Читаем Крах мечты онлайн бесплатно

«Это все не по-настоящему!»1

Солнце жгло кожу. Тело покрылось липким потом, таким тягучим, словно мед, на который слетались осы, жалящие Арию, казалось бы, привыкшую к зною. В горле пересохло, а подушечки пальцев царапались о твердый материал, на котором она лежала. Сон еще не уходил – не впускал ее! – она хотела проснуться, открыть глаза, из-за которых ее когда-то обзывали одноклассники, считая, что они слишком большие, но не могла. Руки и ноги не слушались, были такими тяжелыми, будто бы чужими.

«Все реальнее, чем в жизни!»

Ария резко вдохнула и вскрикнула. Боль расползлась по груди, вгрызаясь под ребра, ища сердце и душу, впиваясь иглами, заставляя истекать кровью.

Ей говорили, что будет больно, но она не представляла, что путешествие в чужой сон, в котором хозяин вовсе не ты, – это так больно.

Ария вздрогнула, дернулась и полетела вниз. Мир вертелся, кувыркался, она пыталась зацепиться хоть за что-то, но руки ловили лишь пустоту. Ноги оказались над пропастью, а Ария все же схватилась за край покатой крыши. Сердце бешено колотилось, адреналин растекался по венам, заставляя забыть о боли и страхе. Она подтянулась, помогая себе порывом ветра, и легла на спину. Пот стекал по лбу, зной проникал в каждую клеточку организма, смешиваясь со страхом, но она лишь смотрела на небо без единого облака, часто дыша.

– Пора идти. Ты должна пройти отбор, – прошептала Ария и медленно села. Она почесала большой вздернутый нос, усыпанный веснушками, проявившихся от солнца, убрала прядки темно-коричневых волос от круглого лица с пухлыми щеками. Борясь с тошнотой, которая накатывала, словно волны в Сиамском заливе, она посмотрела вниз и резко выдохнула. Это было жутко, но так красиво. Многоэтажки, отражающие солнце, пестрящие зеленью балкончики и пугающая тишина. Никогда еще Ария не видела Бангкок таким пустым, но таким чарующим. Она будто вернулась во времена до вируса, когда впервые оказалась в столице Таиланда2, вспомнила, как прекрасен он был, пока мир не сошел с ума.

Ария села на коленки, уперлась ладонями в край крыши, понимая, что балансирует на грани жизни и смерти, но ей было плевать. Да, в этом сне все реальнее, чем в жизни, да, полети она вниз – скорее всего, погибнет. Хотя, может, это и есть ее первое задание: проверка на прочность, и единственный выход с крыши – свободное падение. Ария посмотрела вниз и невольно улыбнулась, видя пустые улочки Бангкока. На зданиях пестрили баннеры и реклама, по краям широкой дороги стояли макашницы, скрытые за яркими зонтами, машины с открытыми дверьми, валялись брошенные мопеды, словно их оставили в спешке, спасаясь от чего-то.

Кеды заскользили по крыше, едва Ария стала подниматься по склону. Ветер трепал волосы, уложенные легкими волнами, и короткую юбку, бренчал цепочками, прицепленными к широкому ремню. Она заправила пряди за уши, смахнула со лба пот и ступила на плоскую поверхность, устало выдохнув. Солнце слепило, отражаясь в зеркальной поверхности и в воде, что сверкала в бассейне, а Ария крутила головой, ища выход. Если она хочет попасть в игру, надо искать выход. И как можно скорее. А она должна пройти отбор. Попасть в игру. Выиграть. Все или ничего.

Ария сощурилась, заметила лаз вдали и пошла туда. Футболка прилипла к спине, а она отметила, что во сне воздух облеплял тело, казался плотным, как туман, касающийся кожи. В ее снах все совсем не так.

Она опустилась на колени и вгляделась во мрак, притаившийся в единственном выходе с крыши, который она нашла.

«Вам нужно найти выход. Справитесь быстро – пройдете отборочный этап», – вспомнила Ария слова девушки, погрузившей ее в чужой сон; и тяжело вздохнула, ощущая, как страх подбирается к горлу, мешая сделать вздох.

