Читаем Королева мафии онлайн бесплатно

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKS — t.me/mafiabooks01

Для всех, кто хочет увидеть, как женщина владеет миром мафии.

Эта книга о женщине-мафиози. Она не милая и не хорошая. Фрэнки ДеЛука антигероиня.

— Ты говорила со своим братом? — спрашивает папа, когда мы подъезжаем к одному из наших ресторанов. Он сосредоточен на своем телефоне, и то, как задает вопрос, должно заставить меня думать, что ему все равно. Но я знаю лучше.

— Нет, мы не говорили уже месяц или около того.

— Хм, — ворчит папа. — Он должен быть здесь.

— Он не хочет такого образа жизни, и ты это знаешь. — Рот отца недовольно кривится. — Ты всегда можешь позвонить ему сам.

Папа медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и выгибает бровь.

— Джи, — зовет он, глядя на меня.

— Да, сэр? — отвечает Джи, личная охрана отца и советник.

— Через сколько мы будем в ресторане?

Я закатываю глаза и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на здание, мимо которого мы проезжаем. Папа точно знает, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до места назначения, потому что именно здесь мы проводим наши встречи, когда главам семей нужно собраться вместе.

— Десять минут.

Я прислоняюсь к двери и кладу голову на стекло, чтобы посмотреть на темное небо.

— Фрэнки, — зовет папа.

— Да, — тихий вздох срывается с моих губ. Я ненавижу, когда он втягивает в это моего брата. — Что?

Я делаю глубокий вдох, затем поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Роум должен вернуться в семью.

— Тогда позвони ему, — возражаю я.

— Сэр, — говорит Джи, когда машина останавливается.

Джи выходит из машины и в мгновение ока открывает заднюю дверь для папы. Папа приподнимает бровь, прежде чем выскользнуть и подождать меня. Как только я оказываюсь рядом с отцом, Джи закрывает дверь и устремляется ко входу в ресторан.

— Важно, чтобы мы заставили Огаста подчиниться, — говорит папа.

Мои зубы скрипят при упоминании этой семьи. Кровь вскипает, и мгновенное отвращение булькает где-то в животе. Я ненавижу этих засранцев.

— Порви с ними все связи, — говорю я.

— Нет, — рявкает папа слишком громко. Джи выдвигает для меня стул, и я коротко киваю ему. — Они нужны нам, а мы нужны им. Просто потому, что тебе не нравится, как они ведут бизнес…

— Они держат своих шлюх зависимыми, чтобы те не могли уйти. С проститутками так не обращаются.

— То, что они делают на своей территории — это их дело.

— Но…

Папа хлопает по столу.

— Хватит, Фрэнки. Больше никаких разговоров об Огаста.

Я сжимаю зубы, раздраженная тем, что наша семья связана с отбросами преступного мира — Огаста. Чем быстрее папа поймет, что нам нужно покончить с ними, тем лучше будет для нас.

Я выпрямляюсь на своем стуле и высоко держу голову. Эта встреча должна состояться, и я должна подавить свою брезгливость к семье Огаст.

— Сэр, — говорит Джи, появляясь рядом со мной. Мы с папой оба смотрим на него. — Дон Сакко и его заместитель Доминик, — объявляет он.

Сакко — чертовски привилегированная семья, и я не могу оторвать от них взгляд, когда они высокомерно вальсируют на встречу.

Папа встает и протягивает руку Рубену Сакко.

— Мартино, рад тебя видеть, — объявляет Рубен, пожимая папе руку. — Фрэнки. — Он кивает мне и улыбается.

— Рубен. — Я встаю и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в обе щеки. — Доминик, — отвечаю тем же европейским жестом поцелуя.

— Фрэнки. — Доминик садится рядом со мной за массивный круглый стол, а Рубен рядом с Домиником. Я оглядываюсь и вижу двух их людей, стоящих у входной двери и осторожно оглядывающихся по сторонам.

Папа и Рубен обмениваются любезностями, пока мы ждем Венанци и Огаста. Вскоре появляется Петро Огаст. Он плавно заходит в ресторан, одетый как гребаный сутенер. Покорно следует за отцом его маленькая дочь Елена.

Какого хрена она здесь делает?

Доминик прочищает горло, и я могу сказать, его тоже не впечатлило, что Петро привел свою дочь.

— Петро, — говорю я, вставая, и протягиваю ему руку для рукопожатия.

