Читаем Королева пустоши онлайн бесплатно

Дрон хороший, врать не станет. Для человека, который выучил географическую карту наизусть, много скажут даже пара знакомых очертаний: раньше здесь было Каспийское море-озеро. А теперь — огромная, блестящая от соли равнина, граничащая с бесконечными пустыми серыми песками. Даже не белыми, хотя здесь должно быть полно известняка. Серость, безрадостная серость.

Только кое-где на горизонте виднеются лужи, у которых стоят неуклюжие перегонки — отделяют соль, пыль и каменное крошево от воды. Наверное, на вкус она всё равно не очень и больно бьёт по почкам. Ещё какие-то сухие кусты — удивительно, что выжили на безводном грунте с такой солёностью. А ведь когда-то здесь было полным-полно воды, которую приносили реки. И ладно бы вода — почва, минеральные воды, газ с нефтью. Последнее, наверное, высушили до капли. А какие города тут были: Баку, Махачкала, Актау вроде...

Сколько лет должно было пройти с момента, когда всё пошло не так? Сотня? Две? Может, тысячи лет? Она пока определить не может. Надо бы дойти до городов — или их руин — и прикинуть по степени разложения пластика. Хотя чудо — здесь никакого мусора не валяется. Точно человечество давно вымерло, потому что другого способа остановить привычку заполонять мусором всё что ни на есть в её время ещё не изобрели. И вроде бы уровень радиации здесь не сильно превышен, и жара не прямо ужасающая, и кислорода достаточно... Откуда же столь неприглядный налёт смерти? Загадка.

И если в этом районе так мало всего, что же творится южнее? Либо весь народ ушёл к северу, и теперь уже остатки цивилизации следует искать там. Но опять же — из-за чего?

Ничего не понятно, но очень интересно. Точнее, надо убеждать себя, что это интересно. Потому что ничего другого не выпадет. Хотели изучать возможные варианты — вот вам такой вариант.

По равнине идёт девушка. Выглядит как опытная путешественница: большой рюкзак за плечами, несколько слоёв светлой одежды из хорошей ткани, ботинки высокие и точно не дешёвые, панама у неё с флюром из прозрачной ткани, чтобы песок лицо не засыпал. Завершающий штрих — солнцезащитные очки. Не самое удивительное зрелище — для современников этой девушки. А вот для Самур и Тамур, которые наблюдали за ней в один бинокль со своей "Пескоройки", это было самое поразительное явление, которое они только наблюдали в Слепящем краю, да и вообще во всей пустоши. Слепящем, потому что в ясные дни кристаллы соли горели так, что глаза слезились немилосердно. Поэтому в полдень никто не ездил соль ковырять. Но это непонятное точно не за солью пришло.

— Вещи-то какие светлые... — бормочет Тамур. — И шляпа... Ай да шляпа, у Караган такой нет!

— Дай мне! — Самур отбирает бинокль у Тамур и смотрит в оба глаза. — Чтоб мне высохнуть! Тамур, у него белая кожа! Как соль!

— А почему "у него"? — Тамур пытается перетянуть к себе бинокль, но сестра-близняшка больно пихается. — Может, это девушка.

Самур беззвучно смеётся — Тамур понимает это по складкам на платке.

— Какая девушка по пустоши без колёс попёхает? Это бесколёсник, а значит, нельзя его пускать в нашу объездку!

— И что делать? — Тамур, оставшись без зрелища, начинает щипать ткань на штанах. Оттянешь, а затем быстро отпустишь — из штанов фонтан пыли. Если быстро это делать, можно настоящую пыльную бурю на себе устроить. Весело!

Самур отрывается от бинокля и смотрит на неё сквозь поцарапанное стекло старых очков.

— У тебя мозг без воды? Наехать на него надо! Чур, я себе те чёрные глазощиты забираю!

— Эй! — Но Самур с беззвучным смехом убирает бинокль и заводит "Пескоройку". — Тогда мне чур шляпу!

— Разогналась! Шляпу я тоже себе заберу. А тебе штаны!

— Штаны — это хорошо, — говорит Тамур, нажимая на педали. — Только я ещё ногошины хочу.

