Читаем Красивый горизонт онлайн бесплатно

Я пробудилась до того, как открыла глаза, потому что боялась того, что увижу. В голове неистово металась мысль, что произошло что то ужасное, и мне точно нужно бояться. Но я не могла вспомнить, чего именно. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, которые говорили, что я лежу на ужасно- жесткой кровати, я все же распахнула глаза и тут же нахмурилась.

Я лежала в тесной комнате, больше походившей на тюремную камеру, что видимо и было правдой. Меня окружали решетки, кровать, походившая на нары. Скудная мебель, которая включила лишь крохотный стол и стул возле нее.

– Проснулась, красавица! – услышала я гнусавый голос, которые говорил на другом языке, но я поняла, так как язык был похож на испанский.

– Я, что в Бразилии? – воскликнула я, как только в голову забралась эта безумная мысль.

– Да, – ответил мужчина, которые понял мой испанский. – Добро пожаловать в Белу-Оризонти.

Я глянула на мужчина напротив. Он тоже сидел за решеткой в подобной камере. По его лицу и наглой ухмылке я была уверена, что он был за решеткой по делу, но что здесь делала тогда я? Память приходила наплывами. Я знала, кто я, кто мои родители, друзья…но сколько я не мучила свой мозг, остальное было будто слишком далеко, чтобы дотянуться.

– Белу-Оризонти? – переспросила я вслух. Я знала, что это переводилось, как Красивый горизонт, но что за место – без понятия. Я пока не видела ничего прекрасного.

Мужчина улыбнулся, обнажив несколько гнилых зубок и начал кивать, трогая себя за причинное место. Я отвернулась, не отреагировав. Я была в какой то бразильской тюрьме, а значит пора привыкать к ужасам.

Чтобы не смотреть на мужчину, я начала оглядываться. Несмотря на убогость комнаты, в ней был ремонт на скорую руку. И все было новым. Тумбочки, мебель, ведро для туалета. Решетки тоже были не старыми, петли, на которых держалось все. Будто эту тюрьму построили недавно. Я оглядела свое одеяние. Я была в белой пижаме, либо это была тюремная роба, но слишком чистая и новая. А вот на мужчине была очень старая, разношенная одежда.

С коридора послышался шум, после которого мужчина напротив прекратил свое рукоблудие и отошел от решеток. Возле соседней камеры остановились двое серьезных мужчин и женщина, которую они вели. Они, скорее всего были охранниками, а она преступницей. Я открыла рот, чтобы спросить мужчин, где я, но выражении их лиц остановили меня. Что то было в этих мужчинах холодное и пронизывающее.

Как только решетка закрылась за женщиной, мужчины ушли, а я принялась разглядывать ее. Она была в черной одежде и платке, сквозь который пробивались кудрявые волосы. Женщина тоже посмотрела на меня в ответ, но в ее взгляде было лишь одно равнодушие, будто я часть интерьера этого чудного места.

– Как я попала сюда? – спросила я, однако, не ожидая ответа. Но на всякий случай спросить стоило.

Женщина не шелохнулась после моего вопроса, но начала смотреть на меня более заинтересовано. Я говорила на испанском, может она не понимала меня. Но через пару минут она ответила также на испанском:

– Здесь все задаются таким вопросом. – ответила она, усмехнувшись. – Только вот беспокоиться надо не об этом.

– Кто все? – спросила я, посмотрев на мужчину, который снова прислонился к решетке и смотрел на нас обеих с жуткой улыбкой.

– Ты задаешь не те вопросы. – отмахнулась женщина и перестала на меня смотреть.

– Я задаю много вопросов. – сказала я, повысив тон. Но затем резко пожалела об этом, так как женщина посмотрела на меня тем взглядом, под которым я внутренне съежилась, несмотря на разделяющую нас решетку.

– Какие вопросы я должна задавать? – снова спросила я женщину, чтобы хоть что то услышать.

– Я видела тебя в лазарете, когда ходила на процедуры. – начала говорить женщина, снова разглядывая меня с интересом. – Ты была на столько сильно избита, что скорее напоминала кусок мяса.

После этой информации я инстинктивно провела рукой на боку под рубашкой. Там все было гладко, хотя я припоминала, что так не должно было быть.

– Да, девочка. – кивнула женщина, увидев мое движение. – Я бы сказала, что с тобой произошло чудо, но ангелы здесь не живут.

После своих слов женщина легла на свою кровать и начала усердно смотреть в потолок, будто в телевизор. А я стояла озадаченная, щупая свое тело на радость мужчине напротив. Я помнила сильную боль, пронзающее тело, но больше меня беспокоило, какое то незавершенное дело. Я что то делала и почти смогла сделать это, но…

От глубоких раздумий разболелась голова, поэтому я прекратила пытать свой мозг и снова начала пялиться на женщину. Она была единственным человеком здесь, который мог бы хоть что то прояснить, но и злить ее своими расспросами не хотелось. Не смотря на то, что, видимо, я сидела в тюрьме, я все же не была крутой бандиткой, это я знала наверняка. Так что мне не стоило лезть на рожон. Но между тем я разрывалась от непонимания.

