Читаем Ковальский в тылу врага онлайн бесплатно

— Волнуешься.

— Немного. Боюсь как бы они чего не выкинули.

— Кто, драконы?

— Да нет. Генералы.

Я поправил пучок волос на затылке, размял пальцы в пехотных ботинках, изрядно затвердевших за годы гражданки.

— Поручик! Ваши шпильки! — шепотом крикнул мне адъютант.

Я вынул шпильки из причёски и спрятал их в папку. Расправил плечи и выдохнул.

Зайдя в высокий ангар я почувствовал сырой холодный воздух. На огромном полу из полированных бетонных плит стоял квадратный пьедестал из ящиков, покрытых брезентом, светло-уставного цвета. Вокруг него чинно слонялись очень высокие воинские чины и их помощники, а вокруг них, угодливо циркулировал начальник части. Все они не обратили на меня никакого внимания, но на этот раз мне было чем их заинтересовать. На постаменте из ящиков от МТЛБ-шной трансмиссии чинно восседал статный серебристый дракон.

Этот чешуйчатый говнюк даже не обратил на меня внимания. Он наслаждался своей значимостью и смотрел на всё вокруг, как посетитель ресторана, потребовавший более изысканные столовые приборы.

— А вот и наш биоинженер! — сказал Полковник — Прошу чести вашего присутствия, на презентации доклада специалиста на тему синтетической биологии. Прошу вашего внимания, докладывать будет поручик Ковальский.

Я от души стукнул своими высокими каблуками, выпятил грудь как можно выше, отдал честь и обратился.

— Прошу разрешения представить доклад на тему синтетической биологии, её успехов и вызовов в двадцать втором веке.

— Приступайте поручик, приступайте. — снисходительно улыбнувшись сказал полковник.

Я едва заметно подмигнул дракону, открыл свою папку и начал:

— Господа генералы, господин полковник, представляю вашему вниманию результат многолетней работы по экспериментальной синтетической биологии — боевой тактический дракон.

Дракон прищурил глаза еще надменнее, и пошевелил хвостом, как недовольный кот, готовый нашкодничать.

— В ходе экспериментов с синтетическими формами жизни было разработано множество достаточно стабильных технологий синтеза и производства эмбрионального материала с заданными генетическими характеристиками. В качестве доказательства их работоспособности и управляемости, имею честь представить вашему вниманию конкретную особь- четырёхкрылого дракона по кличке Роутер.

Я опустил свою папку и показал рукой на паршивца, купающегося в лучах славы и пыльных прожекторов.

— Вес сто пятьдесят три килограмма, размах крыльев одиннадцать метров, крейсерская скорость от сорока до пятидесяти километров в час, грузоподъемность до ста килограмм. Абсолютно радиопрозрачен. Благодаря ребристой структуре чешуи, коэффициент отражения ниже чем у футбольного мяча. Дифракционные свойства покрытия чешуек снижают заметность в широком диапазоне спектра. Наименьшая заметность в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне, наибольшая в видимом спектре.

Генералы смотрели на происходящее как на неуместный розыгрыш. Но, к финансовому счастью для меня, дракон был настоящий. В свои двадцать пять с лишним лет он достиг половой зрелости, и уже стабилизировал свой рост. Грубо говоря, приобрел товарный вид. Оставалось его только продать, пока генералы не передумали.

— Боевое животное имеет высокий потенциал к интеллектуальному развитию. Умеет играть в салочки прятки и градостроительные симуляторы. В шахматы умеет обыгрывать даже меня. Обладает великолепным многодиапазонным зрением и…

Тут я осёкся. Мне нужно было продать его, а не раскрывать своих секретов. Но один из генералов заметил моё замешательство и не дал мне закончить:

— Извольте пояснить, поручик. — сказал самый молодой и высокий генерал из приглашенных чинов — вы предполагаете что мы будем возрождать кавалерию? Вы сказали что грузоподъёмность вашей, гм… боевой единицы, составляет сто килограмм, при весьма посредственной скорости, что он сможет доставить? Одного стрелка?

Генеральский вопрос поставил меня в тупик. Я мог бы ему сказать, что дракон и сам отлично умеет стрелять хоть из лука, хоть из сложнейшего противоракетного комплекса, но раскрывать этого я был не намерен.

Я нарочито неуклюже раскрыл папку и стал копаться в бумагах, чтобы дать себе время придумать ответ.

— А чем он питается? — спросил другой генерал — неужели чтобы содержать одного “дра-конного” снайпера, нам придется скормить ему целый кавалерийский полк?

— Полковник сказал, что дракону двадцать восемь лет. — сказал высокий начальнику части — Получается, вы занимались подобными экспериментами ещё тогда, когда они были запрещены? У вас есть ещё такие твари?.

Я лбом почувствовал буравящий меня взгляд полковника.

— Полковник, прошу разрешения отступить от заготовленного текста.

— Разрешаю. — нехотя ответил тот.

Я ухмыльнулся, протянул руку к дракону, и тот подал мне своё крыло. Я погладил мелкие блестящие чешуйки, шикнул на дракона и тот слегка строптиво вырвал крыло из моих рук.