Он скользит своим подлым взглядом вверх-вниз по моему телу и ухмыляется. У меня мурашки бегут по коже, мне хочется выцарапать ему глаза и запихнуть их ему в глотку.

— Фрэнки, — отвечает он с раздражением. — Твой отец наконец-то выдает тебя замуж?

Держи себя в руках, Фрэнки.

Он полностью обходит меня и направляется прямо к моему отцу.

Ублюдок.

— Как ты думаешь, сколько ей лет? — тихо спрашивает Доминик, пока мой отец, Дон Рубен и Петро-мудак-Огаст обмениваются любезностями, хотя ясно, что воздух сгущается от напряжения.

— Она никак не может быть старше восемнадцати, — говорю я. — Зачем ему понадобилось приводить ее? — Девушка стоит в стороне, опустив глаза и ссутулив плечи. — Очевидно, что она не часть нашего мира.

— Мне это не нравится, — говорит Доминик.

— Мне тоже.

Открывается дверь, и входит Дон Витале Венанци со своим младшим боссом и старшим сыном Алессандро.

— Фрэнки, ты хорошо выглядишь, — говорит Алессандро, подходя для поцелуя.

— Ты тоже, Алессандро. Давно не виделись. — Я поворачиваюсь к его отцу и вежливо киваю. — Дон Витале.

— Фрэнки. — Он подходит и, как обычно, целует меня дважды. — Ты растишь здесь акулу, Мартино, — говорит он папе непринужденным тоном.

— Женщин не следует показывать, — ворчит Петро. — Они хороши только для одной вещи.

У папы отвисает челюсть, и я не могу сдержать стон раздражения.

— Лео, — зовет папа официанта. — Граппа.

— Да, сэр, — отвечает Лео и спешит обратно на кухню.

Отлично, мне придется сдержать свое желание убить этого пьяного сексиста Петро.

— Витале, ты не привел Майкла или Габриэля? — спрашивает Петро.

— Нет, — коротко отвечает Витале.

— Ладно. — Петро поворачивается и зовет свою дочь. — Елена. — Она послушно бросается к нам. Ее поза не изменилась, голова опущена, и она выглядит так, словно пытается замкнуться в себе. — Алессандро, тебе нужна жена. — Петро обхватывает своими толстыми пальцами ее предплечье и тянет к Алессандро. — Она чистокровная и хороша для размножения.

Смотрю на папу и прошу его сказать что-нибудь, потому что если он этого не сделает, то сделаю я. Папа качает головой, заставляя меня замолчать, прежде чем я оторву от нее руку Петро и засуну ему в гребаную задницу.

— Твоя дочь прекрасна, но не для Алессандро, — Витале явно не впечатлен предложением Петро так же, как Доминик и я.

— Она чиста, — настаивает Петро. — Отведите ее к врачу, чтобы ее осмотрели. — Он толкает Елену к Алессандро. Бедняжка дрожит от страха. Мое сердце бешено колотится в груди, и я готова убить этого ублюдка.

— А как насчет тебя, Фрэнки? Ты хочешь ее?

— Я смотрю на Петро тридцать секунд. Мои губы сжаты в тонкую линию, и я не моргаю. Петро усмехается и толкает дочь себе за спину.

Что за кусок дерьма. Он стал бы сутенером своей дочери только для того, чтобы заключить союз с другой семьей.

— Граппа, — объявление Лео прерывает кипящий во мне гнев. Он разливает первую бутылку во все бокалы, оставляет вторую и удаляется на кухню.

Я опрокидываю бокал и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на девушку. Она покусывает нижнюю губу и отступает назад, в то время как ее отец весело смеется и делает глоток за глотком.

К счастью, начинается собрание, и отец забывает о девушке. Но в глубине души я уже планирую его смерть.

— Как ты можешь вести дела с этим животным? — спрашиваю папу, когда мы остаемся одни в ресторане.

— Потому что, если мы этого не сделаем, он не даст нам доступ через Луизиану.

— Убей его и забери территорию.

— Фрэнк, тебе нужно вести себя хладнокровно. — Папа поворачивается ко мне лицом и нежно проводит руками вверх и вниз по моим предплечьям. — Ты мой младший босс, но еще не дон. Тебе нужно успокоиться и позволить мне контролировать ситуацию. Я знаю, что делаю.

