Читаем Корпорации [СИ] онлайн бесплатно

— Я это не надену.

Его тон недвусмысленно категоричен. Не может быть тут никаких уступок — даже обсуждать нечего.

Из гостиной не доносится ни звука, но Хакс уверен: Роуз его услышала.

Он еще раз заглядывает в коробку. Где она только достает весь этот… инвентарь?

— Тебе лучше поторопиться, — голос Роуз ровный и сдержанный. — Или ее надену я.

Ну уж нет.

Хакс торопится снять с себя одежду, чтобы облачиться. Милли с тревогой наблюдает за ним, сидя в изножье кровати.

В спальне горит ночник, но в гостиной свет неуютно яркий. Роуз включила лампы дневного освещения, предназначенные для чтения и работы.

Он выходит прямо на середину комнаты. Роуз стоит на ковре на коленях со спутанными перед собой руками и, конечно же, в одежде.

— Это просто нелепо… — бормочет Хакс, порываясь вернуться в спальню.

— Вы так считаете, генерал Хакс? — фраза настигает его как пуля.

Ах, так вот к чему эта форма…

Он разворачивается к ней лицом.

Хм, ну а что, если?..

Его отец был комендантом, и Хакс любил в детстве играть в военных, но, правда, в совсем ином ключе.

Он вспоминает отцовскую выправку и вытягивается, пытаясь ей подражать. Затем закладывает руки за спину.

— Значит, вы отказываетесь сообщать нам координаты пристанища мятежников? — Хакс почти гордится своей импровизацией. Насколько это вообще сейчас возможно.

Ему легко дается презрительный, почти брезгливый тон и холодный взгляд — так он обычно общается с теми, кто ему неприятен. То есть с подавляющим большинством представителей рода человеческого.

— Ты — подстилка империалистическая! Мои товарищи отомстят за меня, — злое, дерзкое упрямство Роуз тоже выглядит очень натуральным.

Хакс затаивает дыхание. А игра-то хороша…

Рей открывает глаза.

Вокруг темно, черно и очень пусто.

Она никогда не привыкнет просыпаться посреди этого холодного и безжизненного, как могильная плита, помещения. Именно помещения. Ведь домом, жилищем, убежищем, да даже холостяцким логовом апартаменты Кайло назвать нельзя.

Непомерно огромная студия, где стен удостоены лишь туалет и ванная, а все остальное открыто всем взглядам. Вернее, ветрам, потому что кондиционер работает как бешеный, и она уже схватила под ним насморк.

Черные стены, черный пол, черная мебель, черная посуда, черное постельное белье, и Рей — единственное белое пятно в этих пятидесяти оттенках черного.

И кровать. Твердая как камень, неуютная полуторка. Не так ей рисовало воображение ночи в квартире пылкого любовника. Правда, им действительно хорошо здесь вдвоем, но вот все остальное…

Кайло крепко спит, притянув ее спиной к своей груди и почти что придавив закинутыми сверху рукой и ногой. Его дыхание горячит ей шею, его сердце стучит ровно и сильно где-то поблизости от ее лопаток. Они совершенно голые под плотным хлопковым одеялом, и эти объятья — единственная уютная вещь в его квартире. Хотя Рей и хочется иногда, вот как сейчас, с удовольствием вытянуться, раскинуть в стороны руки и ноги да так и заснуть.

Рей глядит на часы — огромные мигающие во мраке цифры: лишь полпятого, и осеннее ранее утро еще темно как ночь. Еще есть время.

С трудом двигаясь под тяжестью его тела, она поворачивается лицом к Кайло и прячет лицо на его груди. Он не просыпается, но сквозь сон крепче прижимает ее к себе.

Новизна ощущений уже успела притупиться, но прикосновение кожа к коже до сих пор волнующе.

Ровно шесть.

Рей приподнимает голову. Кайло по-прежнему спит. Или мастерски притворяется.

До сих пор счет был «одиннадцать: семь» в ее пользу.