Что ее ждет там? В этой тьме? Ария коснулась первой перекладины, оценила на крепкость и сочла, что ее вес лестница выдержит. Еще раз взглянув на высотки, она сделала первый шаг в бездну.

Ария погружалась в темноту, такую холодную, будто спускалась в пещеру глубоко под землю. Тьма сдавливала тело, касалась, словно давний любовник, шептала, обдавая уши холодом, но Ария продолжала путь. Глаза перестали видеть, но руки ощущали шершавые перекладины, царапались, ноги скользили, но она знала, что должна быть на верном пути. К тому же статистика говорила, что во время отбора смерть – редкое событие. Испытания задуманы так, чтобы выявить сильные стороны участников и оставить всех в живых.

Перекладина под ногой дрогнула, подумала и все же отвалилась. Ария вскрикнула, оцарапала губу, повиснув. Нащупала следующую ступеньку и облегченно вздохнула. Руки горели, мышцы ныли. Она слизнула кровь и замерла, собираясь с духом. Мрак продолжал нашептывать что-то, обдавая холодом, покрывая сердце льдом, пытаясь лишить возможности шевелиться, но Ария не сдавалась. Она сощурилась, вглядываясь вниз, но так ничего и не увидела, спустилась на следующую перекладину.

И лестница исчезла. Она искала ее руками, но вокруг было ничто, пустота.

Ария полетела вниз. В ушах свистело. Юбка хлопала по ногам. Волосы облепили потное лицо, а холодный воздух бил по щекам, отчего глаза слезились, а сердце стучало так быстро, что болело в груди.

Она упала на что-то так резко, что из тела вышел весь дух. Боль расползлась по организму, но слабая, едва заметная, приглушенная. Спина погрузилась в одеяло, а голова коснулась мягкой подушки.

Ария часто дышала, вглядываясь в щелку под дверью. На потолке горели приклеенные звезды, тикали часы, а в коридоре шуршал разговор. Она поняла, где оказалась. И от этого глаза заволокла пелена слез. Она села, вслушиваясь. Такие знакомые шаги. Голоса. А сердце замерло в груди в ожидании неизбежного.

– С днем рождения, родная! – Дверь открылась, впуская в комнату теплый свет и ее семью, которую она так давно не видела. – Выспалась?

– Ага. – Ария растерла глаза, щурясь, едва различая силуэты после мрака. Она не хотела их видеть, боялась реакции, мечтала, что они исчезнут, но вместо этого улыбнулась, увидев торт со свечами. Она ощущала жар от огня, слишком сильный, он жег, словно солнце Паттайи, заставлял пот искриться на лбу, пробирался под кожу, ища сердце, чтобы вскрыть раны, заштопанные неопытным врачом с именем «время».

– Солнышко, загадаешь желание?

Ария закрыла глаза, едва скрывая дрожь рук, часто дыша, чтобы не заплакать, но никто не замечал, что она стала куда старше шестнадцати лет, кожа приобрела коричневый оттенок от постоянного пребывания на солнце, а зеленые глаза утратили блеск, лишились огоньков. Она загадала желание, такое простое, банальное, но такое недоступное – увидеть семью по-настоящему еще раз. Хотя бы раз…

Родные исчезли, а Ария выбралась из постели, шурша одеялом, расправила юбку, смахнула слезы и прислушалась: ее ждали на кухне, закипал электрический чайник, шумела вода, звенела посуда. А от голосов тело покрывалось мурашками – так давно она мечтала их вновь услышать.

Ария застыла в арке, смотря на мать, которая расставляла тарелки, пританцовывая. Каштановые волосы убраны в неопрятный пучок, перевязанный платком, который Ария все еще бережно хранила. Отец приобнял мать сзади, женщина расцвела. Бабушка нарезала торт, подпевая песне, виляя широкими бедрами. Ария оглянулась в поисках деда, но его не было видно. Курит? Или… Почему его здесь нет?