– Что с нами будет? – спросила я.

– Мы умрем. – сказала спокойно женщина, все также глядя в потолок.

– Электрический стул? – спросила я, не зная, как проходит смертная казнь в Бразилии.

Женщина медленно встала и недоуменно посмотрела на меня:

– Ты вообще ничего не понимаешь? – спросила она.

– Я не помню последние… – я запнулась потому, что не знала, сколько именно времени я не помнила.

– Здорово тебя отмутозили. – сказала женщина, усмехнувшись. – Скажу, что знаю, только, чтобы ты больше не приставала ко мне с вопросами:

Это не тюрьма, как ты думаешь, но мы все заключенные из разных подобных мест. Таких, как я, ты и этот мужик напротив, который достает меня своим присутствием, много. Они сидят в других комнатах, более закрытых. Я не знаю, какое у них состояние.

– А что делают с тобой? Что это вообще за место? – начала я свое.

В голове пробежало миллион вопросов, но тут мои мысли гневно перебила женщина:

– Я говорю! А ты слушаешь!

Итак, это место похоже на больницу. Но я не была больной, когда меня сюда привезли. Попала я сюда неожиданно. Вкололи укол в лазарете моей тюрьмы, а очнулась здесь.

– Может со мной также. – пробормотала я.

– Не знаю. – ответила женщина. – Я все помню, и я не была избита. Как только очнулась, врачи провели полный осмотр. Каждый день мне что то вкалывают, и каждое утро они что то ищут во мне. Я не задаю вопросы и тебе не советую. Я знаю, что это плохое место, видела трупы. Они были обезображены, так что представляю, что меня ждет.

– Ты так спокойно к этому относишься. – заметила я, несмотря на то, что мне было велено не подавать голос.

– А в твоей тюрьме были другие перспективы? – удивилась женщина. Но не дожидаясь ответа, продолжила. – Тем более мы это заслужили, так что будь, что будет. Тебя я видела вчера, может тебя привезли раньше, не знаю. Рано утром тебя принесли, ты спала, как младенец.

– Почему… – начала я свой вопрос, но меня снова перебила женщина.

– Больше никаких вопросов, я ничего не знаю.

Я села на свою койку и снова размышляла о своем прошлом, которое не давалось мне. Что то мелькало в голове, пока я задавала вопросы. В момент моих раздумий я не заметила, как к моей камере подошел человек в белой одежде, который был доктором.

– Марки? – окликнул он меня добродушно. – Как ты себя чувствуешь?

Мужчина не был молодым, но в нем чувствовалась сильная энергия. Хотя его седая аккуратная бородка выдавало в нем доброго дедушку. Однако, женщина в соседней камере смотрел на него с ужасом, и почему то я доверяла ее реакции.

– Я ничего не помню. – сказала я, как есть.

– А физически? – спросил дед. – Спина не болит? Ладони?

Я тут же посмотрела на свои ладони, которые были без единой царапины.

– Нет. – помотала я головой. – Ничего такого.

– Я хочу обследовать тебя. – сообщил пожилой мужчина. – Но хочу предупредить тебя, что здесь шуточки и глупости чреваты очень серьезными последствиями.

Не успела я ничего ответить, как к мужчине подошли еще двое мужчин. Они выглядели действительно угрожающе, все было написано на их лице. Так и не дождавшись моего ответа, они открыли клетку, чтобы я последовала за врачом. Так же один из них открыл клетку женщины, сказав ей что то на португальском (бразильском). Я шла за врачом, не смея крутить головой, но все же косила глаза, чтобы оценить обстановку. Мы прошли еще несколько таких камер, как у меня, но пустых. Затем шла еще одна массивная дверь в помещение, войдя в которую я будто ослепла от большого количества света. Немного поморгав, я снова испытала шок, но уже от увиденного.

Из средневекового помещения с камерами вроде клеток, я резко попала в будущее. Большое просторное помещение, где однако, не было окон. Весь ослепительный свет был от ламп, которыми, казалось, было утыкано все. Люди, которые деловито копошились с оборудованием глянули на нас и продолжили свои дела.

Нас подвели к койкам, где мы спокойно сидели и ждали своей участи. Женщина не проявляла никакого интереса. Я же смотрела во все глаза на место, куда нас привели. Помимо врачей в белых костюмах, в помещение находились еще люди, только сидели они по камерам за защитным стеклом или пластиком. Кто то просто сидел, кого то обследовали прямо в камере, но врачи были защитных костюмах инфекционистов. Все они были, как на ладони, чтобы удобно было за ними наблюдать.

– Они все больны? – спросила я тихо свою соседку по камерам.

– Заткнись! – также тихо шикнула женщина.

– Марки! – меня окликнули и я прошла к другой стене к мужчине со шприцом.

Я спокойно подошла и протянула руку, чтобы мужчине было удобнее завязывать шнур. В этот момент я отвернулась к камере, где на белой простыне лежал мужчина, который по виду умер несколько дней назад. Его посиневшая и раздувшая кожа бросалась в глаза, но никто не подходил к нему.

– Мы больны? – спросила я, думая, что это конечный итог собравшихся зеков.

