Читаем Красивый. Наглый. Бессердечный - 2 онлайн бесплатно

Спустя 6 лет после событий первой части

Когда прошлое хочет ударить, оно бьет наотмашь!

Арина

- Девочки, берегите челюсти. Не стукните ими об стол! – Сонечка заходит в подсобку для персонала, обмахиваясь подносом, будто ей жарко.

- Видела, да? – подхватывает Люси. - Я тоже чуть слюнями не захлебнулась.

Люси – британка, поэтому официантки болтают по-английски, и я их понимаю. С испанским у меня пока тяжело.

Мне не до разговоров, да и язык далёк от совершенства. Занята тем, что стараюсь вместить на поднос сразу несколько тарелок с горячим, стараясь, чтобы они не соприкасались.

Я очень стараюсь. Не дай бог подливка перельется и испачкает белоснежный фарфоровый край. Меня менеджер четвертует, а я так рассчитываю на чаевые или премию.

- Арина, подожди не выноси, – кричит мне Сонечка, она же Софи. Русская девушка из семьи, куда я приехала по обмену. Она и позвала меня помочь, а я с радостью согласилась подработать. Мне нужны деньги, грант покрывает затраты на обучение и проезд, но не на личные расходы. - Там сейчас тост будут говорить. Еще не хватало испортить торжественный момент.

Не сейчас, так не сейчас. Отбрасываю за спину светлые пряди, выбившиеся из хвостика, и иду к подносу с грязными бокалами, составляю их, чтобы отнести на мойку.

- Этот красавчик и есть их директор? – Свистящим шёпотом интересуется Люси.

- Или главный партнёр, я не знаю. Я ушла побыстрее, пока трусы не намокли. - Хихикает Соня. – На Джастина Тимберлейка похож, не находишь?

- Не, на Энрике Иглесиаса.

Чтобы утвердиться в своих словах, Люси подходит к стеклянному окошечку двери, отделяющей гостей от персонала, и, привстав на цыпочки, заглядывает в зал.

- Ох, хорош! – Выдыхает с восхищением. – А это кто рядом? Жена?

- Не знаю, - вступает Софи, - лицо у неё знакомое, подожди. Вот, недавно видела.

Софи достаёт из карманчика фартука телефон и начинает скролить экран. Пальцы так и порхают, сразу видно опытного пользователя соцсетей. Не то, что я...

Специально нигде не регистрируюсь, чтобы не терять времени на ненужные занятия. Наверное, опытный психолог сказал бы, что у меня недолеченная душевная травма. Но нет... В моей жизни всё расписано, как в ежедневнике, и я не оставляю себе места для занятий, которые крадут время.

Через пару недель вернусь домой, буду вести факультатив по искусству европейских народов. Для души продолжу заниматься живописью. Потом закончу аспирантуру, напишу диссертацию. Буду и дальше читать лекции в своём универе, когда-нибудь стану завкафедрой. Может быть, выйду замуж за Лёву. Он хороший парень, надёжный...

Всё правильно, всё так, как нужно. Но почему-то, когда представляю свою грядущую жизнь, мне становится тоскливо до одури и скучно.

Задумавшись, отвлекаюсь. И тут же сажаю на белоснежную блузку крошечное пятнышко красного вина из недопитого бокала.

Вот чёрт!

Почти незаметно! Но если менеджер увидит...

Бросаю свой тетрис с грязными стаканами и, схватив первую попавшуюся салфетку тру блузку. Пятно на глазах превращается в грязно-бурую кляксу.

Какая же я растяпа! Несусь к крану и судорожно пытаюсь замыть пятно. Стресс и нервы – не лучший способ избавиться от грязи. Получается только хуже.

Плакала моя премия, ещё и за химчистку вычтут!

- Вот она, смотри! – Софи победно тычет экран в лицо Люси. – Елизавета Соколова, русская модель, блогер, основательница дизайнерской линии одежды и косметики. Почти миллион подписчиков. Вау!

Не оставляя попытки избавиться от пятна, недовольно кошусь на девочек. Наше дело простое. Принесли, унесли, всё... До свидания. А блогер там, директор или простой работяга – какая разница?