Самур за рулём помотала головой в стороны.

— Караган не разрешит, себе заберёт.

Тамур жмёт сильнее, "Пескоройка" ускоряется.

— Ну держись, бледнота бесколёсая! — вопит Самур, ловко обходя большие валуны. Ломая соляные кристаллы, "Пескоройка" на всех колёсах несётся прямо на незваного гостя.

Девушка в одежде опытной путешественницы спокойно смотрит, как на неё, скрипя разболтанной подвеской, едет "драндулет Франкенштейна", слепленный, по ощущениям, из чего попало, включая доски, мраморные плитки и защитную плёнку. Кто ведёт, непонятно, потому что лобовое стекло разбито в нескольких местах и частично закрашено белой краской. Но факт, что эта штука наездила явно не один десяток километров по бездорожью, говорит: создатели собирали своё чудище с любовью и знанием. Да и наличие в таком-то запустении чего-то из рода автомобилей весьма и весьма неплохо. Не говоря о том, что спустя шесть часов после своего прибытия она наконец-то встречает людей. Путешественница откидывает флюр и снимает очки, чтобы водитель видел её лицо.

Глаза под очками у Тамур округлились. Она быстро отпустила газ и начала жать на тормоз. Не менее изумлённая Самур выкрутила руль. "Пескоройка" остановилась, развернувшись боком и не доехав до "бледноты" всего каких-нибудь метров пять.

Сбоку машина выглядела не менее экстравагантно, зато более адекватно: был тент и большой кузов, в котором что-то глухо гремело.

Дверь открылась, из машины выползли два невысоких человека, с ног до головы закутанные в лохмотья. Голова была почти полностью обмотана платком, а на глазах были поцарапанные защитные очки. Когда они встали перед путешественницей, та удивилась: это были две женщины, явно уже не девочки, причём одного роста и комплекции, очень похожие друг на друга.

Видя, что обе молчат и нерешительно толкутся (встреченная ими девушка была на полторы головы выше их), путешественница с улыбкой сказала:

— Ну здраствуйте!

Поскольку женщины вопросительно наклонили головы, девушке пришлось перебрать ещё несколько языков, пока она не вспомнила о миксоязыковом жаргоне.

— Сало́м, — ответили обе хором. Самур не удержалась и спросила: — А вы что по пустоши и без колёс?

Путешественница подняла брови:

— А что, у меня должны быть колёса?

Женщины закивали.

— Без колёс в пустоши смерть. Уйдёшь и не вернёшься, — сообщила Тамун.

— Что ж... — Путешественница поправила рюкзак. — Уж не знаю какие вы колёса употребляете, вот только что вы сделали? — Показала рукой на долину соляных кристаллов. Женщины проследили за её рукой.

— А что мы сделали? — не поняла Самур.

— Потеряли воду. Здесь когда-то было море. Куда оно делось, не знаете?

Самур посмотрела на Тамур, но та тоже не знала. И тем более не знала, что здесь море вообще было, даже не думала об этом.

— Ладно, потом разберусь. — Путешественница смелым жестом протянула им руку. — Меня зовут Констанция, можно просто Костя. Как мне обращаться к вам?

Но ответа не последовала, потому что женщины расхохотались. Причём это был совершенно искренний смех.

— Ой вэй, ко-о-ость! Она белая и её зовут Ко-о-ость!

Костя терпеливо ждала, когда они просмеются, а смеялись женщины долго, у них даже платки под глазами слегка намокли.

— Как вас зовут?

— Меня Самур, — хриплым голосом ответила наконец Самур. — А её Тамур. А нашу старейшину Караган. А тебя Кость, да?

— Костя, — поправила путешественница. — А не могли бы вы проводить меня к вашей старейшине? Я, скажем так, издалека и ничего не знаю.

— Конечно! — ответила Тамур, но Самур дёрнула её за руку.

— Не знаю, как в вашей объездке, но в нашей никто просто так ничего не делает! Отдай мне свои глазощиты! — показала она на очки.

— А мне шляпу! — глухо пискнула Тамур.

— Песку тебе, а не шляпу! — фыркнула на неё Самур.