И тут Ария заметила вокруг туман. Она попала в наскоро заштопанный сон, склеенный из осколков ее воспоминаний. Тягучий воздух оплетал душу, касался мокрых от слез щек, пылинки мерцали в лучах солнца, проникающих сквозь окно за цветастым тюлем. В некоторых местах картинка искрилась, скрывалась за помехами, едва заметными, но мозг слишком хорошо помнил тот день, чтобы понять, что все это – жалкая подделка.

– Идешь, родная? – спросила мама, а Ария вздрогнула, услышав голоса позади. Она обернулась, и кожа покрылась мурашками.

– Выключите вы этот телевизор! Просто вирус, не страшнее гриппа! – воскликнул отец.

Но это был не грипп.

– Вы все мертвы, – сказала Ария, закрыла глаза и резко выдохнула, заставляя родных исчезнуть.

Кухня очистилась, но остались запахи кофе и ягодного чая. Все казалось слишком ярким, замыленным, словно детский мультфильм или сказочный лес, полный чудес. Вот только чудес не бывает. И это Ария выучила уже давно. Она прошла в гостиную и села у телевизора. Глаза ныли, картинка плыла, так близко был экран, но она смахнула слезы и уставилась на ведущую новостей.

– Вирус продолжает распространяться по планете. Просьба не вестись на провокации! – В голосе женщины слышалась истерика, ведь она и сама не верила в то, что говорила. Ее глаза судорожно бегали, губы дрожали. – Всемирная организация здравоохранения убеждает, что смертность всего лишь 3%, а не 50%, как убеждают пользователи соцсетей…

Картинка потухла, а Ария опустила взгляд. Ведущая обманывала, ведь в итоге переболел каждый. Большая часть умерла. А кто оказался достаточно сильным, чтобы перебороть болезнь, получил возможность управлять снами. Выжившие стали стекаться в Азию: климат помогал им выживать, ведь люди лишились не только родных, но и утонули в нехватке рабочей силы. Хаос почти победил, но они догадались стереть границы и объединиться перед голодом, холодом и нехваткой электроэнергии.

«Мемориал?» – пронеслось в голове Арии. Здесь явно должна быть подсказка. В этом сне ничего не должно быть просто так. Она вскочила на ноги, выбежала в коридор, распахнула дверь и едва успела зацепиться за косяк, чтобы не рухнуть в бездну. Холод обдал щеки, всколыхнул волосы и юбку, а она закрыла дверь, часто дыша.

– Поняла… не туда. – Ария облизала губы, убрала волосы с лица, пытаясь унять дрожь в руках. Она сравнила сон с сотканным из разных кусков ткани ковром, швы которого были так заметны, что за них цеплялся взгляд, а мозг отказывался соединять кусочки.

– Я бы и то лучше из чужих воспоминаний сон сделала… – проворчала Ария и вернулась в комнату, оглянулась и заметила дверь. Она искрилась, мерцала в свете солнца, которое касалось кожи и прожигало до нутра. – Туда, полагаю…

Ария тряхнула головой, открыла дверь, но резко закрыла.

– Только не он! Это личное! – вскрикнула Ария, а потом поморщилась. – Твою налево… У нас двоих много общего. Мы оба – идиоты3.

Она вспомнила, что подписала договор, и личного у нее не осталось. Учредитель испытания может использовать любое воспоминание для создания сна-отбора. Любое. Даже то, где она спит с бывшим, которого любила4 так сильно, что готова была на все ради крохи нежности.

– Что мертво, умереть не может…5.

Несмело, словно заходила в жерло просыпающегося вулкана, Ария вошла в комнату и погрузилась в полумрак. Дверь захлопнулась, исчезла, отделяя от единственного выхода и способа избежать встречи с Чарли Тёрнером.

Он повернулся, чарующе улыбнулся, сверкая синими глазами, в которых сияло пламя свечей. Она помнила этот день: как романтичен был Чарли, решивший устроить свидание. Это он зажег свечи, расставил по комнате: на подоконник, за которым мерцали огни ночной Паттайи, комод, заваленный безделушками, на тумбочки, стоящие по бокам большой кровати.

