Читаем Короткий бег мангуста онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Скрипнув покрышками по снегу темно-вишневая «девятка» прошуршала по снегу еще метра четыре и замерла на месте. Один из троих «голосовавших» парней, высокий брюнет с щегольскими усиками, вразвалочку подошел к машине и наклонился к приоткрытому окну, отметив осторожность водителя не ставшего раскрывать дверь сразу. Едва заметно усмехнувшись, брюнет заглянул в салон, убедился, что водитель в машине один, и поинтересовался:

– До автовокзала подбросишь? На автобус опаздываем, а у меня сегодня свадьба. За подарками приезжали, да подзадержались немного. Ну, сам понимаешь.

И обаятельно улыбнулся. Чуть расслабившись, водитель небрежно кивнул и деловито ответил:

– Тридцатник.

– Годится…

Выпрямившись, брюнет коротко свистнул, махнул приятелям рукой и опустился на переднее сиденье. Сзади двое с объемистыми сумками одновременно хлопнули дверцами.

По свободной из-за позднего времени дороге до автовокзала доехали в считанные минуты. Остановив машину на слабо освещенной стоянке, водитель пробурчал дежурную фразу:

– Мой бензин, ваши бабки.

– Ага… – Брюнет сунул руку в карман форменного камуфляжного бушлата.

Обратно рука выскользнула с газовым баллончиком. Получив в лицо ядовитую струю, водитель выматерился, потянулся рукой под сиденье за монтировкой, и тут же сдавленно захрипел, извиваясь всем телом и судорожно цепляясь руками за веревку, туго стянутую на шее. Рыжий здоровяк на заднем сиденье сдавленно прохрипел, стягивая концы удавки:

– Степа, д-давай… быстрее. Здоров, бугай…

Брюнет выдернул из-за пазухи початую бутылку водки, всыпал через горлышко горсть таблеток, тщательно взболтал, и резким тычком всадил горлышко водителю в рот, тихо и угрожающе приказав:

– Пей… Пей, сука, если жить хочешь.

Рыжий чуть ослабил удавку. Третий из парней схватил водителя за волосы и резко запрокинул голову. От влитой водки водитель расслабился и обмяк на сиденье. Выждав с минуту брюнет с силой похлопал осоловевшего мужика по щекам и удовлетворенно хмыкнул:

– Готов. Тащите его назад. Свяжем и бросим где-нибудь, пусть теперь пешком ходит.

И победно посмотрев на приятелей, добавил:

– Вот тачка и наша. А вы… Как, да как. Молча, б…! Захотели и взяли.

Закурив и молча понаблюдав за пыхтящим рыжим, пытавшимся утрамбовать водителя на заднем сиденье, очень тихо спросил:

– А ты, член конопатый, на хрена меня по имени при клиенте назвал? Я же сколько раз напоминал, – ни звука! А если он потом вспомнит?

Как ни тих был голос, от него повеяло таким холодом и угрозой, что рыжий побледнел так, что даже в тусклом свете единственного стояночного фонаря это стало заметно.

– Степ, да ты что?.. Да он же после такой дозы себя не вспомнит, как звать!

Брюнет вдруг улыбнулся, явно забавляясь испугом подельника.

– Правду говоришь?.. Ну, смотри, рыжий, не подводи меня больше. А то уволю без содержания.

И коротко хохотнул. Рыжий тоже изобразил подобие смеха. И все же садясь на заднее сиденье рядом с бесчувственным водителем украдкой вытер со лба вдруг выступивший, не смотря на морозец, пот…

Тщательно высморкавшись, начальник райотдела отер несвежим платком грушевидный нос, и подытожил получасовой разговор:

– Короче, мне твои художества надоели, сержант. Пиши рапорт на увольнение по собственному.

Сидевший с другой стороны стола долговязый Медведев мрачно кивнул, и уточнил:

– Или по приказу уволите?

– Правильно мыслишь. Мало того, что у тебя мелкие проколы по службе были, так теперь за твою неосторожность райотдел автохозяйству платить должен. Ты бы на моем месте как поступил?

– Вышиб бы, к едреней фене.

– Вот и договорились.

С грохотом отодвинув стул, Медведев поднялся из-за стола и, с трудом сдерживаясь, процедил сквозь зубы:

– Разрешите идти, товарищ майор?

Откидываясь в кресле, Мерецков смачно закурил, и замельтешил свободной рукой:

– Проваливай.

