Читаем Ковен онлайн бесплатно

КНИГА: КОВЕН

СЕРИЯ: КОВЕН КОСТЕЙ #1

АВТОР: ХАРПЕР Л. ВУДС, АДЕЛАИДА ФОРЕСТ

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Перевод группы: https://t.me/secttumssempra

Для тех, кто любит их злодейскими.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О ТРИГГЕРАХ/КОНТЕНТЕ

Ковен — это мрачный паранормальный роман с готическими нотками и мрачным академическим окружением.

Главный герой этой серии — настырный, властный и манипулирующий. Он выходит за рамки типичного морально серого антигероя и, на мой взгляд, является настоящим злодеем, который получает свою счастливую концовку.

Триггеры включают:

сомнительное согласие

принудительное кормление

графическое насилие

грубый и откровенный сексуальный контент

принудительная близость

предательство

отсылки к насилию в прошлом и травматическим реакциям на провоцирующие стимулы

насилие с применением ножа

графическое изображение крови

нанесение физического вреда главному герою

ритуальное убийство

Пролог

АЛАРИК ГРэЙСОН ТОРН

За 329 лет, прошедших с момента моего создания, я научился ценить самые прекрасные вещи в жизни. Красота тщательно вырезанных цветных стекол в арочных окнах и призмы света, отбрасываемые ими на темную каменную плитку холлов университета Холлоу Гроув, была лишь одной из них. И его не должен был преуменьшить дразнящий аромат ведьминской крови, исходивший от гонца, сопровождавшего меня в зал заседаний.

Ковенант не стал бы долго ждать никого, даже мужчину, которого они назначили директором своей драгоценной школы. Паутина и пыль устилали дорожку перед нами, и я с досадой отметил, что Университет пришел в упадок с тех пор, как я в последний раз ступал на его территорию пятьдесят лет назад.

Ведьма, шедшая рядом со мной, остановилась перед трибунальными воротами в конце коридора. Она провела наманикюренной рукой по замку, наблюдая, как железно-золотой механизм вращается, пока не разошелся. Шестеренки медленно поворачивались, и эффект пульсации шел вверх, пока остальные замки не последовали ее примеру. Засовы, защелкивающиеся в месте соединения двух дверей, наконец-то отошли. Мягкий щелчок, с которым они открылись, послужил для ведьмы сигналом взяться за ручку.

— Сколько поколений разделяет вас и сестру Джорджа Коллинза? — спросил я, заставив ведьму поджать губы, глядя на меня через плечо.

— Девять поколений разделяют меня и Ковенант, — с усмешкой ответила она.

Ведьмы всегда были так раздражительны, когда обсуждали, что стало с их лидерами, с двумя ведьмами, которые командовали ими на протяжении веков.

Сюзанны Мадизза и Джорджа Коллинза больше не было — их заменили две половинки Ковенанта, когда ведьмы Гекаты подняли их из могил.

— Жаль, — сказал я с усмешкой. — Сара Коллинз была очень красива до своей смерти. Жаль, что она не смогла передать это своим потомкам.

Лицо ведьмы опустилось от шока, когда я шагнул через открытые ею ворота. Повернув направо, я направился в зал заседаний, где меня ждал Ковенант. Моя провожатая осталась у ворот — маленький добрый щенок, каким ее сочла нужным воспитать ее пра-пра-пра-какая-то-прабабушка.

— Ты только и можешь, что говорить, неживой ублюдок! — окликнула она меня сзади.

Я поправил пиджак своего костюма, поправляя лацкан, ухватился за обе внутренние двери трибунала и быстро потянул их на себя.

Ковенант сидел в позолоченных креслах, изготовленных много веков назад, скелетные пальцы вцепились в подлокотники, а та, что когда-то была Сюзанной Мадизза, наклонилась вперед. Ее капюшон сдвинулся в сторону, позволяя солнечному свету, проникающему через калейдоскоп окон в боковой части круглой камеры, осветить то, что осталось от ее лица.

Плоть давно истлела, и на меня смотрела лишь исхудавшая фигура скелета. Ее шея была повернута под неестественным углом, когда ее вешали, и малейший наклон в сторону свидетельствовал о том, что она умерла много лет назад.

Глазные впадины оставались пустыми, хотя она каким-то образом видела меня.

— Опять мучаете наших детей, Директор Торн? — спросила она жутким, нестареющим голосом, протянувшимся между нами. Она постукивала кончиком косточки пальца о подлокотник своего кресла ровным стаккато, которое я ощущал, как удар по своему нетерпению.

Вторая половина ее магии сидела рядом с ней, мужской эквивалент ее женского начала.

У Джорджа Коллинза не было потомков, которых он мог бы защищать — не по правилам, запрещающим мужчинам-колдунам иметь потомство, если они решили сохранить свою магию. Он был таким же скелетом, как и Сюзанна, но его шея была изогнута в другую сторону. На костях виднелись глубокие следы от порезов — следы пыток, которым он подвергся за несколько часов до смерти.

— Полагаю, ты вызвал меня сюда не для того, чтобы обсудить мои манеры с твоей внучкой, Ковенант, — сказал я, стиснув зубы.