Костя задумчиво повертела в руках свои очки.

— А если я вам дам одни очки на двоих, вы довезёте меня до вашей деревни, где живёт старейшина? Очки очень хорошие, а без шляпы у меня солнечный удар будет.

Самур и Тамур переглянулись.

— Хорошо! Залезай в "Пескоройку"!

По дороге Костя продолжила попытки узнать, что здесь происходит. Самур и Тамур действительно ничего не знали ни о море, ни о городах, что здесь были, ни о том, откуда пришла пустыня, ни о том, куда делась вся почва. Всё, что они сказали, можно было описать несколькими фразами: в пустошь нельзя отправляться без транспортного средства, с людьми из своей объездки ссориться и драться нельзя, а с чужими можно, и вещи на Косте очень хорошие.

Лицо у путешественницы по-прежнему оставалась весёлым и доброжелательным, однако мысли в её голове были самыми мрачными. Её напрягала и окружающая местность, и поведение Самур и Тамур, и тот факт, что она сидит в кузове на ящике с солью, а вокруг грязные старые канистры с мутной водой.

Женщины пока не расспрашивали, откуда Костя и почему ничего не знает, — видимо, побаивались. Что не мешало им хихикать над её именем: кто же по-серьёзному назовёт живого человека Кость? А "Кость" смотрела на серые пески и вспоминала старый-старый фильм про галактику Кин-дза-дза.

Поселение под названием Гулбога, что переводилось как Цветник, оказалось лучше мрачных представлений Кости. Тут явно раньше был небольшой городок, от некоторых домов до сих пор виднелись занесённые песком фундаменты и остатки стен. Часть домов была цела и обустроена, судя по всему, тем, чем была возможность их обустроить. Однако всё было сделано добротно, ответственно, даже палаточные дома и шатры располагались ровно, продолжая маленькие улицы. Почти возле каждого дома стояло что-нибудь колёсное. В центре поселения располагалась склад, мастерская, общая кухня и святая святых — резервуар с водой. Но что поразило путешественницу больше всего, так это расположенное за домами поле, пусть не плотно, но засаженное какими-то странными одинаковыми растениями, чем-то напоминающими смесь диких злаков и маленькой черёмухи — кустик, листья узкие, цветочки белые. Хотя многие кусты были усыпаны красными ягодами.

— Что за кусты? — спросила Костя близняшек.

— Просто — кусты, — ответила Самур.

— А как же вы их отличаете по названию от других кустов? — слегка нахмурилась девушка.

— А других нету. Это очень удобно! — пояснила Тамур.

Спустя время Костя убедилась, что эти кусты растут буквально везде. Как одуванчики на её родине.

Проезд близняшек через всё поселение, да ещё с незнакомкой, незамеченным не остался. Все жители бросили свои дела: сбор ягод и листьев, мелкий ремонт "колёс", починку дома, приготовление обеда, набор воды для своих нужд (в строго установленном объёме!), выбивание пыли из рубищ, разбор добытого мусора — и вышли к "Пескоройке".

— Близняшки вернулись! С солью!

— Гляди, какие на Тамур глазощиты!

— Это на Самур глазощиты, а на Тамур ничего!

— Тамур на педали жмёт.

— А кто сидит в кузове? Это что-то из соли?

— Наверное. Глянь, какая белая кожа!

— Это одежда такая?

— Она выгорела на солнце?

— Хочу такую шляпу!

— А я ногошины!

— А я горб!

— Это не горб, это сумка!

— Всё равно хочу!

— А она обменяет шляпу на моё маленькое зеркальце?

— Песок тебе! Я её свои глазощиты предложу, и она мне сразу шляпу даст!

Фразы были детские, но Костя видела сплошь взрослых людей, а некоторые из них были и вовсе стариками. Точнее, старухами — кажется, почти все жители были женщинами.

— Скажете, пожалуйста, когда появится старейшина? — на всякий случай уточнила Костя.

— А вот она, — Самур ткнула пальцем в какую-то бабульку, которая почти ничем не отличалась от остальных жительниц, только на ней была растрёпанная соломенная шляпа. — Её зовут Караган.