Спустившись на первый этаж, Медведев подошел к доске с приказами и с ненавистью вперился взглядом в белеющий на фоне старых приказов лист плотной бумаги «За систематические нарушения правил внутреннего распорядка и непрофессиональные действия при исполнении служебных обязанностей, повлекших за собой материальный ущерб, лишить сержанта роты ППС Медведева С. Ю. премии в размере…» Сгробастав приказ, Медведев сорвал его с доски и судорожно сжал пальцы, шепотом матерясь, и беззвучно сплевывая.

– И что с ним делать станешь? В сортире используешь?

Круто обернувшись, Медведев мрачно уставился на стоящего в двух шагах капитана Лозового и несколько секунд молчал, с видимым усилием сдерживая кипевшую злобу. Чуть успокоившись, вяло кивнул:

– Привет, Андрюха.

– Привет, привет… Понимаю, неприятно. Но могло и хуже быть. Хоть понимаешь, что сам виноват?

– Вполне.

– Уже хорошо. У Мерецкова был?

– Был.

– Так… Пойдем на улицу, покурим.

Грохнув тяжелой дверью оба спустились с крыльца, присели на пустующую скамейку при входе, и как по команде щелкнули зажигалками. Лозовой не спеша выпустил сизую струйку дыма, и коротко поинтересовался:

– И каков результат?

– Предложил не испытывать терпение и уходить по собственному.

– Хреново. Честно говоря, я надеялся…

– Я тоже надеялся! – взорвался Медведев. – Формулировочку придумали, б..! Какой, на хрен, при исполнении, когда весь райотдел знает, что я жену вез из района?! Баба моя из-за этой аварии инвалидом осталась, и здесь на меня наезжают. Ведь этот засранец на «Газели»…

Лозовой укоризненно прервал:

– Степа… Гаишники четко зафиксировали, что ты был с запахом.

– Так ведь не пьян же!

– Этого достаточно. Тем более что дорогу должен был уступить ты. И давай не будем об этом. Мне сейчас тоже не сладко. Когда ты к нам пришел это ведь я тебя рекомендовал Мерецкову, верил в тебя.

– Верил?

– И сейчас верю. Потому и прошу тебя – успокойся. Если ситуацию нельзя исправить, то хотя бы не надо ее усугублять. Я ведь так надеялся: покрутишься еще с полгодика в ППС, и заберу тебя к себе, в убойный. Все-таки согласись, сыскарь это уже порядка на три выше. Ведь ты же этого хотел?

– Хотел. Да хотелка подвела.

Похлопав Степана по плечу, Лозовой успокоил:

– Ну, ну, ну. Еще не все потеряно. В будущем году мой шеф уходит на пенсию, а мне обещаны звезда и два просвета. Шеф уже объявил меня своим преемником, Мерецков не против. Так что духом не падай. Пройдет время, все утрясется, может, и удастся тебя восстановить. Ты только форму не теряй, теорию подзубри, хотя бы самые азы.

Медведев косо усмехнулся:

– Через год?

– Ну, Степа… – Лозовой красноречиво развел руками. – Я тоже не Господь.

– Ладно… – Швырнув докуренную сигарету в урну, Медведев поднялся со скамьи. – С работой сможешь помочь?

– А у тебя совсем полный штиль?

– Да не так, чтобы очень, но… Приглашают в службу безопасности, на рынок.

– Понятно. Много работы и мало денег?

– Именно.

– Я поспрашиваю, но железно обещать ничего не могу, сам понимаешь.

– Понимаю. – Степан снова невесело усмехнулся. – Повальная безработица, а тут мент, уволенный по дискредитирующим. Но я надеюсь?

Тоже поднявшись, Лозовой протянул руку:

– Заметано. Если что-то подвернется, сразу же сообщу.

Проводив Лозового до двери взглядом, Медведев вышел за ворота, заскочил на остановке в первый подвернувшийся трамвай, проехал две остановки, и, выйдя из вагона, вошел в будку автомата. Набрав номер, закурил, в ожидании пока на том конце снимут трубку. Услышав хрипловатое «Алло» безапелляционно заявил:

– Рыжий, ты мне сегодня нужен. Будь на месте, я сейчас подойду… Я сказал, будь на месте! Все, жди…

Пройдя пешком два квартала, Степан вошел в подъезд блекло-серой девятиэтажки, поднялся на шестой этаж и, нажав кнопку дверного звонка, по-хозяйски вошел в квартиру. Отступив на шаг вглубь прихожей, огненно-рыжий Андрей Горбунов недовольно проворчал:

– Степа, ну ты чего, в натуре? Вчера «Сирену» объявляли, я всю ночь в машине трясся. Спать хочу, как шалава после сверхурочных.