Он улыбнулся с видом, что не понимает меня. Взяв моей крови, он кивком головы указал назад на койку. Я села, но продолжала смотреть на камеру мертвого мужчины. Его самого мне не было видно, но туда подошел доктор, который привел нас сюда. К нему подошли еще пару медиков, и они начали говорить о чем то, что я не слышала. Но доктор казалось был и в восхищении и в недоумении. Затем он посмотрел на меня, и мы встретились глазами. Но смотрел он на меня, как на объект, который не поддавался ему в работе. Доктор быстро от меня отвлекся, компания из трех медиков начала одевать химзащиту, чтобы зайти к мертвому пациенту.

Я перестала пялиться на докторов и осматривала другие камеры, где также сидели заключенные. Те, кто выглядел нездоровым, были одеты в такие же белые робы, как у меня. Некоторые были одеты в обычную потрепанную одежду.

Но тут мой взгляд поймал движение в прежней камере, куда я смотрела. Остальные в помещение также подошли к этой камере, где мертвый человек напал на одного из медиков, разрывая его химзащиту вместе с кожей. Никто из персонала не спешил на помощь, все стояли и смотрели, чем это закончится.

Но затем мужчина в белом халате взял на себя инициативу и выпустил оставшихся двух врачей из камеры, которые тут же захлопнули дверь перед носом мертвеца. В помещении воцарился галдеж, некоторые из персонала с криками начали уходить.

– Что происходит? – спросила я соседку, которая смотрела на это все с нездоровым интересом.

– Боятся, что зараза с камеры заразит их всех. – сказала она, немного улыбаясь. – Тех врачей не должны были выпускать. Но те кричат, что лекарство найдено, так что ничего страшного.

Я начала смотреть на камеру, где все это произошло и увидела, что растерзанный доктор, на котором осталась лишь маска, тоже встал и молча смотрел на всех через стекло.

– Как это возможно? – прошептала я. В голове начали всплывать образы расчлененных тел, по которым было не узнать, кто есть кто. Еще немного и пришла бы отгадка всему, что происходило когда то и здесь в этом месте, но тут в голове начались резкие стреляющие боли, от которых я вскрикнула.

Оставшийся персонал мельком посмотрел на меня, но они не обратили никакого внимания.

– Они пойдут проверять этих двоих на наличие болезни. – прошептала соседка. – Это наш шанс!

– Какой шанс? – тупо спросила я.

– Так, слушай меня! – начала шипеть мне в ухо женщина. – Начинай орать, как ты сейчас это делала и извиваться, будто от боли для пущей убедительности.

Я с сомнением посмотрела на женщину, которая судя по всему, задумала что то безрассудное. Мне не хотелось втягиваться в это, но выражение ее лица явно говорила, что она убьет меня, если я не выполню ее указаний.

Я начала кричать, как мне приказала женщина. Несколько человек подошли ко мне и грубо велели заткнуться. Это бы я поняла на любом языке мира. Но моя соседка все же не растерялась и подошла к пульту управления, где никто не стоял, и начала тыкать по кнопкам. К ней ринулась охрана и даже успела нанести ей несколько сильных ударов, но было поздно. Камеры открылись, в том числе и та, в которой были пару живых трупов, которые взирали на нас, как на мясо.

Заключенные бежали со всех ног, при этом шумно ликуя. Остатки персонала замешкались, стоя посередине, но одного из них сбил с ног мертвый заключенный. Он с ходу вгрызся в лицо доктору, а я начала взглядом искать второго мертвеца в маске, чтобы убедиться, что он не рядом со мной.

– Ты что стоишь, дура? – крикнула женщина, которая с трудом пыталась подняться.

Я подбежала к ней, помогая ей подняться, но взглядом я продолжала искать опасность.

– Бежим! – крикнула моя соседка. И мы побежали вслед за заключенными, которых она выпустила.

В поле зрения был лифт, который мог уместить всех нас и поднять наверх. В моей голове щелкнуло, что, конечно же, мы в подвале. Лифт был занят несколькими медиками, которых уже пожирал тот самый, которого взглядом искала я. Он тут же бросил жертв в лифте и прыгнул на первого попавшего заключенного, который в свою очередь встретил его мощным ударом, правда, от которого было мало толку. Парочка продолжила драться, а мы всей разношерстной компанией забежали в лифт. Никто не стал ждать дерущего, и мы медленно начали подниматься.

Заключенные с ненавистью начали смотреть на доктором и угрожать им на своей языке. Однако, сами медики подозрительно смотрели на тела тех, кто прибыл в лифт ранее и были убиты тем ожившим трупом. Медики не обращали внимания на заключенных, которые хотели их растерзать. Я заинтересовавшись их реакцией тоже начала пристально смотреть на мертвых людей, на ком мы буквально стояли. Некоторые из них начали открывать глаза и тянуть к нам руки. Я сразу же заголосила, как и многие в лифте. Мясорубка снова началась, заключенные сразу смекнули, что нужно валить медиков поверх оживающих трупов. Так мы смогли уцелеть и дожить до момента, когда двери лифта разомкнулись.