Она, едва дыша, выбирается из-под его руки, медленно-медленно отодвигается и выскальзывает на холодный свежий воздух его сиротливо пустой квартиры. Тут же покрывшись гусиной кожей, Рей принимается шарить по полу в поисках своей одежды, то и дело натыкаясь на что-то из его вещей.

Сгребя всю свою одежду в кучу, она приподнимается, готовая ломануться в ванную, чтобы там втихаря одеться, но в двух метрах от кровати ее ноги вдруг налетают на нить, что, сорвавшись, бряцает на одном из своих концов чем-то вроде связки ключей. Звук выходит донельзя оглушительный, да к тому же в такой пустой пещере от него словно бы эхо гуляет.

Рей застывает на месте. От кровати не доносится ни звука — может, и пронесет. А затем облегченно выдыхает и заносит ногу для следующего шага.

Кайло нападает сзади, хватает ее и так и тащит в постель, вместе со всем шмотьем в руках.

— Попалась! — горячо шепчет он ей на ухо.

— Ты на меня растяжку поставил? — не скрывая негодования, спрашивает она, поверженно рухнув в постель.

— Пришлось, — без капли сожаления отвечает он, вышвыривая вон всю ее одежду. — И раз уж ты сегодня проиграла…

— С чего ты взял? — смеется Рей, пока они крутятся в попытках побороть друг друга. — Еще рано. Вдруг ты уснешь?

— Не надейся.

Кайло скручивает ее руки, заведя те за спину, но она и не слишком убедительно сопротивляется. Игра-то хороша.

Было, конечно, свое очарование в том, как он робел и был чересчур нежен первое время, но то, как он управляется с ней теперь, когда от прежней нерешительности не осталось и следа, заводит куда больше. Да она и сама, пожалуй, уже не так невинна.

— Пора вставать, — Рей продирает глаза и смотрит на часы.

Если проваляться еще минут десять, то придется собираться впопыхах. На Кайло нельзя положиться в этом вопросе: она уже в курсе, что свой рабочий график он перекраивает, как ему вздумается.

— Я могу не торопиться, — сонно бормочет он в подушку. — Ты, кстати, тоже.

— Я не собираюсь использовать предоставленное твоей матерью доверие таким образом… — она натягивает нижнее белье, надевает футболку.

— Нет, — Кайло поднимает голову, и со сна его волосы в дивном беспорядке. — Работай на… со мной. Я не стану выговаривать за опоздания.

Сказанное им очаровательно бесхитростно. Он не добавляет ни грамма пошлости в подтекст. Но Рей все равно смотрит в ответ рассерженно. Когда-нибудь прекратятся эти намеки?

— Я бы не стала, даже если б могла, — отвернувшись и натягивая джинсы, отвечает она. — Я не сплю с начальством.

— А с партнером?

Рей не отвечает. Имеет право. Он же не отвечает на ее предложения помириться с семьей. Никто не бывает идеальным.

— Поедешь со мной? — интересуется Кайло как бы между делом, разливая по чашкам крепкий кофе.

Рей упрямо мотает головой, не глядя на него, но легкий вздох разочарования все равно доносится до ее слуха. Еще одна из причин, по которой она сбегает. Кайло учится осторожности: он больше не припирает ее к стенке в попытках убедить перестать скрывать их роман.

Нет, он спрашивает издалека.

Она была убеждена, что со временем у нее родится гениальный, но простой план, как сообщить всем обо всем.

Однако Рей никогда еще так не ошибалась.

Прошел месяц, и стало только хуже: она уже совсем запуталась и завралась. И теперь, если все вскроется, для Финна, для Леи, для По — для всего ее окружения она может оказаться не только предательницей, но еще и бессовестной лгуньей. Умолчать о том, что ты с кем-то целовалась, — это одно, но скрывать настоящие отношения — другое.

И конечно, конечно, Кайло не заслуживает того, чтобы его скрывали, как постыдный секрет…

Возможно, ей удастся постепенно выбраться из того тупика, в который она себя загнала: рассказать обо всем сначала… Лее. Пожалуй, начать стоит с нее. Потом Финну. Ну, а до Дэмерона и остальных пусть все само как-нибудь дойдет.