Ария выдохнула, вспоминая, как хорошо ей было с ним6. Загляделась на кубики пресса, ведь бывший был в одних штанах, на длинные пальцы, державшие два бокала вина, темные волосы, уложенные гелем назад. От Чарли исходила уверенность, она знала, что он владеет ею даже сейчас, спустя полгода после расставания, что она сделает все, чтобы он позволил глупышке Арии любить его. Он подошел к ней, как лев к добыче, впился взглядом. Щеки покраснели, а сердце бешено заколотилось. Бабочки в животе кричали, как опасен этот человек, но разум затерялся в тумане, клубящемся в голове.

– Любовь моя, где ты пропадала? – прошелестел он и наклонился, чтобы поставить бокалы на комод позади нее. Ария резко выдохнула, ощущая, как начало тянуть внизу живота, едва их лица оказались близко. Она думала, что отпустила Чарли, забыла, но тело рвалось к нему, желало его. – Я скучал, Ари.

Он взял ее за подбородок. Пальцы нежно касались, заставляя щеки алеть. Она знала, что это ловушка, неправда, всего лишь сон, который должен сбить с толку. Надо двигаться, искать подсказки, выход, но она позволила бывшему поцеловать себя, утопая в чувствах. Его губы были такими мягкими и горячими, а поцелуй таким нежным, осторожным, словно Чарли боялся ее спугнуть, полон сожаления и горечи.

Ария резко отстранилась, вспомнив, где была. Она укусила губу, позволяя боли прогнать туман. Ей надо выиграть игру. Все остальное – лишь препятствия. Комната пошла трещинами, за которыми зияла пустота, а Ария прошла по мягкому ковру и плюхнулась на кровать. Руки тряслись, сердце продолжало стучать, но она выдавила улыбку, взяла клубнику из вазочки и откусила от ягоды.

– Помню, она была такой вкусной. Жаль, не могу почувствовать это сейчас.

Чарли молчал. Лишь смотрел на нее так, словно раздевал взглядом, желал сильнее, чем в реальности.

– Знаешь, мы ведь расстались. А до того, как мы встретились, моя семья умерла, твоя семья умерла. Иногда я жалею, что и я не умерла тогда. Дедушка говорил, это синдром выжившего… Пока и он не умер.

Ария посмотрела на Чарли. Они встретились взглядами, и между ними прошел ток, лавой растекаясь по телу. Она вспомнила поцелуй, зажмурилась: все было не так. И Чарли никогда не смотрел на нее так: он желал ее, но эти лукавые искорки в глазах, бешеный интерес, жажда появились впервые.

– Мне сказали, на отборе я могу менять сон, у меня здесь есть небольшая власть. Я отлично владею навыком, но не могу избавиться от тебя. Значит… ты тоже здесь. В соседней комнате где-нибудь, да? Тоже участвуешь в игре?

Чарли пожал плечами. Довольно улыбнулся.

– Ты даже не пыталась. Как же ты избавишься от меня, а? – Чарли довольно улыбнулся и сел рядом, провел по ее щеке. Ария и хотела бы оттолкнуть его, но не смогла.

– Поцелуй тебя выдал. Разучился целоваться за полгода?

– Практики не было, любовь моя.

– Зачем тебе игра?

– А тебе?

– Ты можешь умереть.

– И ты.

– Мне нечего терять.

– Так и мне тоже.

– Как же мечта стать певицей?

– Как наши сны объединились?

Чарли выдохнул и отвернулся. Ария ощутила холод, покрылась мурашками, понимая, что потеряла его, что он уже не ее.

– Думаю, они решили использовать наше общее воспоминание. Вот мы и… встретились.

– Ладно. К черту. Надо спешить, я должна попасть в финал.

– Объединимся?

Ария оказалась в ловушке синих глаз, таких внимательных, что тело покрылось мурашками.

– Так можно? – Голос дрогнул, и она ненавидела себя за эту слабость.

– Да к черту. Мы же встретились здесь…