– Ладно, заглохни. Ты один?

– Жена к родителям уехала.

Не раздеваясь, только расстегнув форменный бушлат и сняв шапку, Медведев прошел в кухню, рухнул на стул и потребовал:

– Налей водки. И себе налей.

Хмыкнув, Андрей вынул из холодильника початую бутылку водки, грохнул на стол сковородку с холодной картошкой, сел напротив Степана.

– За что пьем с утра пораньше?

Подняв стопку, Степан прищурился на Горбунова сквозь бледно-зеленое стекло:

– За успех.

Зажевав водку картошкой и закурив, небрежно, словно между прочим, пояснил:

– Сегодня хату выставим. Сообщил мне хороший человек, что у хозяина много хороших вещей. Надо облегчить собственника.

Поперхнувшись, Андрей закашлялся и умоляюще посмотрел на Медведева:

– Да ты что, Степа? Не хочу я больше.

– Не хочешь?.. – Выпустив Горбунову в лицо густую струю дыма, Медведев ядовито переспросил, – Значит, ты не хочешь? А когда деньги за тачку получал, хотел? Так ты учти, тот мужик до сих пор заявления строчит и требует найти машину. И не только он. Ты знаешь, чья это «девятка» была? Районной администрации. А мужик – водила на окладе. Если бы еще частник, хрен с ним. Но когда из большого кабинета ежедневно звонят и требуют принять меры…

– А ты откуда знаешь?

– Не твое дело, есть информатор. И потом, с нами твой командир пойдет.

– Слава? Хорин?! Мой комвзвода?

– Он самый. Ты думал, я только тебе в нашем райотделе подработать помогаю? Будешь с нами – не пожалеешь.

Горбунов с минуту подавленно молчал. Потом, запоздало сообразив, спросил:

– А почему только мой? А ты…

– А меня сегодня Мерецков фактически вышиб. По собственному. С понедельника я штатский человек.

– Ага… – Растеряно кивнув, Горбунов жадно хватил вторую стопку водки и торопливо закурил. – Ладно, согласен.

Попыхивая сигаретой, Медведев деловито подытожил:

– Ну, еще бы, куда ты, на хрен, денешься. И учти, я из ментовки ухожу, но там мои люди остаются. И не только Слава Хорин.

Запахнув бушлат, поднялся.

– Будь готов в восемь вечера. Форма одежды… Ну, сам знаешь. Бывай.

Развалившись на переднем сиденье потрепанных «Жигулей», Степан, небрежно покуривая, пояснял водителю:

– Ты знаешь, Олег, бабы – твари. А моя бывшая среди них первая. Я и эти то шмотки с нее с трудом выбил. Через суд хотела, сука. А я зря, что ли, на нее четыре года горбатился? Ну, сунул пару раз в торец, и без суда согласилась. А вещички перевезем, я с тобой сразу же рассчитаюсь.

Олег со скрипом переключил передачу и пробурчал, явно недовольный тем, как складывается ситуация:

– Куда заберем? Вас четверо, да еще и груз. У меня ж «копейка» а не «ЗиЛ».

– Да брось, не ведись. Ребята мне только погрузиться помогут, а дальше своим ходом пойдут. А мы с тобой шмотки ко мне в гараж перевезем. Я ведь, как от бабы своей ушел, у чужих людей живу. Там и без того тесно, да и неудобно беспокоить лишний раз, на ночь глядя.

– Ну, смотри. Кто платит, тот и…

– Наказывает, – закончил за Олега Медведев, и хохотнул. – Шутка. Заворачивай во двор, вон к тому подъезду. Приехали. Слава, Андрей, пойдемте. Альфред, ты здесь подожди. Понадобишься – позову.

На третий этаж поднялись пешком. Возле двери квартиры Степан передал Хорину охотничий нож.

– Когда завалю, подержишь мужика, чтоб не дергался. Да смотри так держи, чтобы рожи наши не видел и не опознал, тьфу-тьфу, ежели что.

Позвонив один раз коротко, Степан добавил два длинных, властных звонка. За дверью послышались шаркающие шаги и сухой кашель. Мужской голос с хрипотцой из-за обитой дерматином двери прозвучал приглушенно:

– Кто там?