Но…

Будет ли она пользоваться тем же доверием на работе, что и прежде? Не будут ли коллеги переходить на шепот при ее появлении? Будет ли Лея продолжать приглашать ее на совещания со своими заместителями, чтобы обсудить дальнейшие планы и подвести итоги работы?

Это не говоря о худшем сценарии, где ее могут попросить по-хорошему освободить занимаемую должность, а Финн перестанет с ней знаться.

Кайло будто знает, о чем она думает, потому что свой кофе он пьет молча. Она не хотела его обижать. Никто не обещал, что будет просто. Но все же иногда хочется, чтобы так и было.

В попытке отвлечься Рей делает глоток побольше, окидывая взглядом его неприветливое жилище. Как всегда, взгляду буквально не за что зацепиться. Кроме как за узкую полочку между зоной кухни и гостиной. На ней в одиночестве стоит небольшой сосуд, который она в свой первый визит приняла за горшок со специями.

Очень неловко тогда вышло — она не хотела бросить тень на память его дедушки. Но все равно жутковато, что его прах стоит прямо посреди жилой квартиры. Хотя, если подумать, что тут почти как в склепе, то место самое что ни на есть подходящее.

— Кхм, — Рей привлекает к себе внимание впавшего в уныние Кайло.

Они сидят за кухонным островком на высоких стульях через угол друг от друга — их колени соприкасаются, и это, с учетом не самого гладкого начала дня, успокаивает. По крайней мере, как бы они ни вздорили, они не разрывают контакта.

На самом деле, чем сильнее они ссорятся, тем ближе Кайло потом оказывается: сидит, идет, спит, изо всех сил сокращая дистанцию между ними. Ну, а если они умудряются находиться в разных уголках квартиры, занимаясь каждый своим делом — верный признак того, что в этот момент между ними нет никакого разлада.

Кайло поднимает на нее слегка уязвленный взгляд.

— Я недавно читала о био-урнах.

Он непонимающе хмурится.

— Это такая штука для праха. В нее еще помещается семя дерева и можно посадить в землю. Куда угодно. Так, вроде как, прах человека превращается в дерево. Очень интересно, правда?

Кайло моргает.

— Ты хочешь избавиться от деда?

— Я не хочу от него избавляться, — ее чашка со стуком опускается на каменную столешницу, черную, само собой. — Я хочу помочь твоему деду… — она беспомощно крутит руками в воздухе, подбирая слово, — упокоиться.

— Поверить не могу! — закипает он. — Это единственный родственник, который поддерживал меня и никогда не давил…

— Конечно. Кайло, это пепел! Поэтому он на тебя и не давит. Уверена, если бы он мог что-то сказать, то уже давно попросил оставить в покое свои останки! Ты… — Рей запинается, и в ней вдруг просыпается смутное подозрение. — Ты ведь с ним не разговариваешь?

Кайло молчит, и ей совершенно не по душе эта нагнетаемая тишина.

— Разговариваешь? — переспрашивает Рей с деликатной осторожностью, но лицо Кайло делается совершенно непроницаемым.

— Нет.

Он торопливо отпивает кофе из чашки и продолжает игнорировать ее внимательный взгляд. А затем меняет тему.

— Готова к сегодняшнему дню?

Ах да…

Рей кивает, хотя внутри нее уже бурлит котел переживаний, приправленный необъяснимым предвкушением. Дай бог им всем пережить этот день. Особенно Лее и Кайло.

— Хочу познакомиться с твоим парнем, — вновь упрямо повторяет Финн.

Они встретились у входа в офис и теперь вместе спешат через холл. Рей торопится скорее обычного, Финн почти бегом следует за ней, успевая нервировать своей навязчивой опекой.

Рей лишь раздраженно сопит.

— Не хочу вас знакомить.

Какое блаженство хоть изредка говорить правду.