Люси отлипает от окошка и сосредоточенно увеличивает пальцами изображение русской модели. Разочарованно тянет:

- Этот красавчик, её жених. Так и знала... Вон какие романтичные фото! Ой, смотри... Рука с кольцом. У них свадьба что ли? Как найти себе такого же, а?

Вопрос Люси риторический и не требует ответа. Но Софи с радостью подхватывает.

- Ничего особенного, кому-то повезло родиться с золотой ложкой во рту. Папочка у неё явно не на заводе работает. И жених нашёлся ей под стать, богатый и успешный красавчик. Явно, его тоже не доярка вырастила.

- Таким, как мы, ничего не светит. – Грустно вздыхает Софи. – Где они, и где мы.

Где они, и где мы!

Эта фраза выбивает меня из колеи. Опять это мерзкое ощущение, будто я проглотила тяжёлый металлический шар, и он катается по моим внутренностям, давя любую легкость.

Да, как бы я не старалась, я не смогу стать ровней тем, кто сейчас сидит за тем столом. Мой опыт показывает, что выше головы не прыгнешь. Ничего хорошего не выходит. Только напрасные надежды и переживания.

Сколько я не пыталась избавиться от воспоминаний, стараться не думать о Кире, иногда приходится. Вот как сейчас... Одно случайное слово, и лампочкой включается ощущение своей никчемности.

- Арина, ты хоть посмотри на ходящий тестостерон на ножках. Вернёшься в Россию, будешь рассказывать, какие у нас мужчины.

- Арина, что ты там возишься? Реально, выгляни. – По-русски зовёт меня Соня. – А то брякнешься с подносом от неожиданности, когда увидишь. – И тут же охает, увидев мокрое пятно на животе. – Нда... Уже успела устряпаться. Как вот тебя в зал к приличным людям выпускать? Я же за тебя поручилась.

Люси не понимает русской речи, но увидев мою блузку сама понимает причину недовольства коллеги.

- Не переживайте, всё хорошо, девочки. – Воркует по-английски, и подходя ко мне, командует. – А ну, повернись!

Послушно поворачиваюсь, и Люси, развязав тесёмки фирменного фартука, приподнимает его мне и завязывает под грудью.

- Вот отлично вышло. – Поворачивает меня, как манекен, туда-сюда. – Ничего не видно. И сейчас модно так, высокая талия. Главное, что чисто!

Благодарно улыбаюсь. Чтобы не обижать отзывчивую британку равнодушием к предмету её восхищения, выглядываю в зал.

За большим банкетным столом сидит человек двадцать, не больше. Пузатые важные дядьки, похожие на пингвинов, и их спутницы, переливающиеся бриллиантами, как новогодние ёлки.

Молодая модель, и правда, хороша. Похожа на принцессу из диснеевских мультиков. Тёмно-каштановые волосы, струящиеся по плечам, светло-оливковая бархатная кожа, высокие скулы, чёткие брови. Я со своими тусклыми волосами цвета соломы, всегда завидовала выразительной внешности брюнеток. Такой точно не скажешь, что она похожа на серую мышь или бледную моль.

- Ну как тебе Энрике? – хихикнув интересуется Люси.

Ходячего тестостерона с внешностью Энрике мне не видно. Я замечаю только длинные пальцы, лежащие на плече красавицы-модели и кусочек плеча. Именно в этот момент над ним склоняется наш администратор с меню в руках, загораживая почти полностью. Что-то выясняет или принимает жалобу?

- Красивый, да, - растеряно бормочу, чтобы коллеги, наконец, от меня отстали.

Возвращаюсь к своему подносу с тарелками. Скорее всего, администратору велели выносить горячее. Значит, мой выход.

Я как чувствую. Через пару секунд входит администратор, манит меня пальцем. Я подхожу, придерживая поднос за края.

- Арина, подача только с левой стороны. По регламенту, сначала главным гостям – это молодая пара. Тарелку девушке, потом её спутнику.

Рассеянно киваю. Я не новичок, и так всё знаю. Всё это время я думаю только о том, что поднос прикрывает вздёрнутый фартук. Можно было и не стараться, пятна бы и так не заметили. Администратор придирчиво осматривает тарелки, мажет по мне внимательным взглядом и распахивает дверь.