— Данных существ я производил без использования биологических материалов естественного происхождения. — соврал я — Так что формально перед вами результат моей работы над наперстком нефти, а никак не результат насилия созданий Божиих.

— Теперь отвечаю на вопрос генерала Сытого, по поводу расхода провианта. — спокойно продолжил я.

— Во время полета дракон сжигает от десяти до шестнадцати килокалорий в день. Это весьма экономично, если учесть, что велогонщик может потреблять до девяти килокалорий, при вдвое меньшем весе. Но вовремя сна и в расслабленном состоянии число сокращается в пять раз. Несмотря на то, что драконы гипер специализированные хищники, они не так требовательны к качеству мяса, как офицеры например. — сказал я и чины недовольно втянули животы.

— Что касается боевого применения, то данные единицы вполне универсальны. Они могут доставлять и активировать разведывательное оборудование, служить мобильными ретрансляторами, вести разведку с воздуха, служить курьерами и даже санитарами. Несмотря на невысокую крейсерскую скорость, имеют естественные сухожильные замки. благодаря этому драконы могут находиться в воздухе неделями. При наличии восходящих воздушных потоков приемлемой интенсивности они могут парить.

Полковник посмотрел на меня как учитель на двоечника. Но он вмиг изменился в лице и с притворной улыбкой обратился к генералитету:

— Господа генералы, не будьте так строги. Первые танки едва могли с места сдвинуться, позвольте хотя бы провести демонстрацию! — сказал он и фыркнул на меня — Давай быстрее!

Двое солдатиков притащили медицинский манекен. Они положили на него лист с медицинскими записями и аптечку первой помощи. Мне пришлось подойти к строптивому дракону и погладить его по спине. Но он всё упрямился. Тогда я подошел к нему спереди, допрыгнул до морды, взял его за нижнюю губу и строго прошептал ему:

— Да ничего с тобой тут не будет, послужишь Родине, ну, давай!

Дракон фыркнул мне в лицо и направился к манекену. Он приступил к оказанию первой помощи кукле. Он изучал травмы, проверял целостность таза, реакцию нарисованных глаз манекена на учебный свет, читал инструкции в листе. А я продолжал пояснять:

— Данные существа спроектированы с нуля. Отдельные качества позаимствованы из всех таксонов, но главное — это интеллект.

— И насколько же они умны?

“поумнее вас уж точно” — хотел сказать я, и дракон одобряюще фыркнул. Но я решил пока не говорить начальству всей правды.

— Их интеллект построен по принципиально иным алгоритмам чем человеческий или животный. Он не поддается измерению по шкале IQ, так как нейроны в мозге имеют минимальную локализацию функций и невероятный потенциал для распараллеливания задач.

— Так на сколько?

— По шкале IQ примерно восемь миллионов. С чем-то. В жизненных ситуациях они имеют огромный запас по эмоциональной стабильности, в десятки раз превосходящий человеческий. Средний дракон соответствует десятилетнему ребёнку по сообразительности. — с гордостью сказал я, и добавил — Роутер девятилетнему.

Роутер недовольно шлепнул хвостом и с ироничной ненавистью уставился на меня, совершенно позабыв о медицинской кукле. Но я проигнорировал его, прямо ко мне обратился генерал с большим красным носом. Он подозвал свою пухлую помощницу и спросил меня:

— А где вы их производили? Можно взглянуть на вашу лабораторию?

Генерал задумался. Его красный нос вероятно был результатом чести и совести, которую он регулярно усмирял спиртным.

— Лаборатория перед вами, Генерал. Мне пришлось вырастить в своём теле специальный орган, который позволяет перерабатывать питательные вещества в эмбриональный материал. Но осмелюсь просить вашего разрешения, не демонстрировать свой орган из соображений приличия.

Генералы такой выходки от меня явно не ждали, хотя мой внешний вид и далеко не уставные уши явно намекали на то, кто перед ними выступает.

— Специальный орган? В вашем теле? — недоверчиво переглядывались генералы. Они смотрели на меня с отвращением и подозрением.

Полковник вступился за меня:

— С вашего разрешения, поясню обстоятельства. Изначально, поручик Ковальский конструировал их для самозащиты. Всем нам известно, в каком плачевном положении находилась тогда наша армия и страна.

Генералы понимающе закивали.

— В те времена он не смог бы передать свои технологии армии, их бы пришлось отдать в метрополию и проститься с ними навсегда. Ковальский занимался своими разработками в тайне от всех, хотя имел полное право просто продать их вероятному противнику.

— А что если он просто хотел использовать их самолично?

Генералы и помощники с тревогой посмотрели на медицинский манекен. Они оглядели идеально наложенный жгут, иммобилизованный таз и правильно установленный воротник для фиксации шеи. Потом они посмотрели на Роутера сидящего рядом и заботливо смотревшего на пострадавший силикон. Роутер постоянно нагибался и слушал учебное дыхание и учебное сердцебиение учебного пострадавшего.

— Я так и не ответил на вопрос об их количестве. — спокойно сказал я и закрыл папку. — Сейчас их восемьдесят одна особь. Если я получу заказ от министерства обороны то смогу поставлять до двадцати яиц в год.

