хотя бы наполовину не уверен, что выполнишь угрозу.
– Тридцать один, – выдохнул он.
– Тридцать пять.
– Ты задерживаешь всех этих добрых людей, самолюбивая сука! – Или она показывала добрым людям, сколько он прибыли выжуливает, и рано или поздно до них дойдёт.
– Это не люди, а отбросы, и я буду их задерживать, пока Иувин не вернётся из земли мёртвых, а это значит тридцать пять.
– Тридцать два.
– Тридцать пять.
– Тридцать три, и можешь заодно сжечь мою лавку, когда уйдёшь.
– Не искушай меня, толстяк. Тридцать три, и добавь пару тех новых лопат, а ещё немного корма для моих волов. Они жрут почти столько же, сколько ты. – Она плюнула на ладонь и протянула ему.
Клай горько скривил рот, но так же плюнул, и они пожали руки.
– Твоя мать была не лучше.
– Терпеть её не могла. – Шай локтями пробила себе дорогу назад к двери, оставляя Клая вымещать злость на следующем покупателе. – Не особо трудно, так ведь? – Бросила она Ягнёнку через плечо.
Большой старик-северянин теребил выемку в ухе.
– Думаю, я бы лучше остановился на двадцати семи.
– Это потому что ты какой-то чёртов трус. Лучше сделать дело, чем жить в страхе перед ним. Разве не ты мне всё время это твердил?
– Время показало мне недостатки этого совета, – пробормотал Ягнёнок, но Шай слишком увлечённо поздравляла себя.
Тридцать три это хорошая цена. Шай прикинула в уме – на тридцать три можно оставить на книги для Ро, когда они починят протекающую крышу амбара и купят пару свиней на развод, на замену зарезанным зимой. А может, хватит и на семена – можно попробовать снова высадить грядку капусты. Она ухмылялась, думая о том, что сможет выправить с этими деньгами, что сможет построить.
«Большая мечта ни к чему», – говорила её мать, когда изредка бывала в хорошем настроении, – «хватит и маленькой».
– Давай отнесём мешки, – сказала она.
Пускай Ягнёнок был уже в годах, пускай стал медлительным, как любимая старая корова, но сил у него, как всегда, хватало. Никакой вес не мог его согнуть. Шай только и оставалось, что стоять на фургоне и скидывать один за другим мешки ему на плечи, а он просто стоял и жаловался меньше, чем гружёная телега. Затем он уносил их, по четыре за раз, и скидывал Клаю во двор, так легко, словно мешки были набиты перьями. Шай весила, наверное, вдвое меньше него, и была моложе на двадцать пять лет, да и задача у неё была легче, но всё же, довольно скоро влага из неё сочилась быстрее, чем из свежевыкопанного колодца. Жилетка прилипла к спине, а волосы к лицу, руки покрылись розовыми ссадинами от мешковины и белой пылью от зерна. Она так дико чертыхалась, что язык застревал в щели между зубами.
Ягнёнок стоял с двумя мешками на одном плече и одним на другом, даже не особо запыхавшись, а в уголках его глаз от смеха собирались морщинки.
– Шай, хочешь передохнуть?
Шай со значением посмотрела на него.
– Разве что от твоего брюзжания.
– Могу сдвинуть пару мешков и соорудить тебе кроватку. Там, небось, и одеяло есть. Спел бы тебе колыбельную, как в твоей юности.
– Я и сейчас ещё молода.
– Уф-ф. Иногда я вспоминаю ту маленькую девочку, которая мне улыбалась. – Ягнёнок смотрел вдаль, качая головой. – И удивляюсь, что у нас с твоей матерью пошло не так?
– Она умерла, а ты ни на что не годишься? – Шай подняла последний мешок как можно выше и бросила ему на плечо.
Ягнёнок только ухмыльнулся, хлопнув по нему рукой.
– Может, так и есть.
Повернувшись, он чуть не врезался в другого северянина – такого же здоровенного, только куда более убогого. Тот зарычал какие-то проклятия, но остановился на полуслове. Ягнёнок брёл дальше, опустив голову вниз, как делал всегда, как только веяло неприятностями. Северянин хмуро посмотрел на Шай.
– Чего? – сказала она, уставившись в ответ.
Он хмуро глянул вслед Ягнёнку и ушёл, почесывая бороду.
Тени удлинились, а на западе порозовели облака, когда Шай свалила последний мешок перед ухмылявшимся Клаем, а тот протянул деньги – кожаную сумку, свисавшую на шнурке с толстого указательного пальца. Она потянулась, вытерла перчаткой лоб, затем открыла сумку и уставилась внутрь.
– Здесь всё?
– Я не собираюсь тебя грабить.
– Чёрт, вот это ты правильно. – И она принялась пересчитывать деньги. Её мать говорила: «Вора всегда узнаешь по тому, как он заботится о своих деньгах».
– Может, и мне проверить все мешки, убедиться, что в них зерно, а не дерьмо?
Шай фыркнула.
– А если бы и дерьмо, ты что, его не продал бы?
Торговец вздохнул.
– Делай, как знаешь.
– Сделаю.
– Она сделает, – добавил Ягнёнок.
В тишине лишь звенели монеты, да сменялись числа в её голове.