— Однако то, как он обращался со своей дочерью, это неправильно.

— Он хочет выдать ее замуж, чтобы создать скрепляющий союз. Он знает, что без нас и Сакко у него проблемы.

— Тогда какого хрена мы с ним ведем дела?

— Потому что, если он готов привести собственную дочь на подобную встречу, то является безжалостным и опасным. — Я качаю головой и отворачиваюсь, чтобы посмотреть в сторону. — Кроме того, у нас есть семья Скала, которая захватит территорию Огаста, и они даже хуже, чем враг, которого мы знаем.

Я глубоко вздыхаю и качаю головой.

— Так что, в принципе, лучше быть в постели с дьяволом, которого мы знаем.

Папа фыркает, поворачивается и натягивает пиджак.

— Скала — это токсичный торнадо. — Он застегивает пиджак и направляется ко мне. — Огаст предложил мне девушку.

Я морщу нос и внутренне противлюсь этой мысли.

— Ты годишься ей в дедушки.

Папа издает гортанный смешок.

— Если ей восемнадцать, то это хороший возраст.

— Ты не женишься на ней.

Я смотрю на Джи и говорю: — В Destruction.

— Зачем нам в клуб? — спрашивает папа.

— Пейс попросил о встрече, и он предлагает нам новый продукт.

— Что у него есть? — спрашивает папа, когда мы выходим из ресторана.

— Я не уверена, но знаю, что Барретты действуют быстро, и я хочу, чтобы их было больше.

Задняя дверь машины открыта, я направляюсь к ней, но весь мой мир рушится.

Я слышу, как эхо выстрела разносится по заброшенной улице. Оборачиваюсь и вижу своего отца на земле, из его головы сочится кровь.

— Папа!

Я бегу к нему, но Джи тянет меня назад, мешая добраться до отца. Вырываю руки, ударив Джи локтем по лицу и освобождаюсь от его хватки, подобной тискам. Я бегу к папе и падаю на колени рядом с его безжизненным телом.

Джи отрывает меня от папы и силой тащит к машине. Он швыряет меня на заднее сиденье, как тряпичную куклу, захлопывает дверцу и стучит рукой по крыше машины. Дарио срывается с места так быстро, что шины визжат, когда машину заваливает вбок. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть назад, но безжизненное тело отца скрыто темнотой.

Мой отец мертв.

Блядь.

Я расхаживаю взад-вперед по папиному кабинету. В горле у меня болезненный комок, и все, о чем могу думать, это о том, как безжизненное тело отца неестественно лежит на холодном тротуаре перед рестораном.

Я пытаюсь налить себе виски, но мои руки дрожат. Поднимаю руки и поворачиваю их. Они все в крови. Прерывисто дыша, я пытаюсь успокоить свой обезумевший разум.

— Фрэнки, — голос Джи разносится по папиному кабинету.

Я поднимаю взгляд и рассеянно смотрю на Джи.

— Это папина кровь. — Я протягиваю руки к Джи, показывая ему засохшую кровь, покрывающую кожу.

— Фрэнк. — Он осторожно приближается ко мне. — Пойдем.

— Куда? — Мой взгляд прикован к моим окровавленным рукам.

Джи подходит ко мне и обнимает за плечи.

— Тебе нужно вымыть руки. — Джи ведет меня в ванную в папином кабинете. Включает свет, затем подводит меня к раковине. — Давай. — Джи открывает кран и ждет.

Мои руки дрожат, когда я нерешительно опускаю их под теплую воду.

— Он мертв, — шепчу я.

— Да, — подтверждает Джи тихим голосом.

Раковина краснеет от крови с моих рук. Я знаю, что должна заплакать, но не могу. Зажмуриваю глаза, но тот ужасный момент продолжает проигрываться.

— Он ушел.

— Так и есть.

Руки Джи обхватывают меня, и я поворачиваюсь, чтобы уткнуться в него носом. Я долго остаюсь в объятиях Джи, пока успокаиваю свой разум.

Отступаю и прислоняюсь к стене в ванной.

— Теперь это делает меня доном, — говорю я.

— Так и есть.

Я киваю, стискивая зубы, пытаясь осознать, что мне нужно делать дальше.

— Где папа? — спрашиваю я.

— Он внизу, в подвале.

Я поднимаю подбородок и смотрю в никуда.