— Благодарю! — Костя ловко выпрыгнула из кузова, быстро отряхнула с себя пыль и песок и подошла к старейшине. — Приветствую вас, о почтенная Караган! Меня зовут Констанция, и я...

— Сало́м, — прервала её Караган. — Ты, наверное, много пьёшь воды? — Вопрос звучал наивно, но был задан неспроста: Костя была гораздо выше жителей Цветника, а также, пожалуй, толще и буквально "сочнее".

— Э-э-э... — растерялась Костя. — Это ведь не преступление? У меня на родине так можно было.

Лицо Караган, кажется, перестало хмуриться.

— Раз было можно, значит, можно. Ты откуда здесь? С какой объездки?

Костя быстро поразмыслила и сказала:

— Не из какой: я не из этих мест. Наш летательный модуль получил пробоину, и мне пришлось катапультироваться. Что стало с остальными, я не знаю.

Жительницы, похожие на стимпанковских человечков, дружно заохали.

Разумеется, это была ложь, но на неё без проблем можно было натянуть правду.

— Ну раз так, пока останься здесь.

И тут всех точно прорвало — Костю буквально завалили вопросами: что такое модуль, где он летел, страшно ли было падать и оказаться в пустоши без колёс, не ушиблась ли Костя, каково чувствовать себя в такой шляпе, не жалко ли ей своих чёрных глазощитов, отдала бы она кому-нибудь свою кофту и согласна ли она выменять свою шляпу на мутный кусок зеркала, которым ещё можно было царапать кожу, если станет скучно.

Костя же в свою очередь попыталась узнать, много ли людей живёт в Прикаспии и за его пределами, куда делась вода и почва, когда произошла катастрофа, есть ли у них правитель, на сколько лет им хватит воды и пищи, почему не видно детей и куда делись все мужчины.

Ни та ни другая сторона ничего не добились.

Эти женщины, очевидно, не осознавали, что, пока они хотят выменять шляпу на орудие для вскрытия вен, их маленькой ячейке грозит вымирание. А если все люди смотрят на вещи подобным образом, то вымирание грозит всему человечеству.

С самыми невесёлыми мыслями Костя последовала за старейшиной. Женщины, видя, что ничего интересного не будет, разошлись по делам.

Более подробный осмотр поселения грустные мысли не развеял, зато добавил весёлых и ещё немного грустных. Оказывается, в поселении было электричество: оно выработалась на ветряных станциях и ими заряжали аккумуляторы для "колёс". А в целом ситуация была странная. Женщины точно не были идиотками — Костя видела, как Самур и Тамур помогали чинить машину в мастерской, а одна из жительниц заменила провод с нарушенной изоляцией. Но при всём при этом — "дай шляпу!"

Костю пригласили на ужин.

Женщины ели за большими столами возле кухни в крытом помещении, потому что так в еде было меньше песка. Собственно, еда у них была двух видов: съедобный пластик и то, что удалось ободрать с кустов: каша из коры и листьев либо что-то из ягод. И часто солёное. Пластик на вкус был вполне соответствующим: безвкусно, химозно, вязко. Но живот набивает. Блюда из кустов были куда съедобнее, но от них у Кости слегка помутнело в голове. В рюкзаке был сухпаёк, но путешественница решила приберечь его до чёрного дня. Хотя, наверное, в ближайшем будущем такими будут все её дни.

Всё же Костя попыталась узнать ответ хотя бы на один свой вопрос:

— А есть у вас всем старейшинам старейшина?

— Не, — ответила ей сидящая по левую руку Тамур. По правую сидела Самур. В помещении все сняли с головы платки и очки, и Костя видела, какие у них тёмные лица с сухими морщинами, дерматозами от ткани и синяками от оправы очков. Полный набор зубов был далеко не у всех — видимо, сказываются не только климатические условия, но и скверное питание. Однако внешне никаких симптомов лучевой болезни или следов эпидемии не было.

— Караган никто не указывает. И старейшинам из других объездок никто не указывает, хотя стоило бы. Даже Вышечница.

— Кто? — не поняла Костя.