Взбалтывая газовый баллончик, Медведев хмыкнул и с металлом в голосе отчеканил:

– Откройте, участковый.

Чуть помолчав, за дверью переспросили:

– Какой участковый? Как зовут?

– Меня не зовут, я сам прихожу… Ну, открывайте, Шаблеев моя фамилия.

Знакомая фамилия, видимо, успокоила хозяина квартиры. Замок щелкнул и в приоткрытую на ширину цепочки дверь выглянул средних лет мужчина с нездоровым серовато-желтым лицом. Напружинившись, Медведев врезался левым плечом в дверь, одновременно брызгая хозяину в лицо из баллончика. Ворвавшись в прихожую, резко вскинул ногу и впечатал в перекошенное лицо каблук тяжелого ботинка. Хорин с Горбуновым моментально проскользнули следом и прикрыли за собой дверь. Степан ринулся в квартиру. Хорин с Горбуновым навалились на лежащего хозяина. Через несколько секунд верхом на связанном мужике сидел Хорин, приставив к его горлу нож. Чуть потерев широким лезвием по горлу, предупредил вполголоса:

– Башкой не крути, пидор. Порежешься.

Медведев с Горбуновым переносили в прихожую вещи. На импортный телевизор поставили видеомагнитофон. Рядом импортный двухкассетник и музыкальный центр. Горбунов, шумно сопя от возбуждения, срывал с вешалки кожаные куртки и пыхтел:

– Все, Степа, все… Давай уходить, а то засыплемся.

– Ладно…

Степан еще раз обошел квартиру, и, вернувшись в прихожую, взял с туалетного столика кожаную барсетку. Бегло осмотрев содержимое, удовлетворенно хмыкнул:

– Ну, надо же, а? Даже загранпаспорт имеется. Кто ты у нас, голубь? Так… Лукманов Фуат Эрнестович. Ну и имечко, б… А вот деньжат маловато.

Пнув Лукманова в бок, Степан злобно прошипел, рванув голову за волосы вверх почти вертикально, и в упор глядя ему в лицо:

– Где бабки, урод?

Извиваясь под тяжелым Хориным, Лукманов сдавленно промычал:

– М-м-м… Нет денег, Аллахом клянусь. Возьмите аппаратуру, вещи возьмите. Только не убивайте. Я никому ничего не скажу, мамой клянусь!

Хорин злобно шарахнул Лукманова кулаком по голове, прорычал:

– Только попробуй, гнида! Мы тебя из-под земли достанем, на куски разделаем и снова зароем.

Удерживая Хорина за плечо, Степан укорил:

– Ну, зачем же так? Фуат Эрнестович никому не скажет, он умный. Верно, Фуат бля Эрнестович?

– Да, да. Да! Никому не скажу, клянусь. Только не надо… Не убивайте!

– Ну, вот и ладушки… Ладно, – Степан похлопал Славу по плечу, – ты придержи его, а мы барахло перетащим.

Спустившись с телевизором вниз, Степан стал запихивать его в салон, и, как ни в чем не бывало, с совершенно искренним огорчением поделился с водителем:

– Нет, Олег, ну ты подумай какая сука, а? Микроволновку с холодильником уже продать успела. Пришлось в порядке компенсации кое-что из шмоток прихватить. Ты обожди еще чуток, мы мигом.

Вернувшись в квартиру Медведев с мясом выдрал телефонный шнур из аппарата, взял двухкассетник и окликнул Хорина:

– Уходим!

На улице отозвал парней в сторону от машины и проинструктировал:

– Если что, – мы сегодня были у Славы, водку пили. Понятно? Сейчас валите по домам, хорошенько вмажьте. Рассчитаюсь с вами, когда барахло толкну. Думаю, не позже чем через неделю, товар ходовой. Эх, жалко денег не было…

Коротко хохотнув, издевательски добавил:

– От лица службы, б…, объявляю вам благодарность.

Сев в машину Степан закурил и спокойно кивнул водителю:

– Поехали, кореш…

Утром в понедельник райотдел гудел как растревоженный улей. Небрежно кивая на приветствия знакомых, Степан дошел до кабинета начальника и, коротко постучав, распахнул дверь:

– Разрешите, товарищ майор?

Подняв голову от бумаг на столе, Мерецков хмуро посмотрел на Медведева и недовольно ответил: