Читаем Королевство руин онлайн бесплатно

КОРОЛЕВСТВО РУИН

Кей Си КИН

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

За то, чтобы просыпаться каждый день и выбирать, как жить дальше.

За то, чтобы пережить шторм, который надвигается на нас.

За то, чтобы быть самой крутой сукой, которой ты заслуживаешь быть.

За то, чтобы у каждого был хороший член. Даже если это только на страницах.

Обо всем остальном мы позаботимся сами!

Я делаю это не только ради себя. Я делаю это ради моей сестры, моего отца, моего народа; Ради Королевства Фладборн.

ПРОЛОГ

— Д

авным-давно жила-была принцесса.

— Принцесса?

— Принцесса, — повторяет он, мягко улыбаясь и кивая.

— О боже, я хочу быть принцессой! — Я взвизгиваю от восторга, потому что бабочки запорхали у меня в животе.

— Ты и есть принцесса, любовь моя. Сейчас, навсегда, — обещает он, подоткнув простыню вокруг моего тела, прежде чем убрать выбившийся светлый локон за ухо. — Но сегодня ты должна поспать. Ибо ночи станут темнее, а земля под нашими сапогами размокнет.

— Мне не нравится, как это звучит, — ворчу я сквозь зевоту.

— Мне тоже, но однажды наступит новый рассвет, благословляющий всех, кто следует за светом.

Я в замешательстве морщу нос. — Мы идем на свет, папочка? — Спрашиваю я, хватаясь за халат, завязанный у него на талии. Он кладет свою руку поверх моей, и тепло от его прикосновения успокаивает.

— Так и есть, любовь моя, — подтверждает он, целуя меня в лоб, и мои веки медленно начинают закрываться. — А теперь спи, потому что нас ждет завтрашний день.

ОДИН

АДДИ

Я

натягиваю края своего огромного капюшона, стараясь как можно лучше скрыть себя от посторонних глаз. Сегодня шумнее. Более беспокойно. Что вполне объяснимо, но от этого не становится легче петлять по мощеным улицам.

Я привыкла пробираться сквозь тени, прячась от солнечного сияния; не потому, что это может причинить мне боль, как другим, а потому, что моя цель — оставаться незамеченной. Всегда. Что ж, так оно и было. Но все определенно вот-вот изменится.

У меня уже болят ноги, и я мысленно ругаю себя за то, что не надела новые ботинки до сегодняшнего дня, но нужно было так ко многому подготовиться, а времени на такие мелочи было мало.

Ведя рукой по каменной стене слева от себя, я прижимаюсь к ней как можно ближе, когда мимо меня проходит еще одна толпа людей. Гудение в воздухе наэлектризовано, оно заражает всех, и я не могу отрицать трепета возбуждения, который обжигает мой позвоночник от предвкушения.

Этого долго ждали, и, хотя мне уже двадцать лет — через две недели исполнится двадцать один — я чувствую, что моя жизнь наконец-то начинается.

Город Харроуз.

Он притягивает меня, и с каждым шагом я чувствую, как очередная волна решимости и правильности захлестывает меня. Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять нервозность, которая угрожает подняться вместе с этим вдохом, как вдруг кто-то налетает на меня, толкая плечом в стену.

Я сжимаю зубы, сдерживая тихий стон, борясь с желанием узнать, кто это сделал, и поправляю капюшон, продолжая двигаться по узкому проходу. Когда он расширяется, переходя в открытую площадь, я замедляюсь, останавливаясь у фруктового ларька, который всегда вызывает у меня улыбку. Я не знаю, что именно в запахе апельсинов так утешает меня, но он дарит мне чувство комфорта, которого я не нахожу больше нигде.

Прислонившись спиной к стене за ларьком, я на мгновение останавливаюсь, чтобы окинуть взглядом оживленную площадь. Башня с часами возвышается высоко и гордо на другом ее конце, а большой золотой колокол мерцает в лучах утреннего солнца. Вода в фонтане взметается в воздух, заставляя маленьких детей ахать и хихикать, наблюдая за происходящим с чувством удивления, которого вы не сможете сохранить, став взрослым.

Я не позволяю себе долго наслаждаться их радостью, глядя на остальных людей, целеустремленно бегущих по площади. Сегодня у каждого есть цель: принять участие или понаблюдать. В любом случае, в воздухе витает такой уровень возбуждения, какого я никогда раньше не ощущала.

— Как ты думаешь, все это будет того стоить?

Я смотрю на владельца фруктового киоска, пока он разговаривает с человеком рядом с ним. В ответ он пожимает плечами, раскладывая разнообразные ткани вдоль своего прилавка. — Действительно ли что-то стоит наших усилий? Мы уже потеряли контроль над тем, что Совет решит на этот раз.

— Я уверен, мы увидим много потерь. Но нам и так уже приходится сталкиваться с их избытком, тебе не кажется?

Мои пальцы сжимаются по бокам, пока я внимательно слушаю.