— Я… мне нужно позвонить Роуму и сообщить ему. — Я даже не уверена, что справляюсь со смертью отца.

Что будет дальше?

— Все, что тебе нужно, Фрэнк.

Я отталкиваюсь от стены и встречаюсь с жестким взглядом Джи.

— Ты всегда был добр к нам.

Я нерешительно возвращаюсь в кабинет. Сажусь за стол, за которым отец принимал решения, и на мгновение смотрю на свой мобильный. Я набираю номер Роума и включаю громкую связь.

Он отвечает почти сразу.

— Если это не моя любимая сестра хочет поболтать.

— Я твоя единственная сестра, — говорю надтреснутым голосом.

— Что случилось, Фрэнки? Все в порядке?

Я откидываюсь на спинку кресла и потираю лоб от напряжения.

— Папа умер. — Следует долгая пауза. — Роум? — Я проверяю, что звонок все еще подключен. — Роум?

— Папа, — он резко выдыхает. — Папа мертв?

— Да.

— Что случилось?

— Мы выходили из ресторана, и в него стреляли. — Меня снова встречает тишина. — Ты меня слышал?

— Я перевариваю. Когда? Кто? Как?

— Это случилось почти два часа назад. Я еще не знаю, кто.

— Фрэнки, ты была там?

— Да, — сглатываю комок в горле. — Я шла впереди и услышала выстрел. Когда обернулась, он уже лежал. — Я отрицательно качаю головой. Все еще не могу поверить, что моего отца больше нет. — Ты нужен мне здесь, Роум. — Мой голос дрожит, когда сдерживаю слезы.

— Я уже принимаю меры. Сейчас бронирую билет, должен быть там завтра к полудню.

— Я пришлю Дарио забрать тебя из аэропорта.

— Спасибо. Эй, как у тебя дела?

— Я все еще пытаюсь осмыслить то, что увидела. Но со мной все будет в порядке. Ведь этот образ жизни полон трудностей. Мы знаем, каковы последствия. Хотя скажу, я знаю, что, если бы папе пришлось выбирать между смертью и тюрьмой, он предпочел бы пулю. По крайней мере, это уже что-то. Верно?

— Конечно, — отвечает Роум напряженным голосом. — Сделай мне одолжение, Фрэнк.

— Что?

— Иди наверх, прими душ и немного поспи.

Я фыркаю и качаю головой.

— Легче сказать, чем сделать.

— Да, я знаю. Увидимся завтра.

Я вешаю трубку и сижу, уставившись на телефон.

— Хорошо, что он возвращается домой, — говорит Джи.

— Да, я просто ненавижу, что ему не удалось помириться с отцом, но, по крайней мере, он побудет здесь некоторое время. — Я смотрю на Джи и резко выдыхаю. — Я собираюсь попытаться немного поспать. Если что-нибудь случится, разбуди меня. — Я встаю, хватаю сотовый со стола и направляюсь наверх, в свою комнату.

Не так я представляла себя во главе семейного бизнеса. Я бы предпочла, чтобы мой отец оставался главой преступной семьи ДеЛука.

Это худший сон, который у меня был в жизни. Это было даже хуже, чем в ту ночь, когда мама испустила последний вздох, рак яичников победил ее.

К черту рак.

Я лежу без сна в постели, уставившись в потолок, и продолжаю прокручивать те секунды снова и снова. В моей голове неспокойно от множества вопросов без ответов. В голове постоянно крутится вопрос — кто это был. Это то, что я узнаю, и прикончу ублюдка, который убил моего отца.

Я протягиваю руку, чтобы дотянуться до телефона, и вижу, что еще нет даже девяти утра.

— Фу, — ворчу я, садясь в кровати. Провожу рукой по лицу, пока мои мысли путаются, все еще пытаясь отрицать то, что видела собственными глазами.

Откидываю одеяло и улучаю минутку, прежде чем покинуть комфортную постель и направиться в ванную. Я раздеваюсь, включаю душ, горячая вода — долгожданное противоядие от всего, что произошло. Стук в дверь ванной заставляет меня вернуться в настоящее.

— Да, — кричу я, перекрывая шум воды.

— Фрэнк, тебя ждут внизу, — зовет Джи.

— Я буду там через минуту.

Выйдя из душа, я быстро переодеваюсь и направляюсь в папин кабинет.

Мой кабинет.

Джи стоит у двери и ждет меня.