Я иду туда, где виднеются тёмные кудри красавицы Увидев меня брюнетка ослепительно улыбается, причём так мило и естественно. Не только зубами, а всем лицом – глазами, ямочками. Я отвыкла, здесь редко встретишь такую светлую улыбку. У меня сразу к ней возникает симпатия. Богатая, красивая и доброжелательная.

Её спутник увлечен беседой с каким-то толстым мужчиной, по виду банкиром. Но я не присматриваюсь. Какое мне дело до чужих женихов?

С ответной улыбкой ставлю тарелку перед моделью. Изящно кивнув мне, она трогает за плечо своего спутника.

- Милый, ты хотел морепродукты? – звенит колокольчиком.

Хорошая девушка, и, судя по тому, что к спутнику обращается по-русски, досталась нашему соотечественнику.

Я уже обхожу её со спины, чтобы подать тарелку псевдо-Энрике.

- Да, спасибо, – знакомый до разрыва сердца голос.

Застываю, не в силах двинуться с места. Так и стою за их спинами, пытаясь найти в себе силы сделать вдох.

Я вижу шею, очерченную белым воротником, чёткую линию причёски и ухоженную щетину подбородка.

Мне не нужно говорить, кто это. Я и так знаю.

Считываю по гордой посадке головы, по длинным пальцам, снова ласкающим плечо красавицы-модели, по мочке уха.

И мне странно, как я не уловила присутствие Кира Рейгиса ещё там, в подсобке, когда замывала пятно. Нет, даже в тот день, когда он появился в этом городе.

Весь мой мир, так долго выстраиваемый только для того, чтобы отгородиться от воспоминаний, летит в пропасть.

Арина Ромашина

24 года.

Арина учится на 1 курсе аспирантуры, она – серьезная и вдумчивая девушка, редко улыбается. Радость ей доставляет живопись. Жаль, что времени на любимое занятие у нее очень мало.

У её мамы, кажется, налаживается личная жизнь, и двухмесячный грант, полученный на зарубежную стажировку, пришёлся, как никогда, кстати. Сейчас Арина находится в небольшом испанском городке Бильбао, днем изучает реставрацию в «Музее изящных искусств».

Арина надеется, что, вернувшись, она сможет снимать своё жилье, а мама будет счастлива со своим избранником.

В отличие от других девушек, Арина не мечтает о семье и детях, хотя нравится многим парням. Один из них, Лев, давно добивается её внимания.

После того, как Арина разбила очки, она носит линзы. И это не потому, что Киру нравились её глаза, вы не подумайте! Просто ей так удобно.

От спокойствия до хаоса – один бывший!

Арина

Делаю шаг назад. Инстинктивно пячусь, как рак-отшельник, уходя от опасности.

Да я и есть рак! Закрылась в раковине, стараясь не думать, не вспоминать. А прошлое всё-таки ломает мой панцирь. Небрежно прокатывается по моей защите катком случайностей, а острые осколки больно впиваются в сердце.

Я привыкла к спокойствию, когда душа не рвётся и сердце не колотится при звуке мессенджера. Первые дни после того, как Кир исчез, я боялась выпустить подаренный им телефон из рук. Не расставалась с ним даже на процедурах. Нежно гладила золотистый корпус и просила: «Ну напиши мне!». И страшно переживала, что с Киром что-то случилось.

После визита Полины, которая сообщила, что Кир жив и здоров, но теперь в Швейцарии, долго отказывалась поверить в то, что он мог так поступить со мной.

- Время всё лечит, дочка, - говорила мама, гладя мои вздрагивающие плечи. Но её собственные глаза, в которых застыла вечная боль, служили плохой рекламой этого выражения.

Если бы она хоть раз упрекнула меня фразой «Яжеговорила!», наверное, я бы не смогла ей доверять. Маме хватило мудрости ни разу не упрекнуть меня. Она просто была рядом.

Но почему-то сейчас, когда пячусь назад, я вспоминаю все мамины предупреждения и отчаянно жалею, что не послушалась.

Вот же он, Кир Рейгис! Живой и вполне цветущий, сидит в обнимку с диснеевской принцессой. А я вынуждена подносить ему горячее! И вряд ли он сильно страдал все эти годы.