Потери.

Сколько я себя помню, Королевство Фладборн только с ними и сталкивалось. И даже дольше, если верить истории. Я качаю головой, как можно плотнее зажмуриваю веки и пытаюсь взять под контроль свое дыхание.

Гнев и ярость не решают никакие проблемы, любовь моя. Будь сдержанной, внимательной и уравновешенной.

Слова моего отца звучат у меня в голове, пока я считаю до десяти. Он всегда является голосом разума, особенно моего, но это не останавливает мои эмоции, желающие взять надо мной верх.

Вдалеке раздается гудок, отрывая меня от размышлений, и я бросаю взгляд на источник звука. Среди привычных ларьков, красивого фонтана и башни с часами проезжает спортивный автомобиль. И не просто спорткар, а броский красный автомобиль, стоящий больше денег, чем я могу себе представить, с грохочущей музыкой.

Раньше все было не так.

История гласит, что давным-давно Королевство Фладборн было домом для фейри. Оно было наполнено чудесами и простой жизнью. С тех пор его осквернили все остальные, кто решил поселиться в королевстве. Город Харроуз является центром внимания, привлекающим всех, а вдалеке на вершине холма все еще возвышается замок, от которого щемит сердце. Необитаемый и мрачнеющий с каждым днем.

Теперь по этим улицам ходят существа всех мастей; факт, в который я верю, делает это место лучше. За исключением проклятых вампиров и их неумеренного образа жизни. Они сводят меня с ума, хотят они того, или нет, и что бы я ни делала, как бы сильно ни старалась оставаться сдержанной, внимательной и уравновешенной, это ничего не значит, когда они рядом.

Люди расступаются, чтобы пропустить спорткар. Никто не жалуется, несмотря на явные неудобства, которые он вызывает. Мои глаза сужаются, когда я смотрю, как он проскальзывает под аркой и уносится прочь, направляясь в ту же сторону, что и все остальные.

Море людей вновь сливается воедино, как только он исчезает, и я поражаюсь тому, насколько плавно это все происходит. Я стараюсь сосредоточиться на нескольких людях, пытаясь угадать, кто они и откуда, но в такой обстановке это нелегко.

Факт, который я уверена, изменится, как только я доберусь до места назначения.

Статус будет значить все, и я знаю, что окажусь в меньшинстве. Я готова к этому. Я более чем ожидала этого. Мне просто нужно вспомнить свои дыхательные упражнения, чтобы держать эмоции под контролем.

— Я думаю, на трон взойдет либо вампир, либо волк, — заявляет владелец фруктового ларька, заставляя меня брезгливо поджать губы.

Он может думать все, что ему заблагорассудится, но это не значит, что так и будет. Оттолкнувшись от стены, я сжимаю руки в кулаки, пробираясь за оставшимися ларьками, и ко мне возвращается решимость, когда с другой стороны площади доносится звон колокола.

Проклятье. Я определенно опаздываю.

ДВА

АДДИ

Я

продвигаюсь вперед с меньшей ловкостью и осторожностью, чем несколько минут назад, протискиваюсь мимо кого-то плечом, когда прохожу под аркой, и мои шаги замедляются, когда в поле зрения появляется моя цель. Даже среди толпы приближающихся людей он все равно приковывает мое внимание, перехватывая дыхание без всякого предупреждения.

Я облизываю пересохшие губы, не в силах увлажнить их, поскольку новое дополнение к Королевству Фладборн поднимается высоко и гордо. Узкий мост соединяет главные городские стены с плавучим островом. Мысль об этом кажется дивной и волшебной, но зубчатые крыши и бесконечные башенки говорят совсем о другом.

Держась левее, я делаю глубокий вдох и пробираюсь вперед, склонив голову и устремив взгляд под ноги, стараясь оставаться как можно более незаметной.

Адреналин начинает бурлить в моих венах по мере того, как я приближаюсь. Это чертовски пугающе. Это все, к чему я так долго шла. Это момент, когда все начнет меняться. Я так долго ждала этого события, что оно кажется нереальным.

Ветер дико свистит вокруг меня, когда я несусь по мосту, крепче сжимая капюшон. Все, что это делает, — подпитывает волнение, пробегающее по мне, ускоряя мои шаги, прежде чем я врываюсь во двор.

Я нахожу небольшой уголок возле стены и укрываюсь от посторонних глаз, чтобы взглянуть на свое будущее.

«Академии Наследник».

Сглотнув, я позволяю этим двум словам повторяться в моем сознании, пока я погружаюсь в свою новую реальность, принимая все, что последует за этим. С каждым вздохом я укрепляюсь в мысли, что нахожусь именно там, где должна быть.

— Участники, пожалуйста, пройдите на территорию; церемония начинается.

Жужжание проносится по позвоночнику, побуждая меня ставить одну ногу перед другой, когда я следую за другими участниками. Охранники стоят между колоннами, внимательно следя за идущими, и я думаю, что мне удалось проскользнуть незамеченной, пока чья-то рука не обхватывает мое предплечье, останавливая меня на месте.

— Никаких капюшонов, — ворчит он, срывая мой капюшон, прежде чем я успеваю хоть как-то ответить, и я злобно смотрю на него. Его глаза сужаются, а хватка на моей руке становится все крепче, и я оказываюсь на грани необдуманного ответа, пока кто-то еще не привлекает его внимание.

— Грей, подойди и посмотри на это.

Он отпускает меня, толкая в проход, и поворачивается ко мне спиной.

Мои губы поджались, я сжала кулаки, считая до десяти и глубоко дыша. Как только мое состояние становится немного более контролируемым, я провожу пальцами по волосам, заправляя распущенные локоны за ухо, и поворачиваюсь, чтобы присоединиться к остальным.

Без капюшона я чувствую себя незащищенной. Я никогда не ходила без него по городу Харроуз, и, хотя я знала, что это произойдет, я не была готова к этому. Это защитное одеяло, к которому я привыкла; факт, который мгновенно раздражает меня, и только подтверждает, что я больше не стану его надевать.

Пространство расширяется, заполняясь телами, и я сразу же замечаю группы. Это неосознанно, но мы тянемся к себе подобным. Всегда. Я держусь в стороне от большого квадратного ограждения, предпочитая стоять в том месте, куда падает солнце, пока я рассматриваю всех.

Собравшиеся слева держаться высоко и гордо. От них веет праведностью, обнажая естественное превосходство, которое сочится из них без всяких усилий, заставляя мои губы кривиться от презрения. Они окутаны роскошью, одеты в дизайнерскую одежду, с броскими гаджетами и аурой королевского величия.

Вампиры.

Я смотрю направо от них и остаюсь слегка шокированной, увидев группу, стоящую так близко к ним. От них исходит совершенно иная аура. Все соприкасаются плечами, потому что стоят ближе, чем необходимо, от них исходит атмосфера фамильярности и родства. Они — вторая по численности группа здесь, но вместо дизайнерской одежды и новейших гаджетов, прицепленных к каждой конечности, они в основном в рваных джинсах и расстегнутых клетчатых рубашках с майками под ними. Среди них есть и мужчины, и женщины. Они громко смеются, их окутывает волна возбуждения.

Волки.

Поджав губы, я подхожу к группе, стоящей в центре пространства, от них исходит своеобразная, почти торжественная аура. Они всезнающие, образованные и воспитанные. Одеты в плащи, похожие на мой собственный, разговаривают тихим, приглушенными голосами, и всегда имеют при себе какую-нибудь книгу. Это почти мило и занудно, пока они не открывают рот, чтобы выразить, насколько вы неправы и насколько правы они.

Маги.

Мой взгляд перемещается на тех, кто находится в крайнем левом ряду: их группа меньше остальных, и, хотя чувствуется, что они не так близки, как некоторые другие группы, вокруг них все равно витает атмосфера спокойствия и приключений. Никто не выглядит одинаково, никто не ведет себя одинаково. Все они индивидуальны и неповторимы, и они этим гордятся.

Оборотни.

Похожи на волков, но в то же время совершенно другие. У них нет стаи, нет семьи, и они не превращаются в волков. Они превращаются в тех, кем их определила судьба.

Нервы у группы рядом с ними бурлят, в воздухе витает чувство удивления и паники. Обычные. Приземленные. Бездарные.

Люди.

С гаджетами в руках, и исходящей от них потребностью самоутверждения, они отчаянно стремятся стать частью общества, вписаться в него — как и следовало бы. Жаль только, что их действия не отражают этого. Они должны быть самой порицаемой группой, но это не так.

Остается самая маленькая группа, стоящая ближе всех к подиуму. Группа, от которой у меня замирает сердце. Все обходят их стороной, а члены группы нервно переминаются с ноги на ногу. Именно неуверенность, исходящая от них, подтверждает, кто они такие, без необходимости искать самый очевидный признак. Каламбур.

Фейри.

Когда-то правители королевства, теперь же — пережитки кошмара. Просто последствие злодеяний, которые привели королевство к краху и оставили на его месте руины.

— К какой группе ты относишься?

Я вздрагиваю от неожиданности и поднимаю взгляд на мужчину, одетого в идеально отглаженный темно-синий костюм. Очки в черной оправе на его носу каким-то образом делают его открытым, но сжатые челюсти и прищур глаз говорят об обратном.

— А что?

Он прищуривает глаза, раздраженный тем, что тратит на меня больше времени, чем необходимо, и совершенно не впечатленный моей неспособностью немедленно стать уступчивой и подчиниться его воле. — Потому что ты стоишь одна, а группы уже сформированы, — заявляет он, и я приподнимаю бровь.

— Мне казалось, что мы здесь как личности, и что то, кем или чем мы являемся, не имеет значения, — возражаю я, заставляя его глаза сузиться еще больше.