Мой род не был предназначен для подчинения кому бы то ни было, но магия, которая удерживала нас связанными с плотью наших сосудов, делала нас зависимыми от ведьм, если мы хотели когда-нибудь освободиться от тел, которые держали нас в ловушке.

Мы считали счастьем то, что нам никогда не придется обретать новую форму, что у нас будет тело, способное удерживать нас целую вечность.

Мы ошибались.

— Мы решили вновь открыть Университет, — сказал Джордж, прежде чем его коллега-женщина успела вмешаться. — Нам всем нужна свежая кровь. То внимание, которое мы получили в результате того дня, уже давно стерлось из памяти.

— Как бы я ни был рад новой крови, которой можно было бы питаться, я все же должен проявить осторожность и вновь открыть наши стены. Слухи поползут сразу же, как только мы объявим об открытии, — сказал я, глядя между двумя скелетами, уставившимися на меня.

— Два поколения ведьм были оставлены учиться магии в уединении своих домов, — сказала Сюзанна, поднимаясь со своего трона. Черный плащ окутывал ее и скрывал от глаз кости, когда она спускалась по лестнице на помост. — Пришло время дать им достойное образование. Каждый год мы будем открывать двери только для двенадцати новых студентов из-за пределов Кристальной Лощины, и мы лично отберем тех, кто присоединится к нам, основываясь на обнаруженной нами силе. Официального объявления не будет, — она протянула список, в котором неаккуратным почерком были написаны имена тех, кого она выбрала.

— А какие у нас есть гарантии, что не будет повторения прошлого раза? — спросил я, думая только о безопасности своих сородичей. Хотя нас было трудно убить, даже некоторые из нас пострадали во время резни, произошедшей пятьдесят лет назад.

— Если мы снова не откроем свои двери, ведьмам не с кем будет размножаться. Если мы вымрем, то вымрет и твой род. Не забывай, что тебе нужна кровь нашего народа, чтобы поддерживать себя, Аларик, — сказала Сюзанна, повернулась ко мне спиной и направилась к ожидавшему ее трону.

Я стиснул зубы, заставляя свое тело склониться в неглубоком поклоне.

— Как будто ты позволишь мне забыть о таком, — сказал я, скомкав список в руке.

Я повернулся к ним спиной, мускулы на моих щеках подрагивали, когда они не могли этого видеть.

Долбаные ведьмы.

1

УИЛЛОУ

Два месяца спустя

Шепотом произнесенные слова.

Если бы я долго держала глаза закрытыми, возможно, я бы убедила себя, что последняя неделя была сном. Призрак кошмара, плод моего худшего воображения, тот самый день, ради которого меня растили.

И от которого я так хотела убежать.

Шепот за моей спиной существовал в пузыре, как будто мне удалось отделить себя от них. Даже когда все те, кто шептался за спиной моей матери, ждали своей очереди попрощаться с женщиной, которую они никогда не поймут, я не могла заставить себя открыть глаза.

Я стояла, расставив ноги на ширину плеч, по привычке, которую отец прививал мне всю жизнь. Готовность ко всему, к тому, что охотник может напасть в любой момент, или к чему-то еще более страшному. Плитка под моими ботинками была неестественной, и это разделение не позволяло мне прикоснуться к единственному, что давало моей душе ощущение целостности.

Грязь под ногами.

— Низко, — сказал тоненький голосок.

Рука скользнула в мою, гораздо меньшие пальцы переплелись в хорошо знакомый нам узор. Эш стоял рядом со мной даже после того, как произнес мое имя, давая мне возможность успокоиться. Чтобы остановить силу, грозящую поглотить меня. Мы оградили моего брата от знания о том, кем мы являемся, ради его безопасности, ради того, что его ожидало бы, если бы он когда-нибудь открыл свою магию и обрушил на нас Ковен.

Я должна была быть сильной ради него. В конце концов, не только моя мать гнила в гробу на всеобщее обозрение, но и его.

Я заставила себя открыть глаза и уставилась на фотографии нашей мамы и нашей семьи. Улыбающиеся лица смотрели на толпу, выглядя обманчиво человеческими. Как будто мы принадлежали этому дому, в то время как единственный дом, который мы когда-либо имели, не принял бы нас, если бы знал, кем мы являемся.

В сердцах людей было так много понимания. Они, как правило, сторонятся настоящего колдовства, если судить по испытаниям, которые едва не уничтожили моих предков.

Один-единственный медленный взгляд на лицо матери заставил меня скривиться, вспомнив, почему я закрыла глаза, чтобы побороть раздражение.

У нее была неправильная помада. Цвет был слишком красным и дерзким для моей матери, которая предпочитала сливаться с фоном. Было совершенно очевидно, что человек, отвечавший за подготовку ее к службе, совсем не знал ее, скрывая морщинки смеха, которые она ценила как результат счастливой, полной жизни, свободной от шабаша, который затащил бы ее обратно в Кристальную Лощину, пиная и крича.