Пальцы, сжимающие поднос, дрожат. Да и ноги, как ватные. Самой бы не упасть.

- Девушка, у вас только одна тарелка? – Красавица оглядывается на меня. – Куда же вы?

Кир, как попугайчик-неразлучник, поворачивает голову вслед за ней. Скользит по мне скучающим взглядом и, вздохнув, обращается к своему соседу.

У меня внутри всё обрывается. Тарелки жалобно звякают на подносе.

Будто вздрогнув, Кир резко поворачивается и потрясённо смотрит на меня.

- Арина? – шепчет одними губами.

Вожу головой из стороны в сторону, не зная, что сказать. Всё отдала бы сейчас за возможность дёрнуть ворот, чтобы вздохнуть! Грудь, туго перетянутая фартуком, лишает меня возможности сделать спасительный вдох.

Терракотовые глаза, которые я когда-то рисовала, смотрят с удивлением. Кир ошарашенно рассматривает мой поднос. Потом впивается взглядом в моё лицо и глухо хрипит:

- Что ты здесь делаешь?

- Работаю...

В губы будто вкололи анестезию. С трудом произношу простые слова.

- Вы знакомы? – Мило улыбается невеста.

Она что, всегда улыбается?

- Да, учились вместе. Недолго... – хрипит Кир, не отводя от меня взгляда. – В университете.

Меня будто бьют под дых, заставляя согнуться над тарелками от боли.

«Учились вместе». Вот и всё! Мама была права, он просто поиграл со мной, покуражился. Ничего другого я и не заслуживаю.

Такие, как я – не пара таким, как он!

Вот его пара – красавица и модель. Разве нас можно сравнивать?

- Прикольно, - щебечет его спутница, отбрасывая за плечи копну вьющихся волос. – Надо же как бывает... Обслужишь бывшего сокурсника? Мы морепродукты заказывали.

Киваю и пытаюсь сглотнуть. У меня в горле тоже морепродукт. Там застрял морской ёж, впился колючками.

Осторожно, мелкими шажками подхожу к Киру. Слева, как положено... стараюсь не дышать, чтобы не вдохнуть его запах и не свихнуться окончательно.

Медленно сгибаюсь, будто у меня штырь в теле от макушки до копчика, и ставлю на стол тарелку с гребешками в кляре. Руки дрожат так, что у гребешков сейчас шторм, их болтает туда-сюда.

Кир перехватывает тарелку, успевая предотвратить цунами из подливки. Слегка приподняв бровь, смотрит мне в глаза.

«Тебе без очков лучше!»

Он не говорит, но я датчиком, встроенным в подкорку, улавливаю его мысли!

- Детка, давай быстрее, - цедит по-английски толстяк рядом с Киром. И что-то недовольное бурчит про качество обслуживания.

- Извините, - автоматически отвечаю, поворачиваясь к нему.

При этом касаюсь плечом Кира, чувствую через одежду его тепло. И это оказывается последней каплей, ломающей моё самообладание. Вздрагиваю, словно через меня пропустили 220.

Дальше всё происходит, как в тумане.

- Эй-эй, - верещит кто-то из сидящих напротив. – Осторожнее!

Я, как в замедленной съемке, пытаюсь подхватить тарелки, но гребешки уже плывут по брюкам Кира. Я не слышу грохота, воплей, причитаний диснеевской принцессы. Молния, вспыхнувшая внутри меня, ослепляет и оглушает.

- Перестаньте, всё в порядке, - произносит Кир, подняв руки вверх, будто сдаётся.

Его голос пробивается сквозь гулкую тишину.

- Ты что творишь! – злобное шипение администратора и тычок в рёбра приводит меня в чувство.

Одной рукой администратор подхватывает поднос с месивом из гребешков и фарфора, другой - за локоть тащит меня в подсобку.

Последнее, что я вижу - Кира, который, обернувшись, пьёт меня взглядом. А потом смотрит на мой вздёрнутый фартук и встаёт, даже не пытаясь отряхнуть брюки.

А потом дверь хлопает, отрезая меня от зала.

Прошлое должно оставаться в прошлом