— Мы с По должны с ним потолковать, — Финн упрям как ишак.

— Это еще зачем? — от растерянности она даже оглядывается на него через плечо.

— Ну… Так у тебя же никого нет. Чтоб парень знал, значит… Что у тебя кто-то все-таки есть из близких… Что?

Рей почти смеется, но не над Финном, а от той смеси веселья и признательности, что вызвали в ней его слова.

— Я сама о себе позабочусь.

Теперь уже Финн громко сопит у нее за спиной, выражая свое несогласие. Но, на ее счастье, в этот момент они проходят мимо информационной стены, и он не упускает шанса задержаться перед импровизированной доской почета, организованной здесь «Скайуокер Корпорейшн».

— Зацени! Я — работник месяца, — Финн любовно разглаживает ладонью свое фото, вклеенное в отведенное под него окошко.

Рей из вежливости останавливается, хотя его фотка висит тут уже недели две как, и Финн никогда не упускает случая вновь ею похвастаться. Однако мысли ее уже целиком и полностью крутятся вокруг предстоящего совещания. Самого важного совещания.

О том, кто выкупил часть акций «Скайуокер Корпорейшн», стало известно уже спустя неделю после ареста Сноука.

По рвал и метал, меряя энергичными шагами кабинет Леи. Лея задумчиво барабанила пальцем по столу, прикусив дужку очков и глядя стеклянным взглядом в сторону Рей — ей явно нужно было многое обдумать. Холдо к тому времени уже уволилась, заявив, что «проклятая работа ее окончательно вымотала», и попутно выставив из своей квартиры вещи По (те теперь ютятся в кабинете Дэмерона, где он, если верить слухам, с тех пор и живет).

Несколько недель все было тихо. Работа не стояла на месте. Рей распутала их с Кайло сложный, скомпонованный Сноуком проект и, слегка сконфузившись, все-таки вернула ему флешку с его частью работы.

Компании продолжили двигаться в намеченных направлениях. Технологии «Сопротивление» и «Первый Порядок» были официально анонсированы.

На вопрос, что делать с их новым акционером, все без малейшего понятия разводили руками. Кайло не связывался ни с кем из руководства, будто вообще забыл об их существовании. А Рей и не спрашивала его о дальнейших планах касательно участия в управлении семейной компанией — не хотела новых ссор.

Так было до недавних пор. Пока Лея не вызвала ее и По к себе, чтобы сообщить, что руководство «Сноук Энтерпрайзис» предлагает собраться и обсудить вопрос коллегиально. Что именно будет вынесено на обсуждение, не уточнялось, но и дураку было ясно: они не могли отказаться.

Собрание сегодня, и Рей, которую Лея обязала к присутствию на нем, ощущает дрожь в поджилках — так ее нервирует скорая необходимость находиться рядом с Кайло, делая вид, что она его не знает и знать не хочет. А как с этим справится он?

Резкий, громкий свист пронзает слух, и Рей ошарашенно наблюдает, как Финн, убрав пальцы изо рта, кричит кому-то за ее спиной:

— Эй! — он даже складывает ладони в рупор. — Фазма! Ты это видела? Теперь я тут главный!

Рей мельком оглядывается только для того, чтобы заметить, как высокая женщина проносится мимо широким шагом, едва сдерживая раздраженное, озлобленное рычание.

Финн преследует ее наглым, самодовольным взглядом.

— Я завалю эту красотку, — сообщает он Рей, и от этого знания ей уже никак не избавиться.

Хакс окидывает неприязненным взглядом присутствующих за столом в конференц-зале. Из них половина — его коллеги и новый босс, но это не добавляет ни грамма симпатии, просто причины для неприязни у него для всех разные.

Кайло Рен. Мозоль не столь свежая. Не та, которая вот сегодня натерлась под тесными туфлями, и на нее необходимо срочно наложить пластырь, чтоб не усугублять. А та, которую ты уже не тревожишь, но она все мокнет и не желает заживать.

Так и у него с Реном.