Плохо было то, что ее пришлось бы хоронить по человеческим обычаям — ее останки были заперты в ящике в земле, который защищал ее от стихий, если бы отец не выполнил свою часть сделки. Он должен был пробраться на кладбище посреди ночи, пока могила еще свежа, положить ее в последний путь на гроб и похоронить заново, чтобы она обрела покой.

Я быстро протянула руку вперед, ухватилась за амулет, который она носила на горле, и потянула, пока цепочка не защелкнулась. Амулет вырвался на свободу, когда шепчущиеся за моей спиной идиоты задыхались от шока, но Эш был невозмутим, когда я наконец посмотрела вниз, где он стоял рядом со мной.

Его карие глаза были идеальным отражением того, что я увидела бы, если бы моя мать открыла свои, так отличавшиеся от моих при наших разных отцах. У него были такие же темные волосы цвета красного дерева, почти черные, и их теплота слегка мерцала в слишком ярком свете похоронного бюро.

— Пойдем отсюда, — сказала я, кивнув головой в сторону входа в бюро. Эш слабо кивнул, бросив последний скупой взгляд на нашу мать.

Мы оба знали, что будет дальше. Она дала мне очень четкие указания, что делать с Эшем, когда он окончательно ослабнет от болезни, которая поразила его тело, забирая его у нас понемногу.

Эш отпустил мою руку и пошел по скамьям, прокладывая себе путь к выходу. Он высоко поднял голову, и я чуть было не ухмыльнулась, его свирепость так напоминала мамину. Я подавила эту улыбку, когда окружающие зашептались о смерти, преследовавшей нас, о том, что все, кто, казалось, слишком близко подходил к нам с братом, заканчивали жизнь в ранней могиле.

Магия имела свойство сжигать окружающих ведьм, если они не удовлетворяли ее использованием, а затем, в конце концов, она обращалась против самой ведьмы, если ее долго игнорировали.

Как это случилось с моей матерью.

Грязь покрывала белые плитки пола, когда мы подходили к выходу, задерживаясь на подошвах обуви тех, кто вошел проститься с моей матерью, Флорой Мадизза.

В какой-то мере это было уместно, подумала я. Скоро Флора вернется в землю, из которой вышла. Она будет положена в землю, когда мой отец исполнит ее последнюю просьбу. Наконец, она будет дома, в том месте, которое давало ей покой, ее сила будет впитана в природу, которая звала нас.

Рука обхватила мое предплечье, и я направилась к выходу, следуя за братом, который спешил спастись от удушающего гнета пребывания в помещении, где было так много тех, кто нас не любил. Может быть, он и не понимал страха, который многие испытывали по отношению к нам, но видел его не меньше.

Я откинула голову в сторону, глядя на схватившего меня мужчину. Его пальцы на мгновение сжались на моей руке, прежде чем он сглотнул.

— По обычаю, вы должны остаться, чтобы жители города могли выразить вам соболезнования, — сказал он, наблюдая, как мои глаза скользят по его груди и по руке, которая касалась меня без разрешения.

Он медленно убрал ее, притворяясь непринужденным, как будто отпустил меня только потому, что был к этому готов. Я снова перевела взгляд на него и криво улыбнулась, когда он вздрогнул от прикосновения того, кого, вероятно, считал демоном. Я видела этот жуткий взгляд каждый раз, когда смотрела в зеркало. Янтарный цвет одного глаза был вполне естественным, если бы не тусклый фиолетовый цвет левого глаза. Большинство считало, что это странный оттенок синего, необычный, но не редкий. Только вблизи люди понимали, что это правда.

Это был дар, доставшийся мне от отца, черта, угасшая много веков назад.

— Когда это я заботилась о ваших обычаях, мистер Уитлок? — спросила я, плотнее натягивая на себя свободный серый кардиган, когда волна его недоверия захлестнула меня. Я повернулась лицом к брату, который ждал у выхода, и поджала губы, делая первый шаг к нему.

Дальше они будут делать с телом моей матери все, что захотят, а я продолжу исполнять ее желания, как она просила. Эш прижался к моему боку, когда я подошла к нему, и открыла дверь, чтобы он смог пройти. Я бросила одинокий взгляд в сторону гроба матери, понимая, что скоро пути назад не будет.

Без маминых оберегов судьба, которую выбрали мои родители, настигнет меня, хочу я этого или нет.

— Собирай вещи, — сказала я, сглотнув от нахлынувших эмоций, которые, казалось, забили мне горло. Люди в городе часто называли это лягушкой в горле из-за хрипоты. Я никогда не понимала этой аналогии и чувствовала себя так, как будто это могильная грязь, которая хочет захватить меня изнутри.

— Я не хочу уходить, — умолял Эш, поднимая свои карие глаза и глядя на меня, когда я закрывала за собой входную дверь. Она закрылась легко, что противоречило тому, как дерево разбухло от летней влажности, и было трудно протиснуться в раму. Я повернулась к Эшу спиной, защелкнула засов и протянула цепочку через щель, которая пропускала слишком много не по сезону холодного воздуха.

В сентябре обычно не бывает так холодно, даже в нашем маленьком городке в горах Вермонта.