— А можете больше? — Насмешливо спросил меня рослый генерал.

— Яиц — нет. Но я могу предоставить эмбриональный материал почти в любых количествах.

Я посмотрел на помощницу генерала, которая не смогла сдержать отвращение, когда поняла, что я буду говорить дальше.

— Я не просто так решился на эксперименты над своим телом. Для создания подобных существ недостаточно одной лишь зиготы. Так же как и люди, лишь немногие первичные клетки доживают до взрослой особи. У людей этот процент достигает одного к сотням тысяч, а у драконов ещё меньше. Но если я доведу эмбриональный материал до определённого технологического этапа то с дальнейшим развитием справится и организм обычной женщины.

Я злобно улыбнулся почти единственной присутствующей женщине, и прочитал ужас на её лице.

— Моя жена отказалась проверить это на практике, но она не давала присяги. — сказал я, и постарался сделать улыбку максимально дьявольской.

Все генералы и полковник уставились на побелевшую женщину. Но я не унимался. Я сказал то, что заставило побелеть всю остальную комиссию:

— Если гипотетический эксперимент пройдёт успешно, то в дальнейшем, драконы и сами смогут поставлять свой “генетический материал” для нужд армии.

Повисла тишина. Страх “быть первым” мешал комиссии сказать хоть что-нибудь. Но старый генерал с красным носом наконец задал подходящий вопрос:

— Если вы говорите, что способны производить этих существ собственным телом, не означает ли это, что они вам родня? Вы упомянули, поручик, что их интеллект равен десятилетнему ребёнку, уж не надеетесь ли вы, что эти твари получат равные с людьми права? Вы изменили своё тело до почти полной потери человеческих качеств, ваш обманчивый внешний вид и возраст вызывает не меньше подозрений чем ваши, так сказать, “творения”.

— Вот именно. Я сделал это с собой, потому что не мог иначе. Технологии существуют, следовательно, рано или поздно, враги их воспроизведут. Как офицер, как патриот, как мужчина в конце концов, я обязан был внести посильный вклад в укрепление технологической мощи моей страны. Это мой долг, генерал! — сказал я, и отдал честь, мысленно подсчитывая прибыль.

Время начать мой рассказ. Вначале, в традициях дембельских мемуаров расскажу немного о себе:

Мой рост сто семьдесят шесть сантиметров, вес около сорока килограмм. Ладно. Сорок один. Мой скелет минерализован титановым волокном почти полностью, двухконтурная кровеносная система, комбинированное зрение, мышцы по составу как у самки шимпанзе, ускоренные рефлексы, доработанные внутренние органы и бла, бла, бла… В общем, если кто захочет пустить шептуна, я почую злоумышленника за километр, а если ночью, так ещё и увижу полусферу поражения. С точностью до ПДК.

В общем у меня ещё много забавных биопанковых штучек, но не буду сразу утомлять вас перечислением своих изобретений, скажу только что в один прекрасный момент мне не хватило бы и вчетверо больше. Но до этого момента мне нужно было ещё дожить.

Всё началось незадолго до моей попытки сдыхаться от своих невмеру прожорливых проектов. Я сидел у себя дома в кабинете и занимался какой-то откровенной ерундой. За окном было пасмурно, вороны на улице спорили из-за иерархии в стае, а деревья источали такой насыщенный запах облепихового нектара, что хотелось открыть окно, и наполнить им кувшинчик, как из родника.

Мои старшие дети уже нашли себе кто жен, кто мужей, и дом уже успел выдохнуть от их непрерывного гудения, но ещё не успел по ним соскучиться. Однако оставались ещё эльфы. По сути, те же сын и дочери, их точно так же родила моя жена, но с тем отличием, что я поработал и над их генами. Чёрт меня дёрнул дать им три сотни лет молодости. Теперь они будут тут вечно толпиться, а что, торопиться ведь некуда! На секунду пожалел я тогда. Но когда одна из них вошла в мой кабинет, я мгновенно пожалел об этом сожалении.

В дверь вошла моя дочь — Сильвия. Высокая стройная девушка на вид лет девятнадцати, стояла в двери как иллюстрация сказочной принцессы. Длинные светло русые волосы были изысканно сплетены и перевязаны зелёной лентой. Изящные, утончённые черты лица, прямой, слегка курносый, нос — всё было на недостижимой высоте. Она сверкала своими озорными голубыми глазами и поправляла зелёное парчовое платье, точно под цвет ленты в волосах.

— Чего это ты так вырядилась? В модельное агенство не пущу, мы уже это обсуждали! — сказал я и швырнул свою ерунду в ящик.

— О, папа… Ну неужели ты не понимаешь…

— Нет не понимаю! Нечего разбазаривать красоту на рекламу палёных парфюмов и банок с огурцами.

— А если бы на рекламу пива или гаечных ключей? — сказала она и улыбнулась, точно как её хитрая зараза мать.

— Не искушай меня! Рассказывай, что стряслось.

— А. Ну да точно. — сказала она и изменилась в лице.